Драконья кровь

      Осматривая тронный зал, где сидели все Таргариены, Дени все больше убеждалась в том, что не имеет права погрузиться в безумие. Хоть она сидела не на Железном Троне и не в Королевской Гавани, Дейенерис сидела на том месте, где Эйгон Завоеватель ступил в Семь Королевств, откуда началось величие ее дома.       Королева почувствовала веселье ее дитя. Но, наверное, они переросли отношения матери и сына? Дейенерис почувствовала, как волна похоти прошлась по всему телу, заставив встать соски и намочить ткань платья между ног.       Остро посмотрев на него и послав отторжение, Дени с облегчением выдохнула, когда Дрогон не продолжил. В противном случае она не могла не погрузиться в желание принять в себя его огромный член… и даже посторонние не стали бы проблемой.       Перед ней стояли три девушки, которые остались главными на Драконьем Камне. Красная Жрица, вдова и осиротевшая девчонка. Дрогон очень… тщательно подошел к уничтожению подданных Станниса, похоже, сожрав и его самого.       Отлично. Дейенерис не могла позволить Баратеонам жить… кроме Мирцеллы… и, возможно, испорченной серой хворью девочки. Сжав губы, Дейенерис погрузилась в мысли. Она не позволит жить МУЖЧИНАМ Баратеонов. Да, звучит лучше. Пусть мужская линия прервётся, а женская…       Дрогон послал волну удовлетворения, а затем желание к искалеченной девочки. Невольно Королева заерзала, смотря в золотые глаза. Дрогон быстро исправил свое «намерение». Он не хотел трахнуть ее (но это не относится к собранной «коллекции»), его заинтересовала серая лихорадка, которая сделала девчонку похожей на дракона.       … Иногда Дрогон странно вел себя. Но Дейенерис, даже будучи королевой, слишком долго заставила ждать.       - Леди… встаньте и подойдите.       Две женщины и девочка встали и неуверенно пошли к трону. Дейенерис посмотрела на каждую. Красная Жрица выглядела полностью потерянной, что удивило Королеву. Кинвара, хоть и была младше ее, всегда выглядела уверенной. Дени считала, что все Красные Жрицы такие же.       Тем временем Селиса Флорент выглядела очень разозленной. Она смотрела на Дейенерис как на монстра. Королева понимала ее злость и надеялась, что со временем она уйдет. Убивать вдову она не видела никакого смысла.       Маленькая Ширена выглядела одинаково устрашенной и любопытной. В ее глазах виделась осторожность, не соответствующая ее возрасту, но невольно она продолжала смотреть на Дрогона, изучая каждую чешую. Она не выглядела как та, кто боится быть сожранной драконом, скорее как та, кто хочет погладить его чешую и покататься на нем.       Дейенерис улыбнулась. Она еще больше убедилась в решении не убивать девочку.       Пленницы остановились перед троном.       - Леди Флорент. Я захватила Драконий Камень. Ваш муж мертв. Я не требую формальной капитуляции, но была бы рада получить ее прямо сейчас.             Селиса заметно напряглась и сжала зубы, встав в полный рост и расправив плечи.       - Нет.       Дейнерис моргнула, по всему тронному залу послышался шепот. Даже собственная дочь вдовы посмотрела на нее удивленно.       - Нет?       Леди Флорент замотала головой.       - Нет. Мой муж жив. Вы не могли убить его, он – избранный Владыки Света, его Азор Ахай. Станис – Принц, Что Был Обещан. Он временно отступил, чтобы собраться с силами и вернуться сильнее прежнего! Я не сдам Драконий Камень, вы еще не захватили его!       Вдова впала в религиозный экстаз. Дейенерис увидела на лице Красной Жрицы вину. Посмотрев на Кинвару, Дени увидела лишь жалость в глазах и сжатые губы. Вздохнув, Королева обратила внимание на Мелисандру.       - Красная Жрица.       Мелисандра вздрогнула. Она почувствовала взгляды всего зала и опустила голову.       - Ваше Величество.       Вдова в ужасе вздохнула.       - Моя Красная жрица говорит, что я – Тот, Кто Был Обещан. Она говорит, что мои драконы, освобождение рабов Астапора и Юнкая соответствуют пророчеству. Она говорит, что я сыграю главную роль в Великой Войне. Так скажите мне, кто из вас говорит правду и кому? Кто же истинный спаситель мира: Станнис или я? Признаюсь, если труп в желудке Дрогона должен спасти мир, то у вас большие проблемы.       С каждым словом кровь уходила с лица Мелисандры. Она посмотрела на Кинвару и ее ухмылку, и облизнула губы.       - Я не… я не могу спорить с высшей Жрицей Волантиса, первой слугой Владыки Света. Похоже… я ошиблась.       Дейенерис удивленно посмотрела на Кинвару, которая представилась обычной Красной Жрицей. Она предстала в новом свете, и не обязательно в хорошем.       Кинвара слегка напряглась. И хотя улыбка не сошла с ее лица, она стала вымученной. Мелисандра признала вину, и одновременно ударила в наиболее уязвимое место ее отношений с Дейенерис. Это нельзя оставить просто так.       - Ч-что? – Не веря ушам, проговорила Селиса.       Мелисандра с видимой виной повернулась к ней.       - Мне правда жаль, моя леди, но я неправильно истолковала послания Владыки Света. Станнис Баратеон не Азор Ахай, а лишь ступенька на его пути.       - Как… как ты можешь говорить такое? Ты твердила ему… ты называла его единственным королем. Тем, кто сядет на Железный Трон и объединит Семь Королевств!       Мелисандра не решилась и дальше защищать себя.       - Я ошиблась. Моя леди, если вы и правда последователь Владыки света, то должны подчиниться драконьей Королеве и сдать замок. Все мы должны подчиниться ей. Ее драконы – Его подарок и сыграют решающую роль в Великой Войне.       Дейенерис слегка выпрямилась, на удивление чувствую гордость за слова Мелисандры. У нее удивительно хороший язык.       - К ЧЕРТУ ВЛАДЫКУ СВЕТА!       Из складок платья вдова достала нож и ринулась в сторону Мелисандры. Все в комнате побежали к ней, но было слишком поздно, и в течение секунд, казавшихся вечностью, все закончилось.       Красная Жрица увернулась от удара, схватила Флорент за запястье и одним плавным движением вбила нож в ее же горло. Мелисандра нежно схватила тело вдовы, осторожно положив на пол.       - Мне жаль, Селиса… очень жаль.       Мелисандра говорила искренне… однако не только вдова стала ее жертвой. Крик Ширены раздался по всему залу, и все обратили на нее внимание, словно увидев в первый раз. На ее юном лице появился росчерк крови матери, медленно катящейся вниз, по губам и по шее.       Дейенерис с ужасом посмотрела на нее. Она встала с трона, но Дрогон опередил ее. Он прижался ко лбу Ширены, мгновенно усыпив ее. Сжав ее в когтях и поднеся к груди, Дрогон вернулся к трону и свернулся, защищая девочку.       Все еще дрожа, Дейенерис села на трон. Мелисандра закрыла глаза леди Флорент и встала перед Королевой.       - Королева Дейенерис Таргариен, - опустив голову, начала Красная Жрица. – Я совершила множество ошибок, главной из которых является мое присоединение к Станнису Баратеону, а не к истинной Королеве. Я вижу свои ошибки, вижу неправильное толкование Его посланий. Моя верность полностью ваша, Дейенерис Таргариен. Делайте со мной все, что хотите.       Дейенерис не хотела ничего больше, чем скормить Мелисандру Дрогону. Однако Кинвара собралась с мыслями и заговорила:       - На все воля Владыки. Однако же люди могут совершать ошибки. Мелисандра принесёт больше пользы рядом с вами, моя Королева, чем в гробу. Истинная Королева знает, когда нужно усмирить гнев. Я… советую проявить милосердие.       Кто бы мог подумать. Дейенерис почти что закатила глаза, но лишь покачала головой.       - Пусть будет так. Она твоя, Высшая Жрица. Ее действия, слова и мысли будут и твоими, со всеми последствиями.       Кинвара сжала губы, но не сказала и слова. Она спустилась к Мелисандре и, поклонившись, они пошли к выходу. Смотря им вслед, Королева раздумывала над их пользой. Но, в конце концов, именно Дрогон принес их, и от него зависит их судьба.       Дейенерис вздохнула и посмотрела на длинный список дел. День обещает быть долгим.       -х-Х-х-       - А-ах, да, Оберин… да… Да… ДА!       Оберин Мартел мастерски ублажал киску любовницы. Эллариа Сэнд, нагая и в поту, извивалась и стонала, крепко сжав голову принца Дорна.       Уже больше часа она получала неимоверное удовольствие. И хотя Оберин верил, что позже она сядет на его член, ему просто нравилось доставлять удовольствие женщинам, особенно таким красивым. Эларрия кончила в пятый раз, и Оберин намеревался заставить кончить ее столько же раз, доказывая свой титул Красной Гадюки.             К несчастью, мечты не всегда воплощаются в реальность. Сзади раздался кашель, убив всю атмосферу. Оберин достал кинжал из-под кровати, готовый кинуть его в того, кто прервал его игры. Но, увидев кто прервал его, Принц остановился.       - Извиняюсь за свои действия, Ваше Величество. Я посчитал, что эта новость важнее вашей игры с прекрасной леди Сэнд.       Эллария, держа собственный кинжал, напряглась. Но Оберин знал Паука, и тот не пытался оскорбить его. Сдерживая гнев, Принц направил кинжал в сторону евнуха.       - Говори быстро, Паук.       - Королева вскоре получит письмо, от которого… ей станет грустно, - Варис поклонился и начал быстро говорить. - Она захочет вашу голову, но ее отец заставит ее согласиться на суд. В своей попытке отомстить она пленит, а затем убьет вашу спутницу. Вы оба в опасности, Ваше Высочество.       - Это письмо. Что в нем? – Спросил хмурый Оберин.       - Письмо из Дорна, но не от вашего брата, а от шпиона Ланнистеров. В нем говорится, что Мирцелла Баратеон мертва, возможно, от руки вашего брата. В это же время завтра придет письмо вашего брата, подтверждающее пропажу. Он утверждает, что принцессу посреди дня похитил огромный дракон.       Впервые за долгое время Оберин не смог поверить ушам. Да, он прошел весь мир, учился с самими мейстерами, изучал науки в Свободных Городах, и все же слова Вариса… не имели смысла.       - Почему брат говорит такое? В этом есть правда, Паук?       Варис жалостно посмотрел на Принца.       - Я удивлен, что вы знаете так мало, Принц Оберин. Слова вашего брата истинны. Мирцеллу Баратеон и правда похитил дракон Дейенерис Таргариен, самый огромных из них. Моя пташка подтвердила, что Принцесса жива и находится у Дейенерис.       Оберин не верил ушам. Конечно он знал про Дейенерис и слышал слухи про драконов в Кварте.       - … У Дейенерис есть выросший дракон? – С каждым словом голос принца становился только тише.       Варис виновато улыбнулся.       - Еще нет. Размеры Дрогона впечатляют, и он растет с каждым днем… но я подозреваю он станет «выросшим», как это описывается в книгах, после взятия Драконьего камня.       Оберн немигающее смотрел на евнуха. Он говорил так спокойно, что становилось не по себе. Но, прежде чем Оберин ответил, душераздирающий крик раздался из Красного Замка.       - Должно быть, это Королева. Вскоре здесь будут золотые плащи, вы пойдете под суд. Однако же они не будут так добры к вашей спутнице.       Принц посмотрел на Элларию, взглядом извиняясь. Нагая женщина вновь напряглась, а в глазах показалась злость. Она не боялась предстоящего и не желала уйти без боя.       - Почему ты пришел сюда, Паук? Для чего ты сказал все это? Зачем стоишь здесь, даже зная о золотых плащах? – Боги знают, как Принц не хотел смерти своей любовницы.       Варис улыбнулся, однако же не показав зубов.       - У нас есть несколько минут до их прихода. До того момента я хотел бы предложить вам сделку, Принц Оберин. Я хотел бы видеть леди Сэнд в безопасности за пределами города. Мои пташки могут обеспечить ей жизнь, уверяю вас в этом.       - Одевайся, любовь моя, - нежно сказал Оберин.       Без лишних вопросов Эллария слезла с кровати и начала натягивать одежду. Оберину понравилось, что Варис не смотрел на его любовницу. Но, конечно, ведь у него нет члена и яиц.             - Какова цена, лорд Варис? Если она не понравится, то мы с Элларией умрем вместе, чем подчинимся вам.       - Леди Сэнд отправиться на Драконий Камень к Дейенерис Таргариен, - начал медленно говорить Варис. – Я хочу, чтобы она стала посланницей Дорна при Королеве, тогда же Дорн и Королева объединятся, и она взойдет на трон.       Внезапно для Оберина стало все ясно.       - Ты… ваша верность принадлежит Таргариенам.       Варис скромно улыбнулся и склонил голову.       - Как и вы, Принц Оберин. Ланнистеры сидят на троне, а та, кто сможет отомстить за вашу сестру, идет в Вестерос с тремя драконами.       Оберин ухмыльнулся. Варис прав. Повернувшись к Элларии, Принц жарко поцеловал ее. Оторвавшись от манящих губ, он толкнул ее к Пауку.       - Идите, оба. Мы потратили слишком много времени. Эллария… договорись с драконьей Королевой.       Варис и Эллария ушли. Оберин свободно выдохнул и опустился на колени посреди комнаты. Сложив руки на колени, Принц закрыл глаза, раздумывая над планами. Через некоторое время пришли золотые плащи. Оберин не оказал сопротивления. Теперь же ночи он проводил не в компании красивой женщины, в а Черной Камере.       Когда же пришло время суда… Оберин отыгрался по полной.