Час дьявола

      Когда Ройс и Сойер пришли в «Клэнси», Блу уже ждал их, но он был не один. Афроамериканец, сидевший рядом с ним, казался полной противоположностью Блу как по телосложению, так и по характеру. Он был на несколько сантиметров ниже Блу, худощавый, с мускулистым телом, и его лицо отличалось более сдержанным выражением, чем общительная улыбка, украшавшая лицо этого добродушного великана, которого все любили. Ройс заметил эмблему пожарной части, вышитую на красной рубашке-поло парня, которая указывала на то, что он пожарный, но не это привлекло его внимание. Блу обнял спинку стула мужчины и наклонился к нему так, что это выглядело очень интимно, и почему-то широкая улыбка Блу стала еще шире и ярче, когда он посмотрел на загадочного мужчину.       Ройса поразили две вещи: то, что Джексон Блу влюбился, и его способность открыто и публично проявлять свою любовь к парню, которой Ройс завидовал. Это было глупо – завидовать, потому что единственным человеком, который его сдерживал – это он сам.       Оба мужчины подняли головы, когда Ройс и Сойер подошли к ним. Блу гордо улыбнулся, а его гость выглядел немного менее уверенным в том, что его примут. Ройс и Сойер сели напротив них и ждали, пока Блу представит их. Пока Блу просто сидел и улыбался, как глупый дурак, Ройс взял инициативу на себя и протянул руку красивому пожарному с янтарными глазами.       – Я Ройс Лок.       Мужчина пожал ему руку.       – Эзекиль Блевинс. Друзья зовут меня Зик. Приятно познакомиться, Ройс. Я много слышал о тебе, так что приятно тебя увидеть. Блу сказал мне, что сегодня утром тебя повысили до сержанта. Поздравляю. Или, может, мне следует выразить соболезнования, раз ты теперь отвечаешь за этого парня. – Зик положил руку на плечо Блу.       – Мне тоже приятно познакомиться, Зик, – сказал Ройс. – Я имел честь работать с Блу последние три года, так что привык к его выходкам и знаю его характер.       – Лучшие три года твоей жизни, – ответил Блу, встретив взгляд Ройса.       Ройс рассмеялся.       – Не будем увлекаться, Блу. – Ройс на мгновение положил руку на плечо Сойера, и даже такое простое прикосновение, казалось, обжигало кожу Ройса. – Это мой напарник, Сойер Кей.       – Приятно познакомиться, Зик, – сказал Сойер, пожимая ему руку. – Я – новый член отдела по расследованию тяжких преступлений.       Зик усмехнулся.       – Я и о тебе много слышал, но в основном о том, как ты раздражаешь его, – сказал он, кивнув в сторону Ройса.       – Я раздражаю его при каждой возможности, – хладнокровно ответил Сойер.       Ройс чуть не подавился слюной, когда равнодушное замечание Сойера вызвало воспоминания о том, как Сойер утром в душе ласкал его задницу. В ресторане стало некомфортно жарко, поэтому он зацепил пальцем воротник и оттянул поло от кожи.       – Вы уже заказали?       – Нет, мы ждали тебя, – ответил Блу, поворачиваясь и поднимая руку, чтобы привлечь внимание официантки.       – Добрый день, ребята, с чего начнем? Что вам принести выпить?       Поскольку у них было мало времени, Ройс перешел к делу, как только они сделали заказ.       – Зик не только самый замечательный парень, но и блестящий пожарный следователь, – сказал Блу. Зик фыркнул рядом с ним, привлекая внимание Блу. – И что из этого неправда? – Зик только рассмеялся и покачал головой. – В любом случае, – продолжил Блу, улыбаясь Ройсу и Сойеру, – мы можем быть уверены, что он сохранит расследование в секрете, пока он считает это этичным.       – Совершенно верно. Мы понимаем, что твоя первоочередная ответственность – перед шефом пожарной охраны Уайнгардом, и мы не будем просить тебя делать что-либо, что может поставить под угрозу твою карьеру, – сказал Сойер, как всегда оставаясь золотым мальчиком.       – Скорее всего, шеф Ригби сама привлечет Уайнгарда, если это будет необходимо. У них хорошие рабочие отношения, – добавил Ройс. – Зная ее, она сначала захочет получить факты, прежде чем пойти по этому пути.       – Это имеет смысл, – сказал Зик, кивая головой. – Основываясь на информации, которую мне предоставил Блу, я нашел три недавних пожара, которые могут быть чем-то большим, чем просто злонамеренным хулиганством.       – Ле-Гранд-стрит, Хабершем-стрит и Флоренс-стрит? – спросил Сойер.       Зик улыбнулся в знак признательности и кивнул.       – Да, именно эти три. Все пустуют. Все, как предполагается, использовались для наркопритонов или производства и продажи метамфетамина. Я достал отчеты и обнаружил, что подробности весьма скудны, кроме времени прибытия пожарных, состояния и занятости здания, а также времени, когда пожарные смотали рукава и уехали.       – Это соответствует тем немногим подробностям, которые публиковались в газетах, – сказал Сойер.       – Это обычное дело, Зик? – спросил Ройс.       – Это не должно считаться обычным делом, но в данной ситуации это так. Здания были пустыми и, скорее всего, не застрахованными, поэтому, не имея на шее владельца недвижимости или страховой компании, лейтенант не тратил много энергии на составление отчета.       – Все три отчета составлял один и тот же лейтенант? – спросил Сойер. Ройс улыбнулся, одобрив его мысли.       – Нет. Два из них написал Мэтт Джейкобс, а третий – Тим Сэмюэлс. Я бы с удовольствием сказал, что в отчетах или в их поведении есть что-то необычное, но это не так. Думаю, в большинстве ситуаций люди поступают так, как того требуют обстоятельства, – это вполне естественно.       – Но разве все подозрительные пожары не должны расследоваться вашей командой? – возразил Ройс. – Мне кажется странным, что загорелись три наркопритона или дома, где раньше изготавливали мет, но никто не заметил закономерности.       – Я с тобой согласен, – сказал Зик, кивнув.       Они прервались, когда официантка принесла напитки к их столику и заверила, что еда будет готова в ближайшее время.       Зик продолжил, когда она перешла к следующему столику.       – Подозрительные пожары получают приоритетный индекс для расследования нашей командой. Это похоже на то, как врачи неотложной помощи принимают пациентов. Люди с сердечным приступом принимаются раньше, чем те, у кого болит горло. Самый высокий приоритет в нашей системе – десять, а самый низкий – один. Опять же, приоритетный рейтинг во многом зависит от загруженности, давления со стороны страховых компаний и уверенности в совершении преступления. Пожары со смертельным исходом имеют самый высокий приоритет.       – Я понимаю необходимость системы приоритетов, но я должен быть уверен, что эти три пожара не проигнорировали, потому что они произошли в бедных районах, – сказал Ройс категорично. – Если наши подозрения верны, то у нас есть группа поджигателей-самоуправцев, которых можно было бы поймать, если бы к пожарам отнеслись серьезно и сразу же провели расследование.       Зик кивнул.       – Я согласен на все сто процентов.       – Итак, кто отвечает за распределение расследований? – спросил Сойер.       – Лейтенант Ларисса Дансон, – ответил Зик после небольшой паузы. – Она мой непосредственный начальник.       – Как лейтенант Дансон распределяет дома, которые вы проверяете? – спросил Блу Зика.       – По старшинству, – сухо ответил тот. – Как и в любой другой работе, новичкам достаются самые неприятные задания.       – Эти три пожара можно отнести к неприятным заданиям? – спросил Ройс.       – Да, учитывая состояние домов. Бродить по остаткам наркопритона – это ужасно. Мусор, отходы и наркотические принадлежности повсюду, что увеличивает риск получения травм или даже повторного возгорания. К тому же есть вероятность, что какой-нибудь наркоман, находящийся под кайфом, набросится на тебя, потому что его вещи пропали.       – С тобой такое когда-нибудь случалось? – спросил Сойер.       – И не один раз, – ответил Зик. Блу положил свою огромную руку на шею Зика. – У нас есть два новичка, которым следовало бы поручить расследование этих объектов.       – И? – настаивал Ройс.       – Лейтенант Дансон не поручила им расследование пожаров. Вместо этого она объединила их с опытными следователями для дополнительной подготовки, что является обычной практикой, когда дела идут не так активно, – ответил Зик.       Сойер кивнул.       – Как часто, по-твоему, такое происходит?       – Как часто дела идут не так активно? – уточнил Зик. Сойер кивнул. – Не очень часто, и, если честно, сейчас у нас не самый спокойный период.       – Почему, ты думаешь, твой лейтенант проигнорировал эти три пожара? – спросил Блу скорее уважительно, чем обвинительно.       – Честно говоря, я могу придумать лишь несколько возможных причин, – сказал Зик, а затем замолчал, когда официантка подошла с перегруженными тарелками еды.       Блу склонил голову над тарелкой с креветками и кукурузной кашей и глубоко вдохнул.       – Рай в тарелке.       Ройс и Зик заказали сэндвичи с жареным сомом и картофельные чипсы. Сойер выбрал салат с лобстером на французской булочке и картошку фри. Мужчины потратили несколько минут, чтобы насладиться вкусной едой, прежде чем вернуться к разговору.       – Мы не можем игнорировать тот факт, что пожарные часто причастны к серийным поджогам, – сказал Зик, сделав большой глоток сладкого чая. – На мой взгляд, мы имеем дело с халатностью или преступным умыслом со стороны Дансон. Ей либо все равно, либо она причастна к этому, прямо или косвенно. Возможно, она не устраивает пожары сама, но ей платят за то, чтобы она закрывала на это глаза или затягивала расследование.       – Почему Пуристы хотят, чтобы она скрыла их работу? Разве это не противоречит цели группы самоуправцев? Разве они не хотят привлечь к себе внимание? – спросил Блу.       – Как правило, да, – сказал Сойер, поджав губы. – Сейчас мы не знаем достаточно об их планах, чтобы точно предсказать их мотивы или следующий шаг. Возможно, затягивание времени было правильной тактикой, пока они не подготовились к тому, чтобы город узнал об их планах.       – Возможно, это также были пробные действия, – добавил Зик. – Они хотели проверить время реагирования и посмотреть, какое внимание вызовут пожары.       – Или его отсутствие, – добавил Ройс. – Если Пуристы обеспокоены тем, что беднейшие общины остаются без внимания и игнорируются, и чувствуют, что их мир горит вокруг них, то почему бы не доказать свою точку зрения, подчеркнув различия между пожарами в богатых и бедных районах.       Блу слегка наклонил голову, изучая Ройса.       – Ты думаешь, это классовая война?       Ройс пожал плечами.       – Я не уверен, но у меня просто такое ощущение, что Пуристы пытаются сыграть роль защитников народа.       – Как супергерои в реальной жизни, – рассеянно пробормотал Сойер, погрузившись в свои мысли.       Ройс повернулся к нему лицом и улыбнулся, увидев следы майонеза на уголке губ Сойера. Да, он был так занят обдумыванием различных вариантов, что этот дотошный человек даже не заметил, что у него на губах остались следы еды. Не задумываясь, Ройс протянул руку и вытер Сойеру губы, а затем, вместо того чтобы вытереть майонез салфеткой, слизал его с большого пальца. Этот жест вырвал Сойера из задумчивости, и он уставился на губы Ройса, а затем повернулся и посмотрел на Блу. Ройс понял, что произошло, и тоже стал изучать реакцию своего друга.       – Неудивительно, что ты выглядел таким бодрым сегодня утром, – сказал Блу, усмехаясь. – Я рад за вас обоих. Шеф не узнает об этом от меня.       – Спасибо, Блу, – ответил Сойер, положив руку на колено Ройса под столом, чтобы успокоить его.       – Я еще не раскрылся, – произнес Ройс, еще больше поразив самого себя. – Ни на работе, ни перед семьей.       Ройс знал, что Блу заметил, что между ними что-то зародилось, он подтвердил подозрения Кэнди и Холли во время своего выздоровления, но по разным причинам не рассказал об этом никому из своих близких. В его семье споры решались кулаками, и когда он объявит, что он бисексуал и встречается с мужчиной, начнется настоящий ад. Ему нужно психологически и физически подготовиться, а он еще не готов. Ройс также беспокоился, что они отомстят Сойеру. Он знал, что Сойер может постоять за себя в ситуации один на один, но по крайней мере один из его братьев играл нечестно, и мысль о том, что Сойер может попасть в засаду, вызывала у Ройса сильную тошноту. Его мозг добавил этот сценарий к подсознательной ленте кошмаров наряду с такими классическими, как переживание дня, когда он нашел Маркуса мертвым в его машине, и того, как его подстрелили почти два месяца назад.       Слова, которые он сказал Сойеру, когда просил дать ему шанс, пришли ему в голову сами собой, дразня его.       – Они называют тебя неумолимым, но знаешь, как они называют меня? – Сойер покачал головой. – Бесстрашным. Я выбираю тебя, а не страх перед неизвестным, Сойер.       Но действительно ли он выбрал его, или просто скрывался от мира в течение семи недель, пока восстанавливался, эгоистично впитывая каждую каплю любви, которую Сойер дарил ему, не давая ничего взамен? Сойер сказал, что понимает его колебания, и напомнил ему, что он терпелив и неумолим, когда дело касается того, чего он хочет. Сойер решил, что хочет Ройса, и будет ждать, пока Ройс будет готов раскрыться. Но как долго, когда так много мужчин готовы пожертвовать одним из своих яичек, чтобы быть с ним открыто и честно? Вик Руис, черт возьми, не стал заставлять Сойера ждать.       Сойер сжал его колено, вырвав его из раздумий.       – Мне жаль. Я на секунду отключился, – сказал Ройс, когда осознал, что все смотрят на него.       – Мне тоже жаль, – сказал Блу, качая головой. – Я только что произнес чертовски вдохновляющую речь, а ты даже не слушал.       – Прости, Блу. Теперь я готов слушать.       Блу драматично вздохнул.       – Не уверен, что смогу вызвать в себе столько же страсти и эмоций. Я сейчас вымотался. Опустошен.       Зик фыркнул.       – Ты такой придурок. – Он рассмеялся и на мгновение наклонился к Блу, а затем выпрямился на своем месте. – Он сказал одну фразу: «Мы понимаем, через что ты проходишь». Блу и я встречаемся уже три года, но я открылся всего несколько месяцев назад.       – Отец Зика – баптистский священник, – тихо сказал Блу, что объясняло нерешительность Зика. – Ему потребовалось некоторое время, чтобы принять ситуацию.       – Но он меняется, – подчеркнул Зик. – Я не думал, что это возможно, но он старается. Вчера вечером мои родители пригласили Блу на ужин, и он им очень понравился.       – Они бы меня полюбили еще больше, если бы я был женщиной, – поддразнил Блу.       – Это правда, но папа сказал, что я выбрал хорошего человека. Для меня это значит все. – Зик посмотрел на Блу и с трудом сглотнул. – Этот секрет действительно осложнял наши отношения в последние три года, да, малыш?       Блу слегка поморщился.       – Я бы сказал, что это было испытание, а не осложнения. Я никогда не отказывался от тебя, несмотря ни на что.       – Часть меня говорит, что я мог бы избавить Блу и себя от многих страданий, если бы раскрылся раньше, но я не могу быть уверен, как отреагировали бы мои родители. Ты поймешь, когда придет время, Ройс, – мягко сказал Зик. – А пока у тебя есть мы, и мы будем тебя поддерживать.       Ройс улыбнулся Зику, а затем повернулся к Блу.       – Ты нашел себе надежного человека, Блу.       Улыбка Блу сияла так ярко, что Ройс пожалел, что оставил солнцезащитные очки в машине.       – Еще бы, конечно.       Поняв, что им скоро нужно отправляться к Скипу Гудвину, парни прекратили болтать и принялись за еду. Закончив, Ройс вытер лицо и откинулся на спинку сиденья, сытый и довольный.       – Зик, не мог бы ты осмотреть эти три места пожара и проверить, нет ли между ними каких-то сходств? Вряд ли на данный момент можно найти какие-то полезные улики, поскольку эти объекты не охранялись и были брошены на произвол судьбы – как человеческой, так и природной. Вероятно, все дети из окрестностей уже пробежались по этим домам.       – Вероятно, мне придется сделать это в нерабочее время, чтобы не быть замеченным, но да.       – Я тебе помогу, детка, – сказал Блу. – Я все равно не хочу, чтобы ты шел туда один. Я не могу с уверенностью сказать, что там есть группа самоуправцев, одержимых идеей очищения города, но я не хочу, чтобы ты вляпался в какие-нибудь неприятности.       – Я согласен, – сказал Сойер. – Мы дадим тебе наши номера. Если Блу не сможет приехать, позвони нам. Мы должны прикрывать друг друга.       Все кивнули, затем Зик обменялся номерами с Ройсом и Сойером, после чего они расстались.       Выйдя из ресторана, Сойер выхватил из рук Ройса брелок от «Чарджера».       – Эй, – сказал Ройс. – Зачем тебе это?       – Мне нужно чем-то занять руки, – ответил Сойер низким и грубым голосом, от которого у Ройса дернулся член.       – Да? – спросил он, садясь на пассажирское сиденье. – Почему?       Сойер завел машину и сжал руль так крепко, что его костяшки побелели.       – Потому что я всегда следую правилам, помнишь?       Ройс сжал руки в кулаки, чтобы не дотянуться до него.       – Какие правила ты хочешь нарушить?       Сойер повернул голову и встретил взгляд Ройса, позволяя ему увидеть все эмоции, которые Сойер испытывал к нему – вожделение, восхищение, дружбу и что-то гораздо более сильное.       – Когда дело касается тебя? Все, и это будет стоить всех блядских последствий.       Сойер повернул голову, чтобы посмотреть в лобовое стекло, переключил машину на драйв и плавно влился в поток, как будто он только что не потряс мир Ройса.