Драконья кровь

В отличие от старика Фрея, Болтоны не игнорировали армию и драконов королевы. Вместо безразличия нас встретили их посланники. Под моим давлением и под взглядом Сансы Дейенерис предъявила ультиматум. Присягнуть ей и только ей, или умереть. Удивительно, но один из них оказался верен своим хозяевам, став отличной закуской для меня. Остальные же метнулись на сторону Дени и рассказали внутреннюю кухню Винтерфелла. Но имело ли это вообще значение? В отличие от Драконьего Камня, с его сотнями скорпионов, Винтерфелл не строился для защиты от драконов. Да, Русе Болтон, как только услышал обо мне и о братьях, приказал в срочном порядке исправить положение. Но при моих размерах что болт скорпиона, что лук – суть одна. Когда я обрушился на армию восставшего лорда, то чувствовал лишь легкое покалывание, но не больше. Я значительно вырос с прилета в Вестерос, как физически, так и магически. Не знаю, чем в итоге стану, но определенно чем-то великим. Может быть… я перерастаю этот мир? Возможно, этого хотел тот, кто поместил мою душу сюда? Во всяком случае, уничтожение армии Болтона стало легкой задачей. Но искоренить его следы в замке оказалось не так легко, как просто вырезать мужскую часть семьи. Здесь никто не хотел повторения судьбы Близнецов. Особенно Санса Старк. Безупречные занялись грязной работой. Но я показал им, как надо действовать. Уничтожив армию Болтона, я подошёл к воротам и просунул коготь между деревянными створками. Ворота не выдержали и секунды – разлетелись по двору, задев нескольких «счастливчиков», не погибших за стенами. Вскоре Винтерфелл пал под пятой Безупречных. Превратившись в гуманоидную форму, я зашел в псарню. Псы Рамси… они не заслужили такой участи. Но они познали вкус человечины, определив свою судьбу. Как бы ни любил я животных, эти псы стали хорошим перекусом. Возможно, голод возымел свой эффект. Ну ладно, что есть пара собак перед сотнями людей? Так, обычная мелочь. Однако же именно здесь, в клетке, я нашел ее. - Ого… как все плохо. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто находился в клетке. Она была совсем не похожа на человека - ее легко можно принять за монстра из страшилок для детей. Но нет, она пахла, как человек, даже если это было трудно уловить. Мой голос привлек ее внимание. Ее единственный глаз посмотрел на меня, и я удивился, насколько он голубой. Присев, я получше взглянул на нее. Она настолько ослабела, что не могла стоять; от рук к стенам шли огромные цепи, а на запястьях висели стальные кандалы. Судя по виду, второй глаз был выковырян из головы. На его месте запеклась кровь и ползали несколько опарышей. И такая картина виднелась по всему телу. На голове не осталось целого участка, из-за грязи не был виден цвет волос. Рваные ссадины, порезы, подтеки крови… И, конечно, на ней не было и капли одежды. Ее груди полностью изуродованы: соски обрезаны, а некоторые части и вовсе вырваны, или прижжены. Теперь я увидел, что большинство ран оказалось прижженными. А пальцы… два на левой руке и три на правой выдраны или отрезаны, не разберешь. Ее гениталии также подверглись рукам садиста. Ее клитор отрезан, а на внутренней стороне бедра моталась кожа... Такими извращениями мог увлекаться только Рамзи. Но, признаюсь, меня слегка удивила картина. Насколько мне известно, ублюдок Болтонов не оставлял так долго в живых жертв. Эта же явно находилась здесь месяцами. Но что в ней такого? Жажда жить? Даже сейчас в ее глазу я видел… жизнь. Ее тело превратилось в кусок мяса для садиста, но разум? Она осталась жива - не телом, но душой. - Как тебя зовут? Ее лицо уродливо исказилось, но я увидел весь спектр эмоций. Когда она открыла рот… ее язык был вырезан, а из горла выходили лишь странные звуки. Она хотела плюнуть? Сказать что-то? Чего бы она ни хотела, пленница не произнесла вменяемых слов. - Я никогда не делал подобного. Но тебе явно нечего терять, так что просто подчинись, хорошо? Я не мог стоять в стороне. Не тогда, когда я мог сделать хоть что-то. Улыбнувшись во все клыки, я подошел к ней. Не зная, куда еще прикоснуться, я притронулся ко лбу и сфокусировался. Не знаю, удастся ли вылечить ее, ведь это мне не под силу. Нет, я способен на… локальное изменение реальности? Я хочу – то происходит. Или так мне кажется. Никогда не пробовал такого. Прошло довольно мало времени с падения Близнецов, чтобы узнать новые возможности. Довольно большое количество еды и золота от матери сделали свое дело. Когда я сфокусировался, девушка передо мной начала изменяться и дергаться. А раны? Они начали исчезать, закрываться, излечиваться… но, как было сказано, это не излечение. Это локальное отматывание времени до всех ужасов, произошедших с ее телом. Я мог вернуть и ее разум, но глаза говорили не делать этого, оставить ужасы Болтона с ней. И пока пески времени возвращали ей истинную форму, фигура девушки становилась все более узнаваемой. Когда ее глаза и волосы вернулись, вместе с остальным телом, я точно стал уверен… огненные волосы рассказывали все необходимое. Она открыла рот, прошлась языком по зубам и облизнулась, и заговорила. - И-игритт… меня зовут… Игритт Смотря на девушку, которая казалась мне мертвой, я слегка засмеялся. - Интересно… -х-Х-х- Ее звали Игритт, и сколько бы ублюдок ни издевался над ней, она ни на момент не забывала этого. Поэтому после всех пыток, издевательств, изнасилований Болтон отрезал ей язык. Игритт отказывалась называть себя так, как хотел он. Рамзи хотел сломать ее. К его несчастью, Джон Сноу опередил его, разбил ее сердце за считаные дни до засады ублюдков Амберов. Тормунд… Тормунд не выжил. Но у тварей были какие-то особые отношения к девушкам. Они не насиловали и не издевались, хотя Игритт видела желание в их глазах, а заковали в цепи. Так, ее продали ублюдку, который любил сдирать кожу. Игритт не могла сказать, как долго ее пытали. В подземельях проклятого города только ее происхождение спасало от забвения среди тьмы и сырости. Рамзи делал все, чтобы поддерживать жизнь в теле Игритт. Когда он вырезал язык, ему стало скучно. Он сказал, что драконья королева идет на Север, и скоро у него появится более красивая игрушка, или что-то подобное. Игритт мало обращала внимания на его слова. Либо ей позволят умереть – либо нет. Она осталась догнивать в темноте, и думать не смея о спасении. Даже если кто-то и придет, какая жизнь ждет ее? Но, похоже, не только Ходоки пробудились. Сперва Игритт не поняла, что за чудовище вошло в ее клетку. Она слышала слова и понимала язык, но остальное… монстр показался ей галлюцинацией. Однако последующие действия развеяли все сомнения. Первым делом она назвала свое имя. Но дракон удивленно и оценивающе смотрел, и гордость Игритт поубавилась. Она стала здоровой, но все еще обнаженной, грязной и прикованной. По крайней мере, суки не орали, как любили. Возможно, заметила Игритт, все стало слишком тихо. - Хочешь ли ты отомстить Рамси Болтону, Игритт из вольного народа? Девушка посмотрела в лицо дракона. Почти как человек… но она не обманывала себя. И все же он говорил на их языке, излечил и… разломал ее цепи, впервые за долгие месяцы освободив руки. На ее заинтересованный взгляд монстр лишь улыбнулся. - Он еще не сдох. У меня есть некоторое влияние на девушку, которая будет решать его судьбу. Драконья королева. Игритт тупо уставилась на дракона, пытаясь вспомнить каждую крупицу информации от ублюдка. Но намеренно она не слушала его слова. Теперь же она жалела об этом. Игритт, хоть и не была наивной, знала: у всего есть цена. - Что ты хочешь от меня? - Умная девочка. Разве не очевидно? Я хочу тебя. Я могу взять тебя, да? Так поступает твой народ? Игритт широкими глазами посмотрела на когти вблизи глаз, уже распрощавшись с жизнью. Но вместо этого дракон схватил ее за шею и приблизил к себе. - Вот. Теперь ты моя, да? Жена из свободного народа. Он не был не прав. Когда вольный человек хочет жену, то идет и похищает. Конечно, женщина, вместе с семьей, должна отбиваться, вплоть до убийства похитителя. Но никто не встал за Игритт… она не могла драться сама. Драконий человек взял ее… С пересохшим горлом, Игритт облизнула губы и посмотрела в золотые глаза. Ее голос отдавал хрипотой и сухостью: - Джон Сноу взял меня… но он отказался. Получается, Рамзи следующий. Игритт, насколько могла, соблазнительно посмотрела на дракона. Он понял. Засмеявшись, он вывел ее из клетки. Игритт безропотно приняла судьбу. В обычных условиях она потребовала бы поставить себя на ноги, но каждый ли день ее излечивает драконий человек? Он отвел ее в спальню ублюдка. Одежда, на вкус Игритт, оказалась слишком тонкой и мешковатой, но выбирать не приходилось: ботинки, штаны и очень свободная рубашка. Затем Игритт и дракон вместе пошли к его матери. -х-Х-х- Учитывая мою связь с матерью, было легко устроить все так, что мы вошли в зал в момент суда над Рамси. Пройдя мимо Безупречного, я выхватил его меч. К его чести, он и не дернулся. Все же я – часть его госпожи, стоило ли ожидать иного? Игритт, увидев Рамзи, который пытался показаться невинным и хорошим перед королевой, замерла. - Умоляю, Ваша Светлость. Я – не более чем бастард. Я не мог пойти против отца. Что мне оставалось делать? Я должен следовать его приказам! Позвольте встать под ваше знамя. Вы не найдете более преданного слугу во всех Семи Королевствах, чем я. Его попытка хороша, но что она против дракона? Я рассказал матери о нем все, а Санса дополнила слухами о любви Болтонов к снятию кожи с живых людей. Дейенерис верила, что мои знания взялись от разведывательных миссий. Пусть так. Дени притворилась, что не заметила нашего появления. Я наклонился к Игритт и всунул ей меч. Внезапно она посмотрела вниз. Мне пришлось ее сдерживать от убийства Болтона здесь и сейчас. Пусть мать закончит. - Что насчет вашего… хобби? Ваш отец также приказывал охотиться, насиловать и убивать юных девушек Севера? Рамси шокировано посмотрел на королеву, но она отрезала любой ответ. - Нет. Вы – мусор, Рамси Болтон. Я приговариваю вас к смерти. Дейенерис не знала всего, хотя и делала вид. Я передал некоторые картины, пока она судила людей Болтона. Так что она знала о положении девушки, которую я привел в зал. В зале наступило молчание и замешательство. Рамзи в последний момент повернулся и увидел ту, которую он пытал многие месяцы, над которой вытворял самые затаенные фантазии и извращения. Ту, которую он сломал физически, но не душевно. - Ты!.. Игритт широким ударом перерезала горло ублюдка. Кровь забила фонтаном, забрызгав и девушку. Ее одежда оказалась вся в крови, завершая образ дикой девушки… дикой вольной девушки. Пока Игритт не начала руками продолжать дело, я подошел к ней и положил лапу на плечо. - Рад представить всем вам Игритт из вольного народа. Дейенерис радостно посмотрела на девушку, которая без колебаний исполнила ее приказ. - Ну здравствуй, Игритт. Полагаю, ты принадлежишь Дрогону? К ее чести, Игритт ни на секунду не дрогнула перед Королевой Драконов. Вызывающе выпятив подбородок, одичалая женщина сжала челюсти и резко кивнула. - Да. Я его… а он мой. Что-то не так? Я ухмыльнулся. Приятно видеть, как ее дух не дрогнул перед королевой. Лицо Дейенерис слегка исказилось, однако она не показала вида. - Он мой, Игритт. Мой прекрасный сын. Но… я готова поделиться им. Благословляю тебя, Игритт из вольного народа. Игритт повернулась ко мне. Когда мы подошли к дверям, я взял окровавленный меч и отдал Безупречному, у которого и взял. Когда же девушка пошла вперед, мне оставалось только удивленно идти за ней. Похоже, она готова быть взятой… или брать. -х-Х-х- Одно дело седлать человека, другое дело – дракона. Игритт прикусила губу, взобравшись на драконьего человека, полностью изменившего всю ее жизнь. Дрогон… довольно обыденно. Дрогон – дракон, какое здесь величие? Ладно, даже если у драконьей королевы и нет воображения, она определенно впечатлила Игритт. Хоть ей и трудно это признать… как она так точно предугадала момент, когда они войдут? Будто она могла предсказывать будущее… Игритт двигала рукой по драконьему члену, одновременно расположившись над ним. Вздохнув, она медленно опустилась на член. Ее глаза почти закатились. Игритт стала мокрой с момента убийства Рамзи, так что член ее нового мужа легко и без проблем входил во влажную киску. Кровь ублюдка все еще находилась на девушке, но она не хотела смывать ее - хотела смаковать каждую секунду его смерти. Настало время смотреть вперед. И впереди виднелся драконий человек, доминирующий над ней. Игритт оперлась о его грудь и начала скакать на огромном члене. Он определенно больше всех, кого она принимала внутрь. И определенно, лучше Джона Сноу. Ей все еще больно. Но маленькая часть Игритт любила эту ворону, несмотря на его решения. В глубине души ей хотелось знать, где он, и жив ли вообще. Но затем мысли перекинулись на дом. Захватили ли они Стену? Прошли ли за нее? Игритт вспомнила любимые слова для Джона. Теперь она ничего не знала. Она посмотрела в драконьи глаза и наклонилась к ним, продолжая со всей силы насаживаться на огромный член. Он стал абсолютным наслаждением, расширяя киску до невиданных пределов, доставляя внеземное удовольствие. - Ты должен, ах, знать кое-что, мм, дракон. М-мертвые восстали на Истинном С-севере. Ходоки, а-ах, ид-идут из-за Стены. Игритт не удивилась, когда не увидела удивление в глазах дракона. Он кивнул и схватил грудь и бедра, лишь ускоряя темп. - Да, я знаю. Почему, по-твоему, я заставил королеву так быстро идти на Север? Игритт резко вздохнула… они не одни. Они бились с ходоками больше, чем она помнила. Они застряли между ожившими трупами предков и Ночным Дозором на чертовой Стене. Все казалось… бессмысленным. Словно они пытались обречь себя на верную гибель. Но теперь с ней есть Дрогон. Он пришел на Север, бороться с Ходоками. Игритт и не могла подумать, что есть кто-то, кто сможет противостоять Ходокам. Игритт – сильная женщина. Она вынуждена, сквозь боль и унижения. Но в этот момент словами Дрогона сломали ее, как не смог Рамзи. Всхлипнув и громко простонав, она схватила голову Дрогона и яростно поцеловала его, принимая внутрь его семя. Будущее стало намного светлее. Игритт рада, что дожила до него.