Дежавю или...?

-Лик, не пугай меня так больше, ладно? – Пашка с нежностью и тревогой смотрит на любимую, которую пришёл встречать с занятий и которая сейчас так виновато опускает глаза, - Я понимаю, что ты не можешь быть рядом со мной ежедневно и круглосуточно, что тебе нужно личное пространство и время – просто в следующий раз предупреждай меня об этом, хорошо? -Прости ещё раз, правда, - Литвинова сама не знает, что нашло на неё накануне, - Я не хотела тебя пугать. Просто меня вчера опять накрыло всякой тревожной дрянью, и я сразу побежала к Лене просить о помощи. Она чудесная, - качает головой с искренним восхищением, - Думала, пошлёт меня куда подальше с моим детским садом, а она… -О помощи? – парень сразу понимает, что Лика имеет в виду, - То есть, ты всё-таки решила обратиться к психологу? -Я сама уже не вывожу, Паш. Иначе меня так и будет выводить из себя буквально каждая ерунда. Вот Лена недавно рассказывала о своей новой коллеге Алисе, - вспоминает Литвинова, вздохнув, - и о том, как ФЭС её дело расследовала. Там какой-то новый эксперт над тем делом работал – фамилию не помню, но зовут Толя. Так меня так перекосило… Я знаю, что в ФЭС мордовских сталкеров не берут, но всё равно достало уже это всё. Ещё и Нинка на горизонте маячила, чтоб её! -Я тебя понимаю, правда, - Шустов успокаивающе обнимает её, - Если ты чувствуешь, что тебе нужна помощь – лучше обратиться как можно скорее. Я тебя поддержу, сколько бы тебе ни потребовалось времени. -И тебе не стыдно за то, что у всех девчонки как девчонки, а у тебя – паникёрша психованная? -У меня – любимая. А если не принимаешь любимого человека, когда у него проблемы и ему страшно – то что это тогда за любовь такая? Лика чувствует, что уже второй крошечный шаг к исцелению сделан. Теперь осталось настроиться на действительно серьёзную, кропотливую и скорее всего болезненную работу со специалистом – но она справится. Должна справиться. Тем более, она не одна – рядом с ней такие замечательные люди. И Паша, и Лена, и даже Сергей Вениаминович, передававший через жену, что присматривает за Нинель и не позволит той ни словом, ни действием её побеспокоить. Когда ты окружена такой группой поддержки - сражаться с фантомами из прошлого куда легче. -Лика, - парень вдруг ни с того ни с сего переводит разговор на другую тему, - А как ты смотришь на то, чтобы в эти выходные отдохнуть хотя бы немного от своих учеников, от всех этих сталкеров, Нинки, тягостных воспоминаний и прочей чехарды и съездить вместе на дачу? Ключи у меня есть, отца предупредим. Он нам доверяет и знает, что кошмар-позор-бедлам мы с тобой там не устроим. -На дачу? – неуверенно переспрашивает девушка, но, совсем немного подумав, с мягкой улыбкой соглашается, - Конечно. Так хочется просто выдохнуть… -Чем мы с тобой и займёмся. Будем гулять, дышать воздухом, любоваться золотой осенью, а ты нафоткаешь кучу всякой эстетики для своего блога, - Пашка мечтательно возводит к нему глаза. -И просто побудем вместе, - вторит ему Лика, прижимаясь крепче, - Паш, - произносит шёпотом, но Шустов всё равно всё слышит, - я тоже скучала. Правда. История доселе не знала ни одного влюблённого юноши, способного устоять перед такой внезапной атакой со стороны своей зазнобы. Вот и этот отдельно взятый физик-лирик исключением не становится – резко оборачивается и впивается в её губы поцелуем. И извиняться потом за свою наглость точно не будет – не железный же он, в конце-то концов! -Литвинова, ты знаешь, что ты совершенно невыносима? – шепчет, отстранившись от неё и пытаясь выровнять дыхание, - Вот надо было тебе назначать столько уроков по вечерам, а? – тяжело вздыхает, осознавая невозможность посвятить весь вечер ей вместо одинокой маеты в пустой квартире. -Кто бы говорил, Шустов, - в тон ему ворчит эта чокнутая, но совершенно точно пытается спрятать довольную улыбку, - И вообще это ты меня такой сделал! До тебя про меня каждая собака в универе говорила, что я стерва, мужененавистница и динамщица. -Идиоты, - беззаботно смеётся Пашка, вновь привлекая её к себе, - Просто у них у всех глаза на затылке и вместо мозгов – желе. Лика и не думает спорить, прильнув доверчиво и закрыв глаза. Всё-таки есть у неё свой островок безопасности, что бы за цирк с конями, сталкерами и рыжими фуриями вокруг ни творился. Пашка провожает её до самой квартиры, которую она так и продолжает снимать, снова целует на прощание, стараясь при этом держать себя в рамках (остаться у неё всё равно не получится – с её-то сегодняшней занятостью) и, подождав, пока она осторожно запрёт изнутри дверь, шагает по лестнице вниз. Лика-Лика-Лика… Ну какая она динамщица, скажите на милость? Она просто несносная, немыслимая, ненормальная, чокнутая… Список можно продолжать бесконечно. Но главное, что никого другого рядом с собой он физически представить не может. Хотя говорят о них в универе всякое… -Ты что, мазохист? С Литвиновой связаться – это надо или нервы стальные, или жизнь запасную. -Тебе жить надоело? Она мужиков на дух не выносит! -Литвинова, конечно, девчонка что надо – но от её характера повеситься можно. Идиоты. Тупые, слепые идиоты – дальше собственных носов ничего не видят. Шустов даже злиться на них не может – ну как злиться на таких ограниченных людей? Их разве что пожалеть можно. Один только Илюха Коренев – да-да, тот самый, ещё со школьных времён с ним на пару пуд соли съевший – дело говорит. Береги, мол, порядочную любящую девчонку, это только к лучшему, что она такая строгая – зато на сторону смотреть не будет и флиртовать с кем попало. С этим Пашка безоговорочно согласен, как и с тем, что постороннему парню флиртовать с Ликой – дохлый номер. Самому как-то приходилось свидетелем быть… И то, что её нужно беречь, тоже всецело понимает. И будет рядом, пока она проходит через свои трудности, восстанавливается после истории с Нинкой и сталкером и ходит к психологу, которого ей нашла Лена. А иначе какой смысл в этих ваших отношениях, если проблемы с близким человеком пополам не делить? Лика, вернувшись домой, чувствует себя так, будто только-только начала выздоравливать от, может быть, не такой уж тяжёлой, но затянувшейся и мерзопакостной болезни. Её даже знобит немного и слабость по телу разливается жуткая. Но температуры нет – она первым делом померила, почувствовав, что расклеивается. Значит, действительно нервы. Ничего. Она уже на пути к восстановлению. Поговорила с Леной, которая нашла ей специалиста. Предупредила Пашу о том, что начинает работать с психологом. Пусть медленно и совсем пока незаметно – но она уже начала выкарабкиваться из, казалось бы, бездонной пропасти тревоги. Надо было быть набитой дурой, чтобы заподозрить Пашку в том, что он бросит её, узнав о её проблемах и о поиске профессиональной помощи. Да, кто угодно из её прежнего окружения сделал бы так – но глупо продолжать сравнивать любимого человека с какими-то болванами из прошлого. Её Паша не раз доказывал делом, что она может на него рассчитывать. Он всегда терпеливо ждал – на всех этапах развития их отношений. Он её первый парень во всех смыслах этого слова. И первый человек, разглядевший в ней не просто «чудную блоггершу с фиолетовой башкой» и не «язву, ненавидящую всех мужиков без разбора», а ни много ни мало её саму – без прикрас и домыслов. Не идеальную, часто напуганную, очень часто – злую, слишком занятую и воюющую с прошлым. Она будет беспросветной тупицей, если усомнится в нём хоть на секунду. Лика Литвинова себя глупой не считает и не считала никогда. И выводы делать тоже умеет. А поехать на дачу, чтобы хоть ненадолго забыть о навалившейся на них обоих свистопляске – и впрямь потрясающая идея. Вот только с учениками нужно договориться о переносе занятий – не подставлять же людей. Лика включает рабочий ноутбук и сверяется со своим расписанием. В принципе, никакого конца света не случится, если в эти выходные она в принципе распустит всех числящихся за ней учащихся седьмых и восьмых классов восвояси. Надо же и ей иногда просто отдыхать. Успокоившись на тему рабочего графика, Лика вдруг замечает мигающее уведомление, возвещающее о новом комментарии к одной из записей блога. Остаётся надеяться, это не Нинель воду мутит в очередной раз. Но, открыв сообщение, она смутно припоминает, что этого пользователя (или, во всяком случае, его ил её ник) у себя в блоге уже видела. Правда, о личности загадочного комментатора по-прежнему остаётся только догадываться. Птица-Феникс (вчера, 18:56): -Лирика, спасибо за такой искренний и важный пост. Я тоже знаю на своём опыте, что значит страх и как молниеносно он может парализовать, заставив забыть почти обо всём, что на самом деле важно. Мне пришлось пережить крах моей прежней жизни совсем недавно и потерять одновременно любимого человека, друга, работу и даже надежду, которая, как говорят, умирает последней. Мне надеяться стало просто не на что. Но судьба вмешалась сама собой, подарив второй шанс, не воспользоваться которым было бы просто преступлением. Мне трудно строить по кирпичикам новую жизнь на месте разрушенных старых иллюзий – но я ни о чём не жалею. И очень надеюсь, что ты, и я, и все, кто тебя здесь читает, однажды одержим победу над всеми этими кошмарами в наших головах. Лику такая исповедь в прозе трогает и одновременно пугает. С одной стороны, любому писателю, пусть даже виртуальному, приятно такое неподдельное внимание и эмоциональные отклики в ответ на собственные письменно выраженные чувства. А с другой… Так не хочется видеть в каждом незнакомце Нину или Медникова под фейком. Так ведь и до настоящей, медицински задокументированной паранойи рукой подать. А может быть, вот он – её шанс перестать видеть везде интриги и заговоры и начать учиться доверию? Было бы непередаваемо глупо с её стороны таким шансом не воспользоваться. Лика нажимает мышкой на кнопку «Ответить» и зависает над пустой строкой комментария. Кем бы этот Феникс ни был – он или она заслуживает искренности в ответ.