блэкворк

воздух в студии все так же неприятно сжимал легкие своим странным привкусом. вдыхая полный пыли кислород, гоб морщился. таким чувствительным к окружению он вроде никогда не был, хотя он уже и сам не знает. вроде и больно никогда не было, но когда что то говорит энжин – больно всегда.  какое то волшебное влияние обретали слова уборщика. под ними душа струнным инструментом содрогалась в мелодичном звучании. зеленоглазый со всем пристрастием рвался хотя бы немного подпеть этому глупому чувственному порыву. через силу приходилось себя останавливать, глушить и пережимать струны эмоций, чтобы вырывался только глуховатый стук.  постеры рябили пестрой волной на периферии. глаза уставились куда-то в ближайший клочок предмета перед собой. руки двигались на совершенно отточенном автоматизме в отношении уборки. натирая в очередной раз и так достаточно натертый столик, что то внутри дрогнуло. колокольчики снова пригласительно прозвенели, привычно включая в реальность парня, который был к этому не готов. рефлекторно захотелось обернуться, пробормотать что то вроде «сорян, я ща ваще не могу никак принять.» чтобы избавиться от навязчивой клиентуры. гоб молился не увидеть на пороге самого главного в этот момент клиента в будущем черном списке. ради энжина и правда хотелось завести книжку. написать несчастное имя, положить на входе и разворачивать на первом шаге. «натуралам, раз уж на то пошло, тут не место.». но не в этот раз. мастер обещает себе, что если там и правда свежезабитый мудак, то пускает в это место он его последний раз. половица скрипит под затертой подошвой. взгляд с надеждой оббегает пространство вокруг, не успевая зацепиться за человека, как становится слышно голос. это он, правда он.  — ну ты и баран блять. — сдавленно хрипит гоб, будто его только что под дых пихнули. шатаясь на ватных от ужаса ногах, он поднимается в полный рост. — хули приперся.  злоба плещется бушующим морем. конечно, гоб его обязательно простит, но не сейчас. в данный момент напыщенной морде нужно выбить зубы и издевательски фыкать в лицо. по крайней мере самому парню так кажется.  описать то, что хочется сделать с бойцом словами не получается. пальцы на инерции лесенкой разминаются на ладони. мастер готов бить прицельно точно, но не тату, а лицо. желтые глаза так и хотелось сравнить с мочой. энжин реально заслуживал такого отношения.  — ну че ты сразу истеришь. как всегда со своими пидорскими загонами? — уборщик проходит глубже внутрь студии. ладони неприятно потеют, сердце грохочет в груди, ломая ребра. его кульбиты слышно в ушах с тошнотворной четкостью. парень готов жаловаться на это ощущение. — на. я это. короче не еби мозги мне. стеснительно настолько, насколько он мог. дрожащая рука выронила кислотно-зеленую машинку на столик. та неприятно покатилась к краю, стуча кнопками о покрытие.  в помещении перестало быть так душно, под ногами расцвели цветы. иначе мягкость нахождения рядом с гобом объяснить просто нельзя. так легко и приятно смотреть на эту кепку, почти что конопатые щеки и вообще он весь такой из себя гей. наверное гоб даже и не плохой пидорас.  уборщик тут же противоречиво тряхнул головой. в мыслях заверещал тревожный голос собственным тембром «все пидорасы плохие!». вот только тут же прозвучало чуть тише «все, кроме гоба.». где то в закромах сознания что-то «йокнуло».  уголки губ с неслышимым треском потянулись вверх. парень так странно улыбался. будто на его глазах кого то топили, а энжин с бульканья пытался не смеяться.  — а теперь нормально объясни, что за дичь ты опять припер. — сдавать позиции парень не намерен. не в первый раз уборщик его старательно одаривает какой то помойной дрянью. мастер скрестил руки на груди, сдерживая ползущую на щеки такую же странную лыбу. — принципиально смотреть не буду. — ну ты.. — энжин недовольно толкнул его кулаком в плечо. пришлось обратно схватить предмет и протянуть чуть ли не под нос. — она зеленая. типа как глаза твои. красивая и эти твои тоже ниче такие.  — ты лихорадишь или че? — тихий смех послышался совсем рядом. те самые «позиции» все же были покину и оставлены на попечительство врага с глазами цвета мочи. так ему. напряжение стало уходить на нет. специфика их взаимоотношений заключалась в быстром исчерпывании конфликта. это ведь не первая ссора на памяти гоба. — какие «эти твои тоже». че ты несешь, объяснись, бога ради. через секунду неловкого молчания оба расслабленно расхохотались. как будто взяло и.. отпустило. злиться больше как будто и не на что было. энжин всегда мог вспылить, лишнего наговорить ну с кем не бывает. зеленоглазый прямо понимает, что уборщик вовсе не со зла и никогда его ни вешать, ни убивать за гомосексуальность не хотел и не захочет. просто он.. ну вот такой, че с этим сделать.  не полюбить же другого в конце концов. — короче. эээ.. епта. — пытаясь собраться с мыслями, парень который раз наворачивал круги носком обуви, все еще держа машинку. — глаза у тя прикольные. типа как банка спрайта или эээ.. как это.. у мимо волосы. они тоже очень классные, но твои глаза круче все дела там, туда сюда.  «бред. надо же было такого наговорить, просто пиздец» — крутится в голове как на репите. он же готовился пока шел. может репетировал и не тоже самое, но пытался ведь! энжин бы никогда не подумал, что в закате уходящего дня будет пороть чушь про зеленые глаза. че за неловкий разговор у них, никогда такого не было. «этот зеленоглазый по любасу бы пизданет че то вроде «все бывает в первый раз». ща я ему отвечу короче, что только секс бывает в первый раз, а все остальное с непривычки!». уборщик смело подготавливался к ответу, уже открывая губы, но тут что то идет не по плану.  — ты походу реально лихорадишь. — гоб продолжал предательски хохотать, будто не понимал серьезность момента. тело уборщика как по приказу бросило в жар. пальцы рук онемели, откидывая машинку куда подальше. мир с самых окраин стремительно разрушался, двигаясь прямо к ногам энжина. земля ощутимо стала уходить. темнота окутала взор, оставляя видимыми только две зеленые горошины. такое парень чувствует впервые, будто все до этого не существовало вовсе. «о такой любви говорил рудо тогда? или меня вставило». эта студия теперь будет хранить в себе побольше чем просто парочка горячих лобызаний. энжин ухватился за гоба, как за спасательный круг, обвивая плечи руками. душа привычно стала жить тревогу о голубизне, но сейчас парень смело игнорировал вой сирены в голове. ладони собственнически закрепились на затылке, юркими пальцами пробираясь сквозь прядки волос. кепка незамедлительно улетела на пол и только с глухим ударом до уборщика дошло. они целуются. не просто мимолетное касание, а самый настоящий поцелуй, о котором можно только мечтать. сухие губы ощутимо становятся влажными, чвяканья и хлюпанья слюны теперь вовсе не омерзительны, как бывает с женщинами. гоба хочется целовать вот так вот.. необычно. надо будет ему сказать, но попозже.  парень с удовольствием жмется ближе, сжимает волосы, выгрызает себе место в чужом сердце, даже если оно уже есть. — энж, я щас задохнусь, перетерпи минуту.  — я, блять, не пидорас, но ты это. я тебя люблю походу, знаешь. — че ты сказал?  Гоб опешил. руки застыли где то под футболкой на спине. шаловливые ладони пробрались под одежду при первой возможности, не, ну а че терять. чувства хлынули новой волной - море гнева давно сменилось на спокойствие, но сейчас из каждой капли воды в нем выпорхнула бабочка. насекомые романтики бились крыльями о живот, забирая у мастера все святое. — люблю тебя.  — ладно, лучше бы не повторял.  — ну и пошел нахер. — вальни свой вонючий свинарник. тоже давно хотел сказать - у тебя глаза цвета мочи. чтобы уборщик не успел ему возразить, парень быстро снова впечатывается губами. два тела в который раз сливаются в поцелуе, но теперь более чувственном. гоб быстро пробирается языком, сдерживая порывы хохота. походу энжин никогда даже не пытался в французский поцелуй, но это исправимо, будто бы наверстают еще. — да ну нахуй. — послышался знакомый голос подростка в дверном проеме. — реально стальные яйца — рудо! я твою голову натяну на арбуз. — дверь научись закрывать.  — а ты не лезь в свои дела, щегол. гоб, тут же вспыхнувший румяным отблеском на щеках ткнулся носом в изгиб шеи энжина. благо под его огромным пальто не видно руки, которые сжали талию. — горько, пидоры. — я не пидор. — я так и понял.