Предательница Поттера

Февральская стужа вгрызалась в камни замка, когда Снейп вызвал Драко в свои покои. Вид Директора не предвещал ничего хорошего: его лицо было землистого цвета, а руки, сжимавшие клочок пергамента, едва заметно подрагивали. - У нас мало времени, Драко, - Снейп запечатал дверь. - Орден сообщил координаты. Поттер и Уизли в лесах Дин. Но их след взяли новобранцы из числа егерей и пара фанатиков, желающих выслужиться перед Лордом. Ты отправишься туда официально - как «ищейка Малфой», проверяющая наводку. Но на самом деле ты должен сделать так, чтобы Поттер ушел. И ты отдашь ему оригинал. - Один? - Драко почувствовал, как сердце пропустило удар. - Один. Гермиона должна оставаться в замке. Её отсутствие с медальоном на шее вызовет слишком много вопросов. Это твой выход, Драко. Иди. Лес дышал холодом и сыростью. Драко двигался бесшумно, его палочка была наготове. Впереди, между вековых дубов, он услышал голоса - грубые, торжествующие. - Смотри, рыжий придурок совсем выдохся! - донесся хохот. - Лорд отвалит нам целую гору золота за их головы. Драко выскочил на поляну. Картина была жалкой: Гарри и Рон, изможденные, грязные, прижатые к поваленному дереву. Против них стояли двое - рослые новобранцы-пожиратели, чьи маски зловеще блестели в лунном свете. Один из них уже заносил палочку для «Авады». - Стоять! - рявкнул Драко, выходя из тени. - Этот трофей принадлежит семье Малфоев! Пожиратели обернулись. - О, маленький лорд пришел собрать сливки? Поздно, Малфой. Мы их нашли. - Я сказал - отошли от них, - в голосе Драко зазвенела сталь. - А то что? - один из новобранцев оскалился. - Нас двое, а ты... Он не успел договорить. Драко действовал быстрее, чем они могли себе представить. - Экспеллиармус! Ступефай! Первый улетел в кусты, лишившись палочки. Второй успел выставить щит и огрызнулся режущим заклятием, которое располосовало Драко плечо. Малфой даже не поморщился. Его магия, закаленная тренировками со Снейпом и Беллатрисой, была на порядок выше. - Конфринго! - земля под ногами пожирателя взорвалась. - Инкарцеро! Через минуту оба противника лежали связанными и без сознания. Драко тяжело дышал, кровь из плеча пропитывала дорогую мантию. Он медленно обернулся к Гарри и Рону. Поттер смотрел на него с таким ошеломлением, будто увидел, как солнце встает на севере. Он сжимал свою сломанную палочку, готовый драться даже врукопашную. - Малфой? - выдохнул Гарри. - Ты... ты только что вырубил своих? - Они мне не свои, Поттер, - Драко сплюнул кровь и подошел ближе. Рон дернулся, преграждая путь к Гарри, но Драко лишь поморщился. - Успокойся, Уизли. Если бы я хотел вас убить, я бы сделал это минуту назад. Драко полез во внутренний карман мантии и достал массивный золотой предмет. Тяжелая цепь скользнула между его пальцев. Оригинальный медальон Слизерина зловеще пульсировал, чувствуя близость своего врага. - Лови, - Драко швырнул артефакт. Гарри поймал его на лету. Металл обжег ладонь холодным огнем. Поттер посмотрел на медальон, потом на Драко, его глаза за стеклами очков расширились до предела. - Это же... это он? Откуда? - Это тебе привет от Гермионы, - хрипло произнес Драко, зажимая рану на плече. - Мы не предатели, Поттер. Хотя весь мир думает иначе. - Гермиона... она с тобой? Она в порядке? - голос Гарри дрогнул. Драко горько усмехнулся, вспоминая её пустой взгляд в подземельях и крики Перси, которые она до сих пор слышит по ночам. - Она жива. Но не представляешь, через что ей пришлось пройти и что сделать, чтобы добыть тебе эту проклятую жестянку. Она носила её на шее неделю, Поттер. Эта дрянь едва не выпила её душу досуха. Рон стоял, открыв рот, переводя взгляд с медальона на Малфоя. - Почему вы это делаете? - тихо спросил он. - Потому что я хочу жить в мире, где мне не нужно пытать твоих братьев, чтобы выжить самому, - отрезал Драко. - А теперь убирайтесь отсюда. Я сотру память этим двум идиотам, но скоро здесь будут другие. У вас есть пять минут. Гарри сделал шаг вперед, протягивая руку, будто хотел коснуться плеча Драко, но Малфой отступил в тень. - Поттер, - позвал он, когда те уже были готовы трансгрессировать. - Закончи эту ебаную войну поскорее. Пожалуйста. Я не знаю, на сколько еще её хватит. Гарри серьезно кивнул, сжимая медальон в кулаке. - Спасибо, Малфой. Передай ей... скажи ей, что мы вернемся. В следующую секунду поляна опустела. Драко остался один среди заснеженных деревьев и двух стонущих тел. Он посмотрел на свои руки - они всё еще дрожали. Он сделал это. Он отдал им оружие. Теперь оставалось самое сложное - вернуться в Хогвартс, подойти к Гермионе и, не сказав ни слова при Кэрроу, просто коснуться её руки, давая понять: всё получилось. Мы на один шаг ближе к свободе. Гермиона не находила себе места. Каждая минута отсутствия Драко ощущалась как медленное погружение в ледяную воду. Она выкурила первую пачку сигарет еще до полуночи, пепельница на столе была завалена окурками, а по гостиной плавал густой сизый туман. Пальцы мелко дрожали, когда она вскрывала вторую пачку. На шее тускло поблескивал фальшивый медальон - безжизненная железка, напоминавшая о той цене, которую они уже заплатили. Она достала очередную сигарету и чиркнула зажигалкой, но огонек дрогнул и погас, когда портрет за спиной с тяжелым скрипом отодвинулся. Гермиона резко обернулась. В проеме стоял Драко. Его мантия была разорвана на плече, лицо иссечено мелкими царапинами от веток, а левая сторона груди была залита густой, темной кровью. Зажигалка и сигарета со стуком упали на ковер. Забыв про всё - про маски, про осторожность, про роль холодной ведьмы - Гермиона в два прыжка преодолела расстояние между ними и буквально врезалась в него, обхватывая руками за шею. - Драко! О боже, Драко! - её голос сорвался на всхлип. Она лихорадочно потянула его на диван, на ходу выхватывая палочку. Руки действовали быстрее мыслей. - Эпискеи... Тергео... - шептала она, залечивая рану на плече и смывая кровь. - Где ты был? Кто это сделал? Ты встретил их? Скажи мне, что ты жив, пожалуйста... Драко прислонился затылком к спинке дивана и тяжело выдохнул, позволяя ей заботиться о себе. Его глаза были прикрыты, но на губах играла слабая, вымученная улыбка. - Жив, Грейнджер. Всего лишь пара егерей-недоучек, вообразивших себя героями, - он перехватил её дрожащие руки и крепко сжал их в своих ладонях. - Перестань. Всё уже затянулось. Гермиона замерла, вглядываясь в его лицо. - Ты... ты видел его? Гарри? Драко открыл глаза. В них больше не было той давящей пустоты, с которой он уходил. - Видел. Я спас «надежду магического мира» от двух малолетних идиотов, которые уже занесли над ними палочки. Если бы я опоздал на минуту, Поттер стал бы историей. Он потянулся к карману, достал пустую руку и показал ей ладонь. - Медальона больше нет. Я отдал его ему. Прямо в руки. Гермиона закрыла рот ладонью, из её глаз брызнули слезы - впервые за вечер это были слезы облегчения. Она уткнулась лбом в его здоровое плечо, содрогаясь всем телом. - И что он... что он сказал? - прошептала она. Драко приобнял её, притягивая ближе, и его голос стал тише. - Он выглядел так, будто увидел привидение. Я сказал ему, что мы не предатели. Сказал, что это ты добыла медальон, что ты носила эту дрянь на себе... Поттер был в шоке, Гермиона. Кажется, он только сейчас начал понимать, какую игру мы здесь ведем. Драко замолчал на секунду, а затем добавил, смягчая тон: - Он просил передать... Он сказал: «Передай ей... скажи ей, что мы вернемся». И он пообещал закончить это. Гермиона подняла голову. В её взгляде сквозь слезы промелькнуло что-то от той прежней, двенадцатилетней девочки, которая верила в Гарри Поттера больше, чем в саму себя. - Он вернется, - повторила она как мантру. - Он обязательно вернется. - Поттер пообещал, - Драко криво усмехнулся, убирая со лба Гермионы прилипшую прядь волос. - А он, как известно, парень упрямый. Так что нам осталось продержаться еще немного, Грейнджер. Быть самыми жуткими ублюдками в этой школе еще какое-то время. Сможешь? Гермиона вытерла лицо тыльной стороной ладони и решительно кивнула. Она потянулась к нему и поцеловала - нежно, долго, забирая остатки его боли. - С тобой - смогу что угодно, - ответила она. Драко смотрел на неё, и в его серых глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас горело то самое гриффиндорское пламя, которое он так долго в ней ненавидел и которым в итоге сам заразился. Он сжал её ладони так крепко, что она почувствовала каждое биение его пульса. - Гермиона, послушай меня, - его голос стал низким и вибрирующим от сдерживаемой силы. - Я смогу всё что угодно. Пройти через этот ад, вытерпеть взгляд Снейпа, издевательства Кэрроу... всё. Мне лишь нужно, чтобы ты в меня верила. Чтобы ты была рядом. Я сам отсеку той змеюке шею, когда придет время. Клянусь тебе. Гермиона смотрела на него, и её сердце, израненное и уставшее от бесконечной лжи, наконец нашло покой. В этот момент не было войны, не было Лорда и не было Метки. Был только этот молодой мужчина, готовый ради неё стать героем, которым он никогда не хотел быть. Она потянулась к нему, стирая пальцами остатки крови с его скулы, и притянула его лицо к своему. Их поцелуй был вкусом долгожданного спасения - глубокий, отчаянный, смешанный с соленым привкусом её слез и горьким ароматом табака. Драко подхватил её под бедра, заставляя обвить его талию ногами, и, не прерывая поцелуя, понес в спальню. Он осторожно опустил её на кровать, нависая сверху, и замер на мгновение, вглядываясь в её лицо, освещенное лишь бледным светом луны, пробивающимся сквозь шторы. - Ты - всё, что у меня есть, - прошептал он, и в этом признании было больше магии, чем во всех заклинаниях, которые они знали. Его руки, еще недавно сжимавшие палочку в смертельной схватке, теперь с трепетом касались её кожи. Он медленно расстегивал пуговицы её блузки, замирая каждый раз, когда его пальцы задевали холодный металл фальшивого медальона. Когда украшение наконец было отброшено в сторону, он прижался губами к ложбинке между её ключицами, выдыхая с облегчением, будто сбросил с неё последнее проклятие. Гермиона выгнулась ему навстречу, запуская пальцы в его светлые волосы. Она хотела чувствовать его каждой клеткой своего тела, хотела, чтобы его близость выжгла из её памяти всё, кроме него. Когда их одежда была окончательно сброшена, и они соприкоснулись кожей, по комнате словно прошел электрический разряд. Каждое его движение было наполнено невыносимой нежностью и скрытой страстью. Он целовал её плечи, её грудь, её живот, задерживаясь на каждом шраме, который она получила за это лето, словно пытаясь залечить их своей любовью. Гермиона отвечала ему с той же силой - она целовала его руки, которые спасли Гарри, его спину, его шею. Их близость была похожа на танец на краю бездны. В ней не было спешки, только глубокое, почти сакральное стремление стать единым целым. Когда Драко вошел в неё, Гермиона закусила губу, сдерживая вскрытых, и спрятала лицо у него на плече. Он двигался медленно и ритмично, нашептывая её имя как заклинание, защищающее их от внешнего мира. В этот момент они были по-настоящему свободны. В ритме их дыхания, в переплетении рук, в тихих стонах, срывавшихся с губ, была правда, которую невозможно было скрыть или подделать. Они дарили друг другу не просто удовольствие - они дарили друг другу надежду на то, что завтрашний день стоит того, чтобы за него сражаться. Когда всё закончилось, и они лежали, тяжело дыша и не размыкая объятий, Драко натянул на них одеяло. Гермиона прижалась к нему всем телом, слушая, как постепенно выравнивается его сердцебиение. - Я верю в тебя, Драко, - прошептала она в темноту. - Больше, чем в кого-либо еще. Он крепче прижал её к себе, целуя в макушку. Тишина гостиной старост больше не была пугающей. Она была их убежищем. И впервые за долгие месяцы они заснули не от усталости, а от умиротворения, зная, что самая тяжелая часть их пути уже пройдена - они нашли друг друга во тьме и не дали ей себя поглотить. Весна в Хогвартсе пахла не цветами, а гарью и предчувствием большой крови. Лорд был в ярости - вести о том, что Поттер уничтожает его якоря, долетали до замка ледяными сквозняками. Кэрроу ходили по коридорам, срываясь на крик по любому поводу, а Снейп стал еще более непроницаемым.