Ритуал.

      - На колени...       Его голос звучал не в пространстве над вами, а в голове, будто он уже не просто в здании, а забрался глубоко под кожу, как змей скользнув меж ребер, обвивая позвоночный столб хвостом.

***

      Вы не были воцерквленной девушкой, вы игнорировали это. Но желание познать мифы изнутри, столкнуться с чем-то необъяснимо - жутким, как в детстве, когда ваше тело немеет от страха, когда глотку сводит немота, невозможность и крикнуть - все вело вас сюда. Вы читали об этом месте в книгах, которые вряд ли уже встретите на полках магазинов. Одна единственная в антикварной лавке. Продавец видел в ваших глазах и душе мрак. Кристально-чистый бред сумасшедшего, помешанного на том, чтобы испытать хоть что-то.

***

- Твоя тьма... Я вижу в ней звезды, дитя.       Он кладёт крепкую и тяжёлую ладонь на ваше плечо, принуждает к действию. Без сил к сопротивлению, падаете перед ним в позу тотального подчинения, беж малейшего намёка на боль. Белая маска над вами чуть склоняется, вплетая пальцы в волосы, хватается за них и чуть оттягивает, заставляя запрокинуть голову и сипло простонать. Это до ужаса приятно. Стон невольно вырывается из ваших лёгких. Мягкий, тихий, сладкий, который он не оставит без внимания. Чувство холода разливается во рту и пищеводе. Хочется кашлять от ощущения, но нечем, потому приходится проглотить, чтобы то не было. Вы открываете глаза. Вессель льёт тёмную, вязкую воду - ледяное священное вино - кровь того, кто умер сотни лет назад. Кумира уже нет, но ныне ритуал соблюдается, но искаженно. - Это первый акт твоего причастия, милая... Поведуй мне о грехах своих. Снова шепот, разрезающий тишину и пение птиц в далях соснового леса. Мужчина утирает ваши влажные губы, стирая капли напитка. На удивление, его пальцы горячие. Пахнут пылью и пеплом. Невольно скользя языком по губам, чувствуется привкус угля и копоти. Он делает шаг ближе к вам, выступая в глухой голубоватый свет луны, который едва падает на мрамор, сминаясь о пылинки и его тело, будто поглощающее паутинку бликов. Обнажённый торс с идеальными пропорциями, тонкие чёрные одежды, мантию, золотые цепи. И лишь белая маска на контрасте, которую хочется снять.       Вессель прижимает вашу голову к своему бедру. Кожа жжёт даже через ткань. Его касания и утешают, и господствуют... - Похоть, отче. Мой главный грех - похоть - Робко лопочете вы. И его глаза вспыхивают восторгом. Он тянет вас за волосы ввысь, и приходится встать, чтобы быть оттащенной к алтарю, на который он вас и валит.