Предательница Поттера

Они вернулись в школу вечерним экспрессом, в котором ехали только они вдвоем под охраной егерей. Как только карета затормозила у ворот замка, Драко схватил Гермиону за руку. Она посмотрела на него - взгляд был пустым, надменным, чужим. - Грейнджер, очнись! - прошипел он, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть её. Она лишь холодно улыбнулась и коснулась медальона. - О чем ты, Малфой? Я чувствую себя... великолепно. Как никогда раньше. Драко похолодел. Он понял, что времени почти не осталось. Снейп уже ждал его в своем кабинете. Северус выглядел еще более изможденным, чем обычно. На его столе под стеклянным колпаком лежал медальон - точная копия того, что висел на шее Гермионы. Снейп работал над ним всю неделю, используя сложнейшие иллюзорные чары и частицу темной магии, чтобы подделка излучала хотя бы тень той ауры, которой обладал оригинал. - Снимите это с неё, Драко. Сейчас же, - коротко приказал Снейп, даже не глядя на него. - Она уже на грани. Еще пара дней, и вы не сможете вернуть ту мисс Грейнджер, которую знали. Как только портрет закрылся за ним, отрезая от коридоров школы, Драко мгновенно наложил серию самых мощных заглушающих и запирающих чар. Гермиона стояла посреди комнаты, глядя в окно на заснеженное Черное озеро. Она даже не сняла мантию. - Какая тишина... - тихо произнесла она. - Знаешь, Драко, медальон говорит, что тишина - это когда все враги мертвы. Драко в два шага преодолел расстояние между ними. Он схватил её за плечи и развернул к себе. - Хватит! - рявкнул он. - Это не ты говоришь! Это эта мерзость! Он потянулся к цепочке, но Гермиона внезапно перехватила его руку. Её хватка была неестественно сильной, а взгляд - яростным. - Не смей! - прошипела она. - Это подарок Повелителя! Это сила! - Это смерть, Гермиона! - закричал он ей прямо в лицо. - Он выпивает тебя! Ты пытала Перси, ты убивала в Меноре и ты улыбалась! Ты помнишь это? Ты помнишь, как ты улыбалась, когда жизнь уходила из их глаз?! Гермиона замерла. Тень воспоминания - настоящего, человеческого - промелькнула на её лице, сменяясь гримасой боли. Драко воспользовался этой секундой замешательства. Он резко дернул замок цепочки. Медальон соскользнул с её шеи. Как только металл перестал касаться её кожи, Гермиона вскрикнула, словно у неё вырвали кусок сердца. Она пошатнулась, и если бы Драко не подхватил её, она рухнула бы на пол. Драко отшвырнул золотую змею на стол, как ядовитую гадину. Он чувствовал, как даже на расстоянии в несколько футов артефакт испускает волны ненависти. - Драко... - голос Гермионы был едва слышным, надломленным. Она вцепилась в его рубашку, её всю колотила крупная дрожь. - Что я... что я делала? О боже... кровь... столько крови... твою мать... Она разрыдалась - страшно, навзрыд, выпуская из себя всю ту тьму, которую кристраж вливал в неё неделю. Драко опустился на ковер вместе с ней, обнимая её так крепко, как только мог, закрывая собой от лежащего на столе медальона. - Тсс... всё кончено. Я здесь. Мы заменим его. Снейп сделал копию. Лорд не узнает. Он целовал её в заплаканные глаза, в лоб, в дрожащие губы, пытаясь своим теплом выжечь остатки холода Салазара Слизерина. Гермиона плакала долго, пока не обессилела окончательно, пряча лицо у него на груди. - Никогда... - шептала она сквозь слезы. - Никогда больше не позволяй мне надевать такие вещи. Пообещай мне. - Обещаю, - Драко посмотрел на подделку, которую принес Снейп, и на оригинал. - Мы спрячем его там, где его никто не найдет. А завтра ты наденешь копию. Она пустая. Она не будет шептать. В эту ночь они не танцевали и не пили огневиски. Они просто лежали на полу у камина, и Драко не отпускал её ни на секунду, понимая, что сегодня он едва не потерял её душу. Медальон на столе зловеще поблескивал, но он больше не имел над ними власти. Пока они были вместе, они были сильнее любой тьмы. Утро в Большом зале было пропитано таким густым страхом, что его, казалось, можно было резать ножом. Когда двери распахнулись и вошли Драко с Гермионой, гул голосов не просто стих - он оборвался, словно перерезанная струна. Гермиона шла впереди, и её походка была непривычно прямой, почти королевской. На её шее, поверх строгого воротничка блузки, тяжело покоился медальон. Тот самый. Снейп превзошел сам себя: копия была безупречна. Она не шептала ядом в разум, не толкала к безумию, но визуально она транслировала мощь, от которой у окружающих перехватывало дыхание. Изумрудная змея на золоте тускло мерцала в свете факелов, словно живое око Повелителя, следящее за каждым в зале. Слух о подарке Темного Лорда разлетелся по школе быстрее, чем совиная почта. Слизеринцы, обычно шумные и заносчивые, притихли. Даже Пэнси Паркинсон, всегда искавшая повод уколоть «грязнокровку», теперь вжималась в скамью, когда Гермиона проходила мимо. Для них она больше не была просто подопечной Малфоя. Она стала отмеченной, избранной, живым напоминанием о том, что Повелитель может возвысить кого угодно - и так же легко уничтожить. Гермиона села на свое, уже ставшее привычным, место за столом Слизерина. Драко сел рядом, небрежно закинув руку на спинку её сиденья. Его взгляд был ленивым и надменным, но внутри он ликовал: план сработал. Январь стал самым спокойным месяцем за всю историю Хогвартса. Страх перед «Ведьмой с медальоном» оказался сильнее, чем страх перед Кэрроу. Ученики передвигались по коридорам тенями, прижимаясь к стенам. Ни одного шепота в коридорах, ни одного нарушения формы, ни единой попытки собраться в Выручай-комнате. Студенты были настолько затравлены, что даже Отряд Дамблдора затаился, не смея провоцировать ту, что носила на груди частицу души Сатаны. Для Гермионы это было благословением и проклятием одновременно. С одной стороны, ей больше не приходилось пытать студентов - они просто не давали повода. С другой - она видела, как старые друзья смотрят на её шею. В их глазах была не просто ненависть, а суеверный ужас. Для них она окончательно стала монстром. Амикус и Алекто Кэрроу, лишенные своего главного развлечения - наказаний, начали медленно сходить с ума от скуки. Их садизм требовал выхода, а поскольку студенты стали «идеальными», Пожиратели переключились на тех, кто не мог ответить. Гермиона видела, как в один из вечеров Амикус поймал миссис Норрис. Он подвесил кошку за хвост над пролетом лестницы и развлекался тем, что пускал в неё мелкие жалящие заклинания, заставляя животное истошно орать. - Посмотри на неё, Грейнджер! - крикнул Амикус, заметив Гермиону. - Даже эта блохастая тварь понимает, кто теперь в замке хозяин. Хочешь попробовать? У тебя же теперь есть... реликвия. Гермиона остановилась, её рука невольно коснулась поддельного медальона. Ей было жаль кошку, жаль Филча, который стоял в тени, не смея пикнуть, но она лишь холодно усмехнулась. - У меня нет времени на животных, Амикус, - бросила она, проходя мимо. - Директор ждет отчет по успеваемости. И если я увижу, что ты портишь школьное имущество... Лорду может не понравиться, что его слуги ведут себя как невыдержанные щенки. Кэрроу выругался, но кошку отпустил. Влияние медальона - даже поддельного - было безграничным. Когда они наконец возвращались в свои покои, Гермиона первым делом срывала с себя украшение. Она швыряла его в шкатулку и подолгу мыла шею, словно пытаясь смыть само ощущение присутствия тьмы, хотя знала, что этот металл пуст. - Ты видела Крэбба сегодня? - Драко подошел к ней, когда она сидела в кресле, подтянув колени к подбородку. - Он едва не упал в обморок, когда ты просто посмотрела на него. - Это смешно и страшно одновременно, Драко, - она устало улыбнулась. - Мы добились своего. В школе тишина. Никто не наказан, никто не в подземельях. - Да, - Драко сел на пол у её ног, положив голову ей на колени. - Мы создали идеальную тюрьму, где мы - самые страшные надзиратели. Но, по крайней мере, сегодня никто не кричал. Гермиона запустила пальцы в его волосы, перебирая светлые пряди. Это был их единственный способ оставаться людьми. В этой тишине, в этой гостиной, они могли быть просто собой. - Скоро весна, - прошептала она. - Гарри должен что-то предпринять. Мы не сможем вечно держать этот купол страха. Рано или поздно Кэрроу сорвутся, или студенты перестанут бояться даже медальона. - Пусть это будет завтра, - выдохнул Драко, закрывая глаза под её ладонью. - Пусть это закончится завтра. Но сегодня... сегодня я просто хочу поспать. С тобой. Без кошмаров о Меноре. Он поднял голову и посмотрел на неё - в его глазах была такая бесконечная любовь и преданность, что Гермиона на мгновение забыла о войне. Она наклонилась и поцеловала его, чувствуя, как его руки уверенно обнимают её за талию. - Пойдем спать, - тихо сказала она. - Завтра нам снова нужно быть монстрами. Но у нас есть еще несколько часов, чтобы быть просто Драко и Гермионой. Они ушли в спальню, оставив поддельный медальон в темной шкатулке. В ту ночь им обоим впервые за долгое время приснилось море и солнце, а не зеленые вспышки заклинаний.