Охота с Ограниченным Временем / Ограниченное Время Охоты

Глава 6 Противоречие Лосьон после бритья Ши Шаньяна пах очень приятно; его запах тянулся от кончика носа Янь Цзюньсюня вниз. Тот слабый аромат просочился под футболку Янь Цзюньсюня, и даже ключицы почувствовали исходящую от Ши Шаньяна прохладу. В замкнутом пространстве лифта отступать было некуда. Янь Цзюньсюнь переводил взгляд с одного угла на другой, ища хоть какую-нибудь лазейку, но со всех четырёх сторон были тени Ши Шаньяна. Он был им полностью поглощён. Сенсорный центр мозга подал сигналы тревоги: код 01AE86 врывался в сознание Янь Цзюньсюня с неукротимой силой. При этом внешне Ши Шаньян выглядел абсолютно серьёзным, точно так же, как если бы спрашивал нового коллегу: Ты уже пообедал? — Нет, — Янь Цзюньсюнь в конце концов уставился на медленно ползущие цифры этажей. — Обычного секса вполне достаточно. — Жаль так растрачивать потенциал, — сказал Ши Шаньян, рассматривая родинку под глазом Янь Цзюньсюня. — С такой сильной восприимчивостью тебе подошёл бы более стимулирующий опыт. Янь Цзюньсюнь повернул голову и встретился с ним взглядом: — Хочешь сказать, у Ли Цзяньхуа были скрытые фетиши? — Такие инфантилы обычно не рвутся в «папочки», верно? — Ши Шаньяну понравилось спокойное выражение лица Янь Цзюньсюня; он изучал его с почти научной тщательностью, не упуская ни одной детали. — Возможно, он и сам этого не осознавал. Люди далеко не всегда понимают себя до конца. Как и ты. Минус второй этаж. Лифт снова издал «динь», и двери разъехались. — Поведение рождается из ожиданий, — Янь Цзюньсюнь вышел первым. — У тебя точно нет девушки. *** Парковка комплекса Пули работала по жёсткой привязке мест к идентификаторам жильцов. Посторонние машины могли въезжать только от фирм по переезду или клининговых компаний. Автоматической системы управления не было, лишь живые охранники на выездах проверяли идентификаторы всех автомобилей. Янь Цзюньсюнь был уверен, у убийцы есть своя машина. Места преступлений находились за пределами этих трёх комплексов, а расстояния между ними были немалыми. Судя по состоянию фрагментов тел в дренажных канавах, убийца не использовал никаких защитных средств, ни плёнки, ни пакетов; он просто выбрасывал их. Значит, общественный транспорт или велосипед сразу отпадают. Только автомобиль позволял действовать так безнаказанно. Сам характер расчленения указывал, что убийца, это житель Тинбо, у него есть собственное укромное пространство, и он отлично знает дренажные системы старых районов. Останки сбрасывали не для того, чтобы их скрыть, а наоборот чтобы их нашли; иначе после первого случая с Лю Синьчэном он прекратил бы сбрасывать фрагменты в канавы. Убийца был полон противоречий. Он выбирал жертв с судимостями за сексуальное насилие, но при уборке их жилищ тщательно обходил стороной всё, что хоть как-то касалось этих преступлений. Именно это делало его фигуру особенно странной: если мотив связан именно с насилием, он должен был уничтожить все фотографии, видео и любые другие материалы, фиксирующие те акты. — Ты абсолютно прав, — Янь Цзюньсюнь взглянул на парковочное место Ли Цзяньхуа. — Люди не всегда понимают себя до конца, особенно серийные убийцы. Знакомство с комплексом Пули притупило его бдительность, здесь он оставил слишком много личных следов. Он не живёт в этом доме, но ему очень нравится это место, понимаешь? Его привязанность к квартире Ли Цзяньхуа заставляла его проводить там время, и даже спать. Весь комплекс от и до соответствовал его внутреннему идеалу, поэтому он стёр Ли Цзяньхуа, пытаясь превратить это пространство в свой собственный дом. В углу парковки раздавались монотонные «бип-бип» — звуки отметки на посту; они напомнили Янь Цзюньсюню электронные часы, которые тикали рядом, когда он в детстве сдавал экзамены. Он подумал о своей маленькой школьной доске, но она была пустой. — Он мастерски убирает, знает привычки Лю Синьчэна и Ли Цзяньхуа. С большой вероятностью сам из похожего круга. Он кормил рыбок Ли Цзяньхуа, но не трогал шкаф Лю Синьчэна. Это уже его личные предпочтения. Ему был противен быт Лю Синьчэна, он даже не хотел там задерживаться и больше не возвращался. Ши Шаньян шёл позади и не перебивал. — У Ли Цзяньхуа не было скрытых фетишей, его интеллект просто не позволял их прятать. Он испытывал влечение только к взрослым женщинам. — Янь Цзюньсюнь потряс пустой бутылкой. — Ты снова прав: инфантил не хочет быть «папочкой». Голос системы перепрограммировал сам убийца. Янь Цзюньсюнь подошёл к мусорному контейнеру и аккуратно опустил туда бутылку. Мусор внутри лежал ровными рядами, это напомнило ему ящики для хранения в спальне Ли Цзяньхуа. — Он умеет рационально использовать пространство, убирает крайне тщательно. Я думаю, у него есть ребёнок, но он не извращенец, он не… — Янь Цзюньсюнь на мгновение запнулся и обернулся к Ши Шаньяну: — Не такой, как Лю Синьчэн и Ли Цзяньхуа. *** Они вышли с парковки и через улицу направились к машине. По вечерам у входа в комплекс Пули было оживлённо, свободная площадка превращалась в «арену» для танцев тётушек. Они собирались командами, включали световые экраны и соревновались с соперницами за тысячи километров. Благодаря повсеместным идентификаторам-навигаторам личные мобильные экраны давно заменили телефоны. Устройство размером с серёжку легко носилось с собой, его можно было крепить как угодно, хоть как настоящую серьгу. Достаточно коснуться нужного места, и оно активировалось. Тинбо напоминал скорее окраину между городом и деревней. Планировки центра здесь фактически не существовало, световая железная дорога пронзала весь район насквозь, создавая постоянный шумовой фон. Из-за неё центр тянулся на восток. Полуновые-полустарые комплексы вроде Пули ещё хранили отголоски былого благополучия развитых районов вроде Гуантуна, а ближе к коксовым заводам в низких горах всё выглядело совершенно запущенным. — Парковочный сбор оплачен, — монотонно сообщила система, шлагбаум автоматически опустился. — Желаю вам приятной дороги. Идентификатор-навигатор Янь Цзюньсюня на миг мигнул. Маленький рыжий дракончик всё ещё красовался в солнцезащитных очках Ши Шаньяна. Он сложил передние лапки и объявил: — Особый надзорный отдел оставил сообщение: Цзян Лянь говорит, что ждёт вас в «Вкуснятина-вкуснятина-супервкуснятина». Янь Цзюньсюнь крепко сжал руль и холодно отрезал: — Нет никакого «вас». *** «Вкуснятина-вкуснятина-супервкуснятина» — гриль-ресторан с повышенной приватностью, расположенный неподалёку от здания Инспекционного бюро. Принадлежит жене Цзян Ляня, и каждый вечер после смены он неизменно появляется здесь с портфелем в руках, чтобы забрать супругу домой. — Опрос жителей продолжается, проверка коммунальных служб тоже не останавливается. В Хуэйхэ и в Дибе камер наблюдения нет вообще, а в Пули все камеры как назло вышли из строя именно на той неделе, когда произошло убийство, — Цзян Лянь перевернул мясо на гриле. — Но код от двери Ли Цзяньхуа знали многие. Друзья говорят, все его пароли были просто датой рождения. Ни в квартире Лю Синьчэна, ни Ли Цзяньхуа, ни Хо Цинцзюня убийца не оставил ни отпечатков пальцев, ни следов слюны. Он слишком осторожен. — Скорее, это уже профессиональная привычка, — Янь Цзюньсюнь потряс стакан пива со льдом, янтарная жидкость пузырилась. — Он убирает помещения с настоящим мастерством. — Ты думаешь, он уборщик? — Цзян Лянь взглянул на Ши Шаньяна, потом снова повернулся к Янь Цзюньсюню. — Коммунальная служба Пули давно и без проблем сотрудничает с компанией Пунктуальный клининг. Через неделю после обнаружения Ли Цзяньхуа мы уже проверили их. Графики чёткие, выездные услуги фиксируют время до минуты. Но мать Ли Цзяньхуа была настоящей маниакальной чистюлей, невероятно придирчивой к уборке. Всех работников для сына она отбирала лично, и никто её не устраивал. До самой смерти она сама убирала у него квартиру. Впрочем, Ли Цзяньхуа никогда не менял пароли, войти мог практически любой. — Убийца выполнял такую работу, но это не значит, что он до сих пор ею занимается. Он старше тебя, — Янь Цзюньсюнь поднял взгляд на закрытую дверь приватной комнаты, покрытую гравюрами укиё-э, поза горизонтально лежащей женщины немного напоминала граффити в подъезде Лю Синьчэна. — Он выбирал жертв, которые десять лет назад попадали в новости. А как с расследованием жертв сексуального насилия? Цзян Лянь в очередной раз взглянул на Ши Шаньяна. Тот ел очень сосредоточенно, совсем не похоже на человека, который провёл четыре года в заключении. Он с явным знанием дела смешивал соусы для мяса, аппетитный аромат уже переползал через стол к Янь Цзюньсюню. Алкоголь он не пил вовсе, горячее молоко рядом смотрелось неуместно. — Жертва из дела Лю Синьчэна давно переехала из Тинбо, — Цзян Лянь старался не делать взгляд слишком очевидным. — После освобождения, Лю Синьчэн продолжал её преследовать. Она неоднократно обращалась в полицию, бюро официально запретило ему приближаться к её месту жительства, но это не помогло. Психологический вред продолжался, через два года она уехала. — Цзян Лянь тщательно подобрал слова. — В Гуантуне ей помогают более квалифицированные психологи. Родственники, хотя и ликовали по поводу смерти Лю Синьчэна, одновременно были в шоке. Расследование подтвердило, они не возвращались и не контактировали с ним. Ши Шаньян поднял голову, посмотрел на Цзян Ляня и спросил: — Хочешь мясо на гриле? — …Нет, спасибо. — Цзян Лянь тактично отодвинул щипцы подальше, отпил свой напиток и продолжил, обращаясь к Янь Цзюньсюню: — Жертва из дела Ли Цзяньхуа сильно пострадала от той огласки. После ареста Ли Цзяньхуа она потеряла работу, несколько лет почти не выходила из дома. Когда узнала, что он скоро выйдет, прыгнула с крыши. Прямых родственников у неё не осталось. Похороны организовали дальние родные. А дело Хо Цинцзюня… оно ещё сложнее. — Хо Цинцзюнь в 2154 году работал учителем математики в шестой средней школе района Тинбо. Получил десять лет за сексуальное насилие над ученицей. Когда его посадили, жена развелась с ним и уехала с ребёнком. Сам Хо Цинцзюнь всегда отрицал вину, несколько раз обжаловал приговор, но безуспешно. После освобождения продолжал апелляции, работу найти не мог, в итоге устроился простым охранником на въезде в комплекс Диба. В конце прошлого года даже приходил в наше бюро. — А жертвы? — Никто из них не остался в Тинбо, — Цзян Лянь снова вздохнул, глядя куда-то в сторону. — Теперь все таланты бегут в развитые районы. Кто согласится торчать в этой дыре, где даже птица не нагадит, а всё в саже? Конечно, кроме вас двоих, вы настоящие самоотверженные ребята. От лица всего района благодарю вас. — Не за что, — Янь Цзюньсюнь допил пиво одним глотком. — Всё благодаря Фу Чэнхуэю. — Это дело слишком запутанное и громкое, — Цзян Лянь прислушался к новостям, доносившимся из зала с большого экрана, и скривился. — Журналист Лю Чэнь вцепился в него мёртвой хваткой. Вот, послушай, он снова вытащил старые дела о насилии всех трёх жертв. Последние дни все его пуш-уведомления кричат о мести. Янь Цзюньсюнь повернулся, открыл дверь и взглянул на большой экран в зале. Ши Шаньян тоже обернулся, но Янь Цзюньсюнь уже захлопнул дверь. Он перевёл взгляд на Ши Шаньяна и сказал: — Извини, от этого типа меня просто тошнит. Ши Шаньян кивнул с пониманием: Дай мне тоже на него посмотреть, и меня тоже стошнит. Янь Цзюньсюнь не стал открывать дверь. Он произнёс: — Если бы это была месть, она была бы гораздо ярче и выразительнее. Хотя бы уничтожил бы все материалы о насилии. — Люди подсознательно избегают некоторых вещей, не обязательно из страха. Порой просто не в силах смотреть на себя в момент полного эмоционального срыва и потери контроля. — Ши Шаньян помолчал две секунды, выражение его лица вдруг стало загадочным и он с лёгким подначиванием добавил: — Такое настроение можно проецировать и на себя самого в момент оргазма. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum