Турбулентность

      В спа-центр First Order мы с Роуз и Кайдел приходили после сложных рейсов. Маленькая традиция, которую не нужно было объяснять. После массажа, заплыва в бассейне и повторного массажа, мы пошли посидеть в хамаме.       Я протянула им пакеты.       — Ладно, — сказала Роуз, первой заглянув внутрь, — вот это уже похоже на извинения.       — Макаруны? — Кайдел прищурилась. — И магниты?       — Эй, — я пожала плечами. — Парижский минимум.       — Она нас подкупает, — констатировала Роуз с довольной улыбкой. — Значит, правда было что-то.       — Было много работы, — ответила я уклончиво, закрывая глаза и откидываясь назад.       Они переглянулись, но, к моему облегчению, не стали давить.       — Ну ладно, — сказала Кайдел. — Тогда начнём с простого. Полёт обратно. Как прошёл?       — Спокойно, — ответила я. — Лучше, чем ожидала.       — Турбулентность?       — Терпимая.       — Пассажиры?       — Нормальные. Даже милые. Семь часов — и ни одного скандала.       — Это подозрительно, — фыркнула Роуз. — Ты точно летела с людьми?       Я усмехнулась.       — Команда была… рабочая.       — Рабочая — это как? — не отставала Кайдел.       Я открыла глаза, посмотрела на пар, поднимающийся к потолку.       — Каждый знал, что делает. Без лишних разговоров.       — Капитан? — спросила Роуз осторожно.       — Контролировал всё, — сказала я. — Как обычно.       — Ты была какая-то… — Роуз покрутила рукой в воздухе, подбирая слово, — на взводе в прошлый раз.       Я вздохнула.       — Знаю. Прости. Много мыслей в голове.       — Мы и не спрашивали, — мягко сказала Кайдел. — Просто рады, что именно ты потела в Париж. Надеемся, нас тоже как-нибудь возьмут ещё на международные рейсы.       — Ладно. Тогда официально: макаруны приняты, вопросы отложены, Рей — временно помилована, — хлопает в ладоши Роуз.       Я присела чуть ближе к Кайдел, стараясь не разбрызгивать пар вокруг.       — Эй, у тебя же медицинское образование, да? — тихо спросила я.       Кайдел кивнула, поправляя полотенце на плечах.       — Да, была сестрой в больнице, потом медшкола. Почему спрашиваешь?       Я выдохнула.       — Не знаешь случайно… для чего назначают азалеп-что-то-там?       Кайдел нахмурилась.       — Ты имеешь в виду азалептам? — уточняет она. — Это анксиолитик, транквилизатор. Назначают при сильной тревоге, панических атаках, иногда при бессоннице. В общем, для того, чтобы успокоить нервную систему.       — Понятно… — пробормотала я. — Просто… интересно, кто-то настолько сам себе доктор, что решает такие вещи без врача.       — Это серьёзно, — сказала Кайдел строго. — Таблетки такие только по рецепту. И давать себе их «для храбрости» рискованно. Могут быть побочки: давление скачет, может учащаться пульс, печень страдает.       — Да, знаю…А если при таких симптомах ещё и носовое кровотечение?        — Ну, кровь из носа может быть из-за разных причин. Часто из-за резкого скачка давления, стресса, сильного напряжения сосудов…Может быть пересушенный воздух, повреждение слизистой или даже приёма некоторых лекарств. Азалептам напрямую носовое кровотечение не вызывает, но сильное перенапряжение и паническая атака — вполне могут.       Роуз посмотрела на нас с нижнего яруса.       — То есть… — я уточнила, — если кто-то в состоянии паники принимает такие таблетки и при этом у него носовое кровотечение… это нормально? Или лучше обращаться к врачу?       Кайдел кивает:       — Лучше показать врачу. Даже если кажется, что всё контролируемо, сочетание паники, стресса и кровотечения — повод для проверки.       — Эй, доктор Хаус, — говорит Роуз. — Почему вдруг интерес?       Я быстро сморщила нос и пожала плечами:       — Видела у пассажира на борту. Немного испугалась, вот и уточнила.       — Увидела у пассажира… и решила записаться в фармакологи? — шутит Кайдел.       Я пропустила её вопрос мимо шей, закрыв глаза.       Тело наконец расслабилось, и на душе стало легче. Хочется просто лечь и проспать минимум двенадцать часов. Завтра — оплатить счёт в пансионате, где живёт опекун. Может, успею заглянуть к «Форду», отвезти его на техобслуживание и наконец понять, что с ним не так.             — А у кого какие рейсы на следующую неделю? — спрашивает Роуз. — Может, получится сгонять потусить вместе.       Я пожимаю плечами:       — Меня пригласили на день рождения… — сказала я, слегка смущённо. — Но ещё не решила, пойду или нет.       — Что? К кому? — удивляется Кайдел.       — Капитан Хакс.       — Одуреть! Ты слетала в Париж, охомутала капитана, и теперь идешь к нему на днюху? — изумляются Роуз.       — Он был ко мне добр, вот и позвал. Это жесть вежливости, а не...пикап, — отвечаю я. — Я ещё думаю, стоит ли идти.       — Конечно, стоит! — говорит Кайдел. — Не смей отказываться.       — У меня разворотный рейс в Атланту. Лучше поспать после...       — Глупая, это твой счастливый билет, — шикает на меня Роуз. — Ты успела записаться на следующую неделю? Я видела расписание, мало свободных мест на международные, и все отстой. Мне удалось урвать последний в Мумбаи.       — А мне снова в Канаду, — кивает Кайдел.       — Нет. Не успела.       — Если ты не выполнишь минимум, то тебя выбросят из программы.       — Знаю, знаю! — начинаю злиться. — У меня каша в голове последнее время. Куча проблем со всех сторон навалилось. Если не получится, значит, не судьба.       — Возрастной порог изменился. Снова, — с нажимом говорит Роуз. — Нельзя упускать...       — Знаю, Роуз! Я читала устав и нововведения. Просто не могу разорваться на части.       Кайдел и Роуз переглядываются.       — Если тебя помощь нужна, скажи. Не стоит держать только в себе, — говорит Кайдел.       Моё расписание на блажащую неделю составляют рейсы исключительно на внутренних рейсах, в качество старший бортпроводницы. Вряд ли я сумею вклинить в него еще рейсы и заграницу. Я уверена, что Кайло Рен стоит выше Хакса на голову, не из-за статуса, из-за сварливости и надменности.       

***

      Следующая неделя была забита рейсами под завязку. Внутренние маршруты один за другим, семь-девять часов на ногах, едва успеваешь перекусить. Это были жутко проблемные рейсы, где мне приходилось разнимать болельщиков двух разных футбольных команд, потом вытирать блевотину с прохода. Я существовала на кофе и обезболе, чтобы голова не гудела.       Когда выдавалась свободная минутка, я думала о тусовке Хакса. Даже не знала, чем он увлекается, что любит, кто там будет. Но тут мелькнула мысль — социальные сети. Фейсбук. Его страница. А значит… если там есть друзья, возможно, я смогу найти и Кайло.       Наверное.       Вернувшись домой после разворотного рейса, я трижды меняю своё мнение: иди или нет идти, идти или не идти. Раз Кайло держится особняком ото всех, возможно, его и не будет.       После душа, я открываю шкаф. У меня есть пару вещей, которые я так и не успела надеть. Все с бирками. Я достаю вязаный кардиган, который словно кошки подрали, и чёрную мини-юбку. Гулять, так гулять!       Это первый раз за последние полгода, куда я собираюсь вне работы. Поэтому делаю укладку на утюжки, крашу губы яркой помадой, и даже рисую стрелки.       Я не нашла ничего, чтобы намекнуло на увлечения Хакса, у него на страничке. Поэтому купила бутылку средненького виски в ликёро-водочном магазине. Из-за своей нерешительности, я опаздываю на полчаса, даже платное ожидание в Убере уже капает.       Хакс жил не «за тридевять земель», но уже ощутимо не в Нью-Йорке.              Нью-Рошелл располагается на северо-востоке от города. За девяносто, блин, долларов, я доезжаю до места назначения за полтора часа. С пробками и индийской музыкой, словно готовлюсь к главной роли в Болливудском фильме.       Я стучусь в дверь, и мне через некоторое время открывает возрастной мужчина. Не могла же я перепутать дом? Хотя изнутри дома я отчётливо слышала смех и музыку.       — Меня зовут Рей. Я пришла на день рождения к Армитажу.       — Конечно, детка. Меня зовут Энрик. Приятно познакомиться, — говорит мужчина с британским акцентом, а потом пожимает мне руку. — Залетай к нам. Остальные на заднем дворе.       Мы заходим в дом и идём через череду комнат и коридоров. На террасе музыка грохочет из стерео-системы. Куча незнакомых мне людей пьет и танцует.       — У нас гости! — говорит Энрик.       — О, Рей! Ты пришла! — меня встречает изрядно пьяный По Дэмерон в бумажном конусовидно колпачке. — Ты опоздала, пей штрафную!       Он сует мне под нос шот с водкой, и я не сопротивляюсь, выпиваю его залпом.       Ко мне подходит Хакс:       — Спасибо, что пришла.       Я вручаю ему подарок.       — Ну что ты, не стоило...       — Приходить без подарка дурной тон, кэп. С праздником! — я обнимаю Хакса в ответ.       — Пошли, познакомлю тебя со всеми! — говорит он. — Этот старый британец, Энрик Прайд. Тоже пилот, «Бритиш Эруэйс». Через пару часов он начнет спорить с тобой о качестве пива, можешь его спокойно послать.       Мы проходим через ряды столов, ломящихся от еды и выпивки.       — Я всё слышу, эй! — орёт Энрик. — Не забивай этой юной леди голову. Рей, да? У тебя есть парень? Один из моих сыновей свободен и...       — Пошли-пошли! — подталкивает меня Хакс.       Армитаж знакомит меня с людьми, чьи имена я вообще не запоминаю. Я быстро разглядываю лица людей и радуюсь, что среди них нет Кайло Рена. Меня перехватывает Фазма, и знакомит со своим мужем. А потом Зори между делом объясняет, что они официально сошлись после трёх месяцев «перерыва».       — Эй, ты где была? — окликает меня Финн, главный по барбекю на вечер. Он жарит на грилле овощи.       — Я уже выпила штрафной.       — Ага, и пропустила игру в бутылочку и пару тостов, — он вытирает руки о фартук. — Так, у нас раздельное меню. Я сначала жарю овощи для веганов и вегетарианцев, потом мясо. Будет индейка, свинина и курица.       — Я всеядна, — я краду из тарелки картошку и бросаю в рот. — Но спасибо.       Финн ухаживает за мной, насыпая в тарелку овощей, листьев свежего салата, и наливает белого вина в бокал. Мы чокаемся.       Не проходит и часа, как я чувствую себя пьяной.       — Ты сегодня очень красивая, — говорит Финн. Я выбрала стратегию быть рядом весь вечер с кем-нибудь безопасным, кто не задаст лишнего вопроса и выглядит как «надёжный парень». — Может быть, пойдём потанцуем?       — Думаю, мне лучше посидеть. Не хочу смешить незнакомых мне людей. Я бревно, а не танцор.       — Не ври!       — Пригласи лучше меня, Финн! — кричит ему Базин. — Я готова та-а-а-нцевать!       Кто-то из гостей врубает на полную громкость следующий трек Бритни Спирс. Oops!... I Did It Again...поёт королева поп-музыки из колонки. Я сажусь в плетёное кресло и, стащив полупустую бутылку вина, допиваю её в одиночестве.       Рядом со мной присаживается Энрик Прайд, немного приподнимая брови, мол, не против. Я улыбаюсь ему в ответ. Пожилой пилот разваливается в кресле рядом и закуривает.       — Угостите даму сигаретою? — спрашиваю я у мужчины.       — На здоровье, — Прайд кидает мне пачку и зажигалку.       К нам подходит, точнее, подплясывает, Армитаж.       Энрик Прайд сразу переключается на него:       — А Соло будет? Он тебе не звонил?       Хакс пожимает плечами и тоже берёт сигарету из пачки.       — Да хрен знает. Он в последнее время ведёт себя, как пубертатная язва.       — Что за Соло? — спрашиваю я.       Мужчина смотрят на меня, зависнув, словно я произнесла самую большую глупость из всех на свете.       — Кайло тут! Код красный! — кричит Фазма из кухни.       Я вжимаюсь в кресло, желая стать хамелеоном, чтобы слиться с креслом. Маскировка бы мне не помешала. Затянувшись последний раз, я выбрасываю сигарету в самоназванную пепельницу из жестяной банки колы.       Хакс и Кайло крепко обнимаются.       — Ты уже взрослый мальчик, поздравляю, — говорит Кайло другу.       — Кайло, тост! — улюлюкает кто-то из присутствующих.       Кайло принимает из чьих-то рук бокал, постукивает по стеклу ногтем. Шум постепенно стихает.       — Ладно, — говорит он, криво усмехаясь. — Раз уж вы орёте, как будто я обязан.       Кто-то смеётся.       — Я знаю Армитажа почти двадцать лет. С того самого момента, как мы познакомились в лётном училище. И, клянусь, это был один из самых странных дней в моей жизни.       Хакс закатывает глаза.       — Он представился, что-то буркнул себе под нос… А я тогда был после ночного дежурства и честно расслышал не фамилию, а… — Кайло делает паузу, — «Армитаж Обнимашки».       По двору прокатывается взрыв смеха.       — Поэтому следующие пару недель я звал его исключительно «Генерал Обнимашки». С полным уважением. Даже честь отдавал.       — Сволочь, — бурчит Хакс, но улыбается.       — Всё закончилось тем, что этот человек, — Кайло слегка приподнимает бокал в его сторону, — начистил мне морду в раздевалке и очень доходчиво объяснил, как его зовут на самом деле.       — Зато запомнил! — вставляет По.       — Зато запомнил, — кивает Кайло. — С тех пор он всегда берёт высоты. Иногда слишком резко, иногда упрямо, но всегда выше, чем от него ждут.       Он смотрит на Хакса уже серьёзно.       — Так что тост простой. За Армитажа. Пусть дальше будет больше неба, меньше идиотов вокруг и чтобы турбулентность — только в прогнозах, а не в жизни.       Он поднимает бокал.       — За тебя, генерал.       — За Хакса! — подхватывают со всех сторон.       Аплодисменты, свист, кто-то стучит бутылкой о стол. Хакс качает головой, но выглядит тронутым словами друга. Я самы прослезилась, если бы кто-то меня так поздравил. Армитаж тянется к подарку, срывает упаковку и замирает.       — Ты… — он смотрит на Кайло с почти детским восторгом. — Ты издеваешься?       Кайло пожимает плечами.       — Я же знаю, чем тебя купить.       — Абонемент в VIP-ложу на весь сезон «Янкиз»! — орёт Хакс. — Чёрт возьми, Соло, ты знаешь меня как облупленного!       Хакс смеётся, притягивает его к себе за плечо.       — Знаете, — говорит он, оборачиваясь к гостям, — стать лучшим другом Кайло — тот ещё успех. Потому что Соло летает всегда в соло.       Что значит Соло летает в соло? Соло...в смысле сам? Это прозвище? Когда Энрик говорил про Соло — он имел ввиду Кайло? Блять. Из-за алкоголя я туго соображаю. Я тянусь за стаканом воды. В таких случаях вода помогает.       — К сожалению, — сухо отвечает Кайло.       Пока люди облепляют Кайло, я ретируюсь по направлению к туалету. Нахожу я его быстро, и тут же запираюсь внутри. На стене висит постер в стиле пин-ап. Я показываю язык модели в утягивающем корсете на рисунке. Полощу рот, поправляю контур губ, вытираю подмышки туалетной бумагой, Потмоу что снова потею, как свинья.       Я заканчиваю свои «делишки» и выхожу в тёмный коридор. С первого этажа я слышу хор пьяных голосов, поющих вместе с Нелли Фуртадо. Я пьяна, по шкала от одного до десяти, наверное, на семь баллов...Да, точно, на семь. И мне хочется танцевать. Я быстро спускаюсь по ступенькам со второго этажа, и отвыкнув от каблуков, спотыкаюсь на последней ступеньке.       И мало того, повисаю на человеке, стоявшим на углу коридора, пока мои ноги разъезжаются в стороны. Я слышу треск капроновых колготок. И человеку, что стоит впереди, у камина в гостиной, сегодня не повезло...ой, как не повезло.       Со всего размаха я ударяюсь лбом в мужскую спину.       — Господи, Рей! Ты жива?! — кричит Дэмерон, помогая мне встать.       Видно, я споткнулась об По. Я виновато киваю ему, убирая с лица волосы.       — Точно?       — Да-да...Точно!       — Принести льда? — спрашивает Дэмерон, хотя он так неуверенно стоит на ногах, что не думаю, что способен мне помочь чем-то; я отрицательно качаю головой. — Я если что на втором этаже, лады? Пойду отлить и вернусь.       Я киваю.       Он уходит.       И тут я понимаю, что не извинилась перед тем, кого ударила между лопатками своей квадратной головой.       — Блять, да что это такое? — шипит Кайло.       Мои глаза расширяются от страха.       Его возмущенный тембр заставляет кровь встать в жилах.       — Ты что вытворяешь?!       — Меня пригласил Армитаж...       — Может уже достаточно? Я не хочу видеть тебя так часто. Это превращается в дурную привычку, — грубо отвечает Кайло, хватая меня за локоть. — Я специально пришёл позже, надеясь тебя не встретить. Не могла уйти раньше, а?       Я даже не могу вставить и слова. Меня парализовало. Кайло тащит меня через весь дом, к парковке, где стоят тачки гостей и мотоцикл. А я и не вырываюсь. Не могу.       — Стоять будешь здесь, пока я заберу твою сумку и закажу такси. Какая у тебя сумка? — продолжает он.       — Да ты совсем охренел?! — до меня наконец доходит; я вырываю руку и прокатываюсь на глянцевом паркете ещё пару шагов. Теперь я стою лицом к нему, а не за спиной. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать! Не ты меня пригласил. Не ты владеешь этим домом. Ты вообще никто.       — Это ты возомнила себя непонятно кем. Припёрлась сюда в этой юбке, только лобок прикрыт, думаешь, сможешь склеить пилота и выбить место в штате? Вот в чём план? Или мне докучать?       — Что? Что я тебе сделала? Что, мать твою?? Ответь! — кричу я, стукнув его кулаком в грудь.       — Потому что ты самое страшное и безобразное происшествие за всю мою жизнь. У тебя отсутствует инстинкт самосохранения, Рей Ниима. Ты меня безумно злишь. И эта твоя юбка... — Кайло проводит рукой по волосам. — Теперь понятно, почему ты прошла экзамен на стюардессу с девятого раза. Ты абсолютно не подходишь.       — Ты себя слышишь, придурок?! Не тебе судить! Ты меня не знаешь, как и я тебя, но имеешь право вешать ярлыки, указывать и командовать. Если ты первый не начла эту шарманку, ещё на рейсе, мы бы разошлись как в море корабли. И всё. Всё!       — Не я её начал, ты, Рей. Ещё пять лет назад.       — Что?!       — Да, потому что ты пошла за мной в номер. И свалилась на мою голову спустя пять лет...Скажи честно, ты что хочешь? Денег? Скажи сколько, я дам. Это не проблема.       Я отхожу в сторону, к стеклянным дверям, откуда видна парковка перед домом и соседний забор.       — Засунь свои деньги себе знаешь куда, — мой голос дрожит, но я не отступаю. — Мне не нужен от тебя ни цент. Ни сейчас. Ни тогда. Никогда.       Он делает шаг. Я упираюсь спина в стену. Его ладонь рядом с моей головой, не касаясь, но перекрывает воздух.       — Ты знаешь, кто я? — тихо. — Скажи честно.       И на долю секунды меня прошибает воспоминание. Другие декорации. Белый кафель. Пар от горячей воды. Его тело вжимается в меня. Тогда это было как вспышка. Чистая страсть и желание. А сейчас только страх и злость.       — Да, — говорю я медленно. — Я знаю, кто ты.       Пауза.       — Ты мудак.       И я впервые кого-то бью по лицу. Просто пощечина.       Я сама не ожидала от себя такой силы. Его голова дёргается в сторону, и этого хватает.       Я проскальзываю мимо него. Врываюсь в гостиную, хватаю сумку с ближайшего кресла, почти сбивая кого-то с ног.       — Рей, эй… — кто-то зовёт, но я уже не слушаю.       Я иду к выходу, не оглядываясь.       Мне плевать, кто что подумает. Мне нужно только одно — уехать. Самой. Сейчас.       И без него.