hold me tight

[ваня дмитриенко - настоящая] - подожди-и, то есть до меня у тебя вообще никаких парней не было?? - толя усаживается на диване поудобнее, меняя 'позу лотоса', согнув одну из ног в колене и положив на нее подбородок. он игриво улыбается, впиваясь цепким взглядом в олега, сидящего рядом. - ну, получается что... да. ты у меня первый парень во всех смыслах. - воеводин слегка пожимает плечами, и чуть выпячивает губы, задумываясь. - с девушками у меня было всё: интрижки, встречались, и секс... а когда я начал задумываться о парнях, ничего дальше робких фантазий и мыслей не заходило. с девушками, кстати, всё было по большей части ванильно и как то... быстро? неинтересно? не везло мне с ними короче. не моё, как оказалось. толя слушает, и хмыкает, не сводя взгляда со своего бойфренда. олег, как обычно, на выходные приехал к нему на квартиру - к счастью, на этот раз эти дни совпали у обоих, поэтому бойфренды могли насладиться вниманием и временем друг друга, не беспокоясь о раннем подъёме на работу на следующей день одному из них. на часах уже давно перевалило за полночь, но сна - ни в одном глазу. кузина подарила толе на новоселье бутылку вина, открыть которую руки дошли почему то именно сегодня. поэтому, выпив по бокалу, чуть опьяневшие парни переместились из-за стола на диван, пообнимались, а как стало жарко - чуть расселись, облокотившись на мягкие подушки, и продолжили болтать уже так. но в какой то момент беседа зашла в весьма... пикантное русло? хотя нет, с чего бы рассказы друг другу о своих бывших - это пикантная тема, верно? - окей, получается, у тебя в плане отношений всё было о-о-очень скучно. до меня. - хихикает толя, сдувая пряди волос со лба. - ага. - олег склоняет голову на спинку дивана и расплывается в широкой улыбке, как довольный кот (это, кстати, последствия алко - он вообще перестает себя контролировать в плане проявления эмоций, и отпускает себя полностью. особенно, когда они с толей одни.). - ладно, у меня всё скучно и неинтересно, поняли-проехали. теперь твоя очередь. - мм, - айтишник поднимает глаза к потолку, вспоминая минувшие годы. - ну-у, до тебя у меня был один парень, вот с ним всё было серьезно... до какого то момента. а до этого парня... были какие то чуваки с клубов, знаешь, на одну ночь чисто. не то чтобы я часто с таких местах зависал или был местным тусовщиком-развратником. - на этих словах олег хмыкает, вскидывая брови - типа "да ладно??". - ... но я бы сказал что именно этот клубный период дал мне понять что я в сексе люблю и не люблю. как мне нравится и как не нравится, всё такое. определялся со своими предпочтениями. - получается, набирался опыта. - олег снова хмыкает, и чуть пододвигается к парню, теперь уже находясь на расстоянии вытянутой руки, заодно меняя свое полусидяще-лежащее положение на подушках на нормальное сидячее, и выпрямляет спину. - ладно, а чё за парень тот? с которым всё почти серьезно было. притворюсь, что не ревную пока ты рассказываешь. толя игриво высовывает кончик языка олегу, и тыкает его пальцем в ребра, заставляя лейтенанта смешно выгнуться от щекотки. - ну, янис... с ним всё было хорошо, до какого то момента. я не отследил конкретно когда всё пошло по жопе, но как потом диана выяснила, он через меня пытался добраться до ее бизнеса, чтобы там всё выведать и продать конкурентам. и я в какой то момент из классного бойфренда превратился в инструмент для получения информации. - ломов поднимает уголки губ, имитируя мимолётную улыбку. олег сочувственно хмурит брови, и кладет руку ему на колено, с нежностью поглаживая, залезая рукой под ткань домашних шорт. не пошло, просто нежный жест, которые толя так любит. - во-от. по поводу секса... - ломов не зацикливается на прошлом, возвращаясь к основной теме. снова поднимает глаза в потолку, выгибая бровь. - вот там всё интересно было. правда, он был категорически против того чтобы я хоть раз был сверху, поэтому я собственно пока с ним встречался уже почти забыл как того то трахать. но должен сказать, любовник-актив из него вроде нормальный был. - на этих словах рука олега прекратила поглаживания, и он резко, мимолётно, царапнул чужое бедро. небольно, но ощутимо и приятно. остро. толя довольно хмыкает, но с места не двигается, и чужую руку даже не думает убирать. - не беспокойся, но сейчас то я знаю что у меня самый лучший парень и любовник на свете - это ты. и вообще, ты мой самый единственный и неповторимый. только мой. и никого лучше тебя нету. чужая хватка на бедре расслабляется, и снова начинаются нежные поглаживания. - из экстремального... о, ну из самого-самого - мы как то раз групповуху пробовали. - на этих словах у олега удивлённо вытягивается лицо, но он молчит. да в целом слова были не нужны, когда знак вопроса у него был буквально написан у него на лице. - ну это даже не групповой секс был, скорее... что такое гэнгбэнг знаешь? - воеводин поднимает брови ещё выше, хотя казалось, куда бы. - понятно, не знаешь. - ломов хмыкает. - короче, это групповуха, но где всё-ё внимание сосредоточено на одном человеке. тишина. олег сидит с каменным, да даже скорее ошарашенным лицом, пьяной башкой пытаясь переварить услышанное. - и типа... тебя...? там все? буквально? ломов закатывает глаза, а потом кивает. - ага. пятеро человек. не считая меня. до этого момента олег думал, что после работы опером его, в целом, уже ничем не удивишь. ага. щ-щас. оказывается, его парень - та ещё кладезь сюрпризов. - и тебе... понравилось?.. это всё? - олег пересаживается ещё поближе к толе, так, что теперь их лица на расстоянии буквально пары ладоней. он не знает почему, но пьяному телу хочется быть поближе к любимому. ближе, теснее, и теплее. таким темпом, гляди, воеводин свернётся у него на коленях калачиком и уснет сладким сном. возможно. но это в другой раз. - честно, не очень. ну, типа, янис там откуда то всех этих людей взял, мы обговорили заранее все да и нет, но по факту... хз, любовники из них все были не очень. было как то... мало, недостаточно. скучно. слишком быстро и ненасыщенно. неполноценно, в общем. олег смотрит толе в глаза, и понимающе кивает, мотая головой, будто тряпичная кукла. (снова последствия вина.) в гостиной воцаряется тишина. толя засматривается на отросшие пряди цвета воронова крыла, что так красиво спадают на лицо его бойфренда. бляя ни за что не подпущу к нему никакие ножницы, это слишком ахуенно - мелькает у него в голове, пока взором он опускается ниже, на серо-голубые глаза, встречаясь с чужим взглядом. ох, как же толя любит разглядывать эти казалось бы ледяные, но в то же время такого приятного спокойного приглушенного голубого цвета глаза... когда они на работе - олег будто сверкает этими холодными, острыми льдинками, режет этой пронзительной остротой всех окружающих, будь то коллеги или очередные преступники. внимательный, цепкий взгляд, всегда наготове и оценивающий обстановку вокруг. но с толей... с толей, конечно, эти глаза менялись вместе со своим владельцем. лёд таял; и часто, когда пара лежала в обнимку вечерами в теплой постели - будь то после напряженного рабочего дня, или страстного секса - толя видел, как олег расслаблялся в его объятьях. воеводин сам будто таял, позволяя напряжению отпустить его тело и просто быть собой рядом с тем, кому он доверяет душой и сердцем. кому он доверяет всего себя. ледяная острота в его приобретающих сияние рядом с толей глазах превращалась во что-то теплое; это был уже не лед, не айсберг. это было... небо летнего полудня, теплый ветер навеянный с реки с запахом сырости и прибрежных цветов, серые облака, лениво летящие по этому самому небу. это было... умиротворение. олег успокаивался рядом с толей, чувствуя в нем свой мир и спокойствие. от приятного созерцания парня вырывает из мыслей осознание что олег нахмурил брови, приобретая вид глубоко задумчивого человека. его взгляд всё еще на лице его парня, но и в то же время как будто где то далеко. толя вопрошающе хмурится, окончательно выплывая из своих нежных фантазий. неужели сказал чего то лишнего про бывшего, и пауза плохо затянулась, пока он втыкал на олега? но даже несмотря на это быстрое беспокойство, шаловливый алкоголь берет верх над расслабленным телом и мозгами. а особенно над болтливым языком. - чего задумался? представил, как меня трахают пятеро других парней? - от нежных, приторных как сахарная вата мыслей не осталось и следа. до ломова доходит что он выдал спустя пару секунд, но кажется, уже поздно. олег наконец фокусирует на нем свой взгляд, и ломов, кажется, физически ощущает его на себе. рука воеводина на его бедре сжимается. не больно, нет, олег никогда не причинит ему боль ни в каком состоянии. но эта хватка... она крепкая, цепкая, собственническая. очень приятная. не отдам. никому. моё. ты - мой. и ничей больше

А мысли становятся слаще Целую тебя такого изящного Ты по моей шее губами горящими Текут ощущения, Боже, ты настоящий

воеводин кажется, даже не моргает. не сводит тяжёлого взгляда с лица напротив. - нет. я думаю, а насколько ли я для тебя полноценный как любовник? достаточно ли я хорош? и снова воцаряется тишина. кажется, что воздух в комнате начинает загустевать, тяжелеть. почему то в это момент диван начинает казаться толе жутко неудобным - хочется уйти, пересесть. желательно к олегу на колени, лицом к лицу. - ну... пока не попробуешь мне это доказать, не узнаешь? тишина. мигает вспышкой момент, и- случилась гонка на опережение и реакцию, в которой - ого! выиграл ломов. его рука резко дернулась к шее воеводина - к вороту футболки, в который толя вцепился, потянув олега на себя. он мажет губами по его щеке, тыкается своим носом в чужой, по итогу таки припечатываясь мокрым поцелуем в любимые губы. второй рукой он хватается за волосы на затылке, с удовольствием вплетая пальцы в длинные пряди, - хочется накрутить их, взяться покречпе и ни за что не отпускать, прижать, вжав олега в свое лицо- да, он точно не пустит его в парикмахерскую больше никогда. если понадобится, запрёт в лаборатории в фэсе, посадит на цепь под со своим столом и всё. олег слишком ахуенный с такой причёской. ой да олег в целом весь охуительный, целиком и полностью воеводин же, приняв поражение в первом раунде, не хочет отставать в этом воображаемом соревновании, поэтому придвигается ближе к своему парню и запускает руки толе под футболку, отвечая на поцелуй. пальцы проходятся по чуть выпирающим рёбрам, перебегают на спину, ногтями приятно проводят по позвоночнику. накачанные руки крепко обнимают, сжимают, вжимают толю в разгоряченное тело, чтобы между ними не осталось и миллиметра свободного пространства. ломова ему всегда мало, всегда недостаточно хочется жить им, дышать им, быть с ним единым целым

Стирай меня Прямо до потери сознания Языками тела и пламени Соединяй чувства с горьким вкусом риска

толя начинает постанывать в чужие губы, и решает завалиться назад, падая на диван на спину. он ни в коем случае не расслабляет рук на футболке и затылке воеводина - и тянет бойфренда за собой в горизонтальное положение, разводя ноги, позволяя олегу упасть ровно между ними. айтишник наконец разжимает хватку на черных прядях и обнимает олега за шею, сдавив коленями чужие бока, не давая старлейтенанту и шанса сдвинуться хоть куда то. толя стонет уже вслух, когда воеводин, лизнув его губы напоследок, не отрываясь от горячей кожи мокрой дорожкой поцелуев спускается по линии челюсти ниже, прикусывая кожу, где шея переходит в предплечье, оставляя след от зубов. парня вздрагивает, когда олег останавливается на терзании его шеи, дразняще языком приближаясь и тут же отдаляясь от той самой чувствительной зоны за-под ухом, зная как толя будет себя чувствовать, если он коснется его там. особенно языком. крепкая хватка сместилась на поясницу, пресекая любые попытки дернуться бедрами с ощутимым сквозь одежду возбуждением навстречу телу олега. толя недовольно хныкнул на это движение, дернув за футболку вверх в отместку, надеясь хоть как-то начать избавляться от очень мешающей одежды. - давай на кровать, - шепчет прямо в ухо воеводин, оторвавшись от истязания чужой шеи, опаляя горячим дыханием висок, призрачно касаясь губами. - потом же хуже будет. объективно - он прав, после дивана точно будет болеть спина-, проносится где-то на затворках толиного сознания. но сейчас, когда его тело жаждет прикосновений везде, а особенно снизу - ему как-то похуй, абсолютно. главное чтобы олег наконец вернул свои руки ему на талию, губы - на шею, и продолжил вытворять языком все те невероятные вещи, что так внезапно прекратились. так что он кивает, и в следующий момент оказывается приподнятым в воздух, крепко обнимаемый руками воеводина. в считанные секунды пара оказывается в спальне, где толю аккуратно опускают на мягкое одеяло, тут же стягивая футболку наверх, наконец освобождая его от лишних слоёв. лаборант также тянет кофту олега, заставляя снять её, после глядя как парень как можно быстрее скидывает с себя домашние штаны вместе с бельём. около пары секунд толя успевает насладиться и полюбоваться обнаженным воеводиным перед ним в полный рост, когда тот снова нависает над любимым. толя все еще в шортах и белье, от которых, ему на радость, олег спешит его избавить. ломов тянется рукой вниз, желая наконец дотронуться до себя, но в этом момент его хватает за запястье чужая широкая ладонь. да бляять, в паре сантиметров всего- - нет. сегодня ты себя вообще не трогаешь. ни коим образом. - олег смотрит на него сквозь отросшую челку, посверкивая глазами при теплом свете прикроватной лампы. - я ведь должен доказать, что я хороший любовник. сам. сука да ты уже давным давно мне всё доказал ты заебал подрочи мне хотя бы умоляю- - мысленно чертыхаясь, толя готов сам обездвижить олега и воспользоваться им как хочется и сколько хочется. но всё же он оставляет ситуацию на контроль парня, с недовольным стоном откидывая руку в сторону, раскинувшись 'звездочкой' на кровати, смяв простынь в ладонях. пусть воеводин делает что хочет, главное чтобы делал- олег усмехается, глядя на любимого в таких сладких муках. для него такой толя - самая лучшая картина на свете, его персональная мона лиза. им он готов любоваться вечно. мысленный поток ругательств лаборанта наконец прерывается ощущением горячего языка у него на члене и цепкой хваткой на его бедрах, разводящих ноги шире для воеводина, чтобы обеспечить более комфортный доступ. старлейтенант проводит языком от основания до головки, обхватывая ее губами, но не беря глубже, на пару секунд задерживаясь вот так. он вбирает щеки (смешно выглядит, кстати), давит кончиком языка на уздечку, каким то образом выводит на ней ему только ведомые узоры, но потом быстро отстраняется и выпускает орган изо рта, звонко чмокнув блестящую от слюней головку. ломова будто током по позвоночнику простреливает от таких ласк, он закидывает ноги на плечи олегу, приподнимаясь нижней частью тела, борясь с желанием положить руку на чужой затылок и толкнуться навстречу этим ебучим пухлым губам, которые так близко нависли над- не-ет, олег сказал сам, значит - сам. воеводин, глядя толе в глаза, снова усмехается как злоебучий демон и переходит от дразнилок к более серьезному - опускается ртом на всю длину, от чего ломова выгибает дугой, выбивая из него протяжные стоны. он старается вобрать до основания, стонет сам, и парню крышу сносит от отдающей вибрации. одной рукой продолжая держать чужое бедро неподвижным у себя на плече, другой олег пробегается пальцами на животе под пупком, на секунду смыкая их кольцом у основания, выбив из толи стон на октаву выше, и в ползет рукой вниз, к ягодицам, сжимая одну из них ладонью. слегка царапает нежную кожу, мнет, как какой то антистресс, и едва дотягивается пальцами до нежного колечка мышц, специально избегая прямого контакта. толя чувствует что уже близок к оргазму, поэтому позволяет себе положить руку олегу на затылок, другой продолжая комкать несчастную ткань. его ладонь на черных прядях просто лежит, даже чуть поглаживает как будто. не пытается потянуть за волосы, не давит вниз, не заставляет насадиться до основания, но толя безмолвно просит, просит дать ему кончить, просит олега сделать ему приятно. воеводин такие толины невербальные знаки всегда хорошо распознаёт, поэтому сам чуть дергает головой вверх, бодая толину руку, как бы говоря: можешь схватиться за волосы, давай. ломов правильно считывает намек, и наконец позволяет себе зарыться пальцами в мягкие пряди. олег тем временем начинает двигать головой быстрее, снова крепко обхватывая чужие бедра на своих плечах под громкие стоны, позволяя парню непроизвольно сжать его шею сильными мышцами. как-нибудь они попробуют фэйсситтинг, и олег будет счастлив быть задушенным этими бедрами... но это в будущем, обязательно. толя начинает дышать чаще, хочется подмахивать движениям старлейтенанта навстречу, но предусмотрительный воеводин крепко держит его ноги на месте на своих плечах. не давая и шанса толкнуться сильней, навстречу в это одуряющее тепло...

Нежные планы Залезу в твою душу и спальню Здравый смысл рушит желания Помни, я тоже знаю твои тайны

толю выгибает дугой, когда он с громким стоном и любимым именем на губах кончает олегу прямо в рот, а тот даже и не думает никуда отстраняться, принимая все. ломов на мгновение изгибается в пояснице, и наконец расслабляется всем телом, расплываясь на кровати. бедра, все еще лежащие на плечах воеводина, подрагивают. старлейтенант глотает все до последней капли, поднимая голову, глядя на своего парня. он довольно улыбается, облизывая губы, как котяра, нажравшийся сметаны. по сути так и есть, прости Господи. лаборант все еще мысленно пребывает где то в астрале после оргазма, но слышит как олег двигается ближе, оказываясь совсем рядом. он чувствует нежные поцелуи на шее, ключицах, плечах, периодически сменявшиеся приятными покусываниями... толя наконец фокусирует свой взгляд на олеге, довольно улыбающемся в нескольких сантиметрах от его лица. - это было хорошо. - ломов улыбается ему в ответ, любуясь небесными глазами, что, казалось, светятся сейчас ярче чем обычно. - хорошо? всего лишь? - бровь олега фирменно выгибается, вызывая у парня смешок. но рука воеводина нежно погладила чужое бедро, а затем поднялась выше, к животу и грудной клетке, задевая соски. ничего серьезного, просто ненавязчивые касания, но... - ладно-ладно, это было восхитительно. нет, ахуительно. - толе хочется то ли податься вперед на эти поглаживания, то ли наоборот вжаться спиной в кровать, чтобы избежать этих подразниваний. - серьезно, олег. я тебя люблю. воеводин улыбается шире, перекатываясь с локтя, чтобы уже полностью нависнуть над парнем. он присаживается на чужие бедра, и ломов не может не заметить чужой стоящий колом член. - подожди, ты... - неважно. - старлейтенант наклоняется и томно шепчет в губы, не целуя, опаляя их горячим дыханием. - сейчас для меня важен только ты. толя шумно выдыхает, утопая в любви, глядя в родные глаза напротив собственных. он обхватывает лицо руками, преодолевает эти полтора сантиметра между ними и целует, нежно сминая губы и медленно добавляя язык. олег позволяет ему вести, поэтому просто вторит всем его движениям, продолжая руками бродить по подтянутому телу, будто бы нарочно снова задевая чувствительные горошины. языки сплетаются в нарастающем ритме, толя в своей привычной манере толкается глубже, облизывая, стараясь достать везде куда может. воеводин млеет от таких ласк, но и сам тем временем останавливает пальцы на чужих сосках, внезапно ущипнув и потянув. из толиных губ вырывается непроизвольное ах!, и олег пользуется мгновением чтобы самому проникнуть языком в чужой рот глубже. он не перестает мучать нежные ареолы, продолжает поглаживать их, то надавливая, то отпуская, заставляя ломова под ним выгибаться от прикосновений. слюнявый поцелуй прекращается, когда старлейтенант опускается ниже, на чужую шею, полностью себя отпустив и оставляя засосы вперемешку со следами зубов на светлой коже. толя хватает его за плечи, царапает, обнимает, но сам подается навстречу, ближе, теснее. олег медленно губами сползает на ключицы, плечи, грудные мышцы - ломов теряет себя в приятных ощущениях и ласках, но тут его приводит в сознание секундное ощущение сомкнувшихся зубов на одном из сосков, в то время как другой бессовестно выкрутили пальцами. он вскрикивает от острой мимолетной боли, на что воеводин тут же извинительно мычит и захватывает ареол ртом, слюняво причмокивая, проводя языком, оставляя мокрую полоску. то же самое он проделывает и с другим соском, в один момент отстранившись и подув на покрасневшую кожу, вызывая мурашки. лаборант извивается под ним, стонет протяжно и давит руками на мощные плечи, прося прикоснуться, продолжить, не останавливаться- а олег только рад видеть толю таким. и особенно льстит тот факт, что олег - и есть причина такого толи. старлейтенант с неохотой отрывается от сладких пыток любимого тела, приподнимаясь на руках, слезая с бедер парня и присев на колени между чужих ног, чтобы оценить масштаб апокалипсиса, до которого он довел толю. грудь, плечи, а особенно шея усыпаны пятнами, где-то уже налившихся красным, а где-то четко отпечатались следы зубов. как собака покусала, ей Богу. ладно, скорее уж кот в таком случае. руки его почти безвольно лежали на шее воеводина, но в то же время едва двигались, поглаживая мышцы под пальцами, вырисовывая выдуманные узоры. ломов был полуживой, кажется. глаза прикрыты, грудь вздымается с каждым вдохом. ресницы слиплись от слез, когда парень жмурился от удовольствия, чуть ли не плача на грани оргазма. покрасневшие губы так и манили к поцелую, но воеводин остановил себя, давая толе небольшой перерыв. он аккуратно, ласковыми движениями огладил чужую шею, замечая как задрожали мокрые ресницы, и на губах лаборанта дрогнула довольная улыбка. он приоткрывает глаза, смотря на олега из под полуприкрытых век. - ты как? нормально? - ошеломительно. ...хочу ещё. воеводин утвердительно мычит, дотрагиваясь до чужой щеки кончиками пальцев, пробегаясь по нежной коже, вытирая пальцем влагу с ресниц. - ты невероятно красивый сейчас. на губах ломова тоже пробегает усмешка. он лениво потягивается, после подтягивания возвращая руки олегу на шею, притянув его ближе к себе, так что теперь парень почти лежит на лаборанте. лбом ко лбу, губами к губам, душой к душе. молчание, наполненное сладкой любовью, нежными чувствами, возжеланием и страстью. олег будто выплывает из транса, он проводит губами по толиной щеке, одаривая ее ласковыми поцелуями невпопад. ладони аккуратно, томно опускаются вниз, оглаживая поясницу, бедра... мягко мнут ягодицы, слегла разводя их в стороны. толя медленно выдыхает, расслабляясь в любимых руках, отдаваясь полностью и непосредственно. - я сейчас, - шепчет олег в приоткрытые губы, и отстраняется на несколько секунд к прикроватной тумбочке за смазкой. он снова нависает над любимым, присев на колени между разведенных ног, кинув тюбик куда-то рядом в покрывало. толя нехотя выпустил воеводина из своих объятий, теперь раскинув руки в стороны, в блаженстве прикрыв глаза, довольно мыча себе под нос. старлейтенант хмыкнул, проводит руками по чуть выступающим бедренным косточкам, дразнится, невесомо задевая снова вставший член, и опускается к сжатому колечку мышц, не надавливая, а просто касаясь. одна его рука остается на бедре, сминая нежную кожу. толя сгибает ноги, коленями обхватывая воеводина по бокам, и тихо стонет. давай, можно. олег улыбается, нащупывает смазку в покрывале, открывает тюбик и выдавливает, разогревая на пальцах холодную субстанцию. ломов просяще мычит, когда парень снова касается его, мягко надавливая средним пальцем на вход, погружая его на одну фалангу, и, не найдя никакого сопротивления, спустя мгновение толкается глубже. толя снова стонет, - мне недостаточно, дай ещё, и олег слушается, добавляя второй палец. ломов делает вдох-выдох, и спустя несколько секунд сам подаётся к нему навстречу, давая воеводину зелёный свет. он ещё немного двигает двумя пальцами, медленно вводя третий, добавляя по сантиметру глубже. разводит в стороны, выбивая протяжный стон удовольствия, начиная двигать ими чу-уть быстрее, но не заводя глубже. толкается, но специально недостаточно глубоко, чтобы не задевать то самое место. дразнится, падла. толя начинает сам подмахивать бедрами чужим пальцам навстречу, зная, что олег может изводить его так целую вечность - но член внутри хочется поскорее, а по хорошему - прямо сейчас. воеводин замечает движение тела под ним, и перестает двигать рукой, поднимая взгляд на бойфренда, что приподнял голову на внезапный стоп всех ощущений. вторая рука на бедре нежные касания сменила на ощутимую хватку. пристальный взгляд ледяных глаз греет, плавит, но в то же время заставляет замереть. - я сказал - сам. еще раз двинешься, наручниками обездвижу, оставлю одного и сам уйду удовлетворяться в другую комнату. понял? ломов не прерывает зрительного контакта, чувствуя мурашки по спине от такого тона. таким тоном олег разговаривает в допросной с преступниками. различие сейчас лишь в том, что сейчас он конечно не хотел запугать толю, но приказывал - точно. давая понять, что ему надо послушаться. айтишник тихо угукает, откидывая голову назад на простыни, чуть-чуть надув губы. нет, он не обиделся - характер просто нетерпеливый. оче-ень... - я не услышал чёткого ответа. от нотки металла в голосе парня чуть ли не прошибает током. такой властный олег всегда очень сексуальный. ломов сжимается, на минуточку, на чужих пальцах, что все еще внутри него. сглатывает. - да. я тебя понял, олег. - а сам томно и медленно облизывает губы, кокетливо прикусив нижнюю. тоже дразнится. ну, в такие игры им играть не впервой. поэтому старлейтенант после секундного зависания на чужое лицо, борясь с желанием впиться в давно покрасневшие губы, не отводит взгляд, поднимая руку с чужого бедра выше, к лицу айтишника. широкая ладонь оглаживает шею, поднимаясь к челюсти, большой палец касается этих блядских губ, мягко надавливая. толя понимает, сам своей рукой накрывает чужую и облизывает палец, впуская глубже в рот, игриво прикусывая. сука, и продолжает пристально смотреть из под полуопущенных ресниц. воеводин чувствует, как от этого его собственный член болезненно дёргается, напоминая о том что к нему все еще ни разу не притронулись за весь вечер, но олег мысленно отмахивается от этого. сначала - толя. его вишенка на торте. ломов хмыкает, думая, что победил в гляделки, и вторую руку кладет на шею олега, просто потому что хочется дотронуться, но его парень не теряется и разводит в сторону пальцы внизу, на сантиметр толкаясь глубже... постепенно добавляет мизинец, плавно вводя руку внутрь, по самые костяшки. из ломова будто весь воздух разом выбили, он, кажется, забыл как дышать вообще - настолько наполненным он сейчас себя чувствует. громкий стон, все еще с его пальцем во рту - музыка для ушей олега, но тем не менее он внимательно наблюдает за эмоциями на любимом лице, чтобы заметить любой намек на дискомфорт и прекратить, если понадобится. но толя не хмурится, не кривится. еще какие то секунды он привыкает, начиная дышать глубже и размеренней, наконец едва двинув бедрами. я в порядке, всё ок. обнимает руками за шею, чтобы они были ближе. воеводин ловит зеленый свет, и разом вынимает все пальцы, вызывая у толи возмущенный стон - лучше уж пальцы, чем ничего- но не успевает он донести свое возмущение словами, как палец из его собственного рта исчезает, слышится щелчок и через несколько секунд чужие фаланги снова толкаются внутрь с более обильным количеством смазки, а на бедро возвращается крепкая хватка. у него в анусе всё хлюпает, по комнате разносятся о-очень грязные возбуждающие звуки. олег, кажется, решил снова довести его до оргазма одной только стимуляцией. а ломова сегодня членом будут трахать, или нет? как вдруг пальцы подаются особенно глубоко, заставив парня перейти на вскрик и дернуть бойфренда за волосы. старлейтенант широко улыбается своей фирменной улыбкой, зная что он задел. он двигает сильнее, глубже, надавливая на простату. толя жмурится, на глазах проступают слезы, а тело его непроизвольно вздрагивает. чёрт, это слишком хорошо. - что, снова хочешь кончить? и на одних лишь моих пальцах? мне кажется, такими темпами ты до моего члена просто не дотянешь и отрубишься. - ухо опаляет язвительный шепот, и парень ощущает жар, исходящий от тела олега, что снова навис над ним. он чувствует сомкнувшиеся зубы на мочке уха, а потом и вовсе блядский язык, игриво облизывающий раковину. - иди наху-уй,- ломова хватает лишь на пару слов, когда его снова выгибает от особенного сильного толчка снизу в совокупности с языком на пылающем ухе. не то чтобы они с олегом заядлые извращенцы, и постоянно практикуют что-то подобное, но в порыве страсти олега может пробить на такие приколы. и оба, в целом, кайфуют от этого. воеводин особенно больно прикусывает чужое ухо напоследок, и вытаскивает пальцы под громкий стон. толя сцепляет ноги накрест у него за спиной, не давая отодвинуться куда-либо. олег окидывает взглядом распластавшегося под ним ломова, на его губах мелькает довольная ухмылка. он поудобнее устраивается между чужих бёдер, чисто случайно задевает чужой стоящий член своим, к которому, кстати, так почти и не притронулись за весь вечер - и ломов почти хнычет. ох, как же олег любит его доводить... он пристраивается к покрасневшему входу, медля, видя как искривилось толино лицо от нетерпения, и, наконец толкается внутрь. его собственный член оказывается в опьяняющем тепле, и от нахлынувшего удовольствия будто даже самую малость кружится голова. ломов старлейтенанту голову взломал, влез, перевернул все вверх дном и плотно засел, обещая никогда не вылезать. а воеводин только рад. спустя несколько секунд олег толкается снова, чуть вперед, и стонет вместе с парнем. ноги на пояснице сжимаются сильнее, чужие руки с шеи перемещаются на спину, обнимая крепче.

Чувствами до неба, мы на полпути к забвению Из тысячи людей я встретил своё отражение Вспышками свободы в постоянном наблюдении Бери меня всего, моё вдохновение

не встречая никакого сопротивления, что неудивительно, воеводин сразу настраивается на размеренный темп, не торопясь, но с каждым разом попадая все чётче по простате. лбом прижимается к плечу, целует невпопад, чувствует, как рука ломова снова сжимает его волосы, в то время как другая ощутимо оставляет полосы от ногтей на накаченной спине. старлейтенант рукой обхватывает член парня, зажатый между их телами, надрачивая в такт толчкам, с удовольствием слушая свое имя вперемешку со стонами. толя жмурится в экстазе, его мозг не способен сейчас формулировать какие-либо логичные мысли и предложения, и парень почти срывает голос, даже начиная хныкать от переполняющих ощущений и чувств. то, как олег идеально ему подходил по всем параметрам, а уж особенно в плане физической близости удивляло ломова с самого начала их отношений. он всегда чутко считывал чего и как толя хочет, каждый секс отправляя его на седьмое небо. вот уж действительно, воеводин - самый идеальный любовник для него. самый страстный, чуткий, и любящий. старлейтенант сжимает крепче чужой член в руке, чувствуя что сам близок к оргазму - конечно, после такого долгого игнорирования своих потребностей долго не продержишься. особенно, когда чужие руки блуждают по телу, а слух оглушают крики удовольствия. особенно, когда это всё - толя. движения становятся резче, в комнате резонируют голоса и звонкие шлепки, когда ломов с именем олега особенно сильно сжимается на члене и изливается ему в руку, до боли сжимая пряди на затылке, куда все еще была вплетена его ладонь. воеводин не отстаёт от любимого, и остатками здравого сознания собирается отстраниться чтобы выйти и кончить следом толе на живот, когда он давит все еще скрещенными ногами ему на поясницу, наоборот, заставляя остаться в нём. - не-ет... давай... внутрь. - ломов хрипло шепчет между попытками вдохнуть недостающий воздух, а олегу сейчас и два раза повторять не нужно. он находит губами чужие, мнёт их, стонет в чужой рот, когда оргазм обрушивается на него оглушающей волной. он замирает так на несколько секунд, но силы на исходе и разгоряченное тело расслабляется. воеводин находит в себе силы не рухнуть на парня, выходя из приятного тепла, падая рядом на кровати. айтишник тоже млеет после обрушившихся на него ощущений и тихо мычит в приоткрытые губы, буквально растекаясь на кровати. поцелуй приходится разорвать, чтобы судорожно глотнуть кислорода. ломов поворачивается на бок лицом к воеводину, и парень за ним повторяет, притягивая ближе в свои объятия. ладонь ласковыми касаниями гладит щеку, зачесывая прилипшие от пота пряди назад, с глаз. олег блаженно прикрывает глаза, и, кажется что-то мурчит под нос. котяра.

Да, стирай меня Прямо до потери сознания Языками тела и пламени Соединяем чувства с горьким вкусом риска

толя улыбается этой картине, на его губах тоже расцветает нежная улыбка. он чувствует как между ног стекает сперма, и как на животе стягивающей пленкой подсыхают смесь пота с той же спермой. старлейтенант замечает как его парень мимолетно морщится, и приподнимается на локте, нехотя расцепляя объятия. - в душ? ломов лениво отрицательно мотает головой. он разомлел окончательно, и двигаться, а уж тем более вставать и идти куда-то - последнее, на что бы он сейчас согласился. олег цокает языком, вздыхает и сгребает айтишника на руки под недовольное мычание. да, ему сейчас тоже не впёрлось куда-то идти, но они оба потные, липкие и вонючие. лучше освежиться сейчас, чем ловить последствия утром... толя обнимает воеводина за шею крепче, позволяя унести себя в сторону ванной комнаты. ладно, иногда можно и побыть капризной принцессой, которую носят на руках.

***

- олег, - помытые, на чистых простынях и под одеялом, айтишник удобно устроился на широкой груди, ухом слыша глухие удары любимого сердца. крепкие руки обнимают его, ломов положил свои ладони поверх чужих. олег мычит, давая понять что слушает, едва ощутимо поглаживая большим пальцем чужие в ответ. - я люблю тебя. и спасибо за вечер. - воеводин снова мычит, слышно, что довольным тоном. - я тебя тоже люблю. ну что... я- - доказал, доказал. - толя хмыкает, прикрывая глаза. по телу разливается приятная истома, кажется, он потихоньку начинает отрубаться. - только пожалуйста, в следующий раз поменьше засосов и укусов, а. в лаборатории не так холодно, чтобы ходить в водолазке неделю минимум... и вообще, весна на дворе. ну! старлейтенант смеется, сжимая любимого в объятиях крепче. - а минусы будут? толя смеется в ответ, слабо тыкая локтем воеводина куда-то вбок. - да ты меня всего с головы до ног искусал, маньяк. и облизал тоже. я только из-за тебя в водолазках вынужден ходить! это вообще не мой стиль, сам знаешь. у меня их и нету толком. олег довольно улыбается, и целует ломова в макушку. - ну, возьмёшь одну из моих значит. (как обычно.) - вот и возьму.

💙💙💙💙💙