Предательница Поттера

6 курс Гермиона шла по коридору, и эхо её собственных шагов казалось ей непривычно громким. Записка от директора пришла во время ужина, и недоуменные взгляды Гарри и Рона до сих пор жгли затылок. Она остановилась перед горгульей, прошептала пароль и поднялась по движущейся лестнице. Дверь в кабинет была приоткрыта. - Входи, девочка моя, - раздался спокойный голос Дамблдора. Гермиона вошла и замерла. В кабинете было непривычно темно, лишь в камине догорали угли. Но не это заставило её сердце пропустить удар. В кресле, по правую руку от директора, сидел Северус Снейп, чей профиль в неверном свете казался высеченным из камня. А чуть поодаль, прислонившись спиной к книжному шкафу и скрестив руки на груди, стоял Драко Малфой. На его лице не было привычной ухмылки. Только холодная, почти мертвенная бледность и пустота в глазах. - Директор? - Гермиона сделала шаг вперед, крепче сжимая лямку сумки. - Профессор Снейп... Малфой? Что здесь происходит? Дамблдор жестом пригласил её сесть. Снейп даже не повернул головы, но Малфой медленно перевел на неё взгляд. В этом взгляде Гермиона впервые не увидела презрения. Там была только усталость человека, который знает, что обратной дороги нет. - Мисс Грейнджер, - Дамблдор сложил кончики пальцев вместе. - Я позвал вас, потому что время притворства для этого кабинета закончилось. Мистер Малфой работает на меня с тринадцати лет. Профессор Снейп - мой самый преданный союзник. И сегодня я хочу попросить вас стать третьим звеном в цепи, которая либо спасет наш мир, либо окончательно его разрушит. Гермиона почувствовала, как в кабинете внезапно стало нечем дышать. Она посмотрела на Драко. Тот криво усмехнулся - одними губами. - Добро пожаловать в ад, Грейнджер, - негромко произнес он. Голос его был лишен привычного яда, осталась лишь сухая, горькая правда. - Надеюсь, ты умеешь лгать так же хорошо, как зазубривать учебники. Дамблдор молчал, давая словам осесть в её голове тяжёлым осадком. Гермиона чувствовала, как пульсирует жилка на шее. Она перевела взгляд со спокойного лица директора на Снейпа. Тот выглядел как палач, ждущий команды. - Вы хотите, чтобы я... что? - голос Гермионы дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. - Чтобы я бросила Гарри и Рона? Чтобы я стала предательницей в их глазах? - Именно так, мисс Грейнджер, - Снейп наконец повернулся к ней. Его черные глаза впились в неё с пугающей интенсивностью. - Поттер - магнит для неприятностей и ходячая мишень. Он слишком эмоционален. Если он узнает, что вы ведете двойную игру, его лицо выдаст вас в первую же секунду перед Лордом. Вы должны исчезнуть для них. Стать той, кто разочаровался в их «святом деле». - И как я должна это сделать? - она почти выплюнула это, чувствуя подступающую тошноту. - О, об этом не беспокойся, - подал голос Малфой. Он оттолкнулся от шкафа и подошел ближе, вступая в круг света. - Я буду доводить тебя до белого каления на глазах у всей школы. Оскорблять, унижать, как и раньше. А ты будешь... ломаться. Постепенно. Пока в один прекрасный момент не скажешь Поттеру, что тебе осточертело быть мишенью из-за его шрама. Драко остановился в шаге от неё. От него пахло дорогим парфюмом, морозным воздухом и - едва уловимо - табаком. Он окинул её оценивающим, почти хирургическим взглядом. - Ты должна будешь уйти со мной, Грейнджер. В Менор. Прямо в логово к этому ебаному безумцу, - он даже не поморщился от мата, и Дамблдор на это никак не отреагировал. - Ты предстанешь перед Лордом как «раскаявшаяся грязнокровка», осознавшая мощь чистой крови. И, поверь мне, Беллатриса устроит тебе такой экзамен, по сравнению с которым СОВ - это детская присыпка. - Мистер Малфой прав, Гермиона, - мягко добавил Дамблдор. - Северус убьет меня в конце этого года. Это необходимо, чтобы он сохранил доверие Лорда и занял пост директора. А вы с Драко станете старостами. Вы будете моими глазами и ушами внутри Хогвартса, когда меня не станет. И... вам придется делать то, что прикажет ОН. - Убивать? - прямо спросила она. Снейп ответил вместо директора, и его голос был холодным, как сталь: - Да. И пытать. Если вы дрогнете хотя бы на секунду, мистер Малфой пойдет на корм Нагайне, а ваше тело найдут в канаве у Менора. Вы готовы променять свою чистую совесть на шанс победить в этой войне? Гермиона посмотрела на свои руки. Пальцы мелко дрожали. Она представила разочарование в глазах Гарри. Представила ненависть Рона. А потом представила мир, где Волан-де-Морт побеждает, потому что она оказалась слишком «правильной», чтобы испачкать руки в крови. - Готова, - выдохнула она, глядя прямо в глаза Снейпу. Драко рядом с ней коротко и резко выдохнул. Это не было облегчением - скорее признанием того, что еще одна душа только что отправилась в пекло. - Ну, - Малфой криво усмехнулся, глядя на её бледное лицо. - Тогда начинай привыкать, Грейнджер. Завтра в Большом зале я назову тебя «помойной крысой», а ты в ответ должна будешь не расплакаться, а посмотреть на меня так, будто начинаешь понимать, что я прав. Поняла? - Пошел к черту, малфоевская задница, - хрипло отозвалась Гермиона. Драко удивленно вскинул брови, а в углу рта Снейпа на мгновение промелькнула тень усмешки. - Неплохо для начала, - кивнул Малфой. - Но старайся лучше. После ухода из кабинета Гермиона не помнила, как добралась до спальни. Внутри всё онемело. Она лежала в постели, уставившись в балдахин, и слова Снейпа о «чистой совести» крутились в голове, как заезженная пластинка. «Убивать. Пытать. Предать Гарри». Она знала: Дамблдор не ошибается. Если он поставил на кон её душу, значит, другого пути нет. Гермиона сжала кулаки, чувствуя, как внутри кристаллизуется холодная, расчетливая решимость. Она была лучшей ученицей курса не потому, что зубрила, а потому, что умела доводить дело до конца. Даже если это дело - её собственное уничтожение.