Предательница Поттера

Воздух в кабинете Дамблдора казался застывшим, как в склепе. Директор сидел за столом, его правая рука, почерневшая и иссохшая, безжизненно лежала на подлокотнике. Напротив него стояли трое: Снейп, чей взгляд был устремлен куда-то сквозь стену, Драко, нервно сжимавший кулаки, и Гермиона - бледная, с темными кругами под глазами. - Всё готово, - тихо произнес Дамблдор. - Сегодня ночью этот замок падет. Северус, вы знаете, что должны сделать. Жалости нет места в этом акте милосердия. Снейп коротко кивнул. Его лицо было непроницаемым, но Гермиона видела, как плотно сжаты его губы. - Гермиона, девочка моя, - директор перевел на неё взгляд своих светлых, всё еще проницательных глаз. - Ваша роль сегодня - самая сложная. Вы должны будете сделать первый шаг. Обезоружьте меня до того, как придут остальные. Помните: для всего мира это сделает Драко. Нам нужна дополнительная осторожность, нельзя дать Лорду завладеть бузинной палочкой. Гермиона сглотнула вязкую слюну. - Я понимаю, директор. - И последнее, - Дамблдор обвел их взглядом. - С этого момента вы - враги для всех, кого любили. Гарри будет ненавидеть вас. Рон будет презирать. Не пытайтесь оправдаться. Гнев - это их защита. Ваша защита - ваша ложь. Идите. И да поможет вам Мерлин. Гарри перехватил её, когда она почти добежала до башни. Рон и Джинни стояли чуть позади, их лица выражали смесь тревоги и нарастающего гнева. - Гермиона! Где ты была? - Гарри схватил её за локоть. - Дамблдор пропал, в замке что-то происходит, Слизеринцы так и вьются... Мы должны идти в гостиную. Гермиона резко вырвала руку. Её лицо исказилось в гримасе, которую они никогда раньше не видели. - В гостиную? Чтобы снова слушать твои бредни о «спасении мира», Гарри? - её голос был полон яда. - Мне осточертело. Ты посмотри на себя! Ты же ходячая мишень. А Дамблдор? Старый маразматик, который кормит нас сказками о любви, пока сам медленно дохнет. - Гермиона, что ты несешь?! - выкрикнул Рон, делая шаг вперед. - То, что должна была сказать давно! - она почти кричала, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли, но продолжала бить словами. - Я не хочу подыхать за твои идеалы, Поттер. Я хочу жить. И Пожиратели... они предложили мне защиту. Они защитят моих родителей, пока ты будешь бегать по лесам. Я ебала эту вашу «надежду магического мира». Я выбираю силу. Я выбираю тех, кто победит. - Ты... ты продалась Малфою? - прошептала Джинни, глядя на неё с ужасом. - Малфой хотя бы не врет мне, что всё будет хорошо, - отчеканила Гермиона. - А теперь уйдите с дороги. Мне больше нечего вам сказать. Она развернулась и ушла, не оглядываясь, чувствуя, как взгляд Гарри вонзается в спину, словно нож. Она знала: теперь она для них мертва. И это было хуже любой пытки. Ветер на вершине башни был ледяным. Дамблдор стоял у парапета, выглядя непривычно хрупким. Когда в дверях появились Драко и Гермиона, он даже не обернулся. - Скорее, - прошептал Малфой, его палочка дрожала. Гермиона действовала мгновенно. - Экспеллиармус! Палочка директора вылетела из его руки и исчезла в темноте под башней. В этот же миг дверь распахнулась, и на площадку ворвались Пожиратели. Среди них, безумно хохоча, шла Беллатриса. - О-о-о, посмотрите-ка! - закричала она, впиваясь взглядом в сцену. - Маленький Драко и его грязнокровка! Неужели вы успели раньше нас? Драко стоял, замерев, его лицо было белым, как мел. Он наставил палочку на Дамблдора, но его рука ходила ходуном. - Давай, Драко! Сделай это! - подгонял его Амикус Кэрроу. - Отойди, Малфой, - раздался холодный, властный голос. Снейп вышел из тени. Его лицо было маской смерти. Он посмотрел на Дамблдора. В этом взгляде была вечность и бесконечная мольба. - Северус... прошу тебя, - тихо сказал директор. - Авада Кедавра! Зеленый вспышка озарила небо. Тело Дамблдора медленно, будто в замедленной съемке, перевалилось через парапет и рухнуло вниз. Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной. И вдруг, среди этой тишины, раздался странный звук. Это был смех. Гермиона Грейнджер смеялась. Это был сухой, надтреснутый смех человека, у которого сорвало все предохранители. Она смотрела на то место, где только что стоял директор, и её глаза блестели от лихорадочного триумфа. - Сдох... - прошептала она, и её голос был слышен каждому. - Наконец-то этот старый манипулятор сдох. Больше никаких уроков, никакой лжи. Беллатриса замерла, её глаза расширились от удивления, а затем наполнились восторженным блеском. Она подошла к Гермионе вплотную, обнюхивая её, как хищный зверь. - Ты только посмотри на неё, Северус! - Белла схватила Гермиону за подбородок, заставляя смотреть на себя. - В этой девчонке яда больше, чем в нас всех вместе взятых! Грязнокровка радуется смерти «великого светлого мага» громче всех. Гермиона посмотрела Белле прямо в глаза, не моргая. - Он использовал меня, - выплюнула она. - Он заставлял меня рисковать жизнью ради мальчишки со шрамом. Я рада, что он мертв. Теперь я хочу видеть, как горит всё остальное. Беллатриса разразилась безумным хохотом и хлопнула Гермиону по щеке - не больно, почти ласково. - Мне нравится эта сучка, Драко! Хорошо же ты её обработал. Пожалуй, в Меноре нам не будет скучно. Снейп резко повернулся к ним: - Хватит. Уходим. Сюда скоро слетятся все мракоборцы министерства. Драко схватил Гермиону за руку, сжимая её ладонь так сильно, что кости хрустнули. Это был единственный знак их связи, их общего ужаса. Они бежали по лестницам, сквозь хаос и крики, прочь из Хогвартса, который перестал быть их домом. Впереди был Менор. Впереди была тьма. И теперь они были в ней вместе. Воздух за пределами антиаппарационного щита Хогвартса был пропитан запахом гари и близкой грозы. Как только ноги коснулись рыхлой земли за воротами, Снейп резко скомандовал: - Хватайтесь! Гермиона вцепилась в локоть Драко, чувствуя, как его бьет крупная дрожь. Секунда удушья, мир скрутился в тугую спираль, и вот под ногами уже не трава, а гравий подъездной аллеи Малфой-менора. Огромное поместье возвышалось над ними мрачной громадой. Гермиона подняла голову, стараясь дышать ровно. «Это цена, которую мы платим за то, чтобы в конце пути осталась хоть какая-то надежда», - голос Снейпа в её голове звучал как мантра. Она выпрямила спину, нацепила на лицо ту самую маску ледяного безразличия, которой её учил Драко, и зашагала к дверям.