Ритуал.

      Алтарь затянут черным бархатом с серебрянями узорами, вышитыми поверх тончайшей металлической нитью - Пусть твоё хрупкое бледное тело вкусит это полностью! Всецело, милая! Отныне ты - литургия, ты - грехопадение, твой стан и искупление!

***

      Мужчина щелкает пальцами. И все свечи в храме мигом гаснут - за пределами окон ползет полупрозрачными змеями туман, он затягивает все, даже луну, забирается под двери. - Этого никто не увидит... Звезды померкнут, забыв. Ритуал начинается.       Сперва он стаскивает со своего пояса шелковую ленту, перетягивая ваши тонкие запястья. - Твои вены - синие реки под кожей. Глаза - янтарь, что столетиями лился с коры... Вы чуть ерзаете, но уже не противитесь - у вас нет выбора. Туман будто затягивает и ваш разум, оставляя видимым лишь его белый лик. - И не смей робеть... Ты ранее не стыдилась. Ты и сейчас не стыдишься пленки минувших дней... Едва видимый свет играет на его покрытой углем коже. Он склоняется и целует вас мягко, а вы поддаетесь, приоткрыв губы, впуская его внутрь. Привкус пыли остаётся на губах - солоновато-горчащий, но он не даёт вам прочувствовать этого полностью, проводя языком по губам, а после, слегка прикусывает кожу. - Ничего святого на тебе... Ещё нет.... Руки скользят по вашим, поднимают из вверх, цепляя лентой за крючок на головой, чтобы у вас не было ни шанса сбежать или остановить его. Взгляд Весселя полон хищной удовлетворенности. Он здесь владыка тьмы, князь теней и звёздной пыли, праха солнца и мёртвых богов. - Ах милая, сколько же лет я провел в одиночестве... И какое счастье, что ты здесь - мужчина разводит ваши бедра и прижимается меж ними пахом, давая почувствовать всю горячую тяжесть своего желания - Чувствуешь, как я голоден? Как давно моё тело не знало женщины? Вы лишь киваете - тонкая цепочка обвивается поперек вашего горла несколько раз, окончательно обездвиживая. Даже сглотнуть тяжело. Это точно не сон? Может бред? Может уже мертвы? Но владыка не спешит вас раздевать. Он мягко накрывает вашу грудь ладонью и сминает её, даже собственнически... Теперь вы его вещица. Самая настоящая, самая интересная в этом мёртвом храме. - Только живое тепло твоего тела согреет мою пустоту....       Его слова кипятком жгут кожу на вашей шее, прежде чем он протолкнет руку ниже - под ткань вашей одежды, нащупав предательскую влагу. Он раскрыл вас, заставив покраснеть, чувствовать прилив жара в низу живота, выписывает круги меж ваших половых губ, лишь играясь с вашей промежностью. - Давай, скажи мне, дитя... Чего ты хочешь? Покаяться? Или не останавливаться? Дыхание перехватывает, но вы отвечаете: - Я не сожалею, отче... Тот час же его пальцы проникают глубоко внутрь, сгибаясь, сразу находят ту самую точку, от которой вы выгибаетесь ему навстречу, дыша через приоткрытые губы. Он не тормозит ни на секунду, слегка разводит пальцы внутри вас. Вы лишь течёте обильнее в ответ на его руки. Сокращаетесь, будто не желая отпускать. Как же он чертовски опытен. Однако Вессель не даст вам конца так просто - он убирает руку, оставляя вас пустой и дрожащей, чтобы заменить пальцы на что-то более внушительное. Его массивные руки переворачивают вас на живот, оставив на боку влажный след от вашей же смазки, он стаскивает с вас все сразу, с нижним бельём, подхватив под коленом, забрасывает вашу ногу на алтарь, прижимаясь ко входу. А вы чуть дергаетесь - цепь на шее сжимается чуть сильнее, придушивая слегка. - Расслабься.... Он входит целиком и враз, растягивая и упираясь в шейку матки до жжения, от которого вы вскрикиваете. - Тише... Тише, милая. Мой голод - он таков.... Принимай... Каждое движение резкое и обрывистое. Это болезненно, слишком напористо. Вы чувствуете, насколько ему в вас тесно. У него нет чёткого ритма и темпа, но несмотря на это - он довольно быстро довёл вас до оргазма, заставляя забиться в сладких судорогах. Но сам он ещё не кончил. Голос звучит рычаще меж вашими лопатками: - Ещё не время! Ты ещё не понимаешь своего греха!