Дневник Австралии

***

Молчание съедало изнутри. Разъедало всё нутро, только заставляя смотреть себе под ноги. Ни одного слова. С этого поцелуя прошел по меньшей мере час, хотя растянулся он по ощущениям на целый день. Одни и те же мысли крутились в их головах, как нескончаемая карусель, с которой не было выхода и оставалось лишь зажмуриться, надеясь на скорую остановку. Но её не будет. Собственные мысли были хуже любой тюрьмы, ведь от них не сбежишь, не спрячешься. Ландо шел позади, сохраняя дистанцию с Оскаром. Руки сжаты до сих пор, будто мышцы парализовало, сковало. Ему было стыдно смотреть даже на его спину. Ту, которую он обвивал своими руками совсем недавно... Мысли опять вернулись в начальную точку. Поцелуй. Лучший на памяти Ландо. Но он и подумать не мог, что этот "лучший" момент заставит его сейчас заливаться краской и желать исчезнуть. Ландо и сам не знал, почему произошло то, что произошло. Казалось, этот поцелуй - начало чего-то нового, такого важного... И, возможно, это-то и пугало. Было сложно признать, что он, Ландо Норрис, по уши влюблен в своего друга, а тот, в свою очередь, вроде как ответил взаимностью... Что-то останавливало Ландо. Не давало переступить эту черту, после которой была пугающая неизвестность. Возможно, то был страх, поселившийся в нем при появлении первых мыслях об Оскаре. Таких приятных, искренних, заставляющих сердце трепетать. А как же общество? Может, это не было бы невозможным, но проходить через это всё хуже любого кошмара... Публика никогда не упускала возможности пройтись по нему, но в этих реалиях они бы его затоптали насмерть, даже не оглянувшись. Ему было по-настоящему страшно, но ещё хуже, если они доберутся до Оскара... Сердце забилось ещё более неконтролируемо, норовя пробить грудную клетку своим ритмом. Оскар не заслуживал такого... Ландо не позволит им издеваться и над ним. Пусть даже они станут выступать за разные команды, ради безопасности Оскара, Ландо пошел бы и на это. Пусть даже не будут говорить друг с другом. По щеке скользнула что-то обжигающее, тут же быстро исчезнувшее под рукой Ландо, желавшего смахнуть это вместе со всеми чувствами. Оскар делал каждый шаг четко, ритмично и, как казалось, уверенно. Но за этим отточенным темпом скрывалась вереница сомнений и переживаний. Переживаний за Ландо, который явно накручивал себя в этот самый момент, идя позади. И сомнений, посещающих Оскара всё чаще и, что самое ужасное, не проходящих никакими способами. Он не мог наседать на Ландо за то, что тот так отреагировал на их поцелуй, потому что понимал: к чему это приведет, не знал никто - ни он, ни Ландо. Закатное солнце давно скрылось, унеся с собой остатки их поцелуя, оставив после себя только медленно темнеющее небо, так подходившее их мыслям. До ближайшей стоянки кемпинга они дошли из последних сил. Как эмоциональных, так и физических. Разбивали ночлег в таком же молчании, в котором и пребывали весь свой путь. Небольшая поляна с сияющими в ночи желтыми цветами, походившими на огоньки звезд, простиралась вокруг них. По всей округе были раскинуты ветвистые деревья, не особо высокие, что создавало ощущение рощицы. Посередине стоял маленький домик. То было бытовым домиком с уборной и кухней, дабы путники и туристы не разводили мусор. Палатку они расположили на небольшом удалении от домика. Других туристов не было. Лишь они вдвоем, в еле слышных ночных звуках. Где-то негромко щебетала поздняя птица, недалеко пронесся ветер, заставляя верхушки деревьев затрепетать, шелестя своими листьями. Оскар уперся коленями в невысокую траву, доставая компактно сложенную палатку ярко-оранжевого цвета. Пальцы неуверенно распутывали её, а взгляд не поднимался на рядом стоящего Ландо. Сумерки, уже почти спустившиеся к ним, окутывали прохладой и запахом мокрой травы. Ландо съежился, скрестив руки от небольшого порыва ветра. День в Австралии был беспощаден своим теплом, но а ночи были холодны. Оскар не мог просто смотреть на чуть трясущиеся от температуры колени Ландо. Порывисто встав, он стянул с себя толстовку, накинутую ещё по пути к лагерю, и протянул её Ландо. Оскар нашел в себе силы поднять и взгляд. Но не нашел ответа. Ландо, взяв протянутую одежду, тихо произнес что-то похожее на благодарность, почти неслышную в этой тишине, и отвернулся, накидывая её на себя. Оскар застыл, было тяжело это видеть. Повернувшись, он продолжил раскладывать место их ночлега, но теперь руки немного не слушались его, путаясь, чуть подрагивая. По прошествии пары минут, он сумел расставить всё по инструкции. Уж что-что, а следовать поэтапному руководству у Оскара получалось лучше всего. Он с налитым болью сердцем взглянул на недалеко сидящего Ландо, перебиравшего их вещи. Почему к жизни нет инструкции? К чувствам, любви... Жизнь так часто не следует никакой логике, что Оскара это заставляло искать порядка в своих собственных поступках. Своих действиях и мыслях. Но однажды, четыре года назад, встретив Ландо, тот привнес в его жизнь ту самую нелогичность, неидеальность. Научил его не относиться к жизни так критично. Ландо по-настоящему показал ему ещё одну сторону и делал это до сих пор. От того ещё больнее было смотреть на него такого. Неуверенного в самом себе, потерянного. Оскар поймал себя на том, что уже пару минут сидит и просто смотрит на него, боясь оторвать взгляд. Боясь, что если отвернуться, уже не увидит его. Абсурдное ощущение, но показывающее всё его отношение к Ландо... Отвлекая себя, Оскар принялся раскладывать для них спальные места. Более удобная поверхность, на которой им предстояло спать, пара легких спальных мешков, являющихся при раскрытии подобием одеяла. Стемнело уже окончательно, видно было немного, и то благодаря небу, отказывающемуся темнеть больше и хоть немного, но подсвечивающему окружение собой. В этом свете стоял и Ландо, откинув голову, смотря в небо. На эти звезды, поверх покрывала из темного небосвода. Они сияли драгоценными бриллиантами, завораживая и притягивая взгляд, будто гипнотизируя. Луна сияла ярче всего на небе, как маяк среди океана космической россыпи звезд. Тут показалось, что упала звезда, оставляя за собой мимолетный след света. Появилась и исчезла. Оскар даже со смешком подумал, что не успел загадать желание, но взгляд его переместился с неба обратно на Ландо. Их глаза встретились друг с другом, как будто в первый раз, смущенно забегав. Оскар сказал негромко, даже робко: – Я все расстелил нам... Ландо кивнул в ответ, захватив рюкзак и двинувшись к палатке. Оскар поспешно отшатнулся внутрь, изображая занятость расправлением одеяла. Ландо, сняв обувь, тоже зашел внутрь. Оскар наблюдал за ним боковым зрением. То, как он стаскивал с себя уличную одежду, пытаясь вести себя обычно, будто ничего не произошло. Хотя гнетущее молчание между ними говорило само за себя. Оскар отвернулся, когда Ландо начал переодеваться, судя по всему, для сна. Они не сговариваясь проигнорировали отсутствующий ужин, не хотелось ещё большей неловкости, обязательно возникнувшей бы при готовки еды. Хотелось уже просто улечься и хотя бы попытаться заснуть. Ландо тихо произнёс с другого конца палатки: – Ты сейчас спать? При всей неожиданности подавшего голос Ландо, Оскар только и ждал его. Но не зная как отреагировать, он только промычал добавив после: – Я... Наверное посижу ещё немного на улице, ты можешь лечь в это время. Ответ показался до приторного демократичным. Сквозившем заботой, от чего Ландо только залился румянцем, тихо пожелав: – Спокойной ночи, -после чего, он тут же зарылся в одеяло, повернувшись лицом к скату палатки, почти что забившись в угол. – Тебе тоже Ландо... -Оскар намерено так ответил. Не как обезличенное пожелание, а как искреннее обращение к нему. Оскар выключил маленький светильник, служивший им освещением у потолка палатки, и уже повернулся, выходя, пока Ландо, чуть повернувшись назад, проводил его взглядом. Взглядом, полным отчаянной привязанности, желанием окликнуть Оскара и попросить вернуться. Молния входа в палатку с резким звуком отрезала их друг от друга, оставив каждого со своими мыслями. Ландо свернулся калачиком, и прохлада вечера стала ещё более неприятной, чем раньше. Темнота поглотила всё вокруг. Медленно, но верно, усталость начала брать верх, даже несмотря на весь тот бардак, творившийся в его голове. Глаза сомкнулись. Всё равно одна темень, какая разница, как смотреть. Ландо стало ещё более тоскливо. Казалось, ещё совсем недавно всё было таким солнечным, радостным, полным жизни, и вот он тут. Лежит в палатке, под тихий шум ветра, обессиленный, что морально, что физически, и совсем один. Тактика попытаться заснуть ни к чему не привела. Лишь сильнее погрузила в круговорот мыслей, поедая самого себя. Ландо попытался отвлечься, прилагая все силы, стараясь представить себе что-то хорошее. Представлялся дом. Семья. Заезды. Паддок. Гараж McLaren. Оскар... Тут что-то опять оборвалось. Нить почти что с треском разорвалась, но Ландо остановился, не убегая от этих мыслей. Ему хотелось вспомнить всё самое лучшее, связанное и с Оскаром... А такого было в достатке. Все их совместные вечера, разговоры допоздна, заезды бок о бок, подиумы, его приезд сюда. И да, поцелуй тоже. Слеза покатилась по щеке, быстро упав и померкнув в ткани одеяла, скрывая себя. Тем не менее, сердечный ритм постепенно становился спокойнее. Лицо, представляемое Ландо, заставляло сердце сжаться в привязанности, а истории вызывали улыбку, несмотря на слезы. Становилось лучше, когда он переставал так загоняться, будто зверь в клетке, и просто принял эти эмоции. Перестал их бояться, постепенно свыкаясь. Мысли понемногу угасали, на этот раз оставив после себя тишину. Оскар вселил то спокойствие, которое сейчас требовалось. Ландо заснул мирным сном, размеренно вдыхая и выдыхая, но перед тем как потеряться во снах, в голове всё равно возник образ его... Оскар в это время тихо стоял в сумерках, наблюдая за спящей природой. Мысли, однако, крутились вокруг одного. Он переживал за него. За того, кто сейчас остался в палатке, черт зная что надумывая себе... И самое ужасное, что он не знал, как помочь. Всё больше казалось, что "дать ему время" не работало, и каждый раз смотря на такого растерянного Ландо, Оскару только хотелось обнять его, крепко прижав к себе. Оберегая. Защищая. Он вздохнул, вглядываясь в развивающуюся на ветру траву. Казалось, что их "каникулы" в Австралии, которые так хорошо проходили, укрепляя их отношения, обрушились с громким грохотом. Всё то, что возводилось месяцами, стало таким шатким. Всё то невысказанное, копившееся из года, в год, пришло к своей финальной точке. Это не давало даже вздохнуть, лишь судорожно заставляло возвращаться к произошедшему. Как бы ни было больно признавать Оскару, но, возможно, всё это напрасно... Не хотелось отчаиваться, но руки опускались всё больше. Вздохнув ночной воздух, наполненный запахами природы, он повернулся, направляясь спать, чтобы уже завтра попытаться разобраться во всех, ставших такими сложными, чувствах. Открыв вход палатки, он попытался тихонько проскользнуть внутрь. Ландо уже тихо посапывал, вроде как не притворяясь. Оскара радовало, что тот заснул достаточно быстро, учитывая, как он вымотался, это было к лучшему. Оскар переодевшись, устроился рядом. Ландо находился всего в полуметре от него. Взгляд задержался на нём. Когда он спал, то казался ещё более милым, чем обычно. Спокойное лицо выглядело умиротворённым, лишенным этой печальной маски, так крепко засевшей на его лице в этот день. Оскар чуть поправил скомкавшееся одеяло, прикрывая Ландо полностью, на что тот довольно промычал что-то во сне. – Оск... Улыбка дрогнула на губах Оскара, сердце непроизвольно сжалось от нежности к нему в этот момент. Спустя время Оскар наконец устроился, повернувшись спиной к Ландо, но совсем рядом, не отодвигаясь далеко. Так было бы спокойнее, как он надеялся, им двоим...

...

Утро. Всю палатку насквозь пронизывали солнечные лучи, а её оранжевый цвет окрашивал всё только в ещё большую яркость. Где-то недалеко щебетали ранние птицы. Жизнь потихоньку просыпалась, лишь Ландо не мог открыть глаз, до того спокойно спалось, и до того были приятны утренние звуки природы, что и не хотелось вставать. Голова Ландо всё это время была на чем-то непривычном, и хоть было не очень удобно, приятно было больше. Только потихоньку просыпаясь, Ландо вздохнул на удивление приятный запах. Чуть приоткрыв глаза, он сначала увидел залитую солнцем палатку, а уже только потом - спину Оскара перед собой. Плечо, к которому он без зазрения совести прижался, сложив свою голову как на подушку. Оскар в это время просто-напросто сопел, пребывая в крепком сне. Ладонь Ландо обвивала ближнюю к нему руку Оскара, переплетая их пальцы... Глаза округлились. Это зрелище произвело даже более действенный эффект, чем какой-либо будильник. Ландо было страшно хоть как-то пошевелиться, возможность разбудить тем самым Оскара пугала до ужаса. Да и честно признаваясь себе, Ландо и не захотелось отстраниться от Оскара... Он физически почувствовал, как румянец залил всё лицо от этих мыслей, а идиотская улыбка тронула губы. Тут Оскар, всё ещё находившийся в полудреме, перевернулся. Видимо, долго лежать на животе было крайне неудобным, и он решил сменить положение прямо во сне. Оскар по сути перекатился в другую позу сна. Перевернулся он, однако, в сторону Ландо. Хотя нет, вернее сказать, прямиком на Ландо. Он не успел и опешить, когда Оскар перевалился на него, чуть подмяв под себя. Ростом Оскар всё же был выше, оттого лицо Ландо уперлось прямо в шею. Он и пискнуть не смог, настолько всё произошло обескураживающе быстро. Сейчас только и оставалось, что всё таким же шокированным взглядом наблюдать за Оскаром, довольно сопящим в дрёме. Его, казалось, всё устраивает уж точно. Глаза Ландо просияли, когда он смотрел на него... Сердце настолько часто пробивало удары, что норовило разбудить Оскара, чего хотелось меньше всего. Непроизвольно, во сне, Оскар сжал Ландо. Не сильно, просто как подушку, даже с нежностью. Ландо резко вдохнул весь воздух в легкие, словно игрушка-пищалка, боясь и вздохнуть как-то не так. Он просто оставался неподвижен, не сопротивляясь и не особо стараясь выбраться. Расслабившись, ему получилось выскользнуть из этого нежного капкана объятий Оскара. Ландо, с играющей улыбкой на губах, уже почти вышел на улицу, когда увидел у выхода сложенные вещи с бумажкой: "Для тебя". Понятно, кем написанная и кому адресованная. На рюкзаке были легкие вещи Оскара, а также всяческая еда: спортивные батончики, разные вкусняшки для перекуса, кое-какие фрукты. Взяв в свои руки записку и развернув её, он увидел, что там же скрывалась маленькая подпись: "Для моего чемпиона от Оскара" и нерешительно нарисованное сердечко. Ландо тихо рассмеялся, почти чувствуя, с каким стыдливым трепетом Оскар вырисовывал его. Он бросил взгляд на Оскара, который уже сжимал в объятиях толстовку, в которой Ландо вчера ходил. Улыбка просияла сама собой ещё ярче. Выйдя на залитую светом поляну, Ландо чуть сощурил взгляд. От вчерашнего темного вечера не осталось и следа. Небо, такое ярко-синее, без единого облачка, казалось невесомым, бесконечным в своей красоте. Трава и деревья зеленели на фоне этого ничуть не меньше. Золотистые цветы, раскинутые по поляне тут и там, сверкали как драгоценные камни, почти слепя насыщенностью красок. Но ни только вчерашней темноты не осталось, на душе тоже стало гораздо светлее. Дышалось так свободно, что казалось не насытиться. Ландо уже не испытывал вчерашних приступов тревоги, настигших его также неожиданно, как и их поцелуй с Оскаром. Видя всю заботу, идущую от Оскара, Ландо смог отпустить присущую ему эмоциональную тревожность. Он был способен радоваться солнечному дню, наблюдать за ним, как прежде. И что важно, ему хотелось радоваться этому дню вместе с Оскаром, не избегать его взгляда, не отворачиваться когда спишь, а просто встать рядом и взять его за руку. Ландо со всё нисходившей улыбкой вложил записки от Оскара в карман, направляясь по ближайшей тропинке вперед. Ему просто хотелось прогуляться в утреннем солнце, обдумать все свои мысли, эмоции, чувства. На этот раз не убегая от них, а анализируя, как один его знакомый. "Оскар был бы доволен таким подходом", - подумал Ландо.

...

Оскар резко поднялся, очнувшись от сна. Протерев заспанные глаза, он пытался сориентироваться в пространстве. Почему-то рядом лежала его толстовка, а на месте Ландо его нет, как и в принципе нигде. В палатке находился только сонный и встревоженный Оскар. Он поднял руку с часами. Почти час дня... Похоже, это Оскар отходил от вчерашнего дня настолько, что проспал невиданное для себя количество времени. Накинув на себя кофту, он вышел из палатки. Его, проснувшегося минуту назад, солнце ослепило словно тысяча софитов, направленных одновременно на него. Он попытался прикрыться рукой, оглядываясь вокруг в поисках Ландо. Его не было и здесь. От легкого беспокойства Оскар даже не оценил всю красоту местности, в которой они ночевали, он лишь вернулся обратно в палатку, собираясь. Внутреннее чувство шептало ему, что Ландо не в том состоянии, и его пропажа не была тому успокоением. Выйдя уже в ещё большей обеспокоенности, он направился прочесывать ближайшие места. А что если Ландо потерялся? Сбился с тропинки? Или вообще захотел уйти... Он бы не смог дойти обратно никак, не та подготовка. Курсирующие мысли о худших из возможных сюжетов не покидали голову. Он оступился прямо на спуске по тропинке. Запнувшаяся нога подлетела вверх, а Оскар полетел спиной назад, чудом приземлившись копчиком, а не шеей. Выругавшись, он чуть приподнялся на локтях, потирая бок. Неожиданно много ругани вырывалось из Оскара от такого инцидента, что обеспокоенность только ещё больше ударила в голову. Сразу подумалось, что Ландо мог где-то упасть, пораниться, или ещё что... Под "ещё что" Оскар представлял только наихудшие расклады из возможных. Наивный Ландо мало что знал о природе, "идти куда-то без него, что за глупость". Отряхнувшись, Оскар почти бегом направился дальше. Почти полчаса он бегал по округе, не находя и следа. Отчаяние постепенно овладевает им полностью. И вот Оскар выходит на холмистый выступ. С него открывался невероятный вид на горное озеро, окруженное пышной зеленью деревьев. За озером виднелись холмистые вершины небольших гор, выглядевшие более величественно в таком умиротворенном окружении. Оскар сняв кепку, вытер выступивший пот на лбу, жара была невыносимая. От места, где он стоял, до озера располагался скат горки, испещренный разными кустами и растениями, после чего встречался с опушкой деревьев, после которых следовал каменный берег озера, еле видный с этого места. Тут взгляд приковало какое-то оранжевое пятно на камне, у кромки воды. В глазах на секунду потемнело от такого... Оскар порывисто вздохнув, тут же бросился по горке вниз, надеясь добежать как можно быстрее. По пути он задевал все кусты и пару раз чуть не покатился кубарем, хотя, может, так он бы был быстрее. Уже почти добравшись до начала небольшого участка деревьев, он всё же споткнулся, второй раз повалившись на землю, окончательно покрыв свои штаны песком и землей. Очередная порция ругани пришлась на ногу, которой он ударился, падая. Синяк явно останется надолго. Но не обращая никакого внимания на это, он поковылял дальше, пробиваясь через деревья, отвечающих ему ударами веток по лицу. Оскар прошел этот участок почти вслепую, только протягивая руки перед собой, отодвигая ветви надоедливых деревьев. И вот, уже почти были видны лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны листвы, что подсказывало о скором выходе к берегу. Оскар не знал, что его ждет, но сердце уже колотилось с бешенной скоростью. Наверное, Ландо споткнулся и упал в воду, а после выкарабкался на камень и лежит там без сознания... Оскар почти оторвал последнюю ветку, вставшую на его пути, и вот, он стоит перед берегом этого горного озера. Берег его усыпан валунами и камнями поменьше, но все они тем не менее гигантские, и на одном из таких и лежал Ландо. Почти невидящим взглядом Оскар взобрался на валун. Руки дрожали, дыхание давно сбилось, одно лишь самообладание помогало держать глаза сухими. – Ландо! Ты в порядке...? -то ли шепотом, то ли вскриком сказал Оскар, упав на колени перед ним, уже почти приступив к его осмотру на предмет каких-либо травм. Ландо чуть приоткрыл глаза. – Ты чего разорался Оззи? Оскар опешил, так и застыв перед ним со смесью ужаса, переживания и, в конечном итоге, полной растерянности. Ландо чуть привстал на локтях, и немного сонным взглядом посмотрел на него, теперь тоже с какой-то растерянностью. Только сейчас Оскар и заметил. Ландо лежал на нагретом солнцем валуне без футболки, одетый лишь в спортивные командные штаны оранжевого цвета. Ничего на внешний вид с ним не было, только тело его чуть загорело, ещё больше подчеркивая все мышцы. – Я... я, -Оскар даже толком не мог сказать что-то. Что он все это время бегал по лесу, ища его, переживая за него. Надумывая себе самое худшее, заставляя сердце разбиваться от неизвестности. И что сейчас он был так безумно рад видеть, что с ним всё в порядке, что был готов заобнимать его до смерти. Оскар, чуть успокоившись, оглядел себя. Весь в песке и земле, хромой, и с видом человека не в себе. Но ему было плевать на себя в этот момент, он только устремил наполненный искренней заботой взгляд на Ландо. – Ты переживал за меня что ли...? Не успел Ландо и закончить, как Оскар молниеносно притянулся к нему. Со всей обеспокоенностью, безграничной любовью и лаской. Руки обвили Ландо, будто просто чтобы понять, взаправду ли это всё. Оскар передавал через поцелуй всего себя, всё, что думает и знает, и Ландо ответил, ответил с таким же рвением. Всё было не как в прошлый раз. Сейчас никто не думает останавливаться, никто не подумает о неправильности. Есть только они - Оскар и Ландо, ставшие одним целым друг для друга. Солнце грело их ничуть не меньше, чем совместные чувства. Руки Ландо протянулись к лицу Оскара, притягивая его к себе ещё больше, да так, что они повалились на камень, и Оскар навис над лежащим Ландо, всё так же не прерывая поцелуя. Это было их лучшим моментом. Моментом в котором они могли больше не переживать, не накручивать себя, а просто любить, так, как только могут. Ландо оторвался от поцелуя, пытаясь отдышаться. – Я так долго ждал... -выдохнул Ландо ему в шею, от чего у Оскара мурашки пробежали даже по спине. И он ответил глубоким поцелуем в шею Ландо, от чего тот откинув голову, выгнул шею на встречу Оскару. Ему было плевать, что на ней останутся засосы, это даже разжигало ещё больше огня. Эти моменты длились вечно. Сколько они провели там времени, они не знали, да и не считали, не к чему. Лишь наслаждались друг другом, пока не придется сделать передышку перед следующим разом, ещё более сладостным, ещё более ненасытным и бесконечным. Ничего не имело значения для них в этот момент, кроме близости друг друга. Но наконец они обоюдно решили остановиться, просто лежа вместе, смотря прямо в глаза напротив. Ландо пригладил растрепанные волосы Оскара, так непослушно спутавшиеся по его вине. – Ты правда думал, что я в беде? -легкая улыбка играла на губах Ландо, но он пытался её скрыть, не обижая Оскара. – Ну... -он до смешного мило смутился от вопроса, пытаясь найти подходящие слова. – Я так поздно проснулся, а тебя нет рядом, я запереживал, немного... – Да так, что пошел меня откапывать, судя по твоей запачканной одежде? -улыбка стала нескрываема. – Ну я спотыкался... Пару раз. -Оскар совсем отвел взгляд, смущенно покраснев понимая, каким его увидел Ландо. – Спасибо, -коротко ответил Ландо, не подкалывая, а только поцеловав своего горе спасателя в щеку. – Это мило, и я это ценю. Оскар засиял от такой похвалы, выдохнув и забывая о смущении. Он в благодарность оставил ещё несколько коротких поцелуев на шее и ключице Ландо, пока тот расплылся в умилении от такого жеста. – Романтик, пойдем обратно, -шутливо произнес Ландо в волосы Оскара, обнимая его. – Да, только я немного ногу подвернул наверное, когда со склона шел... Тяжело вздохнув, Ландо рассмеялся: – Скорее падая... Доведу под руку, что уж.

Labi Siffre - Cannock Chase

Двинувшись этой забавной процессией, они вышагивали шаг в шаг. Ну, скорее пытались. Заплетаясь, иногда и падая. Оскар оперся на плечо Ландо, пока тот, будучи ниже его, пытался вести вперед. Когда они шли, то наблюдали за всем вокруг. Оскар особо не вдавался в красоту природы, когда бегал по лесу. От этого даже лучше, что они вместе смотрят на это всё. То, как деревья окутывают холмы, а зелень овивает землю, словно её покрывало. Как ручьи бегут вдоль троп, вливаясь в небольшие озерца, украшенные водными растениями и цветами, и к которым они вдвоем спускались, рассматривая маленьких рыбок. То тут, то там мелькали пестрой окраски птицы, иногда очень забавно щебечущие, пугая этими напевами Ландо, а Оскар, с видом учителя объяснял, какие это виды. Как солнце сияло ярким желтым светом подсвечивающим траву, по которой порхали невероятной красоты бабочки, которых Ландо никак не мог догнать. Так они и шли, меж деревьев вдвоем. Пока вокруг сновала природная суета, они, поддерживая друг друга, ковыляли вперед. Перешучиваясь, смеясь, улыбаясь так открыто, как только могли. Оскар знал: своим встревоженным поиском он нашел Ландо не только физически. Он отыскал его и в другом плане, как человека, которому он был так ценен и который был важен ему. Сегодня они приняли себя, свои чувства, и были наконец готовы открыться друг другу. Оскар был готов пройти этот путь хоть ещё сотню раз, лишь бы итог был таким же, как сейчас. С самого момента их знакомства он ценил каждый его взгляд, каждое касание и был рад, что мог говорить об этом Ландо сейчас, мог благодарить его за каждую секунду вместе. Ландо же не пожалел ни на секунду, что написал ему тогда, пойдя на этот шаг. Переживая каждый день рядом с Оскаром. И сейчас, идя под руку с ним, мог без зазрения совести поцеловать его, зная, что получит такой же, если не больший, ответ. Его распирало от эмоций при каждом взгляде на Оскара, и теперь он будет страдать от гипертактильности Ландо каждый день, каждый час, каждую минуту совместного времени. Но самое приятное для них обоих - это то, что впереди ещё были дни. Их дни. Когда они будут вместе уже в новых для себя взаимоотношениях. Будут открывать для себя что-то новое, будут двигаться в этих отношениях и будут в конце концов только вдвоем. То, чего они так желали всегда. Впереди у них многое. Их совместное утро, когда они могут лежать в обнимку, пока Оскар не заставит Ландо встать, ну или же Ландо не утащит его обратно в объятья. Или же романтичные вечера, когда они будут вместе греться у костра, Оскар будет пытаться приготовить что-то из книги рецептов походника, а Ландо мешаться под рукой, заставляя постоянно смеяться. Ну или их приключения в дороге, когда они заблудятся по навигатору и рассорятся в мнении, куда ехать, но в конечном итоге оба окажутся неправы и будут вынуждены ютиться на заднем кресле всю ночь, а Ландо будет засыпать на груди Оскара. Ну и в конце концов, у них будут множественные семейные посиделки с родителями Оскара, которые, как оказывается, ждали этого итога и безумно рады за них. Оскар будет ухаживать за Ландо на ужинах, а сам Ландо будет смешить сестер Пиастри и болтать с матерью Оскара за бокалом вина. Им ещё предстоит долгий путь на их дороге, но они этого не боялись, когда шли вместе друг с другом. Ведь их история только пишется. ...