Revelatio

С того дня, когда они вдвоем “умерли”, упав с моста в Темзу, прошло уже целых три года. И вот, наконец, они смогли вернуться к своим родным и друзьям, смогли сказать, что они живы и здоровы, и как сильно они по всем скучали. Для них обоих это было настоящее счастье, несмотря на все трудности с которыми им еще точно предстоит столкнуться. Однако, одна из этих трудностей довольно быстро стала слишком проблемной - они теперь снова должны были жить раздельно и видится могли лишь крайне редко, и то, эти встречи являлись исключительно “деловыми” и проходили в кругу их общих знакомых. Первым и, возможно, главным препятствием для них стал младший брат Уильяма, Льюис. Несмотря на благодарность за спасение старшего и то, что теперь они, можно сказать, были союзниками, он все еще настороженно относился к Шерлоку, и явно не хотел, чтобы тот даже изредка общался с его братом. Вторым было то, что в отличие от великого детектива Шерлока Холмса, “чудесному” возвращению которого были рады, наверное, все жители Лондона, которые о нем хоть раз слышали, Уильям для них всех был не более, чем жестоким преступником. Возвращение такого персонажа, как минимум, не понравилось бы многим - так что разгуливать по городу у него особой возможности не было, и ко всему прочему за ним практически все время обязательно кто-нибудь присматривал. Из-за этого, после возвращения, они оказались совсем порознь друг от друга. Вроде и довольно близко, в одном городе, но в то же время слишком далеко. И им очень сильно стало друг друга не хватать. Они могли лишь обмениваться взглядами, в те редкие моменты встреч, а о том, чтобы даже просто взяться за руки, оставалось лишь мечтать. Нет, они ни капли не жалели о том, что вернулись домой. Но друг без друга им оказалось куда тяжелее, чем они думали. Напряжение, из-за вороха мелких и не очень проблем, скапливалось все так же, но вот избавиться от него стало сложнее. Да, они и раньше разлучались на продолжительное время, однако тогда все было иначе: они были действительно далеко друг от друга и понимали, что еще немного, и они снова смогут провести время вдвоем, а потому могли спокойно сосредоточиться на своих делах. А сейчас было неизвестно, настанет ли такой день вообще, и когда же это случится, да и времени, на мысли друг о друге, было более чем достаточно. Вот и оставалось только справляться как-то самостоятельно. Но и это оказалось довольно проблематично. Уильям мог иногда закрыться ночью в своей спальне, но просто ублажить себя обычным способом ему было уже недостаточно. От этого он оставался все равно абсолютно неудовлетворенным, так что теперь ему приходилось всякий раз буквально трахать себя своими же пальцами, умирая со стыда. Но и собственных пальцев, на самом деле, тоже было мало. Его тело привыкло, в такие моменты, к горячему члену Шерлока внутри себя, который полностью и так приятно его заполнял. Брюнет каким-то образом всегда знал, как доставить ему как можно больше удовольствия, и теперь его тело требовало только этого и ничего более. У самого Шерлока, конечно, не было таких же проблем, но и ему собственной руки теперь не очень то хватало. Безумно хотелось снова оказаться внутри этого любимого, горячего и податливого тела, которое так идеально его принимало. И с его Лиамом, абсолютно точно, никто и ничто в этом мире не сравнится. И в таких вот мучениях они прожили уже несколько долгих месяцев, в какой-то степени даже почти смирившись с таким положением дел. Однако, ключевым словом здесь все же было “почти”.

***

Этот день, сам по себе, выдался довольно спокойным. Сегодня Уильям снова преподавал математику тем детям, под присмотром Фреда, как учитель Скотт. Нельзя сказать что это сильно его выматывало, но все равно было непросто притворяться кем-то другим и не иметь возможности быть собой. Приходилось быть слишком строгим с этими детишками. Это удручало. Он ведь никакой не Скотт в конце концов. Хотя, на самом деле он ведь и не Уильям, но это имя все равно за долгие годы стало ему родным, и именно так к нему обращались его братья и другие близкие люди. А что тогда Лиам? Да, это лишь сокращение от его имени, но так его может называть лишь один человек, и сердце на это “имя” отзывается совсем иначе. Шерлок… Как же сильно он сейчас скучал по этому человеку. По его взгляду, голосу, запаху, прикосновениям - абсолютно по всему, что могло бы хоть как-то быть с ним связано. Интересно, чувствовал ли он сейчас то же самое? Мысли о нем и воспоминания об их совместных времяпрепровождениях неизбежно всколыхнули более глубокие чувства и заставили проснуться возбуждение. Мориарти к этому моменту уже практически переоделся ко сну, оставались лишь пижамные штаны, на которые он задумчиво смотрел уже пару минут. И что теперь? Постараться успокоиться, отвлечься и лечь спать или все же… Нет, уснуть теперь точно не получится, этот детектив занял собой все его мысли и прогнать его оттуда не выйдет. Пробовали, знаем. Так что вариант оставался только один. Тяжело вздохнув, Уильям отложил в сторону ненужный сейчас элемент одежды, и уже по привычке поудобнее устроился на кровати, предварительно заперев дверь. Прикрыв глаза, он обхватил своей прохладной ладонью полувставший член. И вновь стал вспоминать то, как иногда это делал для него брюнет, старался в точности повторить, представляя его руки вместо своих: несильно сжал у основания, медленно провел вверх, чувствуя, как он постепенно твердеет все больше, наливаясь кровью, оттянул крайнюю плоть и надавил пальцем на головку, после чего также опустил ладонь обратно вниз, обводя пальцами набухшие венки. Приятно, но как обычно недостаточно. Продолжая неспешно двигать правой рукой, блондин поднес левую к своему лицу и поколебавшись несколько секунд все же положил в рот два пальца. Ничего более подходящего под рукой не было, так что на этот раз сойдёт и слюна. Смочив ей пальцы, как ему показалось, достаточно, он раздвинул ноги пошире, чтобы было удобнее и ввел в себя сразу оба. Пусть от этого сперва и был легкий дискомфорт, он быстро сошел на нет, когда мужчина стал размеренно двигать ими внутри. Он постарался прогнать все лишние мысли из головы и полностью сосредоточиться лишь на приятных ощущениях, ведь хотелось поскорее с этим закончить и наконец лечь спать. Однако, какой-то звук неожиданно его от этого отвлек. Он донёсся со стороны окна и звучал так, словно в стекло один раз что-то стукнуло. Уильям тут же замер и, открыв глаза, посмотрел в ту сторону, но абсолютно ничего не увидел, кроме постепенно темнеющего неба. Ну еще бы, это ведь был второй этаж… Но по какой-то причине он продолжал смотреть на окно, словно ожидая чего-то. И, как оказалось, не зря. Спустя несколько секунд, в то же окно, прилетел маленький камушек, отчего снова раздался точно такой же звук. Мориарти в полном недоумении и с толикой любопытства, отвлекся от прежнего занятия, чтобы подойти к окну и посмотреть, кто там такой умный, камнями в стекла кидается. Хотя, судя по размеру камешков, у визитера, как минимум, не было цели его разбить. Открыть окно он решил осторожно, а то вдруг еще третий камешек прилетит уже прямо в него, мало ли кто там решил побаловаться. Удостоверившись в безопасности, Уильям все же выглянул на улицу и тут же застыл в изумлении, дыхание перехватило, а сердце забилось чаще. Но он постарался максимально скрыть свои чувства, сохраняя спокойное и непринужденное выражение лица, чтобы вот так сразу не выдавать своей радости пришедшему к нему человеку. - Шерли? Чем, позволь спросить, ты тут занимаешься? - Глупый вопрос, Лиам, - с улыбкой ответил ему брюнет, показывая длинную веревку, которую держал в руках. И блондин все же не смог сдержать счастливую улыбку, когда высунулся из окна, чтобы поймать один конец этой верёвки. Почему-то он почувствовал себя маленьким мальчишкой, который вытворял какую-то шалость со своим лучшим другом. Он никогда раньше не испытывал подобных чувств и они оказались на удивление приятными. Мужчина помог детективу осторожно забраться в его комнату и в следующую же секунду оказался в его крепких объятиях. - Боже, как же я скучал, Лиам, - прошептал ему на ухо брюнет, прижимая к себе так, словно боялся, что если хоть на секунду отпустит - то уже навсегда потеряет. - Я тоже, Шерли… - так же тихо ответил Уильям, обнимая в ответ. Они так долго ждали этого момента, что никто не хотел отстраняться первым. Хотелось и дальше вот так стоять, наплевав на все, пока не надоест, только вот верёвку всё-таки нужно было убрать, а окно снова закрыть. В конце концов никто не помешает им продолжить после. Так что, убрав все и удостоверившись, что окно теперь плотно закрыто, Шерлок снова заключил в объятия своего возлюбленного, но на этот раз не так крепко, а уже более нежно, поглаживая ладонями спину и с наслаждением вдыхая аромат его тела, у основания шеи. Конечно же, они оба понимали, что после столь долгой разлуки им будет мало одних только невинных обнимашек и потому, расслабившийся от поглаживаний Мориарти, никак не отреагировал на то, что руки детектива переместились с его спины ниже, на ягодицы. Ведь так и должно было быть. Холмс же был немного, но приятно удивлён тому, что тот, оказывается, был даже без нижнего белья. Из-за, внезапно появившегося, любопытства и одного предположения, он провел пальцами между его ягодиц. Да, там все еще было влажно, и губы снова растянулись в улыбке от того, что догадка оказалась верной. - Чем же ты тут только что занимался, мой милый Лиам? - загадочным тоном спросил брюнет, отстраняясь, чтобы посмотреть на смущенное лицо мужчины. - Только не делай вид, будто ты сам ничего не понял, вот только что, - избегая зрительного контакта ответил блондин, явно стыдясь этого. Заниматься чем-то подобным в одиночестве… - Знаешь, я бы хотел посмотреть, как ты это делаешь. Ты ведь мне позволишь? - было как всегда забавно наблюдать за тем, как его уши и щеки вспыхнули ярким румянцем от подобной просьбы. И несмотря на все провокации, отвечать он, конечно же, старался спокойно. - А что, если я откажу? - Что ж, тогда мне придётся уйти сегодня домой ни с чем. - И кто научил тебя так людей шантажировать? - с усмешкой поинтересовался Уильям, возвращаясь к своей кровати. Это был больше риторический вопрос, а потому ответа в принципе не требовал. Пока блондин собирался с мыслями, Шерлок решил снять с себя верхнюю одежду, да и в принципе оставить на себе пока только рубашку, краем глаза наблюдая за своим возлюбленным. Ему всегда очень нравилось смущать Лиама. Как угодно, чем угодно, лишь бы добиться своего. Так он выглядел еще милее, особенно потому, что всегда старался скрыть свое смущение до последнего. Так что упустить такой шанс и в этот раз он никак не мог, к тому же сейчас все вышло даже слишком просто. В том, как он снова устраивался на кровати, так же, как и несколькими минутами ранее; в том, как смотрел на брюнета, усевшегося напротив - во всем этом прямо чувствовалась неловкость. Но он был не в силах отказать, ведь этот засранец и правда мог просто уйти и оставить их обоих ни с чем. А эта просьба, на самом деле, была совсем несложной. Поэтому он вернул правую руку на свой возбуждённый член, продолжив водить ей все так же, повторяя движения того, кто в этот момент сидел перед ним, и кто точно вскоре это заметит. Пальцы на другой руке уже полностью высохли, так что их пришлось снова смочить слюной, прежде чем ввести в уже немного растянутое колечко мышц. Ну как же стыдно делать это перед ним. Но еще более неловко стало от того, что теперь ему было куда приятнее, чем когда он был здесь в полном одиночестве. Один лишь пристальный взгляд этих синих глаз так сильно возбуждал, что на этот раз уже приходилось приложить некоторые усилия, чтобы сдерживать стоны. Вскоре он подумал, что будет лучше пока закрыть глаза чтобы хоть немного успокоиться, однако довольно быстро, ему пришлось снова их удивленно распахнуть, когда он почувствовал, как к двум его пальцам добавился третий, но уже чужой. - Не волнуйся, продолжай. Я просто немного помогу тебе, хорошо? - прошептал Шерлок, аккуратно нажав на кисть блондина, чтобы его пальцы проникли немного глубже, а потом слегка надавил на них, теперь касающихся своими подушечками самой чувствительной точки. На этот раз он уже не смог сдержать тихий стон. Кажется, детектив знал его тело даже лучше него, ведь пока он делал это сам, ни разу не доставал до простаты. Через пару минут Холмс добавил и второй свой палец, помогая Уильяму себя подготовить. Да, изначально он планировал только понаблюдать, но все же, мужчина перед ним выглядел слишком уж соблазнительно, и он не смог, так сказать, долго оставаться в стороне. Даже не сразу заметил, как стал свободной рукой нежно поглаживать чужие, чувствительные к только его прикосновениям, бёдра. Это уже стало для него чем-то настолько естественным, что получалось непроизвольно. Здесь, к сожалению, громко стонать было никак нельзя. Страшно представить что будет, если его младший брат что-то услышит. Поэтому блондин безжалостно кусал свои губы, лишь бы не проронить ни звука, пока внутри него было аж четыре пальца. И, хотел он того или нет, чужие длинные пальцы постоянно давили на простату, что задачу точно не облегчало. Конечно, смотреть на такого Лиама было настоящим удовольствием, но брюнету вскоре стало жаль его губы, поэтому он решил утянуть его в поцелуй, чтобы тот перестал их мучить. Хоть ненадолго. Как же ему этого не хватало. Даже просто присутствие Шерлока рядом, уже приносило огромное удовольствие. А поцелуи… Их же вообще не было все это время, и теперь он старался насладиться этим как можно больше, жадно сминая чужие губы своими, иногда покусывая теперь и их. Вскоре он почувствовал чужую горячую ладонь и на той руке, которой он все еще водил по своему члену. Шерлок сжал его немного сильнее, ускоряя темп. Почему-то все эти ощущения напомнили блондину их первый раз. То как он впервые услышал “я люблю тебя” и как впервые согласился провести ночь с этим человеком, о чем он никогда после не жалел. Как потом они занимались любовью еще множество раз, после которых он почти всегда слышал в свой адрес те слова. И вдруг в голове всплыл один вопрос: “А сам он хоть раз это говорил?”. Ни разу ведь так и не произнес вслух, хотя часто думал об этом. Неожиданно, чувства захлестнули его куда сильнее чем он мог себе представить. Уильям вдруг разорвал поцелуй и, прижавшись лбом к плечу брюнета, произнес, негромко, но так, чтобы он точно это услышал: - Я… Люблю тебя, Шерли, - и вместе с этим, не сдержавшись, кончил на их руки. На мгновение детектив замер, от удивления. Нет, он прекрасно знал, что к нему чувствует Мориарти, но никогда не думал, что тот когда-нибудь вот так скажет ему об этом. Как только удивление сошло на нет, оно тут же сменилось просто непреодолимым желанием. Он быстро вытащил свои и его же пальцы, положил ладони ему на талию, чтоб притянуть поближе к себе и приставить головку к разработанному входу. - Погоди, Шерли, я же только что… - но договорить мужчине уже не дали. Холмс закрыл ему рот своей рукой и вошёл в него, сразу полностью. - Прости, Лиам, но ты мог сейчас сдать нас с потрохами всему твоему дому. И да, я тоже тебя очень люблю, - наклонившись к его уху, прошептал Шерлок, убирая свою ладонь. Уильям не стал ничего сейчас не отвечать и отложил выговор на потом, потому что его партнёр уже начал медленно двигаться, а сдерживаться было и так трудно, но, действительно, необходимо. И как у него раньше получалось так легко сдерживать свои стоны? А Шерлок решил совсем не торопиться. Слишком сильно соскучился по Лиаму, поэтому хотелось входить в него медленно, наслаждаясь каждой секундой, проведенной в такой близости. Наконец он снял с себя рубашку и принялся расстёгивать пуговицы на пижамной рубашке блондина, чтобы не было ничего лишнего, и чтобы ничто не мешало касаться друг друга везде, где захочется. Избавившись от остатков одежды, брюнет стал оставлять лёгкие поцелуи на груди, шее, плечах и лице возлюбленного осторожно сжимая пальцами его бедра и ягодицы. Как жаль, что нельзя было даже аккуратно прикусить эту нежную кожу, иначе могут остаться следы. Но это, к счастью, относилось не ко всему его телу. И он все же мог смело проводить языком, покусывать и посасывать, сжимать подушечками пальцев и надавливать на его набухшие бусины сосков, и без того ярко выделяющихся на его молочно-белой коже. Ведь на них точно не останется каких-то явных признаков их маленького “преступления”. А Уильям, от всего этого, тяжело и шумно дышал, закрывая свой рот уже обеими руками и все равно, иногда, тихие стоны срывались с его губ. Шерлок снова его измучивал, а он пытался сам двигать бёдрами навстречу, но в этой позе было не очень удобно это делать, еще и тело, не слушая его, постоянно выгибалось от других, мучительно приятных, но слишком уж нежных, ласк. Да плевать на все… блондин вдруг запустил одну свою руку в распущенные длинные волосы, и крепко сжав их в кулак, в районе затылка, заставил детектива посмотреть ему в глаза. - Чтоб тебя, Шерли… Пожалуйста, забудь об этой осторожности, забудь обо всем. Боишься оставить на мне засосы и синяки? Да черт с ними! Я придумаю что-нибудь, только прошу тебя, трахни меня уже нормально, а то этого я просто не вынесу… Уже второй раз за этот вечер, брюнет был удивлён такой откровенностью Мориарти и, как и всегда, он не мог отказать ему ни в чем. Особенно, когда его взгляд был таким уверенным и жаждущим. Потому, в следующий момент, он вошёл в него более резко и глубоко, крепче сжимая бедра и буквально впившись зубами в его плечо. Блондин, из-за этого, с трудом смог хоть как-то заглушить свой очередной стон и поспешил снова закрыть рот ладонью, потому что иначе у него не получалось. Но стоит признать, это было именно то, чего он и хотел. Холмс наконец перестал с ним нежничать, и теперь с силой вбивался в него, сжимая пальцами кожу так, что она мгновенно покраснела. Он выходил из него почти полностью, оставляя только головку, и снова входил до основания, так глубоко как только можно было, выбивая весь воздух из лёгких. Немногим позже он переместил ладони выше, и теперь так же крепко сжимал его талию. Так стало немного удобнее, наклонившись ближе, периодически оставлять новые засосы и укусы на его груди, плечах и ключицах, и, вместе с этим, член Уильяма стал тереться о его торс. И судя по тому, как он сильнее прогнулся в пояснице, ему это нравилось. А ему и правда нравилось, прямо до слёз, которые без спроса собирались в уголках глаз. Ведь это было именно то, что мог ему дать только Шерлок, и то, чего так не хватало все эти месяцы. Ну что могло доставить больше приятных ощущений, чем секс с любимым человеком? Разве есть момент лучше, когда можно передать все свои чувства без слов? Но неужели все их встречи в будущем должны быть такими? Ну уж нет… В конце концов он перестал закрывать рот своими руками. Стоны итак сможет сдержать, а если нет, то и наплевать, потому что руками хотелось сейчас обнимать брюнета, царапать его спину от удовольствия и зарываться ими в темные непослушные волосы. Он ведь знал, что детективу и самому это нравилось. Он был рад таким образом чувствовать то, как приятно было его партнёру в этот момент. Но убрав руки, он в итоге стал опять кусать свои губы, чтобы быть хоть немного потише, и потому, когда он во второй раз за эту ночь кончил, то немного перестарался и прокусил нижнюю губу аж до крови, однако даже не заметил этого. Шерлок все же не стал слишком сильно наглеть в этот раз, поэтому вышел из расслабленного тела, прежде чем излился следом ему на живот. Почему-то сразу же захотелось поблагодарить Лиама за то, что он не скрывал от него своих желаний, но они не успели даже толком отдышаться, как за дверью послышались шаги и раздался знакомый голос: - Брат, у тебя все в порядке? Мне показалось, что я слышал… - Льюис. Он хотел только лишь проверить, заперта ли дверь, но та, с каким-то странным звуком, предательски открылась и мужчина, на мгновение, замер от шока, из-за представшей перед ним картины. Но уже в следующее мгновение в его взгляде появилось ярко выраженное желание убить кого-то конкретного. - Что ты, черт возьми, делаешь с моим братом?! Да, он был в ярости. Справедливости ради его можно было понять, потому что внешний вид Уильяма сейчас был мягко говоря не очень: влажные от слез глаза, кровь на нижней губе, растрепанные волосы и хоть Шерлок практически сразу укрыл его одеялом, некоторые следы укусов все равно было заметно, как и то, что все его тело все еще била мелкая дрожь. Он хотел встать, чтобы подойти к брату, но быстро понял, что ноги сейчас вряд ли его удержат, а потому остался сидеть на кровати с виноватым видом. - Я понимаю как это может выглядеть, но я не делал с ним ничего противоестественного, - поспешил хоть как-то оправдаться Шерлок. Прекрасно зная, как Льюис относится к нему, хотелось не допустить собственной казни без суда и следствия. - Ничего противоестественного?! То есть по-твоему, это нормально? - но кажется, он только сильнее от этого разозлился, и Уильям поспешил сам вмешаться в диалог. - Льюис, все, правда, в порядке. Я сам попросил его об этом, и я сам всего этого хотел. Прости, что ничего не сказал и заставил тебя волноваться, - сказав это, он, на всякий случай, взял Холмса за руку. От очередной шокирующей новости Льюис, казалось, потерял дар речи. Что теперь, старшего брата отчитывать? Но по сути то, он ничего такого не сделал, разве что опять взял на себя всю ответственность. Он взрослый человек, и сам может решать, с кем ему быть, в своей собственной спальне, только… Ну почему именно Шерлок?! Да уж, его переживания были не напрасны - эти двое действительно слишком близки. Из-за этого в комнате ненадолго повисла неловкая пауза: Уильям, хоть и скрывал, все равно испытывал жуткий стыд за всю эту ситуацию, Холмс не хотел лишний раз провоцировать конфликт и решил, что лучше пока что отмолчаться, а Льюис попросту не знал что и сказать, так что, все трое молчали, пока повисшую тишину, наконец, не прервал некто четвёртый. - Вы что расшумелись посреди ночи? - сонным голосом спросил у всех троих, неожиданно появившийся Альберт, которого, видимо, разбудило весьма эмоциональное возмущение Льюиса. Но, к счастью, объяснять ничего не пришлось. Ему хватило и одного взгляда на провинившуюся парочку, чтобы все понять и без лишних вопросов. Что ж, кажется нужно их “спасать”. - Ах, вот оно что. Льюис, я думаю, нам стоит сейчас оставить Уилла с его гостем наедине. А утром мы уже сможем спокойно об этом поговорить, все вместе, - с этими словами, он, без какого либо сопротивления, вывел из комнаты самого младшего брата, который похоже молча с ним согласился, раз не стал никак возражать. Наконец они снова остались одни и смогли хотя бы пока что выдохнуть с облегчением. Спасибо за это Альберту, и хорошо, что Льюис еще не знает, что вообще-то оба его старших брата “слишком близки” с Холмсами. - Знаешь, я удивляюсь тому, как спокойно ты на все это отреагировал, - сказал Шерлок, глядя на блондина, который решил зачем-то всё-таки встать с кровати. - На самом деле, я был готов провалиться под землю от стыда, - с легкой усмешкой ответил Мориарти, взяв со стола ключ от двери. После того, как все наконец разошлись по своим комнатам, он медленно подошёл к двери, и попробовал снова запереть ее. Однако когда, после этого, он повернул ручку, и она все равно открылась, несмотря на то, что должна быть заперта, все сразу стало ясно. - Вот как. Я и правда запер дверь, но… Замок сломался, - услышав это заключение, и увидев, какое забавное выражение сейчас было на лице Лиама, брюнет не смог сдержать громкий смех, из-за чего тому пришлось заткнуть его подушкой, чтобы он опять никого не разбудил.

***

Следующим утром им действительно удалось вполне спокойно поговорить вчетвером. После долгих уговоров, Льюис нехотя смирился с тем, что его любимый старший брат теперь в “таких” отношениях с Шерлоком, и, что немаловажно, по собственной воле. Он даже согласился на то, что детектив иногда будет приходить к Уильяму “в гости”. Уж пусть лучше здесь, чем где-то еще. А вот тот дурацкий замок на двери было решено починить сегодня же, и, после, постоянно проверять, чтоб подобного больше не повторилось.