Дежавю или...?

Алиса и сама не знает, почему так зацепилась взглядом за ту девчонку, встреченную случайно в Лениной преподавательской. Сама по себе, конечно, незнакомка выглядит ярко и необычно – одна растрёпанная фиолетовая шевелюра чего стоит и глазищи зелёные. Но – Жаровская сосредоточенно морщит лоб, пытаясь «поймать за хвост» какую-то неуловимую ассоциацию – дело не только в этом. Кого-то или что-то она явно напоминает. «Точно!» - проносится в её голове неожиданным озарением, - «Она же вылитая Лирика Витальевна из Инстаграма!». Поглощённая внезапным детективным азартом девушка, забыв, что собиралась разогревать ужин и ставить чайник, принимается лихорадочно листать ленту соцсетей, выискивая новые посты полюбившейся ей в последнее время блоггерши. Лирика Витальевна никогда не выкладывала собственных настоящих фотографий – посты всегда сопровождались либо городскими пейзажами, либо сфотканными дома или в институте мелкими (и всегда какими-то трогательно милыми) предметами интерьера. И на аватаре самого профиля – мультяшная зеленоглазая девчонка с фиолетовым каре и в огромных очках. Вот только сегодня эту ожившую мультипликацию Алиса повстречала вживую. Это она и есть? Или просто совпадение? Но ей всегда казалось, что та блоггерша – примерно её ровесница, а встреченной сегодня девушке на вид вряд ли больше девятнадцати-двадцати. А ещё это ходячее совпадение, судя по всему, довольно неплохо общается с Леной. Во всяком случае, профессор Чижик рассказал потом, что именно Лену она ждала в его преподавательской. И что её зовут Анжелика. Больше не поведал ничего – видимо, либо сам не в курсе, либо не слишком любит распространяться о других людях за их спинами. Что ж, очень похоже на Олега Романовича – и, надо сказать, внушает уважение. Алиса невесело вздыхает – до той череды происшествий обстановка в её прежнем НИИ была совсем другой. Вечно кто-то с кем-то что-то делил, кто-то кого-то обсуждал, кто-то кому-то завидовал и таил зуб… Честно говоря, кроме Димки и той самой Ники Пименовой толком и пообщаться-то по-человечески было не с кем. Куда сейчас подались бывшие коллеги, не замешанные в случившихся ЧП, Жаровской ничуть не интересно. Как говорится, пусть у всех всё будет хорошо – но, дай бог, на безопасном расстоянии от неё. Здесь – хоть она и трудится на новом месте всего неделю – совсем другая история. Она пока ещё не так хорошо знает и Лену, и Олега Романовича с Софьей Сергеевной, и Киру, даже своего непосредственного руководителя Павла Валерьевича только начала узнавать. Но почему-то совершенно не может представить, чтобы, например, те же Чижик или Ремизов запрещали младшим коллегам публиковать статьи без их контроля и соавторства, обвиняя в «эгоцентризме и самоуправстве». Или чтобы Софья Сергеевна недружелюбно смотрела на любую молодую сотрудницу чуть симпатичнее Квазимодо, полагая, что та устроилась в институт не науку делать, а личную жизнь устраивать и между коллегами мужского пола раздоры сеять. В её прежнем НИИ такое было. И ещё много чего было – но прошлое ворошить Алисе теперь уже совершенно не хочется. Но почему-то становится до невозможного любопытно, что за странная девчонка Анжелика приходила сегодня к Лене и действительно ли она и блоггерша Лирика Витальевна – один человек. Причины такого интереса и самой Жаровской необъяснимы. Возможно, в ней просто проснулся исследователь, обожающий разгадывать загадки не только научные, но и житейские. А возможно, просто хочется узнать Лирику – если это действительно она – как человека и познакомиться поближе. Ведь между ними совершенно определённо есть что-то общее. В каждом посте из блога Алиса находит какую-нибудь маленькую частичку себя. Вот и хочется понять, есть ли возможность познакомиться со своей виртуальной «близняшкой» лично. Размышляя обо всех этих загадочных совпадениях, девушка всё-таки разогревает приготовленные ещё вчера тушёные овощи и шарит по буфету в поисках заварки – осталось буквально на пару раз, надо бы купить завтра чаю. И именно в эту минуту подаёт признаки жизни её смартфон, возвещая о новом уведомлении: «Лирика Витальевна выложил(-а) новую публикацию в Instagram». Что ж, самое время почитать, что на сей раз вдохновило эту таинственную девчонку на новый пост… «Почему страхи продолжают жить внутри нас даже тогда, когда, казалось бы, мы находимся в безопасности и окружены близкими, понимающими и неравнодушными людьми? Бывает, что даже самые незначительные травмирующие события в прошлом влияют на нашу психику совершенно несоизмеримым с реальностью образом. Говорят, делать из мухи слона – особенность, свойственная каждому из нас. Что ж, в таком случае признаюсь: я не исключение, я одна из тысяч, если не миллионов таких же. Мне страшно. Страшно откатиться назад. Страшно оказаться недостойной тех, кто меня любит. И сейчас я не делюсь опытом, а очень прошу это сделать вас. Если у кого-то есть за плечами история о персональном кошмаре, и вы чувствуете себя в силах – поделитесь ею, пожалуйста, здесь в комментариях. Мне очень ценна буквально каждая строчка обратной связи». Алиса не замечает, как к глазам подступают внезапные слёзы. Как же ей всё это знакомо… Последние дни существования своего прежнего НИИ она жила в бесконечном страхе. И, пусть сейчас всё, что было ей дорого, начисто стёрто потерями, она хотя бы перестала ходить с оглядкой. Горько вздохнув, Жаровская заносит палец над сенсорной клавиатурой. Ей определённо есть чем поделиться с этой блоггершей-загадкой. -Лик, всё, что ты сейчас чувствуешь – абсолютно нормально, - Лене приходится применять всё своё человеческое, дружеское и педагогическое терпение, чтобы убедить Литвинову в естественности с ней происходящего. Та всё-таки дождалась её в преподавательской Чижика, в двух словах объяснила ситуацию, и назревающий серьёзный разговор был перенесён в уютную недорогую кофейню неподалёку от института – благо у Лики в сегодняшнем расписании не значилось никаких уроков вечером. Это и к лучшему – вряд ли она в своём нынешнем состоянии смогла бы внятно объяснять ученикам, чем все эти многочисленные условные наклонения друг от друга отличаются, - Ты только-только выдохнула после истории со сталкером – а тут Нина замаячила на горизонте в качестве фигурантки уголовного дела. Вообще-то это мы с Серёжей виноваты, - добавляет, помрачнев, - Хотели вас предупредить, чтобы ухо востро держали, а в итоге это оказалось не так уж и нужно, а мы только разбередили тебе рану. -Да при чём тут вы, - устало машет рукой младшая подруга, - если это я – неадекватная истеричка, так и не выросшая из подростковых драм? У меня есть всё, чтобы радоваться жизни, а я вижу страшилки и триггеры там, где ими и не пахнет. Может, мне и правда к психологу пойти? -Если тебе некомфортно с этим жить и ты хочешь разобраться с причинами своего беспокойства – конечно, это имеет смысл, - согласно кивает Белозёрова, - Я могу спросить у Киры, она обращалась к специалисту, после того как Феклистов с ней сделал… то, что сделал. Лике становится ещё хуже. Почему, чёрт возьми, её не гонят прочь, не обвиняют в накручивании себя и высасывании проблем из пальца, не высмеивают её идею как бешенство с жиру и от безделья, а предлагают помощь? Особенно если учитывать, что Кира Балакирева – реальная жертва насилия, а она… -Лик, во многих других странах навязчивое преследование – уголовно наказуемое преступление, - Лена что, мысли читает? Или это у неё всё настолько на лице написано? – Как и незаконное распространение контактной и личной информации, неважно какого масштаба. То, что с тобой сделали – противозаконно. И ты – жертва, которая не хочет застревать в этой роли и готова двигаться дальше. Это только похвально, и ничего страшного, если на первых порах тебе будет нужен психолог. Так мне поговорить с Кирой? -Поговори, пожалуйста, - наконец решается Литвинова, - пока я окончательно крышей не двинулась и мне не понадобится уже психиатр. -Вот и славно. Тогда спрошу у неё прямо завтра контакты её психолога и, как только будут новости, поделюсь с тобой, - молодая женщина мягко улыбается, и у Лики становится теплее на душе. Может быть, и правда не так всё жутко, как её напуганным глазам кажется? -Только мне тогда придётся работать вдвое больше и без выходных. Я же не буду просить денег у родителей на разгребание своих загонов. -Она, кстати, не так уж и дорого берёт, тем более, ты студентка – как и Кира тогда была. Так что посмотрим, - успокаивает подругу Лена, - У меня к тебе только одна просьба: не динамь больше Пашу. Поговори с ним откровенно, объясни, что с тобой происходит. Он поймёт, я-то его знаю. А то сегодня он мне весь телефон оборвал после работы, перепугался до жути, говорит – ты с радаров пропала, на сообщения не отвечаешь, даже не ответила на его предложение погулять завтра. -О господи! – девушка в ужасе хватается за голову, лезет в сумку, проверяет телефон и действительно обнаруживает семь пропущенных от любимого человека, - Вот видишь – я совсем безнадёжна… -Всё в порядке. Просто объясни ему, что ты жива, здорова, со мной и что тебя не похитил никакой сталкер и никакая Нина. Ну и подумай над его приглашением. -Да что тут думать, - Лика непроизвольно тихонько смеётся, - Я адски по нему соскучилась. Лена понимающе кивает. Следующие пять минут, когда подруга ненадолго отходить поговорить с Пашей по телефону, забыв даже про свой чай, она терпеливо ждёт. Всё-таки важный вопрос сейчас решает это ходячее маленькое торнадо с бардаком на голове и в голове. И вынести Лике и впрямь немало пришлось для её всего недавно как двадцати лет. Лену никогда никто не преследовал, не предавал и не подставлял. Слава богу, хоть в этом судьба её пощадила. Но как легко по молодости дать волю страхам, комплексу вины и прочей дряни, которая любит внутри у людей селиться – кому как не ей знать? Она была даже старше Литвиновой, когда впервые в жизни по-настоящему влюбилась. Вот только опыта не имела никакого – и в итоге два года вытравливала из себя непозволительное при тогдашних обстоятельствах чувство и одновременно терзалась невыносимыми угрызениями совести из-за нелюбви к первому мужу. Нет, как близкого человека она Игоря любила, испытывала к нему огромную теплоту и уважение – но совсем не то, чего он от неё ждал. Но тогда, к счастью, все поступили правильно. Она сама – вовремя ушла, поняв, что в ФЭС ничего, кроме бесконечных терзаний, её не ждёт. Игорь – отпустил её, в очередной раз проявив непередаваемое благородство и великодушие. Сергей – всё-таки обратился за помощью и справился с зависимостью раньше, чем та обернулась катастрофой. И теперь у всех всё хорошо. Может быть, не с первого раза, не идеально и совсем не похоже на клише из романов о любви. Зато по-настоящему. Она счастлива с Сергеем, который всё-таки и вправду оказался её человеком. Да, их путь друг к другу был тернист, ухабист и напоминал головоломку-лабиринт. Но они же его прошли, делая шаги навстречу, и продолжают идти в одном направлении до сих пор. Игорь – кто бы мог подумать? – сполна вознаграждён судьбой за свою смелость. Рискнуть и попытаться завоевать саму полковника Рогозину – на это не каждый решится. Но он не испугался, а она в результате поняла, что и после раннего вдовства и долгого одиночества можно обрести родственную душу. Хочется, чтобы у Паши с Ликой тоже всё сложилось, несмотря на вполне обоснованные страхи этой юной, но уже немалого натерпевшейся девушки. Может быть, ей и правда не помешает профессиональная помощь, чтобы перешагнуть через старые травмы и идти дальше? Не успевает Белозёрова додумать эту мысль, как за столик возвращается Лика – уже не такая встревоженная и отчаянная, держит в руке мобильник и вздыхает с облегчением, сев на своё место. Кажется, кое-в-чьём бессистемном хаосе медленно, но верно начинает возрождаться порядок.