Под надзором

С появлением нового идола прошло около месяца, и мир перевернулся с ног на голову. Многие правила для аватаров стали ой какими жёсткими. Все конкурсы Лайк теперь должны проводиться под пристальным надзором, а Вики работает над архивацией файлов и прочих задачек в архиве в таких сжатых рамках, что её обычно спокойный план мигал от перегрузки. Но больше всех выносили мозг, конечно же, идолу порядка, Бану. Именно на него свалилась обязанность банить нарушителей и, что было в тысячу раз противнее, присматривать за выходками неугомонной Лайк. Теперь его дни начинались не с привычной, почти медитативной чистки серверов, а с одного и того же ритуала - вызов к Капитану. Пронизывающий взгляд техно-синих глаз и слова, отточенные как лезвия, впивающиеся прямо в его эго. «И как ты объяснишь, почему это до сих пор не под контролем?» — голос был ровным, спокойным, но в нём звенела ядовитая насмешка. «Ты должен был устранить это нарушение ещё вчера. Но я всё ещё его вижу. В чём причина, идол порядка?» Каждый раз Бан огрызался в ответ. Сначала он старался держать себя в руках и максимум цокал, закатывая глаза, потом со всё более жёстким сарказмом, а теперь и с откровенной грубостью и нахальностью. Чьи-чьи, а его то нервы уж точно не из стали, да и не факт, что их вообще осталось с таким то самопровозглашённым начальством. А главная ирония судьбы заключалась в том, что ему было... жаль. Изначально он думал, что раз они одной стези, то явно смогут поладить. Даже характером они где-то схожи - оба упрямые, принципиальные. Но вместо хорошего дуэта получилась война на истощение. Кто кого переспорит, кто найдёт более уязвимое место, чья колкость оставит более глубокую царапину. Остальные идолы лишь смеялись с них. Лайк однажды выложила в сеть запись их особенно жаркой перепалки, набравшую кучу просмотров. А потом запустила идиотский челлендж «Поймай вражду Бана и Капитана». К всеобщему удивлению, даже Вики, обычно невозмутимая, приняла в нём участие, такого предательства он и представить не мог! А Капитан? Ему было плевать. Он то мило улыбался в кадр на очередном вирусном ролике, то делал вид, что вообще не в курсе происходящего. Иногда Бану казалось, что весь технолайк ополчился на него одного, а этот самодовольный перфекционист лишь подливал бензина в костёр его раздражения и радовался этому. Очередной день, очередной монотонный патруль по улицам цифрового мира. Бан шёл, едва не волоча ноги, машинально отмечая нарушения и кидая в аватаров бан. Внезапно тишину взорвал резкий, настойчивый звук уведомления от него, Капитана. «Идол порядка. Жду в зале собрания. Немедленно.» — Да что ему опять надо? — прошипел Бан себе под нос, сжимая кулаки. — Я даже толком ничего не успел сделать! Или успел?.. Чёрт, агхх. Он медлил несколько минут, собираясь с духом, прежде чем открыть портал. Зал собраний был пуст и тих, лишь массивный стол да фигура Капитана, стоящего в центре и изучающего какую-то голограмму. — Садись, — скомандовал Капитан, не оборачиваясь, лишь слегка мотнув головой в сторону его места. В его тоне сквозила привычная, раздражающая снисходительность. Бан закатил глаза так, будто хотел увидеть собственный затылок, и с глухим стуком опустился на указанное место. — Ну, и в чём на этот раз твоя проблема? — выдохнул он, стараясь звучать спокойно, но в голосе уже пробивалась сталь. Капитан наконец повернулся. Его взгляд был острым, анализирующим, но в глубине техно-синих радужек, казалось, мелькнула искра чего-то другого - азарта? злорадства? На мгновение Бану показалось, что они вспыхнули коротким красным свечением, но он списал это на блики от голограмм. — Моя проблема? Может твоя? — Капитан фыркнул. — Посмотри. Это случилось вчера. Прямо на площади группа аватаров устроила флешмоб по нарушению мною введëнных законов. Где был в это время ты? — Он резким движением перенёс голограмму с шумной записью прямо перед Баном. Там была запись трансляции, и очень даже популярной. Терпение Бана лопнуло. Он вскочил, и стул с грохотом упал на пол. — Я?! — его голос взорвался в тишине помещения. — Ты с каким-то сбоем в матрице родился или просто придуриваешься?! Ты сам меня в это время загнал на тот дурацкий конкурс Лайк следить за её трюками! Ты специально это делаешь?! Он наклонился над столом, сжимая его край так, что пальцы побелели. Расстояние между их лицами сократилось до считанных сантиметров. Бан видел каждую идеальную пиксель-черту на лице Капитана, его холодные, оценивающие глаза. В груди клокотала ярость, горячая и слепая. Капитан не отшатнулся. Напротив, его брови медленно поползли вверх, изображая преувеличенное, театральное непонимание. На его губах играла та самая улыбка, которая сводила Бана с ума - уверенная, насмешливая, непроницаемая. — О чём ты, собственно, говоришь, Бан? — он растянул слова, как будто беседовал с ребёнком. — Я просто указал на факт нарушения. Почему ты так... взволнован? Обьясни мне. Это было последней каплей. — взволнован?! — Бан рявкнул так, что, казалось, задрожали стены. Разум отключился, остался только неконтролируемый гнев. Он с силой оттолкнулся от стола и в одно движение перемахнул через него, сбивая голограмму. Прежде чем Капитан смог среагировать, Бан взял его за грудки, с силой притягивая его к себе. — Я "взволнован" потому, что ты каждый день методично выводишь меня из себя! — его слова вырывались срывающимся, хриплым шёпотом, насыщенным ненавистью и обидой. — Потому что ты цепляешься к каждой моей оплошности, будто от неё зависит твоё существование! Но при том тебе особо нет дела до ошибок других идолов. Потому что ты позволяешь остальным травить меня, а сам лишь подыгрываешь им этой своей... своей идиотской ухмылочкой! Потому что ты уже достал кривить своë до отвращения идеальное лицо при моëм появлении? Он тяжело дышал, его пальцы впивались в ткань. Капитан не сопротивлялся, лишь смотрел на него тем невыносимо спокойным, изучающим взглядом. И вдруг уголок его рта дрогнул. — М-м... "до отвращения идеальное лицо"? — тихо, почти задумчиво повторил Капитан. Его взгляд скользнул по лицу Бана, по его гневно сведённым бровям, по дрожащим губам. — И "идиотской ухмылочкой"... Интересные формулировки, однако. — хитрая, довольная ухмылка стала ещё ярче. — Ты... — Бан был ошеломлён. Из всей этой взрывной тирады он выцепил только это? Ярость достигла апогея, перейдя в слепое бешенство. — Да я тебе это лицо сейчас ой как разукрашу! — сам того не понимая, Бан поднял руку. Ладонь Капитана без проблем остановила его намертво в сантиметре от своей челюсти. В его глазах исчезла всякая насмешка. Взгляд стал интенсивным, тяжёлым, неотрывным, заворажëнным. Прежде чем Бан успел понять что-либо, другая рука Капитана уверенно обвила его талию, притягивая их тела так близко, что уже не было понятно, где чьё дыхание. И затем все мысли окончательно замерли, потому что губы Капитана вдруг прижались к его губам. Резко, властно, без тени сомнения. Мир Бана в миг рухнул и пересобрался заново. Гнев, ярость, обида - всё это пропало чуть ли не бесследно, оставив только ошеломлённую пустоту. Он замер, не в силах пошевелиться, не в силах осознать. Это... точно его Капитан? Тот, кто месяц изводил его придирками? Тот, чьё лицо он мечтал разбить секунду назад?... Капитан ненадолго оторвался, всего на сантиметр. Его дыхание, такое же неровное, теперь смешивалось с дыханием Бана. В его обычно холодных глазах плясали искры того самого красного, дикого и неконтролируемого... интереса? На губах не было прежней насмешки, только странная, почти хищная нежность. — Может, теперь ты заткнёшься? — прошептал он хрипло, и в его голосе Бан услышал не команду, а безобидную шутку. И прежде чем Бан смог найти в себе хоть какую-то мысль, хоть слово, Капитан снова закрыл ему рот своим поцелуем, уже менее резким, но таким же властным, таким же пожирающим, будто хотел через него вдохнуть в себя весь его бунтарский, неукротимый дух. А Бан, всё ещё в ступоре, медленно, неловко, начал отвечать, его пальцы, сжимавшие ткань чужой одежды, разжались, чтобы вцепиться уже в плечи Капитана, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом внезапно перевернувшемся мире. Инстинкт подсказывал оттолкнуть, ударить, сбежать. Но что-то другое, спрятаное глубоко внутри все эти недели споров и взаимных уколов, резко и властно проснулось. Его пальцы, вцепившиеся в плечи Капитана, не оттолкнули его. Наоборот, они впились в ткань, притягивая ближе, будто боялись, что этот безумный миг вот-вот закончится. Капитан почувствовал эту перемену. Его жесткий, требовательный поцелуй стал чуть менее резким, но не менее властными. Он оторвался на секунду, чтобы перевести дыхание, и их взгляды встретились вновь. Никакой насмешки, никакого холода, лишь темный, нескончаемый интерес, в котором смешались вызов и что-то еще, чего Бан не мог назвать. Радужки Капитана снова мерцали тем самым опасным алым. — Вот видишь, — прошептал Капитан, его голос был непривычно хриплым, обжигающе тихим рядом с его ухом. — Сразу же успокоился. — Это... это нечестно, — выдохнул Бан, но в его протесте не было былой силы, только смущение и полная потеря контроля, будто бы землю убрали из-под ног. Его разум отчаянно цеплялся за воспоминания. — Ты... ты издеваешься? Это новая форма троллинга? Записано на камеру, Лайк? Капитан рассмеялся. Коротко, глухо, и это звучало так непривычно от него. Но так красиво, что захотелось слышать эту мелодию всю жизнь. — Если бы это было так, я бы уже отпустил тебя и аплодировал, — он провел большим пальцем по его нижней губе, и Бан вздрогнул. Он только сейчас заметил, что чуждая рука уже давно лежит на его щеке — Нет. Это не записано. Это только здесь. Только между нами. "Только между нами". Эти слова звучали опаснее любого сбоя и предъяв, ведь это значит, что все эти недели напряжения, колких перепалок, взглядов, задерживавшихся на секунду дольше положенного, были не просто враждой. Это было что-то иное. Не поле битвы, скорее уж шахматы, в которые каждый играет по своим правилам. — Почему? — спросил Бан, и его собственный голос показался чужим. — Почему так? Почему не мог просто... сказать? Капитан снова приблизил лицо, их лбы почти соприкоснулись. — Сказать? Тебе? Тебе, который только и делает, что огрызается и швыряет вещи? — в его тоне вновь проскользнула знакомая колкость, но теперь она была лишена яда, она была почти нежной. — Мы оба не из тех, кто умеет "просто говорить"... Мы умеем спорить, проверять границы, дразнить. Это "наш язык". — всë это Капитан говорил с ой какой довольной ухмылкой, от которой так и хотелось сравнить его с каким-нибудь нашкодничавшим котом — Просто я устал ждать, когда ты, болван, поймешь, что я говорю на нем не только для того, чтобы вывести тебя из себя. Он снова поцеловал его, но теперь это было медленнее, глубже, будто впервые пробуя на вкус. Бан ответил на этот раз сознательно, позволив губам приоткрыться, впуская этот странный, захватывающий ураган. Рука Капитана соскользнула с его талии на спину, прижимая его так близко, что между ними не оставалось и намека на дистанцию. Бан почувствовал, как его собственные руки обвили шею Капитана, пальцы запутались в аккуратных, всегда идеально уложенных волосах, взъерошивая их. Когда они снова отстранились, оба дышали неровно, как после настоящей драки. — И что теперь? — пробормотал Бан, глядя на него. Его гнев растворился, оставив после себя смятение, уязвимость и странное, тревожное ожидание. — Завтра ты снова начнешь придираться к моим отчетам? Уголки губ Капитана дрогнули в милой улыбке — Скорее всего, — он признал с той же ледяной прямотой. — Потому что порядок есть порядок. И твои отчеты часто откровенно халтурны! — Он не дал Бану снова вспыхнуть, прикоснувшись пальцем к его губам. — Но теперь, возможно, у нас будет... более продуктивный способ снимать напряжение после рабочих разборок. В его глазах снова вспыхнул тот самый вызов, тот самый азарт, который Бан видел во время их самых ожесточенных споров. Только теперь он был направлен в совершенно иное, пугающе притягательное русло. Внезапно резкий звук системного оповещения разорвал натянутую тишину кабинета. Голограмма на столе замигала красным - сигнал от Вики о критическом перегрузе серверов. Капитан отстранился, его выражение лица изменилось за долю секунды. Манящая нежность исчезла, сменившись привычной сосредоточенной холодностью. Он поправил волосы, одним плавным движением вернув себе вид безупречного идола безопасности. — Твои выходные закончились, идол порядка, — сказал он, и его голос снова стал ровным, командным, но в нем теперь угадывался новый, едва уловимый оттенок. — У вас новая проблема. Разберитесь. Бан, всё ещё пытаясь перевести дух и собрать рассыпавшиеся мысли, смотрел на него, не в силах поверить в эту перемену. —И... это всё? — вырвалось у него. Капитан, уже изучавший инцидент, бросил на него быстрый взгляд. И в этом взгляде, на самое мгновение, снова промелькнула алая искра и тень той самой улыбки. — Пока что. Не задерживайся. Бан медленно, будто в тумане, направился к выходу. Его губы всё ещё горели, тело помнило каждое прикосновение, а в голове царил полный хаос. Он обернулся перед самым порталом. Капитан стоял, погруженный в данные, его профиль был строг и непроницаем. Но прежде чем Бан шагнул внутрь, он услышал тихий, едва различимый голос, предназначенный только для него: — И, Бан?... Постарайся не облажаться с этим вызовом. А то следующая "беседа" будет куда продолжительнее. Угроза или обещание? Бан не был уверен. Но впервые за долгий месяц на его лице, без его ведома, появилась не злая, а довольная ухмылка. Он молча кивнул и вышел, чувствуя, как земля под его ногами, некогда такая твердая и знакомая, теперь колеблется, открывая разлом совершенно новых, опасных и безумно притягательных возможностей.