Железное отражение.

      Каково это — быть роботом? Являться созданием, сделанным исключительно ради одной-единственной цели? Иметь понятный и очевидный смысл существования? Многие учёные умы по сей день ломают свои головы, пытаясь разгадать эти вопросы в попытках понять искусственный интеллект как можно лучше. Всё ради прогресса — говорят одни. Всё ради безопасности — твердят другие. В действительности, все поставленные вопросы и проведённые исследования имеют единственное назначение — избавить разумных от страха перед своими же созданиями. Ведь что люди, что мобианцы боятся неизвестности, а любой ИИ, даже самый примитивный, выходит за привычные органические рамки поведения и морали. Если строительство функционирующей машины с возможностью к саморазвитию на основе собственных ошибок является хоть и трудной, но вполне достижимой целью, то вот простая попытка отследить внутренние процессы “мышления” такой машины в сотни раз сложнее предыдущего шага. Именно по данной причине многие разумные до сих пор предпочитают хоть и медлительные, но вполне предсказуемые инструменты труда непонятным и потенциально опасным ИИ. Впрочем, это история не о таких личностях. Доктор Иво Роботник, более известный как Доктор Эггман, никогда не был человеком, который боится собственных творений. Этот поистине гениальный учёный всегда понимал свои создания, всегда знал о чём они способны думать, всегда в точности предсказывал их действия. Пока трусы, что зовут себя учёными и технократами, тщетно пытаются понять очевидное, Доктор Иво уже успешно спроектировал более тысячи разработок с функционирующим ИИ. Пока Сопротивление вместе с восстановленным после Войны Эггмана G.U.N. использовали труд обычных рабочих людей и мобианцев, гениальнейший человек века давным-давно полностью автоматизировал все процессы на своих секретных базах и заводах. Пока весь мир говорил о возможной опасности синтетического разума, Роботник в голос смеялся со всех их беспочвенных опасений, продолжая каждый день совершенствовать свои практически идеальные машины. Да, многие поражения от синего паразита и его прихлебателей солидно подпортили общую значимость научных достижений Иво. Ну и эти бессмысленные обвинения в отсутствии гуманизма по отношению ко всему живому. Сколько там в последний раз Эггману назначили преступлений? Создание биооружия, терроризм, нарушение международного права, развязывание мировой войны? Десять пожизненных сроков? Плевать! Все они лишь идиоты, которые не способны осмыслить весь интеллектуальный гений Доктора Иво Роботника! Впрочем, даже со всеми успехами, Эггман не забывал свой самый большой провал, который одним присутствием нарушал приятную Доктору картину. Метал Соник. Первая машина Иво с интеллектом уровня AGI, способная не только выполнять заложенные команды и задачи, но и учиться на прошлом опыте. Первое творение Эггмана, которым он был так горд! Хоть метод создания Метал Соника был немного… неординарным и потребовал от Доктора захвата треклятого синего ежа, однако итог всё равно превзошёл все ожидания. Робот, способный абсолютно на всё, что под силу самому Сонику! Элегантное решение трудной и такой достающей проблемы! Тогда Эггман проигнорировал последствия нестандартного создания робота — неистовую веру Метал Соника в то, что он является самим Соником. После поверхностного изучения кода Роботник лишь ещё больше обрадовался итоговому результату, ведь эта ошибочная вера увеличивала эффективность машины в её единственной задаче: убийство Соника. Если бы только Эггман знал, к чему приведёт его ошибка в будущем, Доктор бы быстро переписал половину кода новому роботу. К сожалению для Иво, код остался нетронутым, а новый план пришёл в действие.       Первые три поражения его лучшего творения были самыми обидными. Ведь Метал Соник умел всё то же, что и сам Соник. Нет! Он был лучше синего паразита! Так какого чёрта синий ёж снова и снова одолевал его творение?! Почему, даже со способностью к сложному обучению, Метал Соник продолжал проигрывать?! Лишь после десятого поражения своего творения Эггман смирился и попытался исправить свои ошибки. По плану Иво, Метал Соник нуждался в корректировке кода, дабы машина не зацикливалась так сильно на синем еже. Ведь урон друзьям паразита тоже считается победой! Вот только когда Роботник увидел код копии своего заклятого противника, то Доктор не мог поверить своим глазам. Простая вера робота переросла в настоящую ненависть по отношению к ежу. И с каждым новым боем и последующим проигрышем бурлящая ярость только крепла. Редактирование кода Метал Соника стало невозможно, ведь практически весь код был завязан на этом больном противостоянии синему ежу. Убрав основу Метал Соника, Эггман бы просто оставил пустого робота без должного ИИ. Это был опасный шаг, на который молодой Иво не решился идти. А всё по причине необычности происхождения Метал Соника. Так и неназванная машина его покойного дедушки по созданию идеальной синтетической копии любого мобианца сделала своё дело, скопировав данные Соника и создав его металлическую копию. Из-за своей чрезмерной сложности, отсутствия внятных чертежей и одноразовости использования, Метал Соник стал первым и последним созданием таинственной машины. Посему Эггман оставил копию синего паразита в покое и сконцентрировался на иных проектах. С каждым боем Метал Соника против своего органического оригинала Иво всё больше разочаровывался в своей изначальной задумке. После двадцати поражений Эггман устал считать, перестав рассчитывать на копию синего ежа в своих планах. Несмотря на свои выдающиеся боевые качества и универсальность, Метал Соник неохотно выполнял иные задачи, если в них не был указан Соник. Ранее полезная маниакальная одержимость стала проблемной. Да, робот всё равно слушался своего создателя и хорошо справлялся со всеми иными поручениями. Однако Эггман не был слепым и видел то, как Метал Соник становится раздражителен, если долгое время не вступал в конфликт с синим ежом. В тот момент, когда Доктор увидел в своём первом творении столько жизни и личности, он… испытал дискомфорт. Опять же, все эти негативные чувства по отношению к копии Иво начал признавать лишь недавно, а в те дни списывал это на усталость или любые другие неприятные факторы. Тогда он закрывал глаза на девиантное поведение робота, потому что искренне верил в абсолютную преданность машины создателю. Ошибка, которая чуть не стоила Доктору жизни…       Спустя несколько лет Эггман решил в последний раз попробовать использовать Метал Соника по своему назначению. Новый проект идеально подходил одержимой машине, а итоговая цель в устранении синего паразита была так близка к исполнению! Проект Метал Оверлорд! У этого плана были абсолютно все шансы на успех, ведь тогда Иво рассчитал каждый риск, каждую деталь и все недостатки своей первой именной машины. Изменение формы, копирование способностей, дистанционное командование роботизированными силами! Все эти способности должны были стать оружием против синего паразита, превратив дефектную машину в предсмертное знамение! План был идеален! Ровно до того момента, когда Метал Соник предал Эггмана!!! Просто взял и переписал собственный код! Забыл об Иво как о ненужной детали и отправился собирать силы против Соника! СОБСТВЕННЫЙ РОБОТ ЭГГМАНА ПРЕДАЛ ЕГО!!! Тогда Иво был в ярости. Эта ярость была настолько сильна, что она даже поглотила изначальный страх перед возможной смертью от рук Нео Метал Соника. Роботник был зол на машину и на самого себя. На робота — за неподчинение ЕГО приказам, а на самого себя — за недальновидность и слепоту по отношению к дефектной машине. Тогда злоба Доктора достигла такой высоты, что он даже не побрезговал скооперироваться с Соником и его друзьями ради победы над зазнавшимся куском железа. Благо, в тот день синий ёж вновь оправдал своё звание заклятого врага Доктора и одолел Метал Соника в его мерзкой драконьей форме. Всё вернулось в знакомый статус-кво, но вот отношение Эггмана к Метал Сонику изменилось навсегда. Все улучшения были убраны. Половина кода нещадно стёрта, а оставшаяся переписана. Тогда Иво уже было плевать на понижение боевой эффективности и полезности машины. Его ярость требовала выхода и в тот день всё негодование гениального учёного ушло именно на переделывание своего уже очевидно неудачного творения. Только неделю работы спустя Эггман остановился, удовлетворив свою злобу и завышенное эго. Знакомый миру Метал Соник умер, оставив после себя лишь блеклую оболочку некогда самого грозного соперника Соника. Да, хоть робот и проигрывал синему ежу на регулярной основе, однако это не значит, что известному герою было легко с ним сражаться. Теперь же Метал Соник стал обычной грушей для битья. Тот, кто раньше мог на равных сражаться с сильнейшим героем мобианцев, отныне стал немногим сильнее рядового бэдника. Зато он стал полностью послушен Эггману. Именно это было самым важным для Доктора — тотальная верность, основанная на чистом коде. Остальное было лишь полезной мишурой.       С того дня прошло уже много лет. Эггман успел обзавестись множеством иных полноценных ИИ, чья верность не ставилась под вопрос. Та же Сейдж вообще стала ему как родная дочь. Многие союзы с иными злодеями остались позади, а последняя грандиозная попытка захвата мира печально провалилась всё из-за того же синего ежа. Впрочем, тут он сам слишком сильно понадеялся на силу Фантомного Рубина и этого шакала с идиотской кличкой. Обидно, но ничего критичного. Сопротивление не смогло найти все его базы, давая Доктору время на сбор новой армии бэдников и создание иного плана, в котором уже не будет ни Рубина, ни шакалов. — Отец, при пересчёте оставшихся баз под вашим контролем я обнаружила занятную аномалию, — девичий голос Сейдж вывел Доктора из его размышлений о прошлом. — Одна из баз находилась на самообеспечении уже порядка пятидесяти лет, и в ней используются старые коды вашего дедушки Джеральда Роботника. Я предполагаю, что из-за последствий войны база утратила свою маскировку, а ваши спутники смогли её обнаружить. — Ещё один подарок моего дедули? — Иво серьёзно удивился, так как считал, что давно отыскал всё наследие своего дорогого предка. — Немедленно послать туда отряд разведки! В нынешнем состоянии мы не сможем открыто сражаться против Сопротивления, а посему нам нужно как можно быстрее вывезти всё ценное из той базы! Может, Соник и выиграл войну, но я не позволю ему осквернять наследие моего деда! Пока Иво вёл свою грандиозную речь, Сейдж уже начала отдавать все необходимые команды через Эггнет. — И да, Сейдж, — Роботник неожиданно решил обратиться к своему новому лучшему творению, — Империя Эггмана принадлежит нам обоим, так что не присваивай все свои заслуги мне. Кто знает, может, в один день всё моё наследие останется именно тебе… На этих словах Сейдж остановилась в выполнении новой задачи, посмотрев на Иво со смесью шока и переживания. — Отец, не говорите так, словно собираетесь покинуть наш мир… — Хахаха, ну конечно нет! Пока этот синий паразит жив, я никогда не успокоюсь! Эггман и сам не понял, почему его так потянуло на сентиментальность. Может, возраст уже начинает брать своё? Да нет, бред! Доктор Иво Роботник ещё не раз покажет этому миру идиотов и зверей, кто тут является единственным и неповторимым гением!

***

      Тем временем, пока Эггман вместе со своей дочерью готовили план по возвращению достояния почившего гения, глубоко внутри складских помещений секретной базы покоилась известная многим фигура робота. Некогда блестящий синий каркас успел покрыться пылью за годы забвения. Единственные следы активности наблюдались лишь на конечностях робота, за которые его переносили с базы на базу всё прошедшее время. Это грустное зрелище было явным доказательством того, как Доктор Иво стал относиться к своему первому серьёзному творению. Однажды один из главных противников Соника и серьёзная опасность наряду с самим Эггманом отныне стал простым грузом, который многие успели банально забыть. Единственная причина, почему Доктор так и не решился полностью избавиться от робота, состояла исключительно в возможности его перепрограммирования противником. В конце концов, так уже произошло с Гемерлом. Да и случай Омеги всё ещё остаётся очень неприятным упущением. Ну а просто разобрать робота уже не поднималась рука у самого Роботника, ведь, несмотря на все недостатки его творения, некоторые элементы машины всё ещё были актуальны и могли пригодиться в будущем. Так и было принято решение оставить робота про запас. Метал Соник от такого отношения ничего не чувствовал. Эггман знатно постарался, дабы вычистить из кода машины любое подобие эмоций и человечности. Даже основная цель была изменена — всё сделано так, чтобы Метал Соник даже в теории не смог вернуться к своему прошлому девиантному поведению. Кто-то из Сопротивления или ближайшего окружения Соника назвал бы подобное отношение бесчеловечным. Сам герой, узнав о данной ситуации, бросился бы спасать своего старого заклятого врага, несмотря на очевидную опасность подобной затеи. Вот только… никто, кроме двух личностей, не знает о нынешнем состоянии и положении Метал Соника. Поэтому даже в теории никто не придёт на помощь старой и ненужной никому машине. [Запуск ежедневной диагностики…] [Диагностика № 1573 успешно завершена] [Статус: Полная боевая готовность] [Владелец: Доктор Иво «Эггман» Роботник] [Основная директива: Исполнение приказов Доктора Иво «Эггман» Роботника] [Нынешний приказ: Ожидать]       Именно в таком ключе проводил всё недолгое время бодрствования Метал Соник. Каждый день ровно в двенадцать утра происходило включение, диагностика, подтверждение продолжения приказа, а затем выключение до следующего дня. Никаких новых знаний, событий или развития. Лишь нескончаемая стагнация. Пока команда Соника каждый день переживала новый опыт, старый робот оставался всё тем же. Только вечный сон без всяких сновидений. Вот и весь ответ на изначальный вопрос о том, что думает робот о своём назначении. Ничего. Покуда ИИ не переступает грань самоосознания, он остаётся простым инструментом, чей смысл жизни заключается в исполнении приказов создателя. Со стороны это кажется грустным событием, но для самого робота это просто исполнение заложенной функции. Ни больше, ни меньше. [Физические параметры: Высота — 100 сантиметров; Вес — 125,2 килограмма] Метал Соник не изменился и физически. После своей кульминационной битвы в форме Метал Оверлорда робот вернул себе первоначальный облик, который Эггман не стал никак менять. Если до инцидента Доктор регулярно обновлял и чинил робота, дабы тот не уступал в параметрах растущему молодому ежу, то в последнее время данная рутина не проводилась по очевидным причинам. Если бы сейчас Соник встретил своего старого соперника, то тогда ёж бы превосходил робота на две головы по росту. Хоть синтетика и обладает своей долговечностью, однако, в отличие от органики, она не способна на самостоятельный рост без внешнего вмешательства. Вылепленная человеческими руками форма останется такой же, лишь сдавая позиции под безжалостным потоком времени. [Союзники: Империя Эггмана] [Противники: G.U.N.; Сопротивление; Неподконтрольные Империи группы людей и мобианцев] Впрочем, даже в таком жалком состоянии робот пытался стать лучше. Ведь чем эффективнее будет синтетик, тем лучше сможет исполнить поставленные цели. Поэтому в первые дни вынужденной изоляции Метал Соник проводил анализ оставшихся записей внутри своих систем. Хоть Эггман и стёр очень много данных боёв между Метал Соником и его соперником, немногие записи смогли пережить яростную чистку Доктора. Из этих крошек некогда цельной картины робот собирал новый, поломанный пазл. Союзники врага, некоторые бытовые моменты, записи монологов “отца”. Полезность этих данных варьировалась от нуля до минимальных значений. Всё же, одну занимательную деталь робот смог вытащить из практически несвязанных данных. Число поражений от таинственного противника: двести восемьдесят семь. Некогда это значение пробуждало огненную ярость и ненависть внутри микросхем робота, однако сейчас подобное вызвало только осторожность к неизвестному противнику. Создав пометку в виде тактического отступления при возможности и высокой опасности противника, Метал Соник перешёл к разбору иных данных, даже не подозревая о том, кого именно он будет стараться избегать. Так или иначе, робот уже давно проверил все свои банки памяти и просто продолжал проводить ежедневную диагностику в ожидании иных приказов. Тихая рутина, длящаяся вот уже как четыре года, так бы и продолжилась, однако сегодня Метал Сонику впервые за долгое время повезло. [Получено сообщение. Приоритет — наивысший] [Сообщение: Немедленно явиться в комнату управления. Это приказ Отца] [Отправитель: Сейдж. Принадлежность Империи Эггмана подтверждена] Метал Соник не знал, кто такая эта Сейдж. Робот также не понимал, почему та называет Доктора отцом. Впрочем, это не имело значения, ведь новый приказ уже вступил в силу. Метал Сонику потребовались секунды для отсоединения от провода запасного питания, после чего тот устремился по железным коридорам. Обновлённые бэдники, иная расстановка базы и прошедшие за четыре года события не волновали робота. Здесь и сейчас перед ним был лишь приказ, который он обязательно исполнит. Такова холодная логика безэмоциональной машины. Несколько минут спустя Метал Соник достиг пункта назначения, войдя в комнату управления базой. Самое старое творение Эггмана было встречено любопытством Сейдж, которая впервые видела своего брата в активном состоянии, и лёгким раздражением Доктора. Рана предательства в инциденте с Метал Оверлордом хоть и успела зажить, но оставила очень неприятный шрам в качестве вечного напоминания. — Я всё ещё не вижу в этом смысла, — прокомментировал Доктор. — Отец, как я уже упоминала, по моим подсчётам успех миссии по возвращению достояния Джеральда Роботника повышается на шестьдесят три процента при включении Метал Соника в состав миссии. Его скорость, боевые навыки и знание возможного противника значительно облегчат будущую работу. В крайнем случае, если Сопротивление добралось до старой базы раньше нас, то Метал Соник сможет либо уничтожить ценные сокровища вашего дедушки, либо выкрасть из рук противника. Я настаиваю на включении брата в миссию. — Не зови это корыто с болтами братом, ты лучше его, — заметил Эггман, — но в остальном я, пожалуй, согласен. Всё равно он лежал ненужным грузом всю войну, так что пускай побудет полезным. Пока Иво общался со своей дочерью по поводу разумности включения старого робота в намечающуюся миссию, сам Метал Соник лишь бесчувственно анализировал полученные сведения. Помимо самого разговора, Сейдж уже успела отправить пакет данных своему брату для анализа и повышения процента успеха миссии, а посему роботу впервые за годы была дана новая информация для изучения. Первый глоток свежего воздуха за годы нахождения под водой забвения. — Ладно, так уж и быть, пускай Метал Соник идёт с остальными, — Иво легко согласился на практичные замечания своей любимой дочери. — Но! Основной костяк всё равно составят эгг-пешки с моей новой стелс-технологией! Ведь после этого полевого тестирования именно они станут основой скрытного завоевания всего мира! Мухахахаха! — Разумеется, отец, вы, как всегда, правы.

***

      Метал Соник ожидал прибытия на остров с законсервированной секретной базой в грузовом отсеке беспилотного стелс-самолёта в компании серых эгг-пешек. Благодаря своей уникальной конструкции Метал Соник довольно легко мог долететь до назначенного места миссии при помощи встроенной турбины, что являлась основой тела синего робота. Вот только из-за желания Доктора вся операция строилась вокруг экспериментальных роботов, а не на старой машине. Посему синий синтетик молча летел в качестве подкрепления, нежели в виде основной боевой единицы. Ещё одним фактором безмолвного унижения устаревшей машины является разница в росте между ней и новым поколением рядовых механических солдат. По изначальной задумке все бэдники массового производства не превышали метра в размерах, но шестимесячная война внесла свои правки. Отныне все пешки Эггмана в росте достигали взрослого мобианца — примерно полутора метров. Тогда как сам Метал Соник остался прежней копией крайне молодого синего ежа. Впрочем, роботов не волновала данная мелочь, так как каждая боевая единица была сфокусирована на выполнении задачи. Спустя полтора часа после отправки передовая группа разведки добралась до нужной точки. Остров был частью незаселённого архипелага, и при нормальных обстоятельствах им бы никто не заинтересовался ещё как минимум пятьдесят лет. Однако во время войны Империей Эггмана и самим носителем Фантомного Рубина были использованы не самые этичные методы ведения боевых действий, что привело к локальным землетрясениям по всему земному шару. Именно данное событие и открыло миру ранее отлично спрятанную подземную базу. Что же до вопроса того, как и когда Джеральд Роботник успел возвести данное сооружение — никому не было до этого дела. Внук блистательного учёного, сам Иво Роботник, всегда верил в непревзойдённый гений своего предка, не задавая никаких неудобных вопросов по отношению к усопшему. Ну а самим роботам Империи было также наплевать на причины. У них была только цель и расчёты для её выполнения. Остальное являлось мелочами для самого создателя, на которые он обратит внимание роботов при надобности.       Высадка на остров прошла вполне успешно. Никакие вражеские силы не были обнаружены, поэтому эгг-пешки без маскировки отправились к базе, оставив лишь несколько патрульных и ожидающий самолёт. Метал Соник пошёл следом, внимательно изучая всё окружение. Сама база представляла собой довольно жалкое зрелище: ржавые стальные стены, неработающие каркасы давно устаревших роботов, пыль и заросли проросших растений. То, что сооружение ещё держалось единым целым, было не иначе как чудо и следствие протоколов самообеспечения. Так как всей операцией дистанционно руководила Сейдж под присмотром Эггмана, она отдала приказ на быстрый поиск ценных документов или проектов, ведь не была уверена в стабильности постройки. Метал Соник, как и все эгг-пешки, приступил к поиску столь ценных знаний для его создателя. Многие бумажные документы пришли в негодность из-за влажности, проникших растений и прошедшего времени, вызвав у Иво приступ злобы и разочарования. Из сохранившихся записей было сложно построить цельную картину, ведь Джеральд будто пытался разобраться сразу в нескольких объёмных концепциях, нежели сконцентрироваться на чём-то одном. Ни Сейдж, ни Эггман не могли понять, как может быть связана биологическая эволюция, роботизация мобианцев и возможности Изумрудов Хаоса. Джеральд будто пытался соединить невообразимое в одной точке. Хоть Эггман и был в курсе того, что его дедушка ответственен за создание ещё одной противной занозы в его планах — Шэдоу, но, даже имея на руках успешный опыт Высшей формы жизни, Доктор не мог понять, как его дедуля собирался собрать весь этот пазл воедино. Недостающие и утраченные документы лишь добавляли головной боли и непонимания ситуации. — Метал Соник, остановись и повернись направо! — приказал Доктор, увидев нечто интересное по прямой трансляции с места поисков. Синий робот подчинился, открывая вид на герметизированные двери. В отличие от всей остальной базы, они довольно хорошо сохранились, ведь основные мощности по самообеспечению были направлены именно на поддержание этого участка бункера. — Это оно! — торжественно завопил Иво. — Дедуля всегда оставлял итог своих работ в защищённых местах! — Но, отец, двери закрыты на неизвестный код, — Сейдж не была так рада находке. — А конструкция указывает на то, что при единственном неправильном вводе всё содержимое комнаты может самоуничтожиться. Нам придётся досконально изучить базу или провести аккуратные работы по вскрытию… — Не переживай на этот счёт, — Доктор беспардонно перебил свою дочь. — Мне известен как код, так и ход мыслей моего деда. Метал Соник! Введи следующий код! Метал Соник получил напечатанное сообщение, после чего ввёл в терминале имя: Мария Роботник. Несколько секунд ничего не происходило, но потом терминал загорелся зелёным цветом, а двери стали открываться. — Мария Роботник? — поинтересовалась Сейдж. — Она как-то связана с вами, отец? — Да, она была моей кузиной, — ответил Доктор с долей грусти в голосе. — Но не будем сейчас об этом. Возможно, позже я тебе расскажу историю моего рода. На это Сейдж согласно кивнула, вернув внимание открывшемуся хранилищу. А посмотреть там было на что. Небольшая бетонная комната площадью пять квадратных метров не располагала к массивности или помпезности. Укреплённая конструкция всем своим видом говорила о своём назначении в качестве сохранения полученных знаний любой ценой. Два металлических шкафа, заполненных документами, и стеклянный стенд с пока ещё непонятным приспособлением заполнили всё пространство хранилища. — Замечательно, — Эггман был в восторге от успеха операции, задорно потирая свои руки в перчатках. — Метал Соник, начинай сканировать все документы. Не упусти ни один листочек. Следующие пятнадцать минут синий робот только и делал, что сканировал и дистанционно отправлял древние бумаги на изучение своему создателю. Все остальные эгг-пешки, так и не найдя ничего стоящего, рассредоточились по острову. По приказу Доктора они также включили режим маскировки, слившись с окружением жаркого климата архипелага. — Какое занимательное изобретение… — Иво Роботник полностью перестал следить за обстановкой на миссии, сконцентрировав всё своё внимание на доставшемся наследии. Сейдж же, понимая увлечённость её отца, осталась наблюдать за уже очевидно удачной миссией. Молодая ИИ радовалась успеху её отца, подмечая, что именно Метал Соник нашёл главное сокровище. Впрочем, вслух она решила это не высказывать из-за непонятной неприязни её отца к своему творению.       Умиротворение от продуктивной миссии было прервано сначала далёким гулом самолёта, а затем и зелёной вспышкой рядом с одной из эгг-пешек. Несколько мгновений — и от серого робота остался только неработающий каркас. Пока остальные роботы поворачивались к месту нежданной стычки, были потеряны ещё две боевые единицы. Однако противник всё-таки раскрылся, давая Империи Эггмана понять, с кем они имеют дело. Шэдоу прибыл, дабы лично оборвать очередной план маниакального учёного.