Дежавю или...?

Валентина Антонова – поистине единственный человек во всей ФЭС, которому может изливать душу буквально кто угодно, не исключая главы этой самой ФЭС. Именно поэтому сейчас, отчитавшись Галине Николаевне о времени и причине смерти найденного в собственной квартире пенсионера (в этот раз убийца оригинальностью не отличался, нанеся жертве классический удар тяжёлым тупым предметом по голове) и накрыв бедолагу простынёй, она останавливает на полковнике пристальный взгляд. Видно же, что задумалась о чём-то Галя, причём настолько задумалась, что, кажется, впервые в жизни не слишком внимательно вслушивалась в её пояснения по поводу экспертизы. -Галь? – осторожно, но всё-таки рискует спросить Антонова, - Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? Или за Игоря переживаешь? -Да нет, Игорь мне звонил как раз полчаса назад. Сказал, что едет, - вспомнив о муже, Рогозина даже о своих заботах забывает на время, мягко улыбаясь и всеми силами стараясь эту улыбку спрятать, - с подозреваемым и уликами. И сам не пострадал, слава богу. -Ну, за вас я очень рада, - но Валю маскировкой эмоций не обманешь: она давно поняла, что никакая Галя не снежная королева и не робот, а обычная живая женщина, хоть и с несгибаемой волей и сильным характером. И личное счастье они с Шустовым как никто заслужили, поженившись-таки три месяца назад к радости и облегчению всей конторы – в этот раз бракосочетанию не помешал никакой маньяк. Но сейчас явно что-то её беспокоит – и если не тревога за супруга, то что? – Но что-то же тебя гнетёт, - всё так же деликатно облекает мысли в слова, - Расскажи – ты же знаешь, дальше морга ничего не уйдёт. -Да понимаешь, Валь, - вздыхает полковник, присев за стол для экспертиз, - я сомневаюсь, правильно ли поступила. -Ты о той девочке-биохимике, да? Об Алисе Жаровской? -Тукаев уже рассказал, - понимающе усмехается Галина Николаевна, - Ну да, о ней. Я знаю, что у нас нехватка экспертов-биохимиков, и очень хотела взять её в штат. Но вот смотрела на неё, а видела перед собой… -Лену уже не Шустову, - Валентина всегда понимала её с полуслова, вот и этот раз исключением не стал. -Да. И подумала, что один молодой учёный по моей вине уже потерял два года в ФЭС. Научные кадры ведь уникальны, а силовая структура может их в муку перемолоть. Вот я представила, как она у нас работает, а в итоге понимает, что это не её – и не рискнула предложить. А теперь чувствую себя виноватой. Её НИИ закрыли, идти ей некуда, научных сотрудников редко берут со стороны. -Слушай, Галь! – и тут в светлую во всех смыслах голову патологоанатома приходит поистине гениальная идея, - А может, это знак, что ты Лену вспомнила, а? Может, я у неё узнаю аккуратно, нужен ли им в университете молодой специалист по биохимии и токсикологии? Тем более, вдруг профессор Чижик или его подчинённые сотрудничали раньше с НИИ, где она работала? -А ведь это мысль, - задумчиво кивает Рогозина, - Только вот что – ты Лену не беспокой, не надо из неё кадровика делать. Я лучше сама позвоню Олегу Романовичу и узнаю, нужны ли их кафедре новые сотрудники. Но за идею спасибо, - вот теперь уже открыто и благодарно улыбается. -Всегда пожалуйста, - та с беспечной и доброй усмешкой разводит руками и тут же серьёзнеет, - Ты в главном права. Всё-таки учёные редко криминалистами бывают. И наш маленький гений в халате – живое тому доказательство. Полковник уходит выдавать очередное распоряжение операм (а то знает она, чем могут заниматься Гранин и Соколова, стоит только начальству отлучиться на минутку), оставив Валю наедине с трупом пожилого мужчины и недоделанной ещё экспертизой. Патологоанатом, тряхнув головой и ещё раз вымыв как следует руки, вновь принимается за работу, но мыслями то и дело возвращается к ещё одной подруге, чьё имя не раз прозвучало в недавнем разговоре. Ленка-Ленка… С ума сойти, сколько ей пришлось пережить в этих стенах. Да уж, путь Елены Олеговны сначала Лисиной, чуть позже – Шустовой в стенах ФЭС был тернист, нелёгок и омрачён всякими личными проблемами, имеющими (не будем показывать пальцем, но это было второе лицо в техотделе) имя, фамилию и должность. И ушла она, как говорила сама, совершенно вовремя. Потому что бывших учёных не бывает. И потому что здесь она бы не только себя не нашла, но и психику себе разрушила до основания. Два с лишним года назад им обеим казалось, что Лена больше не вернётся. И каково же было удивление, нет, шок Вали, когда весной в одном из разговоров подруга попросила помощи подкованного в программировании криминалиста. Который, стараниями сбежавшего в Добинск Тихонова, на тот момент оставался в доступе всего один – и, по закону подлости, им оказался никто иной как чуть не превративший Ленины нервы в ничто Сергей Белозёров. Он же Кощей Бессмертный, он же – роковой мужчина в её жизни. Знали бы они обе тогда, чем всё закончится… Нынешняя Валя фыркает в рукав. А закончилось всё очень даже хорошо – даже на её скептический и не слишком дружелюбный к мужчинам взгляд. Но правильно Галя сделала, что не предложила этой девочке Жаровской работу в ФЭС. Нечего молодому учёному, искренне наукой горящему, в силовой структуре делать. Особенно принимая во внимание, что бедняжка потеряла и любимого человека, и дело, которое только начала строить. Нет, не время ей сейчас для кардинальных перемен. А вот если Галя задействует старые связи и действительно поможет Алисе устроиться по специальности – это уже совсем другой расклад. Тем более – Антонова вновь совершенно по-девчоночьи хихикает – если учесть, кто стопроцентно подключится к её адаптации в институте. Её младшую подругу хлебом не корми – дай с кем-нибудь знаниями, энтузиазмом и идеями поделиться. Леночка Лисина, впервые переступившая порог ФЭС четыре с половиной года назад, и ожидать не могла, в какую катавасию втянется. Но в первый же день совершенно случайно покорила сердце Игоря Шустова и сама насмерть испугалась Сергея Белозёрова, решившего с порога объявить ей войну. А предотвращать эту войну пришлось ей, Вале – ну а нечего потому что дедовщиной в лаборатории промышлять и на бедной девочке за свои семейные неудачи отыгрываться! Тогда, конечно, никто и подумать не мог, во что удивительнейшим образом трансформируется этот странный конфликт. Лена быстро училась применять научные знания на правоохранительном поприще. Так же быстро опровергла данную ей тем же Сергеем нелестную характеристику «девочка-ромашка». Самым простым и естественным образом подружилась со всей лабораторией и долго не решалась ответить на искренние ухаживания Шустова. Но вода по капле камень точит (и заставляющая страдать неразделённая любовь – тоже, это Валя понимает уже сейчас, зная все подробности из первых уст). Лена дала шанс Игорю, согласившись стать его девушкой, а после – и женой. К последнему, несмотря на их ощутимую разницу в возрасте, отнеслась более чем серьёзно, действительно стараясь построить настоящую семью. Вот только подспудно не могла избавиться всё от того же ходячего наваждения в голове. Всё это Валя узнала лишь за две недели до её тихого и быстрого увольнения. Каким чудом не разгромила тогда лабораторию и не пришибла на месте доморощенного Кощея – до сих пор диву даётся. Но – всё так же тихонько фыркает в рукав – хорошо, что сдержалась и не пришибла. Потому что тот, кто придумал поговорку про «дважды в одну реку», явно забыл дополнить её житейским «если так не повернётся судьба». Кто мог даже представить себе, что бывший Ленин пасынок Пашка, уже выросший и поступивший на свой любимый физфак, познакомится с красивой, но нелюдимой и недоверчивой девушкой Анжеликой? Кто мог предположить, что причины для такого недоверия у Анжелики окажутся вполне себе резонными и что к ней прилагается сталкер? Кому и в каком бреду могло бы привидеться, что вычислять сталкера Пашка, Лена и подключенный от безысходности к делу Белозёров будут вместе? И что вся эта история поможет не только младшему Шустову завоевать свою зазнобу с пронзительными зелёными глазами и шевелюрой цвета «вырви глаз», но и двум бывшим коллегам отойти от старых ролей и взглянуть друг на друга иначе, попытавшись построить что-то настоящее? Воистину, судьба в их случае распорядилась так, как не под силу режиссёру самой причудливой мыльной оперы с шекспировскими страстями. Вот только втягивать в такую же шекспировскую чехарду ещё одну молодую девушку по имени Алиса не хочется совершенно. «Господи, хоть бы у Гали действительно получилось замолвить за неё словечко перед профессором Чижиком…» - Валентина, закончив работу, стягивает перчатки и скрещивает пальцы на удачу.