Драконья кровь

      Путь до Кварта сквозь Красную Пустошь оказался таким же трудным, как я представлял. И все же была одна маленькая, очень маленькая вещь, которую, несмотря на свой размер меньше чихуахуа, я смог изменить.       Мне было больно наблюдать за тем, как «мама» кормила Визериона и Рейгала неприготовленной кониной. Она пыталась и меня кормить, но благодаря воле мне удалось побороть инстинкт Дрогона попробовать его.       … Ладно, я, черт возьми, никогда не буду жрать его. Сырое мясо УЖАСНО. Думаю, что так же ужасно, как и для человека. В прошлой жизни я не ел ничего ниже средней прожарки, так что я не могу сказать точно.       Ммм, моя прошлая жизнь. Мысли о том, кем я был и как попал в тело дракона, не оставляли меня… все это воспринималось удивительно легко. Я, наверное, умер. Или же нет, а меня просто выдернули сюда во время сна. Смешно, но я понимаю ту легкость, с которой принял факт внезапного окончания жизни на Земле двадцать первого века и перемещения в тело дракона в черт знает какой эпохе Планетоса, я не могу по-настоящему злиться на это.       Наверное, так я устроен. Мой разум не может паниковать, отключаться или сойти с ума. Кто бы ни переместил сюда меня, он не хочет моего безумства. Нет, меня поместили в тело Дрогона ради чьего-то веселья, или для великого блага. Во всяком случае, результат один. Мне разрешили понимать все дерьмо ситуации… но не разрешили рефлексировать.       Ну и пусть, это не имело значения.       Мы наконец-то остановились. Маленькая группа дотракийцев, все еще следовавшая за Дени, остановилась на привал. Солнце заходило за горизонт, становилось чертовски холодно. Идеальное время, чтобы воплотить планы в жизнь. Я сполз с маленькой скалы и подполз к «маме» и братьям.       Фиалковые глаза Дени посмотрели на меня, и я увидел, как она слегка напряглась, беспокоясь, и невольно наклонилась ко мне, даже не осознавая действия. На мгновение мы смотрели друг на друга, пока «мама» не протянула кусок мяса. Я выхватил его, стараясь не затронуть ее руку.       Пока она и братья смотрели, я кинул кусок мяса на землю и попытался воплотить замысел в реальность. Открыв рот, я попытался выдохнуть пламя. К несчастью, это не сработало.       Итак, я ДОЛЖЕН уметь дышать огнем? Я – существо пламени. Даже в холод во мне есть тепло. Мой огонь должен быть самым горячим, что видел этот мир. И все же моя первая попытка выдохнуть его выглядела так, будто я кричу на неприготовленный кусок мяса.       И все же я не сдался. Вторая и третья попытки не увенчались успехом. На четвертый раз, однако, Дейенерис поняла. Я не выдохнул пламя, как надеялся, но маленькая искра черного дыма вышла из меня, пройдясь по мясу, давая «матери» необходимую подсказку.       - Приготовленное… тебе нужно ПРИГОТОВЛЕННОЕ мясо! Огонь! Немедленно принесите мне огонь!       Конечно, у дотракийцев уже был огонь. Несколько минут спустя я, вместе с братьями, лениво наблюдал, как «мама» готовила мясо на огне, одной рукой держа его над пламенем. Дейенерис не горела, в отличие от мяса, так аппетитно шипящего.       Визерион и Рейгаль сделали первые укусы, но затем я растолкал слегка меньших братьев. Дени попыталась остановить меня, когда половина куска пропала во мне. Но я просто ударил хвостом по ее руке. Не сильно, чтобы не повредить кожу, но чтобы напомнить тот раз, когда мне пришлось дисциплинировать ее.       К моему удовлетворению серебряноволосая девочка поняла урок, в тишине наблюдая за моим пиром. Когда она приготовила еще, я вновь позволил Визериону и Рейгалю сделать первые укусы, но затем также доел остальной кусок.       Видите ли, у меня есть теория, испытать которую мне не помешает даже Дейенерис Бурерожденная из черствого дома Таргариенов. Не тогда, когда на горизонте столько угроз. Я надеюсь, что чем быстрее буду есть, чем БОЛЬШЕ смогу поглотить, тем быстрее буду расти. В сериале сперва драконы росли очень медленно. А затем они резко стали расти в размерах, без видимого объяснения.       Но, как я понимаю, это произошло в тот момент, когда они смогли летать и кормиться самостоятельно. Когда они смогли жрать овец из окружающих пастбищ, то быстро выросли в размерах, Дрогон особенно.       Я не стану бросать Дени так же, как каноничный Дрогон, но также я не буду сдерживаться на пути к росту, становлению могущественным. Впереди произойдет множество событий, в которых мне нельзя оставаться пассивным.       Прошло время, и мясо закончилось. Насколько я помню, оно было от ее кобылы, которая умерла от истощения несколько дней назад. И все же, когда оно приготовлено, то очень вкусное.       С полным животом и в прекрасном настроении я залез на колени Дени. Когда я пролез хвостом под ее одежду, то она осмотрелась вокруг, но не пыталась остановить меня.       Хорошая девочка, она быстро учится. Я делал с ней это при каждом удобном случае. И Дени слишком, слишком обожает меня и моих братьев, чтобы сопротивляться. Уложив голову на бедро, я свернулся и закрыл глаза. Водя хвостом по мокрой киске Дейенерис, я медленно погружался в сон. Очень скоро «мама» начала учащенно дышать, пытаясь сдерживать стоны. Но, как и всегда, прежде чем уснуть, я хотя бы один раз доводил ее до оргазма. Этот раз не стал исключением.       На самом деле я достаточно хорошо освоился с хвостом, а также очень хорошо запомнил слабые места Дени. Когда она затряслась и прижала меня, сдерживая оргазм, мои губы растянулись в очень человеческой улыбке.       Закрыв глаза, я позволил сну одолеть меня.       -x-X-x-       Я ненавижу чертову клетку. В пути по Красной Пустоши я едва ли позволял засунуть себя внутрь. Мне даже пришлось кусать руку Дени, чтобы точно дать понять свое недовольство клеткой. Она научилась. Все время я сидел на плече «мамы», а когда же она уставала, то наверху клетки, в которой были мои братья.       И все же когда мы приблизились к Кварту, я позволил заковать себя в клетку. Грубая простыня была накинута на меня и братьев, и, несмотря на все желания зарычать, я оставался тихим, пока Дейенерис «переговаривалась» с советом Тринадцати.       Как и в сериале, торговец специй оказался полным мудаком. И все же… будь я на его месте, то так же заговорил бы. Я был не просто мудаком, а вырезал бы весь табор Дейенерис, включая Сэра Джораха Мормонта. Затем убил бы себя и моих братьев. Дени осталась бы в качестве живой секс куклы, либо умерла бы, как и все.       Это был бы умный ход. К несчастью для совета Тринадцати, они не были по-настоящему умными людьми. А я не был в голове короля специй, нет, я – Дрогон. Мое лицо растянулось в жуткой человеческой улыбке.       Эти идиоты не поймут, что убьет их.       -x-X-x-       - Дракарис.       В тишине я посмотрел на Дени, пока братья подчинились и начали жарить куски мяса. «Мама» надулась и нагнулась, обижено смотря своими прекрасными сиреневыми глазами.       - Что такое, Дрогон? Ты должен научиться дышать огнем. Твои братья понимают, так почему ты не понимаешь?       Я отвернулся и поднял морду.       - Ты… ты понимаешь, - резко сказала она. – Но не хочешь подчиняться, да? О, дитя мое, что я должна сделать для тебя? Разве… разве я недостаточно даю тебе?       Скосив глаза, я увидел, как Дени нахмурилась. И все же это не подействовало. До тех пор, пока золотые слова не вылетели из полных губ:       - Пожалуйста, Дрогон… пожалуйста.       Незамедлительно я повернулся к куску мяса, встав так, чтобы смотреть вглубь двора. Мой огонь вышел на добрых три фута, очень широким, но он не задел никого, лишь мгновенно поджарив кусок мяса.       Стоящие вокруг люди были очень удивлены, включая предательницу-прислужницу Дени – Дорею. Закричав, она отпрыгнула, чувствуя жар пламени. Да, она была красива, но не настолько, чтобы я мог простить предательство.       Тем временем последняя Таргариен не почувствовала и капли тепла, лишь низко закричав и быстро подобрав меня.       Я позволил такое унижение, сразу оказавшись возле груди Дейенерис. Вместо дотракийской кожаной одежды теперь она одевалась в свободные платья, что позволяло мне легко проникать за них, и никто не мог понять, что я делаю… исключая Дени. Но в счастливый момент она забыла о моей новой привычке, последствия чего сразу почувствовала.       Быстро воспользовавшись этим, я мгновенно скользнул через декольте. Дени резко вздохнула и встала. Прежде, чем она даже попыталась выкинуть меня, я уже обернулся вокруг нее. Мои широкие крылья обернулись вокруг талии, а когти слегка вошли в кожу спины. Дени медленно расслабилась, и я просунул хвост меж ее ног.       В это же время моя голова вылезла из декольте, идеально поместившись меж груди. Я встретил фиолетовые глаза Дени, она пораженно вздохнула.       - Ты разбаловала его, - сказала подошедшая Дорея.       Я посмотрел на нее. Однако, учитывая различие в видах, вряд ли мой взгляд что-то выразил для неё. В ее взгляде я увидел жадность и жажду силы. Эта сучка предаст при первой возможности. И хотя она определенно красива, я позволю Дейенерис закрыть эту тварь вместе c тем высокомерным ублюдком.       К несчастью, я должен позволить захватить себя. Мое тело лишь вполовину большое, каким был Дрогон из канона. Я хорошо работал над огненным дыханием, и, наверное, смогу отбиться от посланных захватить меня солдат. Но уверенность эта не стопроцентная. Но в чем я уверен, так это в том, что если я позволю захватить себя и братьев, то Дени придет за нами, и мы сожжем Дом Бессмертных, обрекая Кварт на погибель.       Правильным будет возвести мою мать на Трон. Она – единственная, кто станет мне женой. О да. Дейенерис должна стать сильной и богатой… иначе как я соберу золотые горы и гарем красавиц? Как я смогу вырасти, питаясь этим дерьмовым мясом?       - Я должна баловать его. Драконы не приручаемы, Дорея. Их невозможно укротить. Они – дикие, разрушительные создания. Но с ними можно подружиться, стать единым. Визерион, Рейгаль, и даже Дрогон… я думаю, что они узнают их мать. Я верю, что они чувствуют связь со мной… мы все переродили в том огне. Дрогон просто… более привередлив, чем братья. Если попытаться взять его под контроль, то это плохо кончиться.       Дорея поклонилась.       - Как скажете, Кхалиси.       Все время, пока Дени не сошла с выступа, я сверлил взглядом служанку. Я наградил Дейенерис, усердно двигая хвостом по клитору… и, возможно, чуть затронув анальное колечко. Мама, как настоящая королева, сохранила позу, продолжая идти в комнату с кроватью.       Моя улыбка оказалась скрыта за прекрасной, мягкой грудью.       -x-X-x-       Боже, как же я хотел все сжечь. Но нет, я укоротил позывы. И теперь мы в Доме Бессмертных. Дени уверено вошла в зал, где я с братьями был заточен. Думаю, что легко смогу выбраться из цепей. Металл вокруг моей шее был толще, чем у Визериса и Рейгаля. Мое тело сильнее и, что еще лучше, имеет человеческий разум. Можно выбить колья из пьедестала, вырвать цепи и улететь прочь.       Но нет. Я остался на месте, наблюдая за Дейенерис. А потом появился Пиат Прей, причем дважды.       - Они скучают по матери. Они хотят быть рядом с тобой.       Боже, у него такой мерзкий голос.       - Ты хочешь быть с ними? – Раздался из другого конца комнаты.       - Ты будешь.       - Когда драконы родились, наша магия возродилась.       - Она сильнее в их присутствии.       - А они сильнее рядом с тобой.       Появился третий Пиат. Черт возьми, они прыгают из места в место, и это очень, очень страшно. Я и не подозревал, насколько это ужасный момент в сериале.       - Ты будешь с ними. Сквозь зиму, и лето, и вновь зиму. Тысячу, тысячу сезонов ты будешь с ними.       Затем вокруг Дейенерис появились цепи, а рядом появился четвертый лысый ублюдок.       - И мы будем рядом с тобой, до скончания времен.       Когда руки Дейенерис оказались разведены, Пиат шагнул к ней. Я сразу захотел поджарить его… но я позволю матери справиться с этим. Это будет полезно для ее роста.       - Добро пожаловать домой, Дейенерис Бурерожденная.       Остальные волшебники испарились, остался только один, которому Дени и ответила.       - Это не мой дом. Мой дом находится за морем, где люди ждут моего возвращения.       - Им придется очень долго ждать.       Он произнес это так невозмутимо, так уверенно, что мне сразу захотелось стереть этого ублюдка с лица земли. Когда Дени посмотрела на нас, закованных, как и она, в цепи, в ее глазах показалась что-то иное. Я невольно улыбнулся. Начинается. Волшебник нагнулся к матери, и она сказала одно-единственное слово.       - Дракарис.       Может быть, в последний раз я последовал приказу. Огонь вырвался из глубины моего тела, прошел под рукой Дени и ударил Пиата в грудь. Его одежда загорелась, мои братья добавили еще больше огня.       Пиат закричал, начал кататься по полу, пытаясь сбить огонь. Но драконий огонь невозможно сбить. Он сгорел дотла, и как же прекрасна эта картина. Но все еще предстояло освободиться. Дени еще раз приказала, но я решил испытать границы физической силы. Визерион и Рейгаль прожгли цепи Дейенерис, оставив ее кожу совершенно нетронутой.       Тем временем я освободился и упал на пол. Пока мама была сосредоточена на братьях, я решил получить награду. Опустив голову, я откусил сгоревшего волшебника. Это очень вкусно.       - Дрогон! Дрогон, НЕТ! Что ты делаешь?!       Я повернулся к ней, словно говоря: «на что это, черт возьми, похоже»? Она же не могла думать, что я буду пренебрегать плотью людей? Дени привыкнет. В каноне она несколько раз угрожала скормить людей драконам. Я продолжил пожирать волшебника, не обращая внимания на крики.       Однако внезапно я почувствовал себя нехорошо. Чувствуя, будто выпил ящик пива, я отошел назад.       - Дрогон! Дрогон!       Теперь я вспомнил. Волшебники Кварта пили странную смесь, голубое густое вино, вечернюю тень, которая позволяла им… делать что-то странное. Зрение поплыло, крики растворились за пеленой. Слабо визгнув, я упал на пол.       Черт… магический ублюдок… заманил меня… своей вкусной, зажаренной плотью.