UnStar Silence

Павберта разбудило тепло. Оно было везде – в груди, в которую уткнулся Ник, в хвосте, обвившем его ногу, в лапе, лежащей на животе. Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал, чувствуя это тепло и тянущую боль где-то внизу. Ник дышал ровно, глубоко, уткнувшись носом в центр его груди. Шерсть там была мягче – и каждое дыхание отдавалось лёгкой вибрацией. Уши лиса расслабленно развалились в стороны, на боку шерсть примялась от того, как Павберт на нём спал, а хвост по-прежнему обвивал его ногу – рыжий, пушистый, тёплый. Павберт смотрел на него и не мог отвести взгляд. На то, как шерсть на загривке взлохмачена, как рыжие прядки стоят за ухом, и какой он пушистый и милый весь – от кончиков ушей до кончика хвоста. — Пушистик.. - прошептал он с той интонацией, с которой говорят что-то очень личное, только для себя. Он попробовал осторожно потянуться за телефоном и, прищурив глаза, зашипел сквозь зубы. Боль отдала в заднице, мышцы ныли. Ник заворочался и приоткрыл один глаз, протирая второй. — Доброе утро, - тихо сказал он, ещё сонно. — Доброе, - отозвался Павберт, стараясь не морщиться. Но Ник уже заметил. Он приподнялся на локте, вглядываясь в лицо Павберта. — Что такое? Болит? Павберт, держась за бедро, скосил на него взгляд: — Нееет, ты чего? Меня же вчера не трахнул… - он запнулся, но уголки губ дрогнули. — Любимый лис. Ник выдохнул, уши его чуть прижались. — Прости… за это. Павберт, превозмогая боль, протянул лапу и погладил Ника по голове. По ушам, по затылку, по взлохмаченному загривку. — Не нужно извинений. Мне всё понравилось… даже очень. Ник поднял уши – не до конца, но уже не прижатые до середины. Он наклонился и поцеловал Павберта в край губ. Они замерли так на секунду. И тут их взгляд упал на простыню. Пятна. Засохшие, темноватые на светлой ткани. На шерсти, на руках, на животах, на бёдрах, даже на ногах. Павберт понюхал и понял, что это было. — Это… реально случилось, - выдохнул Павберт. — Ага, - кивнул Ник, и в голосе появилась улыбка. Ник оглядел их обоих и усмехнулся: — Знаешь, а мы похожи на карту звёздного неба. Павберт фыркнул и улыбнулся: — Дурак, лучше дай полотенце, пожалуйста. Ник рассмеялся, потянулся к краю кровати, где валялось чистое полотенце, и накинул его Павберту на голову, закрывая вид полностью. Ник засмеялся по-лисьи. Павберт снял полотенце с головы, посмотрел на Ника и опять фыркнул. — Идём в душ? - спросил Ник, перестав хихикать. — Ага. Только… - Павберт поморщился. — Там… ну… там больно. Можешь… не трогать там?.. — Без вопросов. Павберт кивнул и, кряхтя, начал подниматься. Ник протянул лапу, помогая, и на секунду их пальцы переплелись. — Люблю тебя, - тихо сказал Павберт. — И я тебя, - ответил Ник. — А теперь пошли, моя звёздная карта. Павберт улыбнулся. И они отправились в душ. ••••• Прошло полтора дня. Павберт уже почти не хромал, хотя иногда, когда резко вставал, всё ещё приходила боль и он морщился и прижимал уши. Ник каждый раз замечал это и подкалывал: — "Карта звёздного неба" до сих пор болит? — Заткнись, - беззлобно огрызался Павберт, но уголки губ дрожали в улыбке. В это утро они сидели на кухне. Павберт лениво перебирал струны гитары, сидя на подоконнике, а Ник что-то делал в телефоне. — Ты сегодня какой-то задумчивый, что-то случилось? - заметил Ник, глянув на Павберта. — Да так… - Павберт провёл пальцем по струнам, извлекая тихий аккорд. — Думаю, может, в студии начать убираться? А то Айрон приедет, а там бардак. — Айрон? - Ник поднял голову. — Он же не говорил, когда точно приедет. — Ну да. Но рано или поздно же приедет. Надо бы убр… В этот момент телефон Павберта пиликнул. Он глянул на экран, и глаза его расширились. — Ник, — М? — Он написал. Ник отложил телефон и подошёл к нему. Павберт повернул телефон, показывая сообщение: "Павберт, привет. Я решился. Буду завтра у вас в 12:00. Ни раньше ни позже." Ник присвистнул и уселся рядом на подоконник, прижавшись плечом к плечу Павберта. — То есть… он уже завтра будет тут? — Ага. — В 12:00 ровно? — Ну да. Он же… ну, ты понял. — Перфекционист, - усмехнулся Ник. — Даже время выбрал идеальное. Павберт нервно выдохнул. — Блин. Надо прибраться. Прямо сейчас. — Прямо сейчас? — Ага. А то вдруг он захочет дом посмотреть, а у нас тут… - Павберт обвёл рукой кухню, где на столе стояли кружки и тарелки, на полу валялся плед, а в раковине стояла грязная кружка и тарелка. — Бардак. Ник рассмеялся. — Это не бардак, это наличие жизни в этом большом особняке. — Для меня – бардак. Давай-ка, вставай. У нас до завтра, конечно, куча времени, но лучше начать сейчас, чтобы потом отдыхать и не напрягаться. Ник вздохнул, но послушно сошёл с подоконника, и улыбнулся: — Ладно, что делать, босс? Павберт фыркнул, услышав последнее слово: — Ты пылесосом пройдись по комнатам, а я – по кухне и гостиной. — Есть, босс. И они разошлись налаживать порядок в особняке. ... Через час особняк блестел. Павберт протёр пыль даже в самых дальних углах, а Ник перетащил некоторые коробки из коридора в кладовку. Когда они встретились в гостиной, оба уставшие, но довольные, Павберт вдруг засмеялся. — Мы как два ненормальных. — Ага, - кивнул Ник, плюхаясь на диван. — Но чистоплотно ненормальных. Павберт сел рядом, слегка прижавшись к нему: — Думаешь… ему понравится особняк? — Кому? Айрону? — Ага. — Ему, я надеюсь, понравимся мы, - Ник поцеловал его в макушку. — А не стены. Но раз уж мы убрались, то пусть хоть оценит. Павберт улыбнулся, закрыл глаза и сильнее прижался к нему. — Ник, я так устал… — Отдыхай. Я пока позвоню и закажу что-нибудь поесть. А то готовить сегодня точно не вариант. Да и мне лень, - ответил Ник и включил телефон, заходя в приложение доставки. — Хорошо… Ник, а ты устал? — Да, я тоже устал. Они сидели в обнимку, слушая тишину. Ник прямо, а Павберт облокотился головой об плечо Ника. За окном темнело. До приезда Айрона оставалось меньше суток. ••• Ник проснулся первым. Не от будильника, не от света – сознание само решило, что хватит. Он зевнул и глянул на часы, и сон слетел мгновенно. — Блять, - выдохнул он и тут же сел. Павберт заворочался рядом, приоткрыл один глаз. Шерсть на лице торчала в разные стороны, а ухо было смешно подогнуто. Хвост лениво дёрнулся, будто тоже не хотел просыпаться. — М? - промычал он. — Айрон?.. — Вставай, соня. Через сорок минут будет Айрон. Павберт сел, потёр глаза лапами. Посмотрел на Ника, на часы, снова на Ника. — Сорок минут? — Ага. — Бля. Они синхронно выдохнули и начали подниматься. Ник уже на ходу натягивал штаны, Павберт кряхтел, прислушиваясь к себе – зад после первого раза всё ещё напоминал о себе, но меньше чем было. — В душ? - спросил Ник. — Ага. Только быстро. Ник уже направился в ванную, но вдруг остановился и обернулся. — Слушай, а что если он не захочет заходить? Ну, вдруг ему достаточно просто поздороваться? Павберт, кряхтя слезая с кровати, фыркнул: — Захочет. Он сам написал, что хочет приехать. Значит, будет заходить. — А если постесняется? — Ник, это Айрон. Он, может, и очень стеснительный, но упрямый. Раз приехал – значит, настроился. Ник кивнул и скрылся в ванной. Павберт поплёлся за ним, на ходу пытаясь пригладить торчащую шерсть на щеке – получалось не очень хорошо. В душе они мылись молча, но не напряжённо – просто экономили время. Павберт пару раз шикнул, когда вода попадала на те чувствительные места, Ник виновато косился, но не комментировал. Пару раз он всё же осторожно провёл ладонью по спине Павберта, проверяя, не горячая ли вода, но тут же убирал руку, вспоминая утренний уговор. — Там больно? - спросил он, кивая на поясницу. — Не, там норм, - отозвался Павберт. — Вот ниже не трогай, пожалуйста. — Хорошо. --- Через пятнадцать минут они уже стояли в гостиной, чистые, одетые, но всё ещё сонные. Павберт зевнул, прикрывая рот лапой, Ник поправил уши, которые после душа торчали в разные стороны. — Всё готово? - спросил Павберт, оглядывая комнату. — Вроде да, - Ник пожал плечами. — Если не считать того, что мы сами ещё не проснулись. Павберт фыркнул и сел на диван. Ник сел рядом, прижавшись плечом. За окном моросил дождь. Павберт смотрел на капли, стекающие по стеклу, и теребил край футболки. — Ник, - сказал он вдруг. — М? — А если он захочет остаться? — На ночь? — Ага. — Ну, мы же подготовили комнату на всякий случай. — Я не про то. Если он захочет остаться… надолго? Ник помолчал. Потом положил лапу ему на плечо. — Значит, останется. Место есть. Павберт выдохнул и чуть расслабился. Они сидели так, глядя на часы. До 12:00 оставалось 10 минут. -- В 11:55 Ник и Павберт ещё сидели на диване в гостиной. Павберт нервно теребил край футболки. Ник это увидел и мягко положил лапу ему на колено, успокаивая. — Павберт, всё будет хорошо, - тихо сказал он, смотря в глаза. — Знаю, - выдохнул Павберт. — Просто… — Тсс. Они смотрели на часы. Секундная стрелка ползла медленно, издевательски. В 11:59 Ник глянул на телефон. — Сейчас… И ровно в 12:00 раздался звонок в дверь. Ник и Павберт переглянулись. Павберт фыркнул: — Блять, реально ж прям в 12:00 приехал. Ник засмеялся и встал: — Я открою. Он вышел в коридор, глубоко вздохнул и открыл дверь. На пороге стоял Айрон. Ник замер. Он ожидал увидеть просто «снежного барса». Ну, знаешь, серого, с пятнами. Но тот, кто стоял перед ним… Высокий, довольно стройный, с мягкой шерстью, которая в приглушённом свете коридора казалась почти серебристой. Тёмные пятна разбросаны по телу не хаотично, а будто художник наносил их с любовью. Из-за спины слегка был виден огромный хвост, почти с него самого. На макушке – хохолок, торчащий вверх, и кончик его оказался не просто тёмным, а глубокого, насыщенного бордового цвета. Такие же бордовые кончики украшали уши, делая его… стильным, что ли? Но главное – брови. Очень тёмно-фиолетовые, они придавали взгляду серьёзность, почти суровость. Вот только сами глаза… Они смотрели испуганно. По-детски растерянно. И рост. Айрон был выше Ника. Чуть выше, но заметно. Ник моргнул. В голове пронеслось: "Ахренеть. А он… он красивый. Неожиданно красивый. И выше меня". Айрон в это время смотрел на Ника и тоже не мог не заметить. Рыжий лис стоял перед ним, чуть ниже ростом, с хитринкой в глазах, которая почему-то не пугала, а наоборот – успокаивала. Пушистый и большой хвост лениво покачивался за спиной, уши стояли торчком, внимательные, настороженные. Но главное – взгляд. Он смотрел не оценивающе, а… с интересом. Добрым интересом. "— А Ник красивый… и у него глаза… тёплые, - подумал Айрон. — Как у того, кто не обидит". — Привет, - тихо сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Голос слегка дрожал. — Привет, - Ник улыбнулся, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, и отступил в сторону. — Проходи. Айрон осторожно перешагнул порог и замер в прихожей. Огляделся мельком – и снова уставился в пол. В коридор вышел Павберт. Увидел Айрона и замер так же, как Ник пару секунд назад. "— Ёмаё… – пронеслось у него в голове. — Он… он такой… живой. И этот хохолок… и брови… он выглядит как какой-то персонаж откуда-то, но настоящий. Красивый. Очень красивый. И почти моего роста". Айрон поднял глаза, встретился взглядом с Павбертом, и тот чуть покраснел от того, что его поймали за разглядыванием. Но Айрон смотрел на Павберта и тоже… оценивал. Рысёнок был чуть выше Ника, но ниже Айрона примерно всего на пять миллиметров – они почти одного роста. Шерсть – мягкого серого цвета, на мордочке – белого, а на конце ушей и на щеках – были чёрные штрихи. Глаза – янтарные, и в них было столько тепла, что у Айрона внутри что-то дрогнуло. "Он… милый и красивый, - подумал Айрон и сам испугался этой мысли. — Не в смысле "смешной", а… по-настоящему. Тёплый. Как будто его можно коснуться и он не отшатнётся. И мы почти одного роста… это… странно. Но приятно". — Привет, Айрон, - сказал Павберт, выдыхая. — Привет, - ответил Айрон и снова уставился в пол, потому что смотреть на них обоих сразу было слишком страшно. Павберт подошёл ближе, остановился на расстоянии вытянутой лапы. — Ты как? - спросил он мягко. — Нормально, просто немного волнуюсь… - выдохнул Айрон. — И… вы другие. В полностью хорошем смысле. — Мы тоже волнуемся, - Павберт улыбнулся. — Идём в гостиную? Айрон кивнул и пошёл за ними, стараясь не слишком явно разглядывать всё вокруг, но получалось плохо. В коридоре он мельком заметил фотографии на стенах, какие-то коробки и другое. В гостиной он сел на край дивана, поджав лапы. Огляделся – высокие потолки, старый камин, мягкий свет. И эти двое, которые сели напротив и смотрели на него с такой… заботой, что хотелось одновременно убежать и остаться. — У вас тут… красиво, - тихо сказал он. — Это особняк Павберта, - Ник сел в кресло напротив. — Но теперь и мой тоже. Айрон кивнул, но смотрел не на них, а на свои лапы. — Айрон, - Павберт увидел это и спросил. — Ты как? Тот поднял голову. В глазах была тревога, но и что-то ещё – надежда? — Нормально, - выдохнул он. — Просто… привыкаю. — Привыкай, - улыбнулся Павберт. — Мы никуда не спешим. --- Они сидели так минут пять в гостиной ещё немного, привыкая друг к другу. Айрон постепенно перестал смотреть в пол и начал осторожно разглядывать гостиную, самого Ника и Павберта. — Айрон, хочешь, покажем тебе дом? - предложил Павберт, заметив его любопытство. Айрон замялся, но кивнул. — Если можно. — Конечно можно, - Ник встал, подошёл и протянул ему лапу. — Пойдём. Айрон принял лапу и поднялся с дивана. Павберт пошёл с другой стороны, и они двинулись по коридору – Айрон между ними, будто они специально так встали, чтобы он чувствовал себя в безопасности с двух сторон. Уши его то прижимались к голове, то разводились в стороны – он сканировал каждый угол, каждую дверь, запоминал пути. — Это гостиная, тут мы обычно отдыхаем, - Павберт махнул лапой в сторону комнаты, где они только что сидели. — Вечером, когда никто не работает. Иногда фильмы смотрим, иногда просто… ну, сидим. Айрон смотрел, кивал. Действительно смотрел, не отвлекался. Потом перевёл взгляд на Ника, будто проверяя, правда ли. — Ник, а что ты любишь смотреть? - спросил он. — Комедии в основном, - улыбнулся Ник. — А Павберт – хорроры. Вот и спорим постоянно. — И кто выигрывает? — Никто, - Павберт улыбнулся. — Просто смотрим по очереди. Айрон чуть заметно кивнул. Уши чуть расслабились. Они пошли дальше. Павберт показывал кухню, ванную. И Павберт захотел показать их комнату, но Ник быстро опомнился и быстро перегородил ему путь, чуть не споткнувшись. Павберт не понял, что случилось: — Ник… ты чего? Ник прижал уши, но ответил: — Павберт, мне… нужно кое-что тебе сказать… Айрон, ты же не против? Айрон слегка поднял бровь, но ответил: — Конечно не против. Ник улыбнулся и отошёл с Павбертом в сторону, и очень тихо шепнул на ухо: — Павберт… Мы забыли две смазки убрать со стола… ты теперь понимаешь, почему я перегородил путь? — А. Ааа, блять… Павберт тут же опомнился и положил на плечо Ника свою лапу. — Ты молодец, что вспомнил, а то что бы было… Ладно, пойдём к Айрону, а то думаю, он уже заскучал там. Ник кивнул, и они пошли к нему. Павберт подошёл к Айрону и сказал: — Прости, что заставили тебя ждать, там были… бытовые вопросы, понимаешь? Айрон кивнул, Павберт улыбнулся и только мельком показал их комнату. --- Айрон запоминал, оглядывался, иногда задавал короткие вопросы. — А что там? - спросил он, когда они подошли к закрытой двери в конце коридора. — А это будущая студия, - Павберт открыл дверь и включил свет. — Пока тут стройка, но скоро будет… Он не договорил. Айрон замер на пороге. В комнате, посреди коробок и проводов, стояла гитара Павберта. Красная, её яркий цвет сразу бросался в глаза, притягивал взгляд. Айрон смотрел на неё, и уши его снова прижались – но не от страха, а от того, что внутри вдруг стало тесно. — Красивая… - тихо сказал он. Павберт улыбнулся. — Нравится? — J… Да… очень. Ник поднял бровь, услышав первый звук, но не стал акцентировать внимание и просто кивнул в сторону пустого угла. — А где твоя, кстати? Ты же с собой привёз? Айрон замер. Он действительно привёз гитару – в чехле. Но достать её… при них… было как-то страшно. — В гостиной… - отвечал он коротко. — В чехле, — Можно глянуть? - спросил Павберт без давления, просто из интереса. Айрон молчал. Уши прижались сильнее. Видно, как внутри идёт борьба: "хочу показать" и "страшно, что не понравится". Ник заметил это и мягко сказал: — Не обязательно сейчас. Если захочешь – покажешь позже. Мы никуда не спешим. Павберт кивнул: — Согласен. Тогда давай дальше дом смотреть. Айрон выдохнул. Уши чуть поднялись. — Спасибо, - тихо сказал он. Они вышли из комнаты, и Айрон в дверях снова обернулся и посмотрел на гитару Павберта. Красная – красивый цвет. Потом перевёл взгляд на то место, где могла бы стоять его гитара. Засмотрелся на то место ещё три секунды и потом развернулся и пошёл дальше. Но уши уже не прижаты. Ну, немного прижаты, но не так как ранее. ... После экскурсии они вернулись в гостиную. За окном всё так же моросил дождь, и в доме стало как-то особенно уютно. — Хотите что-нибудь поесть? - спросил Павберт, глядя на Айрона и на Ника. — Я могу что-нибудь приготовить. Айрон замялся, потом вдруг поднял голову. — Можно… я попробую?… - спросил он тихо. — Я… умею готовить. Ник и Павберт переглянулись. Павберт улыбнулся. — Ты уверен? Не хочешь просто отдохнуть? — Я люблю готовить… - Айрон чуть прижал уши, но в голосе появилась та самая твёрдость. — Если вы, конечно, не против. — Не против, - Ник развёл лапами. — Мы только за. Они пошли на кухню. Айрон оглядел запасы – холодильник, шкафчики, полки. Кивнул сам себе. — Есть мука, яйца, молоко и разрыхлитель, - пробормотал он. — Можно панкейки сделать. Павберт тут же высоко поднял уши и оживился. — Панкейки?! Я их обожаю. — Я знаю, - Айрон чуть улыбнулся. — Ты писал. Павберт моргнул, потом до него дошло. — Точноо. Айрон кивнул и уже начал доставать продукты. Ник сел за стол наблюдать, Павберт встал рядом, на всякий случай. — Помочь? - спросил он. — Можешь, пожалуйста, разбить яйца, - Айрон протянул ему миску. — Только аккуратно, чтобы скорлупа не попала. — Я умею, - фыркнул Павберт, но яйца разбил идеально. Айрон смешивал тесто, отмерял муку, добавлял разрыхлитель, щепотку соли. Движения у него были уверенные, отточенные. Видно, что делал это не раз. — Ты правда хорошо готовишь, - заметил Ник. — С-спасибо, - немного покраснел и тихо ответил Айрон, его уши чуть поднялись, почти полностью. Когда панкейки поджарились и стопкой легли на тарелку, они сели за стол. Павберт сразу взял панкейк, достал кленовый сироп, полил его и откусил огромный кусок. — Ммм, - зажмурился он. — Идеально. Ник попробовал и одобрительно кивнул. — Реально вкусно. Ты точно раньше не работал поваром? — Неа, - Айрон чуть смутился. — Просто… люблю готовить. Он смотрел, как они едят и наслаждаются едой, и внутри разливалось что-то тёплое. Уши уже не прижаты. Совсем. --- После обеда Айрон помог убрать со стола, хотя Ник и Павберт отнекивались. Он просто брал тарелки и нёс в раковину, игнорируя их протесты. — Ты наш гость, ты уже для нас приготовил еду, - пытался возражать Павберт. — Я и гость, и лапы у меня есть, - спокойно ответил Айрон. Павберт фыркнул. А Ник усмехнулся и перестал спорить, вместе с Павбертом. --- Когда с посудой было покончено, они вернулись на диван в гостиной. Айрон сел на диван, Ник и Павберт – рядом, но не вплотную, давая ему пространство. — Устал? - спросил Ник. — Немного, - признался Айрон. — Но в хорошем смысле. За окном всё так же моросил дождь. В комнате было тепло, пахло едой и уютом. Они сидели и разговаривали – о музыке, о всякой ерунде. Айрон постепенно расслаблялся, уши уже не прижимались, а просто двигались, слушая их голоса. Вдруг он посмотрел в сторону коридора, где была студия, и сказал: — Я, наверное, отнесу гитару в студию. И настрою немного, пока есть время. — Хорошая идея, - кивнул Ник. — Там сейчас тихо, никто не помешает. Айрон кивнул и вышел в прихожую, взял чехол с гитарой и направился в студию в конце коридора. Его шаги постепенно затихли. Ник и Павберт остались одни. — Ну как тебе Айрон? - тихо спросил Павберт. — Хороший, - Ник улыбнулся. — Очень хороший. Спокойный, уютный. И готовит отлично. — Ага, - Павберт мечтательно зажмурился. — Я так рад, что он приехал. Он… ну, он как будто всегда должен был здесь быть. — Согласен, - Ник положил лапу ему на плечо. — Он свой. Это чувствуется. Они помолчали, глядя на дождь за окном. Потом Ник, сам не замечая, придвинулся ближе. Павберт чуть наклонил голову, прижимаясь к нему. Это было так естественно и уже так обычно, что они даже не заметили. Ник наклонился и поцеловал Павберта. Сначала в висок, потом в уголок губ. Павберт ответил – коротко, но тепло. В этот момент из коридора донёсся присвист. Это Айрон стоял в дверях. Он замер, глядя на них с поднятой бровью и маленькой улыбкой. В глазах – удивление, но не страх и не отвращение. Ник и Павберт дёрнулись, будто их током ударило. Павберт покраснел мгновенно, и уши прижались. Ник замер с лапами, не зная, убрать их или оставить. — Айрон, я… мы… - начал Ник. Айрон поднял лапу, останавливая его. И, подойдя к дивану, глядя на них, спросил: — Ник, можно присесть? - кивнув на свободное место рядом. Ник растерянно кивнул. Айрон аккуратно сел на край дивана, чуть поодаль, но не враждебно, а чтобы не сильно смущать. Посмотрел на них – на красного Павберта, на напряжённого Ника – и опять улыбнулся. Уже той самой мягкой, понимающей улыбкой, от которой у Павберта всегда отлегло бы, если б он не был так напуган. Они сидели в тишине. Ник всё ещё не убрал лапы, но и не двигался. Павберт смотрел в пол. — Ну, вообще… - вдруг тихо сказал Айрон. Ник замер. Павберт сильнее прижал уши и уставился в стол. — Скажу сразу, вы не бойтесь, - мягко добавил Айрон. — Я вас не осуждаю. А даже наоборот… Пауза. Уши Ника и Павберта тут же поднялись на слова Айрона. — Я сам… ну, не совсем обычный, - он запнулся. — Я… ну..... асексуальный гей. Мне… парни нравятся романтически… Но сексуально – нет. Ник медленно выдохнул. Павберт поднял глаза. — И я за вас рад, - продолжил Айрон. — Правда. — Блять, Айрон… - выдохнул Ник. — Мы думали, ты сейчас начнёшь осуждать или вообще встанешь и уйдёшь… — Нет, - Айрон улыбнулся. — Я, наоборот… хотел бы… остаться, хотя бы на ночь… Если вы не против. Павберт улыбнулся – всё ещё смущённо, но уже тепло. Ник и Павберт переглянулись, и Ник одобрительно кивнул: — Неа, мы не против. Вообще. — Я просто… когда увидел вас, сразу понял, - продолжил Айрон, чуть расслабляясь. — Вы не просто близкие друзья… А больше… Ну, и вы не особо прятались. Ник и Павберт переглянулись. Павберт всё ещё красный, но уши уже не прижаты – просто опущены. — Мы не умеем прятаться, - тихо сказал Павберт. — Наверное, это заметно… — Заметно, - кивнул Айрон. — И это красиво. Ник выдохнул, убрал лапу с плеча Павберта и сел ровнее. — Айрон, а ты… ты как сам? Ну, с этим всем? — С чем? — С тем, что ты асексуал. Это же… наверное, непросто. Айрон помолчал, глядя в окно. Дождь всё так же моросил, капли стекали по стеклу. — По-разному, - сказал он наконец. — Иногда кажется, что я какой-то не такой. Что со мной что-то не так. А иногда… иногда я рад, что могу любить иначе. Без этого всего. — Без секса? - уточнил Павберт. — Ага. Просто… быть рядом. Гладить друг-друга. Обниматься, ведь я очень люблю обниматься… Просто говорить обо всём. И молчать вместе. Ник кивнул и мысленно заприметил, что Айрон любит обниматься. — Это мы умеем. — Я увидел, - Айрон улыбнулся и посмотрел, сначала в глаза Ника, а потом в глаза Павберта. — Поэтому я и захотел приехать. И поэтому я… рад… рад что вы появились у меня в жизни… Павберт протянул лапу и осторожно и мягко коснулся его плеча. — Мы тоже рады что ты теперь есть. У нас. Айрон чуть прижал уши, но не от страха – от смущения. — Спасибо. — Не за что, - Ник улыбнулся. — Ты наш гость. А гостей мы не обижаем. — И не выгоняем, - добавил Павберт. Айрон засмеялся – тихо, но искренне. — Договорились. Пауза. — А хочешь, покажем твою комнату? - спросил Павберт, всё ещё смущённо, но уже тепло. Айрон кивнул. — Да, если можно. — Конечно можно, - Ник поднялся и протянул ему лапу. — Пойдём. Они вышли в коридор и подошли к двери комнаты рядом с их спальней, буквально их комнаты преграждала только стена. Павберт открыл её и включил свет. Комната была небольшой, но уютной. Кровать посередине у стены, письменный стол у окна, шкаф в углу. И были три какие-то странные, чёрно-белые картины, которые дополняли друг друга – они висели очень близко. — Вот тут и будешь спать, - сказал Павберт. — Пока просто на ночь, но… ну… если захочешь… можешь ещё остаться на одну ночь.. Айрон заметил слова Павберта, кивнул и огляделся. Простая комната. Чистая. Светлая. — Мне нравится, - тихо сказал он. — Рад слышать, - улыбнулся Ник. — Если что-то не так – скажи, поменяем. Айрон покачал головой. — Всё хорошо. Правда. Они постояли ещё немного в дверях, давая ему освоиться с мыслью, что это место теперь – его, хоть и пока на одну ночь. — Я, наверное, ещё в студию зайду, - сказал Айрон, выходя из комнаты. — Донастрою гитару. — Хорошо, - кивнул Павберт. — Мы в гостиной, если что. Айрон кивнул и направился в студию. Ник и Павберт вернулись в гостиную. --- Они снова сели на диван. Павберт положил голову на плечо Ника, приобнимая его сзади. Ник гладил его по голове и иногда по спине. — Ну… да… - начал Павберт, всё ещё красный. — Ага, - Ник улыбнулся и прижал его ближе. — Знаешь, - тихо сказал Павберт. — Я... когда он нас спалил… я думал, что его реакция будет худшая из худших… а вышло наоборот. — Я тоже… - признался Ник. — Думал, он сейчас встанет и уйдёт. А он… он такой… — Какой? — Спокойный. Понимающий. Сказал, что рад за нас. Это… редкость. Павберт кивнул, прижимаясь ближе. — И он асексуальный… я не думал, что такое бывает. Ну, чтобы парням нравились парни, но без секса. — Бывает, - Ник пожал плечами. — И, судя по всему, он очень тактильный. Он сказал, что любит обниматься. — Ага, я это услышал, - Павберт улыбнулся. — Может, ему просто нужно, чтобы кто-то был рядом. Без всего этого. — Может, - Ник кивнул. — Знаешь, я рад, что он приехал. Он… он классный. — Очень, - согласился Павберт. Павберт вдруг фыркнул. — А ведь мы реально спалились. Как те, которых застукали родители. Ник усмехнулся. — Ага. Только вместо родителей – снежный барс с хохолком. — И вместо "это что такое" – "я асексуальный гей и я за вас рад" — Неожиданный поворот, - усмехнулся Ник. — Зато честно, - Павберт покачал головой. — Он вообще какой-то… слишком честный. В хорошем смысле. — Это немецкое, наверное, - Ник улыбнулся. — Они такие. Я слышал, там в студии, как у него чуть не вырвалось какое-то слово на немецком. Они помолчали, улыбаясь. — Слушай, - вдруг сказал Ник. — А что если ему страшно будет одному ночью? Он же снежный барс. Вдруг он привык к компании? — Можно предложить ему спать вместе с нами, - Павберт пожал плечами. — Если захочет. Место есть. — Только… - Ник задумался. — Надо аккуратно это предложить… Он же асексуал. Чтобы он не подумал, что мы… ну… — Что мы хотим его трахнуть? - прямо спросил Павберт. Ник вскинул брови, не ожидая такой прямоты: — Да… — Тогда предложим… просто обниматься. Без всей... пошлости. Он же сказал, что любит обниматься. Ник кивнул. — Хорошая идея. Но спросим разрешение. Типа: "Айрон, если хочешь, можешь спать вместе с нами. И можем просто обниматься. Если захочешь. И никакого секса, только если ты сам захочешь". — Звучит круто, - Павберт улыбнулся. — Он оценит. — Надеюсь. Они снова замолчали, глядя на дождь. — Знаешь, - тихо сказал Павберт. — Я почему-то уже не так сильно переживаю. Он… он как будто свой. — Да, - Ник кивнул. — Свой. В коридоре было тихо – Айрон возился со своей гитарой в студии. И от этого было как-то особенно спокойно. --- Вечер опустился на особняк. Ник и Павберт так же сидели и обнимались. За окном дождь всё так же моросил, и в доме стало ещё уютнее. Айрон вышел из студии, разминая затёкшие плечи. Гитара была настроена идеально, и на душе было спокойно. Он пошёл по коридору, думая о чём-то своём, и не заметил торчащий из стены гвоздь. Резкая боль – и звук рвущейся ткани. — Ай, блятьь!.. - вырвалось у него с шипением в начале. Он сильно дёрнулся, и было уже поздно. Свитер – тот самый, мягкий, любимый, зелёный, почти как у Павберта, который он носил уже года два – разошёлся от низа почти до самой горловины. Осталось только три ниточки. Тонких, и жалобно трещащих под тяжестью ткани. Айрон замер, прижав уши. Он прижал остатки свитера к груди, пытаясь удержать, но ниточки лопнули, и свитер безжизненной тряпкой сполз на пол. Айрон остался стоять посреди коридора полуголый, в одних штанах. В груди бешено колотилось сердце. Он машинально прижал лапы к груди, пытаясь прикрыться, но лап было всего две, а тела – много. Уши сильнее прижались к голове сами собой, дыхание сбилось. В этот момент из гостиной выбежали на звуки Ник и Павберт. — Айрон? Что случи… - начал Павберт и замер. Ник замер рядом. Айрон стоял перед ними, прижимая лапы к груди, с прижатыми ушами, и было видно всё. Шрамы. На левом боку – длинный, неровный, рваный, будто от чего-то очень острого. Там, где не растёт шерсть, кожа блестела неровным рубцом. И по центру груди, прямо на грудине – ещё один. Старый, давний, ровный, будто от точного удара. Тоже без шерсти, тоже грубый и заметный. Айрон перехватил их взгляды и дёрнулся, пытаясь развернуться, убежать, но ноги будто приросли к полу. — Не смотрите на меня… - выдохнул он. Голос сильно дрожал. — Пожалуйста… Павберт шагнул вперёд, но тут же замер, не зная, что делать. Уши его прижались, он переводил взгляд с одного шрама на другой, и в глазах плескалась растерянность, смешанная с испугом. Не отвращение – а именно испуг. Будто он увидел что-то, что явно причиняло жуткую боль. — Айрон… это… - голос Павберта сел. Он не знал, что сказать. Хотелось подойти, обнять, спросить, но внутри всё кричало: "Не лезь, сделаешь только хуже". Он застыл, сжимая и разжимая лапы. Ник, напротив, выдохнул медленно и ровно. Он сделал два шага вперёд – не к Айрону, а чуть в сторону, к вешалке, где висел свитер Павберта. Он снял его, подошёл ближе и аккуратно накинул Айрону на плечи. — Надень. Свитер тёплый. И… не надо сейчас ничего объяснять, - сказал Ник тихо, но твёрдо. Айрон вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Он машинально надел свитер, спрятавшись в его тепло. Шерсть встала дыбом, но постепенно успокаивалась. Ткань мягко касалась шрамов – и это было… странно. Давно никто не давал ему просто тёплой вещи без вопросов. — Я… я не хотел, чтобы вы… - начал он, запинаясь. — Мы поняли, - перебил Ник. — Ты не хотел показывать. Это и так понятно. Павберт наконец нашёл в себе силы подойти. Он встал рядом, не касаясь, но близко. — Айрон, - выдохнул он. — Это… там же… жутко болело, да?.. Айрон поднял на него глаза. В них стояла влага, одна слеза не выдержала и скатилась, стекая по щеке. Айрон моментально вытер её, а Павберт, увидев – прижал уши сильнее. — Очень… - прошептал Айрон. Павберт шмыгнул носом. — Прости, что я так… я… я не знаю, что говорить… — Не надо ничего говорить, - Айрон выдохнул. — Вы… вы не убежали. Этого уже достаточно. Ник чуть улыбнулся – той самой спокойной, тёплой улыбкой. — Ты теперь свой. Мы бы тебя не бросили, даже если ты без свитера. Павберт фыркнул, хотя в голосе всё ещё дрожали нотки тревоги. — Иди переоденься в свою комнату. А свитер… свитер оставь. Я… попробую починить его. Меня бабушка учила иголку держать. Ник удивлённо поднял бровь: — Ты умеешь? — Не знаю, - честно ответил Павберт. — Но ради него попробую. Айрон смотрел на них. На Павберта – взволнованного, с влажными глазами, но готового лезть в иголки. На Ника – спокойного, надёжного и заботливого. И чувствовал, как внутри потихоньку отпускает. — Спасибо, - сказал он. Просто, без лишних слов. — Иди пока переодевайся, - кивнул Ник на его комнату. — А мы тут… поищем нитки. Айрон пошёл в свою комнату, кутаясь в свитер. В груди было странно – больно от того, что увидели его "боль". И тепло от того, что не отвернулись. Вообще. --- Ник и Павберт остались в коридоре. Свитер Айрона валялся на полу – зелёная масса, которая ещё пять минут назад была любимой вещью. Павберт поднял его, повертел в лапах. — Бедный... - тихо сказал он. — Жалко его… И его свитер тоже… — Да… Ладно, иди поищи иголки, - Ник кивнул в сторону кухни. — А я пока переварю, что произошло несколько минут назад. — Хорошо. -- Павберт ушёл на кухню, нашёл коробку с нитками и, вместо того чтобы вернуться к Нику, направился к комнате Айрона, чтобы проверить его. Он осторожно постучал. — Можно? Тишина. Потом тихое: — Да… Павберт зашёл. Айрон сидел на кровати, уже переодетый в его свитер. Он просто сидел и перебирал лапы, а рядом лежал телефон. — Я принёс нитки, - сказал Павберт, подходя ближе. — Думал, может, ты сам захочешь… или вместе заши… Он не договорил. Его взгляд скользнул по лицу Айрона, по хохолку, по ушам… и замер. На правом ухе, там, где раньше было всё нормально, теперь виднелся шрам. Похоже, это был тональник, и он смылся – скорее всего от того, что Айрон надевал его свитер и задел ухо. Павберт замер. Айрон заметил его взгляд и резко прижал ухо. Но было поздно. Павберт уже увидел. — Айрон… - тихо сказал Павберт. — У тебя… — Н-ничего, - быстро ответил Айрон, чуть запнувшись, и прижимая ухо сильнее. — Это просто… просто… неважно… — Неважно? - Павберт шагнул ближе, но осторожно, не нависая. — Там… шрам. И ты его… замазывал? Айрон молчал. Уши прижаты, взгляд в пол. Павберт поставил коробку с нитками на кровать и сел рядом – на расстоянии, но близко. — Айрон. Я не буду лезть и расспрашивать, если ты не хочешь. Но… ты знаешь, что мы не отвернёмся, да? Айрон поднял глаза. В них была та самая влага, которая уже появлялась сегодня. Айрон не ответил, просто кивнул. — Тогда… можно я просто посижу рядом? Айрон снова кивнул. Они сидели молча. Павберт не смотрел на ухо, не спрашивал. Просто был рядом. Через минуту Айрон сам, медленно, опустил лапу. Шрам снова стал виден. Павберт мельком глянул – но сразу отвёл взгляд. — Спасибо… - тихо сказал Айрон. — За что? — За то, что не смотришь. — Я смотрю на тебя, - ответил Павберт. — А не на шрам. Айрон выдохнул. И чуть заметно улыбнулся. Павберт встал, мягко коснулся его плеча. — Я пойду. Ник меня там ждёт. А ты… отдохни. Если что – мы рядом. Айрон кивнул. Павберт вышел, тихо прикрыв за собой дверь. --- Ник всё ещё стоял на кухне, просто глядя в окно. И, услышав шаги, обернулся. — Нашлись иголки? - спросил он. — Ага, - рассеянно ответил Павберт, глядя куда-то в сторону. Коробка так и осталась у него в лапах. Ник заметил его состояние. — Что случилось? Ты какой-то… не такой. Павберт помолчал, потом подошёл ближе и сел на пол, прислонившись к стене. Ник опустился рядом. — Я зашёл к нему, - тихо начал Павберт. — Хотел показать нитки, спросить, может, он сам хочет попробовать починить. А там… — Что там? — У него на ухе… ещё один шрам… Прямо вот тут, - Павберт коснулся своего, чуть дальше середины, ближе к концу уха. — И он его тональником замазывал… А он смылся. Ник нахмурился. — Сильный? — Не то чтобы… но заметный. И он так резко ухо прижал, когда понял, что я увидел. Будто… будто это что-то страшное. — А ты что? — Сел рядом. Сказал, что мы не отвернёмся от него. Он… он потом сам ухо отпустил. Разрешил смотреть. Ник кивнул, переваривая. — И как он? — Нормально… Вроде успокоился. Но я… я не знаю, Ник. Он столько всего прячет… Шрамы на теле, этот на ухе, который он замазал тональником… сколько их ещё? — Может, все уже увидели, - тихо сказал Ник. — Может, это последний. — А если нет? — Тогда будем узнавать постепенно. Он сам расскажет, когда будет готов. Павберт выдохнул и прижался к Нику плечом. — Знаешь, я когда его увидел… с этим шрамом… у меня внутри всё сжалось. Не потому что страшно, а потому что… он такой… беззащитный стал. Как будто я увидел что-то, что он так долго прятал. — Ты увидел, - Ник обнял его. — И не отвернулся. Это главное. — Думаешь, он знает? — Знает. Поэтому и ухо опустил, - ответил Ник. Они помолчали, глядя на дождь за окном. — Ладно, - Павберт встал, отряхнулся. — Я щас, мне нужно сходить в уборную. — Иди, - кивнул Ник. — А я тут ещё посижу, подожду тебя. Павберт ушёл в уборную. Ник остался на кухне, глядя на свитер Айрона. — Сколько же ты, Айрон, всего прячешь… - прошептал он. — И как же мы будем тебя узнавать и отогревать. --- Прошло несколько минут. В доме было тихо, только дождь шумел за окном. Айрон вышел из своей комнаты. Переодетый, успокоившийся. Он решил сходить на кухню – попить воды. Он шёл по коридору, стараясь ступать тихо, как умеют снежные барсы. Когда поравнялся с гостиной, вдруг услышал голоса. — …думаешь, ему нормально в той комнате? - голос Павберта. — Она большая, а он… ну, он же снежный барс. Они же пугливые… Айрон замер. Уши сами собой поднялись, прислушиваясь. — Знаю, - ответил Ник. — Я видел, как он вздрагивал сегодня от скрипа. Но предложить перейти сюда… пока рано. Он не сильно доверяет нам. — А если ему просто страшно одному? Может, оставить дверь приоткрытой? Чтобы слышал, что мы рядом? — Можно. Но захочет ли он? Он всё закрывает. Пауза. — Думаешь, он останется? - тихо спросил Павберт. Айрон задержал дыхание. — Не знаю, - Ник вздохнул. — Хотелось бы. Он… он как будто всегда должен был здесь быть. Просто мы не знали. — А если захочет уехать? — Значит, уедет. Но дверь всегда будет открыта. — Даже если не вернётся? — Даже если не вернётся. Он уже часть нас. Айрон стоял в коридоре, и внутри всё сжималось. Не холодно, а наоборот, очень тепло. Так тепло, что щипало в носу, а в глазах становилось мокро. Он не плакал – снежные барсы не плачут. Но от этого чувства, от этих слов… растрогаться – можно. Он стоял ещё несколько секунд, боясь дышать. Потом медленно, бесшумно отступил. --- Айрон вернулся в свою комнату. Закрыл дверь – но не щёлкнул замком. Просто прикрыл. Лёг на кровать, смотрел в потолок. Уши уже не прижаты. Они чуть подрагивали, слушая тишину. — Часть нас… - прошептал он в темноту. Уши дрогнули, и губы сами сложились в улыбку. Потом Айрон повернулся на правый бок, посмотрел на дверь. Она была прикрыта, но не заперта. Раньше он всегда запирал. На всякий случай. А сейчас… не захотел. И он расслабился, закрыл глаза и улыбнулся. Впервые за долгое время – спокойно. По-настоящему спокойно. Ему было комфортно здесь. Для него это было непривычное чувство. И следом он провалился в сон.