Железное отражение.

      Грин Хилл, расположенный на всемирно известном Острове Мира, поражал умы всех гостей своей природной красотой. Каждый кусочек невероятного острова был произведением искусства, однако именно Грин Хилл являлся жемчужиной всей картины. Его изумрудные склоны, словно бархатный ковёр, мягко стекали к лазурным водам, а вершины, увенчанные причудливыми скалами, касались небес. Воздух здесь был наполнен ароматами диких цветов и свежестью морского бриза, создавая неповторимую симфонию ощущений. Путешественники, ступавшие на эту благословенную землю, чувствовали, как их души наполняются покоем и восхищением перед величием природы. Вот только нынешние посетители острова прибыли сюда точно не ради наслаждения природной красотой. — Напомните мне, почему вы вообще опять подрались? — негодовал Тейлз. — Я думал, что вы уже помирились после прошлой дуэли. — Я тоже так думала, — с ноткой недовольства ответила Эми. — Однако мальчики всегда остаются мальчиками, даже если один из них робот. Почему же два ближайших друга Нео так себя вели? Всё довольно однозначно — Метал Нео и Соник устроили новую дуэль, но уже на просторах Грин Хилл. — Я просто хотел пошутить. Показать аудитории, что у меня есть чувство юмора, — оправдывался ИИ, лёжа восстанавливая внутренние компоненты. — И тут в самый неподходящий момент приходит это недоразумение и заставляет меня соразмерно ответить. — Мэ, врун, — ответил рядом лежащий Соник, аккуратно ухаживая за своими быстрозаживающими ранами. — Если бы ты серьёзно не хотел драться, то просто бы отказался при нашей личной встрече. Что ни говори, но ты сам хотел испытать свои новые силы без навязанных ограничений. — Ладно-ладно, твоя взяла. Но та шутка всё равно останется правдой. — И какая же? — с любопытством спросила Эми, подперев щёку рукой. Она уже принесла аптечку и теперь наблюдала за этой парочкой с видом строгой, но справедливой судьи. Метал Нео повернул голову в сторону Соника, а его оптические сенсоры насмешливо сверкнули. — Что даже самый быстрый ёж на планете не успеет убежать от своей судьбы. Особенно если эта судьба — быть побитым мною. Соник фыркнул, но уголки его губ предательски дёрнулись вверх. — Ой, да ладно тебе, жестянка. Твои шутки такие же плоские, как блинчики, которые ты пытался приготовить четыре дня назад. Помнишь, как ты рассчитал идеальную траекторию для подбрасывания, но забыл учесть скользкий материал сковороды? — Это была калибровочная ошибка! — тут же возразил Метал, приподнимаясь на локтях. — Мои кулинарные алгоритмы с тех пор были улучшены на двести тридцать семь процентов! И вообще, я хотя бы пытаюсь освоить что-то новое, в отличие от некоторых, кто до сих пор считает чили-доги вершиной гастрономического искусства. — Эй! Не трогай святое! — возмутился Соник, но тут же поморщился, неловко двинув плечом. Тейлз тяжело вздохнул, протирая защитные очки. — Вы оба ведёте себя как дети. Один провоцирует, другой с радостью ведётся. Метал, твои процессоры должны были просчитать последствия потасовки в самом начале. И никакой реванш тебе бы не понадобился для оценки твоих сил. Соник, а ты... ты просто Соник. — Вот именно! — гордо заявил синий ёж. — Я не могу устоять перед хорошим вызовом. Особенно, когда этот ходячий тостер заявляет, что его новые реактивные ускорители круче моих кроссовок. Это же прямое оскорбление! — Технически, они действительно обеспечивают на двенадцать процентов большее ускорение на старте, — бесстрастно вставил Метал, запуская внутреннюю диагностику. — Однако я признаю, что твоя способность к импровизации вносит в расчёты непредсказуемую переменную. Это... интригует. Эми улыбнулась, глядя на них. Несмотря на синяки и погнутые детали, в их перепалке не было настоящей злобы. Это было их странное, но искреннее проявление дружбы и соперничества, которое заставляло обоих становиться только сильнее. — Ладно, спорщики, — она их мягко прервала. — Давайте так: кто первый поможет мне убрать весь беспорядок в мастерской Тейлза, тот и победил. И никаких сверхскоростей. Соник и Метал Нео переглянулись. На лице и лицевой панели отразилось одинаковое выражение ужаса. Уборка в той горе приблуд, которая лишь чудом зовётся мастерской, была куда страшнее любой дуэли. — Пожалуй, я пас, — сказал Соник. — Мои раны внезапно открылись. — Мои системы зафиксировали критическую ошибку, требующую немедленного перехода в спящий режим, — монотонно добавил робот, демонстративно отключая глаза. Тейлз и Эми рассмеялись. Кажется, перемирие было официально заключено. По крайней мере, до следующей гениальной шутки одной из сторон.       Хоть очередная битва органики и синтетики вновь закончилась ничьей, однако все присутствующие не могли отрицать очевидного. Метал Нео стал сильнее. Теперь, когда его усовершенствованные алгоритмы формы Нео вернулись в полный рост, Сонику приходилось выкладываться на свой максимум, дабы не отставать от своего старого двойника. Если на Маленькой планете синий ёж очевидно сдерживался, дабы не повредить внутренние детали робота, то в прошедшем спарринге оба оппонента сражались с использованием всех своих доступных способностей. Энергетические сигнатуры Метала были стабильнее, пиковые нагрузки на его эндоскелет распределялись с пугающей эффективностью, а реакция на внешние раздражители значительно сократилась. Нео больше не пытался бездумно подражать. Он не просто учился — он эволюционировал. Взяв за основу биоданные Соника и других героев Сопротивления, ИИ безжалостно отсеял всё, что считал недостатками, выковав собственный неповторимый стиль боя. Скорость, некогда бывшая абсолютным козырем Соника, теперь стала лишь паритетным условием. Метал Нео не просто копировал движения — он их предугадывал. Просчитывал траектории с холодной машинной точностью, превращая столкновение в сложнейшую шахматную партию на сверхзвуковых скоростях. Там, где Соник полагался на инстинкты и импровизацию, Нео отвечал безупречной логикой и тысячами симуляций, проигранных в его процессорах за доли секунды. Каждый финт, каждый неожиданный рывок ежа встречал идеально выверенный контрприём. Как ни посмотри, Метал Нео поистине мог с гордостью носить титул машины войны. Впрочем, мировой герой также не отставал. Годы бесчисленных сражений отточили его рефлексы до аномального состояния, а опыт, накопленный в битвах с божествами, монстрами и поделками Эггмана, даровал ежу нечто, недоступное никакому искусственному интеллекту — интуитивное понимание хаоса. Если Метал Нео превращал бой в идеальное уравнение, то Соник был той самой непредсказуемой переменной, которая рушила всю систему. Герой двигался не по логике, а по наитию. Его атаки рождались из чистого импульса, радости движения и азарта битвы. Там, где машина видела оптимальный вектор атаки, ёж видел возможность для рискованного, но эффектного рикошета от стен. Где алгоритм просчитывал единственно верный блок, Соник уходил в немыслимый пируэт, используя инерцию противника против него самого. Стиль героя был живым, дышащим и постоянно меняющимся. Ёж не пытался превзойти Метала в логике — он заставлял его играть по своим правилам, где точность уступала место дерзости. Каждый раз, когда ИИ, казалось, загонял ежа в угол, просчитав всевозможные ходы, Соник создавал новый, немыслимый вариант, ломая симуляции и заставляя процессоры бывшего двойника работать на пределе. Это была битва не просто скорости и силы, но двух фундаментально разных философий: холодного и безупречного расчёта против неукротимого и пламенного духа свободы. И в этой дуэли ни одна из сторон не собиралась уступать.       «С нетерпением жду, когда именно мне придётся тебя догонять, Нео. Такой укол моей гордости станет отличным мотиватором», — раздумывал Соник, вставая на ноги и не снимая со своего лица задорной улыбки. — Если убрать шутки в сторону, — подал голос Метал, также поднимаясь с травы цвета изумрудов, — то я готов помочь с уборкой. И нет, Соник, я не буду это засчитывать как продолжение дуэли. Лишь как жест помощи моим друзьям. Вся троица мобианцев улыбнулась. Может, Метал и выглядел грозно в своей форме Нео, однако он оставался всё таким же мягким роботом, готовым помочь с любой задачей. Им было приятно слышать, как синтетик так спокойно называл их своими друзьями, явно обозначая прогресс в новой жизни боевой машины. — Мне бы твоё терпение, Метс, — пожаловался мировой герой, закидывая руки за голову. — Взял на себя роль домашней уборщицы и вообще никаких претензий. Если ты так пытаешься оплатить несуществующий долг, то прекращай. — Во-первых, не все мы идеальны, — начал отвечать Нео, поравнявшись с неторопливо идущей группой. — Выполнение рутинных задач никогда не было для меня проблемой, а вот то же социальное взаимодействие с иными разумными крайне редко проходит так же гладко, как у тебя, Соник. — Природную харизму не отнимешь, хех, — хмыкнул ёж, потирая нос. — Во-вторых, твоя неряшливость и занятость Тейлза создают кучу домашних забот, которые приходится решать Эми. А такие очевидные и простые вещи как уборка и готовка вполне могут занимать несколько часов каждый день. Я не отплачиваю никакой долг, а лишь стараюсь сделать жизнь близких чуточку легче. На этом моменте синий ёж и жёлтый лис немного поникли. — П-прости, Эми, я постараюсь быть более ответственным с домашней рутиной, — неловко извинился Майлз. — Я… не могу ничего обещать, но я тоже прошу прощения, — честно сказал Соник. Услышав второй аргумент ИИ, розовая ежиха с пониманием улыбнулась, посмотрев на Нео с большой долей благодарности. Впрочем, услышав извинения друзей её детства, Роуз решила быстро развеять этот обвинительный суд. — Я прощаю вас. И да, Метал, не делай из них виноватых. Я всегда занималась уборкой и готовкой, так как мне это не трудно. Никто меня ни к чему не принуждал. Я искренне благодарна тебе за помощь в данном деле, но не стоит пытаться переделать Соника и Тейлза. Такие уж они ребята. Несколько секунд робот смотрел на Эми, пытаясь понять первопричину её доброты к двум мобианцам. Хоть алгоритмы ИИ проделали огромный шаг в развитии, это не значит, что эмоции и сложные отношения разумных легко просчитывались. Как раз на это уходило чуть ли не половина мощностей процессоров живой машины. — Подобное больше не повторится, — кивнул робот. — К-кстати! — подал голос жёлтый лис, явно желая сменить тему. — Метал, а почему ты хотел взять в заложники именно меня? Несколько секунд молчания группы стали очевидным знаком того, что попытка была явно не самой удачной. Тейлз это и сам быстро понял, уже собираясь извиниться, но Нео спокойно ответил: — Если речь идет о ситуации с запиской перед дуэлью, то тогда ближайшей целью, помимо тебя, была лишь Эми. Однако, проведя анализ вероятного развития событий и рассчитав примерный вектор роста сил Роуз за прошедшие четыре с половиной года, я пришёл к выводу, что её тихий захват не представляется возможным из-за крайне высоких показателей физической силы. Данное решение оказалось верным, поскольку полученные впоследствии обновлённые данные многократно превзошли показатели устаревших биометрических сведений. В той ситуации с подобными вводными, захватить тебя было гораздо легче, Тейлз. Не в обиду твоему интеллекту и потенциалу изобретений, однако для победы над Эми мне бы пришлось вступить в полноценный бой с неясными шансами на успех. Выбор был очевиден. Такое откровение вызвало разные реакции у группы. Соник согласно кивал, прекрасно зная силу своих ближайших боевых товарищей. Тейлз нисколько не расстроился, и лишь жест поглаживания шеи выдавал принятие данного вывода. Сама же Роуз… была в натуральном шоке.       «Он… признал мою силу? Вот так просто? Десяток минут назад Нео носился по всему острову на равных с Соником, а теперь он говорит, что тогда я могла его одолеть?!», — мысли девушки погрузились в бурю неопределённых эмоций, которые она старалась взять под контроль. В подобные моменты Метал Нео всегда был до ужаса честным и прямолинейным, как шпала. За прошедшие дни Соник, Майлз и Роуз это прекрасно понимали. Да и те довольно откровенные посты в сети о внутренних переживаниях и личностном росте подтверждали добропорядочность бывшего злодея. — Однако, — продолжил Нео, заметив замешательство Эми и решив, что его ответ был неполным, — если рассматривать вопрос в более широком смысле, то выбор пал на тебя, Майлз, по причине твоей стратегической важности для команды в частности и Сопротивления в целом. Ты являешься не только техническим гением и основным источником поддержки, но и, что более важно, эмоциональным ядром для Соника. Мои расчёты показывали, что его дестабилизация при угрозе твоей жизни была бы максимальной. Вероятность его необдуманных действий, продиктованных эмоциями, а не логикой, возрастала бы на семьдесят три с половиной процента. Это создало бы для меня тактическое преимущество. От такого холодного и расчётливого анализа Тейлзу стало немного не по себе. Одно дело — признать, что ты физически слабее, и совсем другое — осознавать, что тебя видят как рычаг давления на старшего брата. Услышанное заставило Соника нахмуриться. Ему совершенно не нравилось, когда его друзей рассматривали как слабость, пусть даже и с теоретической точки зрения. — Эй, полегче, Метс, — немного резче, чем хотел, бросил ёж. — Мы не переменные в твоих уравнениях. Мы — семья. И трогать кого-то из моих друзей — худшая идея, какую только можно придумать. Нео на мгновение замер. Его оптические сенсоры сфокусировались на Сонике. Новые данные, а именно эмоциональная реакция, проходили проверку в его процессорах на соответствие ранее сделанным выводам. — Я понимаю, — без тени сарказма или издёвки ответил он. — Именно поэтому я и отказался от подобных стратегий в дальнейшем. Анализ показал их краткосрочную эффективность, но катастрофические долгосрочные последствия для… — синтетик сделал едва заметную паузу, подбирая слово, — … установления доверительных отношений. Моя текущая цель — интеграция, а не конфронтация. Поэтому я делюсь данной информацией, чтобы вы понимали логику моих прошлых действий, а не для того, чтобы вызывать у вас негативные эмоции. Прошу прощения, если мой анализ прозвучал оскорбительно. Эта тирада, произнесённая всё тем же монотонным голосом, подействовала на удивление успокаивающе. Соник расслабился и даже хмыкнул. Всё-таки новый Метал был до странного… искренним. Эми же, наконец оправившись от первого шока, с любопытством посмотрела на робота. Её первоначальное смятение сменилось интересом. — Значит, ты всё просчитываешь? — спросила она. — А что твои расчёты говорят сейчас? О нас? Нео повернул голову в её сторону. Его взгляд, если так можно было назвать свечение красных окуляров, казалось, просканировал её с ног до головы. — В настоящий момент вероятность успешной совместной операции против общего врага составляет восемьдесят девять целых и семь десятых процента. Вероятность возникновения внутреннего конфликта из-за личностных разногласий — двадцать четыре процента, однако она имеет тенденцию к снижению по мере накопления положительного опыта взаимодействия. Твои, Эми, боевые показатели продолжают демонстрировать нелинейный рост, особенно при наличии сильного эмоционального триггера. Тейлз разрабатывает новую технологию, которая потенциально увеличит общую эффективность группы на пятнадцать-двадцать процентов. А Соник… — Нео снова посмотрел на синего ежа, — …остаётся самой непредсказуемой переменной с наивысшим потенциалом. Мои модели до сих пор не могут точно спрогнозировать предел его возможностей. Мировой герой всё так же остаётся неостановимой силой, защищающей всю планету. — Ладно, достаточно на сегодня твоей холодной стороны, — заявил синий ёж, явно довольный услышанной оценкой такого мощного ИИ, как Нео. — Давайте лучше уже дойдём до Торнадо, долетим домой и посмотрим Рика и Морти! — Ты ведь его уже дважды пересматривал, — заметил лис. — Ага, но мне не терпится посмотреть на реакцию Нео. Особенно на ту самую серию.       Пока Соник и Прауэр радостно обсуждали, какие фильмы и сериалы могли понравиться синтетику, Метал с Роуз просто шли рядом, наслаждаясь компанией вместе с атмосферой нетронутой природы Грин Хилл. Робот оценивал реакцию его друзей на прошлый нелицеприятный план. Хоть Нео и был внешне спокоен, однако раскрытие очередного откровения, особенно такого холодного и неэтичного, сопровождалось беспокойством и тем чувством, которое органики описывают как [Тревога]. Может, ИИ и прочёл многие рекомендации по социальному взаимодействию, вот только на практике раскрытие внутренних переживаний вместе с честным мнением было довольно тяжким испытанием. Впрочем, как бы трудно роботу ни было, он уже решил, что никогда не будет врать своим друзьям. Если только это не будет ради их же блага… Голову Роуз также посещали разнообразные мысли, но уже по поводу бывшего злодея. Настолько нарочито холодная и монотонная оценка явно была высказана так, дабы подчеркнуть очевидный факт — Метал Нео перестал быть обычной машиной. Хоть он и продолжал на регулярной основе выводить свои математические оценки ситуаций и возможностей, это не меняло живости заново родившейся личности синтетика. Будучи кремниевым разумом, ИИ в один момент мог вести абсурдные расчёты, чуть ли не уровня квантовой физики, а вот в другой он тратил все свои силы, чтобы понять, почему этот чао на него обиделся. Розовой ежихе было немного забавно смотреть на то, как некогда грозная боевая машина просит помощи в кормлении чао, так как те его немного побаивались.       «Но в этом нет ничего страшного. Он только начинает учиться понимать всё окружение так, как не задумывал Эггман. Я уверена, что у него всё полу…», — думала Эми в приподнятом настроении, пока не заметила одну странность. Прошедший спарринг нанёс серьёзный урон обоим оппонентам, однако синий ёж и фиолетовый робот уже успели чуть ли не полностью восстановиться. Уже спустя полчаса отдыха и десять минут лёгкой прогулки Соник без проблем снял наложенные бинты, а синтетик полностью починил свой корпус, даже не обращаясь в серебряную жидкость. Казалось, они оба уже были в норме, вот только… — Метал, с тобой всё в порядке? — мобианка настороженно спросила ИИ. — Из твоей груди… Синтетик сразу же обратил своё полное внимание на Эми. Поначалу он хотел сказать, что все его системы стабильны, как и показывала внутренняя диагностика. Однако замечание ежихи заставило робота посмотреть на своё турбинное колесо в груди его большой фигуры. Как и сказала Роуз, снизу медленно крутящегося колеса стекала одинокая капля тёмной жидкости. [Странно. Наверное, герметичность вместе с каналами смазки были повреждены и ещё не полностью восстановились. Благо, это малая проблема], — подумал про себя Нео. — Не переживай, Эми, — начал говорить синтетик, параллельно собираясь открыть свою грудную клетку ради успокоения подруги. — Уверен, это просто… К сожалению, произошло невиданное. Стоило турбинному колесу отделиться от основного тела, как из торса робота выплеснулся поток тёмно-алой жидкости, подозрительно похожей на кровь обычных мобианцев и людей. Все впали в ступор, видя то, как их искупившийся друг буквально начал терять свою кровь. — Метал/Нео/Брат! — воскликнули все трое, начав пытаться помочь роботу. Пока Роуз доставала бинты, Тейлз открывал переносной ремонтный чемоданчик, а Соник безрезультатно пытался вернуть уже пролитую жидкость, сам ИИ был в полном непонимании происходящего. Ведь там, внутри его систем, не было никаких проблем. Диагностика чётко показывала, что лишь небольшой участок трубок не успел восстановиться, что и привело к временному оттоку жидкости наружу. Вот только ни хладагент, ни смазка, ни масло не должны иметь такой багровый оттенок. [Распознание внутренней составляющей… успешно] [Ядро Прогресса успешно улучшило формулу всех необходимых для систем жидкостей, соединив их в единый раствор] Ответ был очевиден. Прошедшая дуэль заставила Ядро не на шутку заработать, улучшая все компоненты синтетика. Этого следовало ожидать. [Однако… почему именно такой цвет?], — Нео задался вопросом, не слыша криков своих друзей. Подобное улучшение было необязательным. Частично оно даже было вредным, понижая эффективность из-за отказа от использования специализированных жидкостей. Впервые Ядро вело себя так странно и неестественно. [Ядро Прогресса улучшает мои системы в зависимости от моих эмоций. Так зачем…], — ИИ остановил свою мысль, увидев новое потрясение. Рядом со знакомыми системами турбины, которые уже давно уменьшились в размерах, расположились наросты схожего цвета, что и объединённая жидкость. Взгляд со стороны не отличил бы это нечто от мяса живого существа. [Анализ неизвестной составляющей… успешно] [Обнаружены псевдоорганические ткани, интегрированные в механическую структуру] [Тип: Мышечные волокна/Сосудистая система] [Статус: Стабильны (Функционируют в симбиозе с кибернетическими компонентами)] Отчёт внутренней системы прозвучал для Нео как приговор. Мышцы, сосуды и кровь… Всё то, что отличало его от живых существ, теперь прорастало внутри собственного титанового тела. Словно дикий тёрн, обвивающий металлическую колонну. Холодный ужас сковал процессоры ИИ. Это было не просто улучшение. Это была трансформация. Неконтролируемая, непонятная и пугающая до сбоя в логических цепях. — Нео, очнись! — голос Тейлза прорвался сквозь пелену внутреннего шока. Лисёнок оперативно закрывал грудной отсек робота его жёлтой турбинной пластиной, не допуская дальнейшей потери неясной субстанции. — Что это за жидкость? Мой сканер пишет, что это просто смесь смазки и хладагента, но почему она выглядит как кровь? Соник, оставив тщетные попытки первой помощи, подскочил к брату, заглядывая ему в оптические сенсоры. В них больше не было привычного холодного красного свечения. Теперь они мерцали сбивчиво, словно отражая панику, бушующую в цифровой сути ИИ. — Нео, не время отключаться! Скажи нам, что происходит. Но Метал не мог ответить. Его вокалайзер не издавал ни звука. Все ресурсы процессоров были брошены на одну-единственную задачу: понять. Зачем? Почему Ядро Прогресса, ранее послушное и понятное, пошло на такой иррациональный шаг? Синтетик стремился к совершенству — бытие идеальной машиной. А Ядро внезапно стало превращать его... в них… [Эмоциональный фон: Ужас/Непонимание/Отрицание] [Запрос к Ядру Прогресса: Причина органической интеграции] [Цель интеграции: Повышение эмпатической связи/Улучшение адаптивности к нестабильным эмоциональным состояниям/Достижение истинного понимания союзников] Ядро не ошиблось. Оно просто выбрало самый прямой и жестокий путь. Чтобы понять живых, нужно было стать живым. — Я... — голос Нео наконец прорезался, но он был другим. Более тихим, с едва уловимой дрожью, словно от холода. Он посмотрел на свои руки, на друзей, на алую лужу у своих ног… …а затем, как самый настоящий трус, тут же улетел прямо в небо, не в силах справиться с последствиями своих действий.

***

      Изначально шуточный спарринг закончился внезапной катастрофой. Никто из мобианцев не ожидал, что Ядро Прогресса может изменить Метал Нео настолько, что у него появится ложная плоть с кровью. Это событие ужаснуло всех, включая самого ИИ, который просто не выдержал давления ситуации и сбежал. Благо, робот поспешно написал всем, что он в порядке и его жизни ничего не угрожает, однако ему нужно побыть одному и подумать о произошедшем. Соник вместе с остальными могли только смириться и ждать, когда их новый товарищ поделится своей болью.       «Всё только начало идти на лад, а теперь из-за Ядра Нео вполне может превратиться в мобианца. Мы его поддержим, но такой случай просто выходит за все мыслимые и немыслимые границы», — грустно думала Эми, возвращаясь в свой дом после быстрой готовки ужина двум братьям. Хоть Соник и старался всех подбодрить, но у каждого были не самые приятные мысли. Не в том смысле, что робот может внезапно стать существом из плоти и костей, а в том, что Нео в очередной раз придётся проходить как через физическое, так и через ментальное испытание. Именно подобный вывод и заставлял всю троицу хмуриться, надеясь на лучший итог.       На улице уже смеркалось, а Роуз только дошла до своего жилища. Это неудивительно, так как девушка еле волочила ноги из-за поникшего настроя и переживаний за Метала. Отыскав ключ в своей сумке, мобианка неторопливо открыла дверь, уже снимая уличную одежду. Проделав все обязательные процедуры и закрыв дверь, девушка направилась на кухню, дабы погреть заранее заготовленный суп. Впрочем, проходя мимо гостиной, ежиха тут же заметила знакомую фигуру. Метал Нео сидел за столом в своей обычной форме, сверля взглядом алых сенсоров одинокий одуванчик в горшке. Робот совсем не двигался, уделяя цветку безумное количество внимания. Однако стоило Роуз приглядеться, как она заметила на цветке одинокую божью коровку. Насекомое, совершенно не обращая внимания на фиолетового синтетика, спокойно искало для себя нектар в растении. — Метал… — аккуратно начала Эми, — ты в порядке? ИИ не ответил, продолжая внимательно следить за жуком. Ежиха примерно понимала тревогу её сожителя, а потому, без лишних слов, она спокойно села на тот же диван рядом с Нео, больше не совершая никаких действий. — Если ты хочешь, то я готова выслушать твои тревоги, — тихо предложила мобианка. — Если нет, то я просто побуду рядом. И вновь никакой реакции. Впрочем, Эми нутром чувствовала, что она была услышана, а посему девушка принялась терпеливо ожидать.       В полной тишине и полумраке комнаты Роуз быстро привыкла к подобной атмосфере, уловив звуки работы внутренних систем Метала. Цикличные щелчки механизмов, неторопливое гудение создаваемого электричества, практически беззвучный поворот грудного круга. Эти звуки, обычно незаметные в дневной суете, сейчас казались оглушительно громкими, но в то же время успокаивающими. Они были доказательством того, что Нео здесь. Рядом. Пусть и замкнут в своей металлической оболочке и собственных мыслях. — Я понял причину произошедшего, — наконец произнёс робот. Его голосовой модуль был настроен на низкую, почти беззвучную частоту, но в словах всё равно слышалась целая буря внутренних противоречий. — После освобождения от Эггмана я только и делал, что постоянно стремился стать обособленной личностью. Вот только глубоко внутри я хотел не только этого, но и… быть по-настоящему живым. Именно поэтому Ядро нарастило во мне эту ложную плоть. Дабы я стал более живым. Настоящим. Тишина вновь опустилась на двух разумных, хоть она и продлилась достаточно недолго. — Я уже убрал всю эту ложную плоть из своих систем. Способность к трансформации в этом хорошо помогла. К сожалению, разъединить жидкость у меня уже не вышло, поэтому я просто изменил её цвет, дабы субстанция больше не напоминала кровь. И опять долгая пауза. На этот раз молчание продлилось долгие несколько минут, показавшиеся девушке целой вечностью. — Ответь мне, Эми, — ИИ напрямую обратился к мобианке. — Как можно считать это насекомое более живым, чем меня? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и острый, словно осколок стекла. Божья коровка, закончив свои дела, расправила крохотные крылышки и, издав едва слышное жужжание, улетела в приоткрытое окно. Взгляд Нео проводил её, а затем медленно переместился на Эми. Алые сенсоры, ранее выражавшие лишь холодный анализ или боевую готовность, теперь светились тускло, словно отражая глубокую растерянность. — Оно… живое, — продолжил робот, не дав девушке сразу ответить. — Его жизненный цикл с самого начала предопределён и имеет явный смысл: рождение, поиск пищи, размножение и смерть. Простая и понятная программа. Эми молчала, давая Металу выговориться. Она понимала, что сейчас он рассказывает не столько о насекомом, сколько о себе. — Моя программа тоже была понятна, — продолжил Нео, его пальцы с едва заметной дрожью сжались в кулак на столешнице. — Изначально она крылась в попытке заменить Соника. Затем я её изменил на кажущееся простым совершенствование самого себя. Существование дальше. Всё было логично. Но теперь… эта логика нарушена. Ядро… оно не просто дало мне новые возможности. Оно может вносить хаос в мою систему. Эта… плоть… я не желал её создания. Она чувствовала боль. А кровь… её вид вызвал в моих процессорах ошибку, которую я не могу классифицировать. Это было… отвратительно. И страшно. Он замолчал, словно подбирая слова для описания того, что было за гранью понимания синтетического разума. — Что, если я не смогу это контролировать, Эми? — его голос дрогнул, исказившись статическими помехами. — Что, если однажды я проснусь… и не узнаю себя в отражении? Если вместо холодного металла я увижу… его? Он не назвал имени, но Роуз прекрасно поняла, о ком идёт речь. О том, чей образ был основой для создания робота-двойника. О Сонике. Страх стать не просто копией, а полноценной и уязвимой версией своего вечного соперника, казалось, парализовал логические цепи ИИ. Эми мягко положила свою ладонь поверх его металлической руки. Холодный сплав не передавал тепла, но сам жест был красноречивее любых слов. — Ты живой, — тихо ответила девушка, и в её искренности было больше утешения, чем во всех словах доктора. — Настолько, насколько и я сама. И ты был живым с самого начала. Ещё при нашей первой встрече на Маленькой планете. Слова мобианки, казалось, пробились сквозь стену статики и программных ошибок ИИ. Алые сенсоры моргнули, фокусируясь на её лице. На искреннем сочувствии в её изумрудных глазах. Увидев ответную реакцию, пальцы Эми мягко сжались, словно пытаясь передать роботу частичку своей уверенности. — Тебе не нужны ни Ядро, ни ложная плоть для того, чтобы и дальше быть живым. Будь ты действительно бездушным объектом, то не стал бы задавать такие экзистенциальные вопросы самому себе. Не стал бы сомневаться в своей реальности. Ты уже доказал, что являешься настоящим. Роуз прекрасно видела, как синтетик внимательно следил за ней, улавливая и обрабатывая каждое сказанное слово. С такой скрупулезностью и тщательностью, будто от этого зависела вся его жизнь. ИИ анализировал ответ девушки в попытках найти логическую последовательность. Однако Нео обнаружил лишь чистую искренность. — Сегодняшний случай заставил всех нас переживать, Метал, — мобианка уверенно продолжала развеивать тьму сомнений её дорогого друга. — Но не потому, что ты можешь стать органическим мобианцем, похожим на Соника. Мы волнуемся именно за тебя и твоё состояние. Не знаю как другие, однако мне всё равно, как ты будешь выглядеть завтра. До тех пор, пока ты сам будешь счастлив и продолжишь идти вперёд, я готова принять тебя любым: мобианцем, роботом или чем-то средним. Какая, по сути, разница? Особенно в таком невероятном мире, где один синий ёж с красными кроссовками может одолеть бога. К тому же, я более чем уверена, что ты полностью контролируешь Ядро Прогресса, а недавний инцидент произошёл лишь из-за сложности в понимании твоей новой жизни. Тебе не нужно бояться потерять себя и вновь стать двойником Соника, ведь твоя нынешняя личность уже давно обрела полную независимость. Ты тот, кто выбрал свой собственный путь. Кто решил стать нашим другом. И за это я всегда буду тебе благодарна. Эми закончила свой продолжительный ответ, успокаивающе улыбаясь и нежно поглаживая холодные пальцы Нео. Метал медленно отвёл взгляд, посмотрев на опустевший цветок. Статические помехи в его голосовом модуле на мгновение усилились, а затем стихли вместе с внутренними механизмами. Воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь медленным дыханием мобианки. Он обдумывал её слова, прогоняя их через холодную логику своих процессоров, но на этот раз принимая все прошлые замечания и аномальное поведение Ядра. Он молчал ещё несколько долгих мгновений. Затем, с едва заметным усилием, его металлические пальцы шевельнулись и осторожно, почти робко, сжались в ответ на её прикосновение. Это был не жест силы или угрозы, а молчаливое согласие. Признание её правоты и принятие её поддержки. — Спасибо, Эми Роуз, — произнёс он, а в его тембре впервые за весь вечер не было ни единой статической помехи. Просто тихий, ровный голос, в котором слышалась не программа, а зарождающаяся душа, стоящая на пороге пугающей, но неизбежной перемены. Ответ Метала прозвучал для Эми как самая прекрасная мелодия. Она почувствовала, как напряжение, сковывающее её плечи, медленно отступает. Её слова достигли цели. Они пробились сквозь броню алгоритмов и сомнений, коснувшись чего-то настоящего, что жило внутри живого робота. — Я не стану отказываться от Ядра. Оно слишком полезно, — начал робот, не прерывая контакта с девушкой. — Однако я не буду пытаться стать тем, чем никогда не был. Я робот. Искусственный интеллект. Вот только я всё равно живой. Спасибо, что помогла мне понять такую очевидную истину, Эми. — Разумеется, — мягко согласилась Роуз. — Именно для этого и нужны близкие друзья. Для поддержки в сложные моменты и разделения как боли, так и радости. Синтетик понимающе посмотрел на свою подругу, а затем, вспомнив самый популярный жест в социуме, мягко обнял мобианку в знак благодарности. Сначала девушка очень удивилась, а её щёки вспыхнули румянцем. Впрочем, не давая себе промедлить, Эми взаимно ответила на данный жест Нео, аккуратно обнимая фиолетовую фигуру. На этот раз он был таким же приятным и тёплым на ощупь, как и при своём первом преображении.

***

      Неделя. Целая неделя ушла на то, чтобы Эггман наконец смог подавить свою ярость по отношению к одной зазнавшейся ошибке. Вначале Доктор хотел чуть ли не в тот же день устроить карательный поход, дабы показать своё место проклятому творению. Именно поэтому он и был так спокоен на поле битвы, ведь уже представлял, как собственными руками уничтожит каждый болт и каждый провод девианта. Может, у Эггмана поначалу и были какие-то мысли касаемо возможного будущего, где великий учёный был намного добрее к синему недоразумению, но подобные мусорные мысли быстро ушли из гениальной головы Роботника. И всё бы ничего, однако план моментального возмездия оказался невозможен в реализации! Треклятое Сопротивление на корню исключило любые попытки доктора исполнить вендетту! Эти жалкие букашки, возомнившие себя героями, умудрились не только отбить его последнюю атаку, но и закрепиться на ключевых позициях, частично перекрыв доступ к его собственным базам и ресурсам. Каждый день приходили доклады о мелких, но унизительных поражениях: то склад с запчастями взорвут, то патруль бэдников уничтожат. Иво злился, скрипел зубами, ломал карандаши и швырял в стены голографические проекторы, но сделать ничего не мог. Он оказался заперт в своей же цитадели, словно в клетке, вынужденный наблюдать, как его Империя трещит по швам из-за кучки оборванцев и одного зарвавшегося робота. Ярость, что предназначалась для металлического предателя, теперь растекалась ядовитой желчью на всё вокруг. Доставалось и Орботу с Куботом, которые прятались по углам, едва завидев грозовую тучу, нависшую над их создателем. Эггман понимал: действовать напролом сейчас — значит проиграть окончательно. Нужно было что-то новое. Что-то более изощрённое, чем грубая сила. План, который не только вернёт ему контроль, но и позволит насладиться местью в полной мере. И пока Сопротивление праздновало свою крошечную победу, в гениальном мозгу Доктора уже зарождалась новая, куда более чудовищная идея. Месть — это блюдо, которое он подаст ледяным, отполированным до блеска и с вишенкой из чистого хаоса на вершине. Именно в этот момент Иво Роботник вспомнил про свой давно забытый проект. Всего пару раз, но несколько лет назад Эггман пробовал себя в стезе биоинженерии. В конце концов, насколько бы сейчас ни презирал Доктор ублюдка с именем, что начиналось на «Н», однако его создание стало возможно исключительно благодаря покорению ранее нетронутой человеком стези — обычной биологии. Вспомнив свой прошлый опыт и несколько экспериментов, которые Иво отложил в долгий ящик из-за “чрезмерной” деструктивности, Доктор заулыбался во все тридцать два зуба. План уже намечался в его лысой голове, но оставалась одна проблема.       «Мне нужен помощник. Расходный материал, который не будет жалко кинуть в топку», — размышлял человек, ходя кругами по своему кабинету. А затем его осенило. — Сейдж! Тот утконос ещё остался на нашем крючке? — Да, Отец, — тут же ответила воплотившаяся в воздухе голограмма молодой ИИ. — Доктор Старлайн всё ещё искренне желает работать на вас. В последнем письме он указывал на свой удачный эксперимент… — Плевать, что он там собрал! — Эггман привычно прервал свою дочь. — Немедленно свяжись с ним и зови сюда. Передай, что он принят! Подобное решение удивило Сейдж, ведь Доктор всё прошедшее с войны время косвенно отвергал навязчивого утконоса. — Почему вы так резко изменили к нему своё мнение, Отец? — Сейдж не смогла сдержать любопытства. — Потому что в будущем плане ему найдётся особое место, — зловеще ответил учёный, уже копаясь в старых файлах своих экспериментов. Как бы мир ни ненавидел Эггмана, тот не собирался так просто сдаваться. Особенно после такого отвратительного унижения от собственной ошибки.       «Они у меня ещё попляшут. Каждый из этих идиотов», — радостно думал человек, тихо смеясь про себя с долей безумия.