Худший вечер в жизни Хейдена Пайка

      Прошёл примерно месяц с того ужасного понедельника, а они все продолжали делать вид, будто его и не было. Шейн вернулся на каток примерно через неделю, полностью выздоровев, а потом… тишина.       Конечно, они разговаривали. Хейден рассказывал о Джеки и детях, Шейн говорил о своих родителях, они обсуждали хоккей и предстоящие плей-офф, но не упоминали о слоне в комнате. Хейден определённо не хотел поднимать эту тему — он вообще не хотел о ней даже думать. Шейн иногда смотрел на него и открывал рот, будто намереваясь что-то сказать, но потом лишь качал головой и отворачивался, краснея как рак.       Хейден спросил Джей-Джея и выяснил, что с ним Шейн тоже не разговаривал. Хейден уже начал подозревать, что всю оставшуюся жизнь они продолжат делать вид, что того рокового визита не было и они до сих пор пребывают в неведении. Это был бы далеко не самый худший исход.       А потом команда «Бостона» прибыла на игру с «Монреалем».       Хейдену следовало бы, блядь, догадаться. Конечно, само присутствие Розанова в его стране должно было создать грёбаную проблему. Он был настоящей головной болью.       За несколько дней до матча ему пришло сообщение.       Шейн (8:42): Эй, не хочешь зайти ко мне после игры в пятницу? Джей-Джея я тоже пригласил.       Шейн (8:43): Илья тоже будет.       Шейн (8:43): Я хотел по-настоящему вас познакомить.       Шейн (8:44): Будет весело. На этот раз я буду вас кормить.       Шейн (8:44): Пожалуйста?       Хейден потрясенно уставился на сообщения. Шейн не мог так с ним поступить. Трудно представить себе худший пятничный вечер, чем поедание отвратительной еды Шейна в компании Ильи Розанова.       Тут ему поступил звонок от Джей-Джея, на который Хейден сразу же ответил.       — Чувак! — раздался голос Джей-Джея. — Пожалуйста, скажи, что ты тоже получил!       Хейден поморщился.       — Да. Думаешь, мы можем отказаться?       — Я не собираюсь отказываться, — засмеялся Джей-Джей с явным воодушевлением, что совсем не понравилось Хейдену. — Я хочу увидеть, что, блядь, происходит. Тебе совсем не интересно понаблюдать за ними в домашней обстановке?       — Нет.       — Бу! Ну же, приятель, это самые странные отношения из всех когда-либо существовавших. Я чувствую себя учёным, открывшим, например, новый вид слизняка. Как вообще эта штука выживает? Я как Дэвид Аттенборо.       Хейден мысленно отметил, что стоит завести друзей получше.       — Ну, если ты идёшь, то я точно не смогу откосить, — пожаловался он. — Значит, нам придётся весь вечер… что? Любезничать с Розановым? И ты считаешь это веселым времяпрепровождением?       — Нет, я принесу попкорн и буду смотреть, как ты весь вечер будешь любезничать с Розановым.       — Пошёл ты.       — Думаешь, все закончится дракой?       — Я не собираюсь его бить! — воскликнул Хейден. — Это не я неандерталец.       — До вечера пятницы, mon cherie, — проворковал Джей-Джей. — Готовься! ***       Пятница началась не очень удачно. Хейдена разбудил плач Эмбер в пять утра, потом они, блядь, проиграли «Бостону», причем Розанов оформил хет-трик. Хейден получил синяк под глазом после драки с Марлоу. Когда игра закончилась и они пожимали друг другу руки, Розанов подмигнул ему и просто сказал: «Увидимся позже, Пайк».       Так что нет, после всего этого последнее, чего ему хотелось — так это ужинать с ним.       Хейден стиснул зубы и закончил рукопожатие с максимальным доступным ему в тот момент профессионализмом. Он отказался от общения с прессой и сразу же отправился в душ, после чего переоделся. Некоторые из команды говорили о том, чтобы пойти куда-нибудь и заглушить горечь поражения вечеринкой — не то чтобы он обычно к ним присоединялся, предпочитая как можно быстрее вернуться домой к Джеки и детям и забыть обо всем, но теперь у него такой возможности все равно не было.       Шейн с Джей-Джеем оба ушли на встречу с репортёрами, поэтому Хейден был готов раньше них. Он отправился ждать в машине, наслаждаясь последними минутами покоя на ближайшие несколько часов и мысленно готовясь.       Он решил, что должен хотя бы создать видимость, будто даёт Розанову шанс. Ему это было противно, но Хейден знал, что Шейн не станет слушать, если он не продемонстрирует максимальные старания за этим ужином. Поэтому он собирался вести себя настолько хорошо, насколько это возможно, хотя бы сегодня вечером.       А потом, когда Шейн убедится, что Хейден не просто пытается создать проблемы, он попробует свести его с более приятным парнем. С одним из друзей Джеки, который занимается йогой, смотрит Джимми Фэллона и не получает удовольствия от того, что раздражает всех вокруг.       Он действительно хотел, чтобы Шейн был счастлив. Последний месяц он только об этом и думал и пришёл к выводу, что Илья Розанов ни за что на свете не сможет это обеспечить.       Прошло около тридцати минут, когда Шейн и Джей-Джей наконец вышли из здания. Хейден помахал им, чувствуя, что на него наконец-то снизошло хоть какое-то спокойствие. Вставив ключ в замок зажигания, он последовал за Шейном с парковки вместе с направляющимся за ним на своей машине Джей-Джеем.       Розанова не было, когда они приехали, что, похоже, совсем не беспокоило Шейна, который впустил их и повел вверх по лестнице.       — Думаю, у нас ещё есть шанс попасть в плей-офф, — сказал он, — если мы обыграем «Нью-Йорк» и «Торонто», это не конец света.       Сейчас Хейдену было совершенно наплевать на плей-офф.       — Где он? — спросил Джей-Джей.       — О, — пожал плечами Шейн, — скоро будет. Уверен, он не задержится.       — Как мило с его стороны проявить пунктуальность, — саркастически пробормотал Хейден.       — Он скоро будет, — повторил Шейн. — Давайте посмотрим лучшие моменты игры, пока ждём? Я хочу разобрать пас, который сделал в третьем периоде.       Конечно, Шейн хотел посмотреть хоккейный матч, который они втроем только что сыграли. Хейден пожал плечами, и Шейн пошёл включать телевизор. Они все устроились на диване, и с каждой проходящей минутой надежда Хейдена на то, что Розанов не придет и вся эта катастрофа закончится, даже не успев начаться, только укреплялась. Он бы не удивился, если бы русский так поступил.       Затем, примерно через двадцать минут, раздался звук открывающейся двери, и Шейн вскочил на ноги. Хейден переглянулся с Джей-Джеем и поднялся гораздо медленнее, неохотно следуя за Шейном.       Розанов вошёл — нет, скорее, прокрался внутрь. Хейдену потребовалось несколько секунд, чтобы это понять, но... у Розанова был ключ. Даже у Хейдена не было ключа от квартиры Шейна.       Розанов занёс два полных пакета с продуктами, бесцеремонно бросив их на кухонный остров. Он проигнорировал Хейдена и Джей-Джея, сосредоточив все своё внимание на Шейне.       — Привет, милый, — сказал он и поцеловал его в губы.       Это был не особо глубокий, романтический или чувственный поцелуй. Он был быстрым, явно подразумевая под собой простое приветствие. Но это был их первый поцелуй, свидетелем которого Хейден стал, и, как ему показалось, наихудший из всех. Потому что он был непринуждённым и комфортным; они поцеловались так, будто это было для них столь же естественно, как дыхание. Так Хейден целовал Джеки, когда приходил домой, и это подтвердило его худшие опасения — что их отношения были настоящими.       — Поздравляю, — сказал Шейн, и Хейден обрадовался, услышав в этом слове нотку напряжения.       — Мне нравится, когда ты это говоришь, — низким, даже ниже обычного, голосом отозвался Розанов, глядя на Шейна. — Хочу услышать побольше.       Шейн рассмеялся, толкнув его в грудь.       — Пошёл ты. Не о чём тут больше говорить, тебе просто повезло.       — О? Три гола, и мне просто повезло?       — В следующий раз я тебя обыграю.       И тут Розанов впервые вообще обратил внимание на присутствие Хейдена или Джей-Джея, быстро переводя взгляд с одного на другого.       — С такой командой, как эта?       Хейден тут же пришёл в ярость, и уже собирался ответить, но Шейн опередил его.       — Илья, ты обещал.       — Да, да, знаю. Просто пошутил. Впредь буду хорошим мальчиком. — Он перекрестился, ухмыляясь, как псих. — Идеальный бойскаут, даже не упомяну о том, как Пайк проиграл в драке.       — Пошёл. Ты, — парировал Хейден.       Шейн впился в Розанова взглядом, а потом многозначительно посмотрел на часы.       — Две минуты и тридцать восемь секунд. Заканчиваем на этом?       — Нет, нет! — быстро ответил Розанов, широко распахнув глаза и подняв руки в знак капитуляции. Хейден не понял, о чём они. — Я всё, отныне буду вести себя безупречно, клянусь.       — ...Ладно, — скептически протянул Шейн, — но я буду за тобой следить.       Розанов указал на продукты, разложенные на мраморной столешнице.       — Смотри, я принёс всю еду. Готов быть хорошим хозяином.       Шейн начал выкладывать содержимое пакетов.       — Это не темпе, — сказал он, неодобрительно нахмурив брови. — Я думал, ты снова его приготовишь, мне понравилось в прошлый раз.       — Знаю, — сказал Розанов. — Приготовлю в другой раз. Но я загуглил новый рецепт — тофу и киноа с мисо. — Розанов произнёс киноа как «квин-оа», и Хейден отметил про себя, что поднимет эту тему позже, чтобы как следует подразнить Розанова. — И овощами. Тебе понравится, обещаю.       — ...Ладно, — сказал Шейн немного настороженно. — Я попробую.       Розанов перевёл взгляд с Хейдена на Джей-Джея.       — Вы же знаете о его сумасшедшей диете, да?       Хейдену показалось, что он сходит с ума. Очевидно, он знал о диете Шейна, но не представлял себе, почему Розанову нужно уточнять у них с Джей-Джеем, знают ли они что-нибудь о Шейне. Тем не менее, они оба кивнули.       Розанов радостно продолжил:       — Итак, я прихожу, да? И что у него в холодильнике? Ничего, кроме курицы, риса и овощей. Я спрашиваю: «Холландер, ты каждый вечер заказываешь доставку?» Он отвечает: «Нет, я ем только это». — Розанов покачал головой. — Я говорю: «Нет, диета может быть отговоркой, но ты скучный». Так вот, он рассказывает мне о диете, а я показываю ему, что он всё ещё может наслаждаться едой. Не обязательно, чтобы всё было на вкус как картон, даже с глупыми правилами.       Шейн усмехнулся, опустив взгляд.       — Он, эм, он не утрирует. Он каждый раз готовит мне что-то новое. Это, эм… да. — Шейн не смог закончить фразу, но Хейден увидел, как он заулыбался, как зарумянились его щёки. Если бы Шейн говорил о ком-то другом, кроме Розанова, Хейден был бы на седьмом небе от счастья. Вместо этого он испытывал что-то среднее между настороженностью и гневом.       Это было бы гораздо проще, но Розанов был столь уверен в своём месте в жизни Шейна, воспринимал его с такой легкостью. Он так непринужденно вошёл в квартиру, так беспечно подшучивал над Шейном по поводу его диеты, словно это было совершенно нормально. Он неторопливо и невозмутимо вклинился в жизнь Шейна.       — Розанов, блядь, готовит Шейну его дурацкую еду, — весело заметил Джей-Джей. — Просто потрясающе. Ты ему ещё и стираешь?       — Заткнись, Буазо, — ответил Розанов и начал рыться в шкафчиках, доставая разные кастрюли и включая плиту. Он знал, где что лежит, заметил Хейден. Пока они все наблюдали за тем, как он хозяйничает на кухне, наступила неловкая тишина.       — Эм, не хотите чего-нибудь выпить? — спросил Шейн. — У нас есть, эм, пиво, кола. Спрайт.       — Пиво, пожалуйста, — сказал Хейден.       Джей-Джей поднял руку.       — Мне тоже.       Розанов поджал губы, но ничего не сказал.       — Хорошо, тогда садитесь, — Шейн указал на стол. — Я принесу.       Хейден тяжело вздохнул и сел рядом с Джей-Джеем, смотря, как Шейн с Розановым суетятся на кухне.       — Накрой на стол, — сказал Розанов Шейну. — Это быстро, займет всего десять минут.       — Хорошо. — Шейн оставил пиво на столешнице и начал доставать посуду. Он сначала накрыл на стол и только потом вернулся за напитками. Хейдену пришлось ждать, пока Шейн выполнит наказ Розанова.       — Итак, — начал Шейн, садясь напротив него и Джей-Джея, тогда как Розанов продолжил готовить, — как у вас обоих дела? Джей, ты всё ещё встречаешься с той девушкой? Эм…       Джей-Джей кивнул.       — Лизой. Да, у нас всё хорошо. Хотя она хочет познакомиться с моими родителями. Не знаю, почему девушки всегда этого хотят.       — Так устрой им встречу, — посоветовал Хейден. — Им достаточно познакомиться с твоей мамой, чтобы пожалеть об этом.       — Мы же даже не в настолько серьезных отношениях. Мы договорились, что будем встречаться без обязательств, а теперь она хочет познакомиться с моей семьёй, какого хрена?       — Родители жены, чувак, полный отстой. Подожди, вот женишься и тебе придётся терпеть их каждое грёбаное Рождество и день рождения.       — Харпер, — окликнул Розанов. — Тебе не нравятся родители твоей партнёрши?       Хейдена это совсем не повеселило.       — Ты же знаешь, что меня не так зовут.       — Харви?       Джей-Джей фыркнул.       — Ты знаешь, что моё имя Хейден, — огрызнулся Хейден.       Розанов нагло улыбнулся ему.       — Да-да. Извини.       Шейн помассировал переносицу пальцами.       — Илья, я останавливаю отсчёт на десяти минутах.       — Бу. — Розанов пренебрежительно фыркнул в сторону Шейна. — Но серьёзно, Пайк, тебе не нравятся родители жены?       Хейден пожал плечами.       — Они вроде ничего. Просто надоедливые.       — Хм. А я большой поклонник Юны и Дэвида.       Джей-Джей наклонился вперед, просияв, и сделал большой глоток пива.       — Да, пожалуйста, я хочу услышать о встрече Розанова с родителями.       — Э-э, нет, — покачал головой Шейн. — Нам не нужно переживать это заново.       — Ты скучный, любимый. — Илья снял с плиты огромный казан. — Но это неважно, я все равно закончил. Еда готова. — Он подошёл, разлил половником какое-то варево из лапши по их тарелкам и поставил казан в раковину.       Хейден уставился в свою тарелку. Пахло вкусно.       Розанов вернулся с большой миской листовой зелени и посмотрел прямо на Шейна.       — Я также приготовил твои отвратительные овощи.       — Спасибо.       — И добавил соевый соус.       Шейн скрестил руки на груди.       — Илья, ты же знаешь, я не могу… глутамат натрия, соль.       — Это особое блюдо. Подходит к остальной еде. — Розанов продолжал смотреть на Шейна, облокотившись на стол. — Обещаю, раз ты так беспокоишься о соли, я позабочусь о том, чтобы ты как следует пропотел сегодня ночью.       «Господи Иисусе».       — Боже мой, — сказал Шейн. — Не надо, блядь… О боже, знаешь что, неважно, просто сядь уже, я буду твой дурацкий соевый соус.       Розанов поставил зелень в центр стола и сел, выглядя чрезвычайно довольным собой.

***

      — Ты им рассказал? — спросил Илья. Они ели уже десять минут и почему-то обсуждали новую кофемашину Шейна, которая всё ещё стояла в коробке в коридоре.       Шейн скривился.       — Конечно, нет.       — А, значит, мне надо им рассказать?       — Отъебись. Ничего тебе не надо рассказывать.       Розанов лишь усмехнулся, глядя на Хейдена и Джей-Джея.       — Он заказал блендер. Для своих отвратительных смузи, да? В общем, пишет мне, что сломал блендер, пытаясь его собрать. Я говорю, закажи ещё, посмотри видео на YouTube, если не способен следовать инструкциям. Он смотрит, но всё равно ломает блендер во второй раз. — Розанов рассмеялся. Шейн же выглядел так, будто испытывает физическую боль. — Тогда я говорю, забудь об этом. Закажи блендер в третий раз, и я тебе его соберу. — Он указал на симпатичный блендер, стоящий в углу кухонного острова. — Я разобрался, заняло десять минут. Я не против. Но я говорю Холландеру, просто дай мне самому собрать кофемашину. Я не собираюсь снова через всё это проходить.       Хейден с Джей-Джеем молча уставились на Розанова, который, в свою очередь, явно ожидал от них какой-то реакции.       — Его это волнует только потому, что он хочет свой кофе по утрам, — проворчал Шейн. — На мои смузи ему было наплевать.       Розанов повернулся к нему.       — Конечно, мне совершенно наплевать на твой отвратительный завтрак, Холландер. Я сделал это только потому, что ты хотел, да?       Хейдену пришлось наблюдать, как гримаса смущения на лице Шейна сменилась широкой улыбкой.       — Да. Спасибо.       Розанов несколько секунд смотрел на него с нечитаемым выражением на лице, а затем снова уткнулся в свою тарелку.       — Да, — сказал он. — Ты этого хотел. Поэтому я собрал эту штуку для тебя. Это было не так уж сложно.       — Всё равно спасибо.       Розанов закатил глаза.       — Я уже сказал, перестань говорить спасибо. Я сделаю всё, что захочешь. Заткнись уже об этом.       Даже Хейден вынужден был признать, что это довольно мило.       Но тут Розанов возьми и ляпни:       — Когда я захочу, чтобы ты умолял, я дам знать.       Вот это уже было не настолько мило. Хейден снова не мог решить, стоит ли ему проблеваться или лезть в драку. Уши Шейна покраснели.       — Офигеть, — с восхищением прошептал Джей-Джей.

***

      Когда все закончили, Розанов встал.       — Пойду покурю, — сказал он. — Помоешь посуду, хорошо?       — Эм, — прищурился Шейн, — я думал, ты собирался бросить.       — Что? Я сегодня выиграл игру, мне надо отпраздновать.       — В прошлый раз ты проиграл и тоже сказал, что тебе нужна сигарета.       — Да. — Розанов посмотрел на Шейна, как на идиота. — Тогда была утешительная сигарета. А эта — праздничная.       — А, значит, ты выкуриваешь по одной после каждой игры, а?       — Забавно, правда?       Шейн тоже встал и начал собирать грязную посуду.       — Просто иди уже, — отрывисто бросил он.       Розанов смотрел, как Шейн сложил четыре тарелки, с ненужным грохотом бросая все столовые приборы в верхнюю.       — Курение вредно для здоровья, знаешь ли, — не удержался от комментария Хейден.       Розанов скользнул по нему раздражённым взглядом.       — О, правда? Впервые слышу, спасибо, Хьюго.       — Чел, пошёл ты! Это даже близко не похоже на моё имя!       Губы Розанова изогнулись в усмешке, и Хейден мысленно отругал себя за то, что повёлся.       — Я буду на балконе, — сказал Розанов, поворачиваясь к Шейну, который проигнорировал его. — …Любимый.       Шейн несколько секунд сверлил выжидающего Розанова взглядом, но потом подошёл и поцеловал его. Зародившаяся было у Хейдена искра надежды мгновенно погасла. Розанов всё ещё ухмылялся, когда выходил из комнаты.       — Дружище, — сказал Джей-Джей, широко улыбаясь. — Потрясающий вечер. Не могу поверить, что ты счёл это хорошей идеей.       — Спасибо, Джей-Джей, — саркастически отозвался Шейн.       — Сколько грёбаных имён он приберегает для тебя?       — Не знаю, — пробормотал Шейн. — Много, наверное.       — Не могу поверить, что услышал, как Розанов назвал кого-то «милым».       — Да, ладно. — Шейн выглядел... чертовски смущённым. — …Хейд? — позвал он. — Что думаешь?       — Он — придурок, — заявил Хейден, просто констатируя факт.       — Слушай, он старается, ладно? Он мог бы вести себя намного хуже.       Хейден выгнул брови.       — Вот уж похвала так похвала.       — Прости, боже, я знаю, что никто не хочет здесь находиться…       — Я хочу, — вмешался Джей-Джей.       — Ладно, кроме Джей-Джея, который здесь смеха ради. — Шейн направился к раковине с грязной посудой в руках. — Боже упаси, чтобы я попросил своих друзей и своего бойфренда не вцепляться друг другу в глотки хотя бы один грёбаный вечер.       Хейден вздохнул, чувствуя себя немного виноватым — совсем чуть-чуть.       — …Давай помогу, — сказал он, беря кухонное полотенце, чтобы вытирать помытую посуду.

***

      Розанов вернулся, когда они закончили мыть и вытирать посуду. Хейден, Джей-Джей и Шейн перешли с новыми напитками в гостиную, где Хейден принялся рассказывать им о первом слове Эмбер. Розанов сел на диван раздражающе близко к Шейну, и Хейден проследил взглядом за его рукой, которая собственнически легла на бедро Шейна.       — Это восьмой ребенок, да? — спросил Розанов.       Хейден прищурился.       — Четвертый.       — А, поздравляю.       — …Спасибо. — Хейден ждал продолжения с подозрением, но никаких ехидных замечаний не последовало. — В общем, Джеки сняла это на видео, — сказал он. — По крайней мере, вышло мило.       — Корова — довольно странное первое слово, — заметил Джей-Джей.       — Отвали, — ответил Хейден, — ей нравится её грёбаная книжка с картинками, вот и всё.       — А какое было твое первое слово? — спросил Розанов, глядя на Шейна. — Наверное, хоккей, да?       — Не смейся надо мной.       — Я и не смеюсь!       — «Мама», как у всех.       Глаза Розанова заблестели.       — Логично. Ты маменькин сынок.       — Ты такой надоедливый, боже.       — Нет, всё нормально. У меня тоже.       Шейн смягчился, запустив пальцы в волосы Розанова, и Хейден неловко заёрзал. Все знали, что Розанов рано потерял мать, хотя он никогда не слышал, чтобы Розанов упоминал её. Даже когда ему задавали (честно говоря, неуместный) вопрос о ней на пресс-конференции, он просто игнорировал репортёра и переключал внимание на кого-нибудь другого.       Несколько лет назад пара парней в лиге лишились зубов из-за того, что отпускали насмешки в адрес его мамы во время игры. Вскоре все игроки НХЛ поняли, что поднимать эту тему — себе дороже.       Джей-Джей откашлялся, и взгляд Розанова метнулся к ним двоим, словно он забыл об их присутствии.       — Что? — спросил он, выпятив подбородок и мгновенно сменив выражение лица с нежного на вызывающее.       — Ничего, — быстро ответил Джей-Джей. Хейден сделал большой глоток пива, уставившись в потолок.       — …Итак, — громко начал Шейн. И да, дела, должно быть, обстояли совсем плохо, раз именно Шейн нарушил неловкое молчание. — У Ильи есть новости, которыми он хочет поделиться с вами обоими.       Хейден вновь перевел взгляд на русского.       — Правда? — подозрительно спросил он.       Розанов ухмыльнулся ему, хищно осклабившись.       — Да. Это мой последний сезон за «Бостон», а потом я перехожу в «Оттаву».       «Блядь».       — …Но «Оттава» сосёт, — заметил Джей-Джей.       — Как тактично, — пробормотал Шейн себе под нос.       — Это правда, — признал Розанов, — но я тоже, поэтому, думаю, я впишусь.       Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл этого заявления дошёл до присутствующих. Затем Джей-Джей начал гоготать, Шейн закрыл лицо руками, а Хейден от всей души пожелал, чтобы его жизнь поскорее закончилась.       — Илья, можешь, пожалуйста, перестать и сохранять серьёзность хотя бы пять минут?       — Я совершенно серьёзен! Где тут ложь?       — Подожди секунду, — перебил Хейден. — Ты не шутишь? Зачем тебе уходить из «Бостона»?       Розанов убрал руку с бедра Шейна и вместо этого схватил его за щеки, сдавив лицо, и грубо потряс.       — Ради этого, — сказал он, словно Хейден был идиотом. — Само собой.       Шейн отмахнулся от Розанова, который перехватил его руку и переплел их пальцы.       «Просто замечательно», — подумал Хейден.       — У нас есть план, — сказал Шейн, переводя взгляд с Хейдена на Джей-Джея. А потом Хейдену пришлось выслушивать, как Розанов переедет в его грёбаную страну и будет всего в двух часах езды от него целый год, и что ему придется работать волонтёром в каком-то грёбаном хоккейном клубе с этим говнюком. И все это время пытаться делать вид, что он поддерживает эти отношения. Господи Иисусе.

***

      Через несколько минут, когда Шейн с Розановым отправились на кухню, чтобы принести всем ещё напитков, Хейден повернулся к Джей-Джею.       — Думаешь, это хорошая идея? — спросил он.       — Не знаю, дружище, — пожал плечами Джей-Джей. — Думаешь, они послушают, если мы скажем, что нет?       Скорее всего, нет.       — Пойду отолью, — сказал Хейден, поднимаясь на ноги. Он действительно просто собирался в туалет, но услышал приглушенные голоса из-за кухонной двери и не смог сдержаться. Ноги перестали слушаться, и он замер снаружи, слегка наклонившись, чтобы лучше слышать.       — По крайней мере, им понравилась идея с благотворительным фондом, — говорил Шейн.       — Да, потому что это вежливые канадцы, которые не могут сказать «нет» такой бескорыстной идее, — нетерпеливо ответил Розанов. — Им не нравится, что мы вместе.       — Ну, мне нет дела до того, что они думают, мне есть дело только до тебя.       Розанов фыркнул.       — Забудь обо мне, я рядом, что бы ни случилось, — сказал он. — Твоя команда… очень хорошо выступала под твоим руководством, выиграла два Кубка. Должна быть более снисходительной к своему капитану.       Шейн хмыкнул.       — Пайк и Буазо, они ведь не обижают тебя, правда? Ты ничего не говорил. Скажи мне, если обижают, и я вырублю их в следующем матче.       — Нет, нет, — тихо вздохнул Шейн. — Я просто… хочу, чтобы вы все поладили.       — Хорошо. — Хейден услышал влажные звуки поцелуя. — Всё, что захочешь, Шейн, всегда. Ты ведь это знаешь, да?       — Ага.       — Я принял твоих товарищей по команде, да? Приготовил еду, позволил пить своё пиво.       — Ты всё время рассказываешь обо мне смущающие истории.       — Ты не позволил мне их дразнить, так что мне должно быть разрешено хотя бы дразнить тебя.       — Не начинай, ты дразнишь и Хейдена.       Хейден немного выпрямился, услышав, как Шейн заступился за него.       — О, совсем немного, — пренебрежительно бросил Розанов. — Его слишком легко раззадорить.       — Ты хочешь получить награду или нет?       Хейден начал как можно быстрее отступать от двери, стараясь при этом не шуметь.       — О, и я её получу, — всё же услышал он слова Розанова. — Прошло… хм, уже семьдесят три минуты. Думаю, я смогу продержать тебя на грани как минимум два часа.       Нет, нет, нет, нет. Хейден начал отступать ещё быстрее, не желая ничего знать об извращённых сексуальных играх, в которые играли Шейн и Розанов. Он проковылял назад в гостиную, где Джей-Джей посмотрел на него с недоумением.       — …Ты в порядке, чувак?       — Да, — слабо ответил Хейден. — Просто… — Он не мог объяснить, не мог дать Джей-Джею повод для поддразниваний. — Просто голова закружилась.

***

      Хейден правда чувствовал себя немного виноватым. Даже если Розанов был козлом, что уже было очевидно, Шейн ему явно дорог. И Хейден не хотел подвергать своего лучшего друга лишнему стрессу.       Он решил, что может проявить великодушие. Они с Розановым должны хотя бы вести себя цивилизованно, особенно если им придется чаще видеться в следующем году.       — Спасибо за еду, — сказал он Розанову в конце вечера, протягивая ему руку.       Розанов несколько секунд смотрел на протянутую руку так, словно это была какая-то инопланетная форма жизни. Хейден напрягся. Но затем он шагнул вперед (всё ещё не торопясь) и пожал ее.       — Да, — сказал он и, взглянув на Шейна, даже соизволил выпрямиться. — Пожалуйста, Пайк, — добавил он не совсем искренне, но и не своим привычным откровенно насмешливым тоном.       Хейден предположил, что на большее рассчитывать не стоит.       — И спасибо за водку, — весело сказал Джей-Джей.       Ноздри Розанова раздулись.       — Я не наливал вам водки. Холландер, ты…       — Ладно, — вклинился Шейн, хлопая в ладоши. — Спасибо, что пришли, ребята. Наверное, всё прошло так, как и следовало ожидать. Увидимся в понедельник.       Он начал провожать их, но Хейден помедлил, всё ещё глядя на Розанова.       — Слушай, чувак, — сказал он, — нам не нужно быть друзьями или типа того. Просто продолжай заботиться о Шейне своим отвратительным образом, и я думаю, мы сможем терпимо друг к другу относиться, так ведь?       — Вовсе не отвратительным.       — Ладно, — согласился Хейден, посмеиваясь. — Я видел вас двоих, когда Шейн болел, не забывай.       Розанов несколько секунд смотрел на него пустым взглядом.       — …А, тебе не понравилось, что я позволил ему откашляться мне в руки? Ты считаешь это отвратительным?       Хейден уставился на него.       — Это отвратительно, — сказал он.       — Ну, может быть. Но, чтоб ты знал, я уже много раз засовывал язык ему в задницу. — Розанов ухмыльнулся. — Так что немного мокроты — вообще ерунда, понимаешь?       Джей-Джей разразился потрясенным смехом.       Шейн издал сдавленный звук, всплеснув руками.       Хейден же врезал Розанову прямо по его самодовольной роже.       Розанов выдержал удар и громко, торжествующе рассмеялся.       — У тебя слабый правый хук, Хэнк.