Предательница Поттера

Завтрак превратился в поле боя. Малфой не заставил себя ждать. Когда Гермиона проходила мимо стола Слизерина, он громко, на весь зал, бросил: - О, смотрите, Грейнджер всё еще носит эту сумку. Думаешь, знания из учебников помогут тебе, когда чистокровные наконец наведут здесь порядок? Ты выглядишь жалко, Грейнджер. Помойная крыса, которая пытается притвориться львом. Рон вскочил, опрокинув кубок с соком: - Заткнись, Малфой! Гермиона замерла. Она медленно повернула голову к Драко. В его глазах была привычная насмешка, но теперь она видела за ней стальной блеск шпиона. Она должна была ответить. - Может быть, ты и прав, Малфой, - тихо, но отчетливо произнесла она. За столом Гриффиндора воцарилась гробовая тишина. - Сила не в книгах. Я начинаю это понимать. Она не стала дожидаться реакции Гарри, чьё лицо вытянулось от шока, и просто вышла из зала. Спину жгло от десятков взглядов. Выручай-комната. Полночь. Комната приняла вид мрачного кабинета с низкими сводами и парой глубоких кресел. Малфой уже был там. Он сидел, закинув ногу на ногу, и в полумраке его лицо казалось маской из бледного фарфора. Перед ним на столе лежали свитки и несколько тяжелых книг в черных переплетах. - Ты опоздала на три минуты, - бросил он, не оборачиваясь. - В Меноре за такое могут отрезать палец. Для развлечения. Гермиона села напротив, проигнорировав его тон. - Рассказывай. Всё. Драко выдохнул облако дыма - он уже открыто держал зажженную сигарету. - Слушай внимательно, Грейнджер. Лорд любит лесть, но еще больше он любит полезность. Ему плевать на твою кровь, если ты докажешь, что можешь быть цепным псом похлеще Долохова. А Белла... - он поморщился, как от зубной боли. - Моя дорогая тетушка - ебанутая садистка. Чтобы она тебя приняла, ты должна показать, что тебе нравится чужая боль. Если она увидит, что ты сочувствуешь эльфам или пленным в подвалах - тебе конец. Пни домовика, если он встал у тебя на пути. Плюнь в лицо тому, кто просит о пощаде. Это театр, Грейнджер, и ты в нем - главная актриса. Он пододвинул к ней пергамент. - Здесь список проклятий. Ты должна знать их структуру. Не просто махать палочкой, а желать боли. Если ты скажешь «Круцио» и при этом будешь думать о рецепте пирога, Лорд рассмеется тебе в лицо, а потом снимет с тебя кожу. Гермиона пробежала глазами по списку. Адское пламя, иссушающие чары, лишение рассудка. - Теперь маска, - Драко подался вперед, его голос стал тише. - Смотри на меня. Видишь что-нибудь? Гермиона всмотрелась. Его лицо было абсолютно спокойным. Ни гнева, ни страха, ни тепла. Пустота. - Расслабь мышцы лица. Глаза должны быть стеклянными. Не давай эмоциям подниматься выше горла. Ты - ничто. У тебя нет друзей, нет прошлого, нет жалости. Ты - инструмент. Он протянул ей свою сигарету. - На, затянись. Тебе нужно чем-то занять руки, когда они начнут дрожать. А они начнут, когда ты впервые увидишь, как Белла «играет» с кем-то в холле Менора. Гермиона неумело взяла сигарету, кашлянула от непривычно горького дыма, но не отстранилась. - Знаешь, Малфой, - она посмотрела на него сквозь сизый дым. - Я никогда не думала, что моим учителем по выживанию будешь ты. - Жизнь - ироничная сука, - холодно отозвался он. - Завтра мы продолжим. И не смей смотреть на Поттера так, будто хочешь перед ним извиниться. Теперь ты одна из нас. Привыкай к одиночеству - это единственное, что не предаст.