Номер 23.

Двадцать пятое декабря. Несколько девушек в униформе горничных поставили тридцать пять бокалов с кровью, расположив рядом с ними небольшие деревянные числа и цифры. Перед длинным столом ходил молодой мужчина в строгом чёрном костюме. У него в руках был блокнот средних размеров, в котором были записаны номера, вся информация про их кровь и фото предположительных "сосудов". — Номер 16, Амелия Джонсон, — сказал Ичиро, бросив взгляд на бокал, наполненный наполовину алой жидкостью. Посмотрев на прикрепленную скрепкой фотографию, он что-то пометил в своих записях черной ручкой. — Вторая отрицательная. Мужчина прошёл дальше, проверяя наличие всех бокалов, попутно втягивая густой металлический запах носом. Подойдя к номеру двадцать три, он остановился. Прочитав французское имя, Морияма бросил взгляд на фотографию. Постучав ручкой по нижней губе, Ичиро решил, что обязательно спросит об этом у отца, а пока отправиться проверять оставшиеся бокалы. Спустя минут пятнадцать, он закончил и отправился на третий этаж по большой лестнице. Мужчина прошёл в самый конец коридора и остановился перед массивной дверью из тёмного дуба. Постучав по ней несколько раз, он дождался короткого "войдите" с другой стороны. Войдя в комнату, Ичиро поклонился отцу, соблюдая нормы приличия и отдавая дань уважения старшему члену семьи. Выпрямившись, Ичиро негромко поздоровался с сидящим и принялся искать нужную страницу в своём блокноте. В раскрытом виде он положил его на стол перед Кенго, который в очередной раз стряхнул пепел с сигары. — Отец, это, должно быть, какая-то ошибка, — начал младший Морияма. — Почему одним из двадцати пяти кандидатов на роль "сосуда" Рико был выбран...мужчина? Кенго Морияма взял записи старшего сына в свободную руку и внимательно осмотрел фотографию. Подняв взгляд на французскую фамилию, которая была написана после номера, он указал на неё Ичиро. Тот перевёл взгляд на информацию о возможном "сосуде", лучше рассматривая фотографию и имя, после чего вновь обратил свой взор на отца с немым вопросом. — Жан Ив Моро, — сказал Кенго, выдыхая дым в противоположную сторону от сына, — старший сын наших деловых партнёров. Обычно, под "партнёрами" подразумевались подчинённые семейства Морияма. Но называть их также, как и прислугу в доме, было не очень уместно и корректно, потому это слово заменили на другое. — Отец, если я правильно помню, то в семье Моро родители являются вампирами, — негромко произнёс Ичиро, закрывая блокнот. — В этом ты прав. Я тоже испытывал некоторые сомнения на этот счёт, — согласился Кенго, затушив сигару. — Отец, вы уверены, что он их сын? Старший окинул сына надменным взглядом, после чего откинулся на спинку своего кресла и постучал пальцами по деревянному столу. — Если бы не был уверен, то не подтвердил бы его кандидатуру на роль "сосуда". Его мать сделала тест ДНК по моей просьбе в одной из проверенных клиник, — встав со своего места, он подошёл к большому окну, которое располагалось за его спиной. — Результат родства 100%. Она говорит, что Жан — исключение, отчего его кровь намного вкуснее и насыщеннее, чем у других людей. — Они пили его кровь? — спросил Ичиро, подходя к отцу. Он кинул взгляд вниз, наблюдая за прислугой, которая косила газон на территории. — Ты же знаешь, что пить кровь родственников под строгим запретом, а также имеет последствия. Они бы не почувствовали ничего, кроме сильной горечи. — Получается, это только их предположения? — переведя взгляд на отца, спросил старший сын. — Да, но, как ты знаешь, такие ситуации случаются. За свою жизнь я встречал только одного такого человека... — Кенго не договорил, поскольку этого и не требовалось, ведь оба знали, о ком идёт речь. «Мама...» — пронеслось в голове Ичиро и он поспешил отвести взгляд обратно к окну, чувствуя, что его сердце болезненно сжалось от этой мысли. — Отец, — собравшись с духом, начал младший, — у них же есть дочь. Нельзя было выбрать её в качестве "сосуда"? — Элоди Моро — вампир, а также она ещё слишком молода, ей всего 14 лет, в то время как Жану уже исполнилось 19 больше месяца назад. — А если...Рико выберет его? Вы же знаете, что, в большинстве случаев, вампиры выбирают себе в спутников по жизни кого-то из своих "сосудов". — Даже если он выберет этого француза, тот не будет единственным, — повернув голову, сказал Кенго. — Вампиры, почти всегда, выбирают себе не менее двух "сосудов". — Я вас понял, отец, — вымолвил Ичиро в полупоклоне. Вечер того же дня. Кенго и Тэцудзи Морияма сидели на небольшом кожаном диване, который располагался напротив длинного стола. Младший из них потягивал саке, в то время как старший выдохнул клуб дыма. Ичиро шёл перед Рико в зал для трапезы, держа в руках тот самый блокнот. — Рико, — позвал Кенго, на что тут же отреагировал именинник и повернулся к отцу. — Сегодня тебе исполняется 21 год, поэтому сегодня, соблюдая традиции нашей семьи, ты должен выбрать для себя "сосуды" на ближайшие несколько лет. — Да, отец, — опустив голову, Рико с уважением поклонился, после чего вернул свой взгляд к бокалам, пересчитывая их в голове. — Тридцать пять, — негромко сказал Ичиро, открыв свой блокнот, — Тебе нужно попробовать содержимое каждого, а потом сказать кровь под какими номерами тебе больше всего понравилась. Рико подошёл к первому бокалу и взял его в руку, внимательно разглядывая. Он немного отпил, но сразу же выплюнул содержимое обратно. Ичиро выгнул бровь, подойдя ближе. — Это "нет". Я правильно понял? — спросил он, отмечая это в своём блокноте, после кивка брата. Так пролетели несколько десятков бокалов. Рико пробовал кровь в них, но она ему не нравилась по какой-либо причине. В третьем бокале после неё оставалось неприятное послевкусие. Кровь в девятом бокале он не решился даже попробовать, поскольку ему не понравился сильный металлический запах, который исходил от неё. Содержимое в пятнадцатом бокале оставило вкус горечи на языке, что не очень понравилось Морияме и тот слегка скривился. Время от времени Ичиро бросал взгляды на диван, дожидаясь какой-либо реакции от старших, но те просто молча наблюдали за происходящим. Кровь в двадцать первом бокале была до ужаса солёной, что Рико хватило ощутить этот вкус на кончике языка, чтобы отвергнуть вариант. Рико даже не понял, что было в двадцать втором, поскольку это по вкусу больше напоминало воду, нежели кровь. Взяв двадцать третий бокал в руку, он немного повертел его, наблюдая за тем, как алая жидкость плескается внутри. Кровь была в меру густая, бордового цвета. Морияма поднес его к носу и втянул запах. Аромат не был таким же металлическим, как у номера тринадцать. Он был слегка сладким. Рико поднес бокал к губам и сделал небольшой глоток, отчего кадык заходил ходуном от этого действия. Зрачок резко расширился, затопив почти всю покрасневшую радужку, оставляя только тонкое красное кольцо. Клыки заныли, царапая нижнюю губу. Он потряс головой, чтобы развеять наваждение. Держа бокал в руках, Рико повернулся к брату. — Этот, — заключил он. Ичиро взглянул на деревянный номер и бросил взгляд на отца, мол "А я же говорил". Записав выбор, он ждал, пока Рико попробует кровь в оставшихся бокалах, но тот лишь вертел в руках образец двадцать три. — Ты не будешь пробовать оставшиеся? — спросил старший брат, кинув мимолётный взгляд на клыки Рико, которые были слегка видны сейчас. — Я выбрал. — Рико, у тебя должно быть несколько "сосудов", — массируя точку между бровей, сказал Ичиро. — Это не обязательно, — наконец подал голос Тэцудзи, поднимаясь со своего места. — Если Рико хочет иметь один "сосуд", то так тому и быть. — Она была права, — сказал Кенго, оставаясь сидеть на диване, — кровь Жана — уникальна. «Жан? Это мужчина?» — пронеслась мысль в голове Рико. От осознания его глаза сильнее распахнулись. Ичиро сжал края блокнота с такой силой, что костяшки на его руке побелели. Он посмотрел на брата и положил два пальца на висок, массируя его. — Хорошо, завтра утром он будет в твоей комнате, чтобы ты наконец нормально позавтракал. Рико подошёл к брату и постучал по его плечу, заставляя обратить на себя внимание, несколько раз окинув зал беглым взглядом. — Сколько особей мужского пола было в качестве...кандидатов на роль "сосуда"? — шепотом спросил он, удерживая Ичиро за рукав рубашки. — Один. Утро двадцать шестого декабря. Стук костяшек по двери разбудил Морияму, мирно лежащего в своей постели. Он разомкнул веки и, приподняв голову, несколько раз огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. Пару раз хлопнув себя по лицу, Рико вылез из-под одеяла и сел на край кровати, свесив ноги. Протерев заспанные глаза, он встал и направился к двери, схватив лёгкий чёрный халат, который накинул на себя. Открыв дверь, Рико столкнулся с тремя вампирами, которых редко видел рядом с Ичиро. Рука одного из них лежала на плече человека с мешком на голове. Тот, видимо, был этим недоволен, потому всё время что-то мычал. Морияма прошёлся беглым взглядом по предположительному "сосуду". Тот был выше самого Рико на добрую голову, если не меньше. Хозяин комнаты распахнул дверь в свои владения, открыв чужим глазам хаос, царивший там. Те не решились войти, потому просто втолкнули француза внутрь. Тот упал на колени спиной к выходу и что-то гневно замычал. — Почему он мычит? Вы отрезали ему язык? — спросил японец, посмотрев на них снизу вверх. Вампиры немного замялись. Один из них потирал шею, второй отвёл взгляд куда-то в сторону, а третий, видимо, самый опытный из них, сфокусировался на "сосуде". — Господин Морияма, — начал третий спокойным голосом. — Он был слегка криклив и создавал много шума, поэтому пришлось его заткнуть. — Хорошо, свободны, — сказал Рико, захлопывая дверь. Он прошёл обратно в комнату, усевшись на свою кровать, перед которой на коленях сидел его "сосуд". Потянувшись вперёд, Морияма избавил того от мешка на голове, сразу же сталкиваясь взглядом с холодными серыми глазами. Чёрные кудри и брови сильно контрастировали с бледной кожей и светлыми глазами. В своей голове он сравнил их с грозовыми облаками. Рико схватил его за подбородок и немного покрутил чужую голову сначало в одну сторону, потом в другую. Несмотря на сопротивление, он смог провернуть свои манипуляции. Положив ногу на ногу, Морияма подпер голову свободной рукой. Взгляд его был слегка скучающим, но, если присмотреться, то где-то в глубине этих карих глаз можно заметить озорные огоньки. После очередного недовольно мычания, Рико сорвал чёрный скотч с чужого рта, позволив тому вновь заговорить. — Va te faire foutre! — гневно выплюнул "сосуд" на французском, выдернув подбородок из хватки своего нового хозяина. Слегка картавое произношение буквы "р" вызвало у японца легкую улыбку. Морияма негромко усмехнулся, склонив голову набок по-птичьи. Он положил свою ладонь на кудрявую макушку и сжал волосы, когда француз попытался отпрянуть. — Я, совершенно, не знаю французский и твоё мурчание мне не понятно, — Рико ненадолго затих, а после подтянул к своему лицу чужую голову и на ухо произнёс в полголоса. — Будь добр, говори на японском или английском, но...если ты не захочешь, то я вырву твой поганый язык, чтобы твоя французская речь не раздражала меня. Морияма легонько оттолкнул от себя Жана и тот завалился на пол, перекатившись на бок. Встав с кровати, вампир пару раз обошёл свой "сосуд", внимательно его разглядывая. Присев на корточки перед ним, он прошелся тонкими пальцами по горлу чёрной водолазки, оттягивая её. — Прекрасно, — выдохнув, негромко произнёс Рико на японском. Приложив немного сил, Жан поднялся и сел напротив своего нового хозяина, сверля его гневным взглядом. Японец немного пододвинулся к французу, как тот отполз назад, вызвав у Мориямы холодную усмешку. Он схватил Моро за плечо, не давая ему сдвинуться. Немного оттянув воротник, Рико прошелся коротким ногтем по бледной коже. От подобного зрелища у него немного свело клыки, которые успели поцарапать внутреннюю часть нижней губы. Переместив вторую руку на кудрявый затылок, Морияма немного потянул того за волосы, чтобы "сосуд" откинул голову, открывая больше пространства для его трапезы. Уткнувшись носом в шею, Рико почувствовал слабый запах хвои, который ему понравился, но это не то. Ему нужна кровь Жана. Такая же, какая вчера была в стакане. Он провёл горячим влажным языком по бледной коже, ощутив, как по телу перед ним пробежали мурашки. — Ты... — начал Моро, но его слова сразу же потонули в шипении. Острые клыки вонзились в нежную теплую плоть француза, оставляя две небольшие точки, на которых образовались кровавые бусины. Вампир тут же слизал их. Чёрный зрачок затопил почти всю его радужку, оставляя небольшие красные кольца по краям. Сердцебиение ускорилось, а в ушах послышался гул крови. Обхватив губами место укуса, Рико принялся за свой завтрак. Кровь Жана была в меру сладкой. Такой, какой нравилась его новому хозяину. Она была тёплой, в какой-то степени даже обжигающей. Француз перед ним глухо вскринул, напрягшись всем телом. Длинные пальцы судорожно сжались в кулаки за спиной с такой силой, что побелели костяшки. Дыхание превратилось в прерывистый хрип. Жан чувствовал, как в месте укуса пульсировал жар, который переходил в странное, пугающее онемение. Морияма пил жадно, его обнажённая грудь прижималась к напряженному плечу французу. Рот был наполнен чужой кровью, что с уголка губ вампира стекла небольшая струйка. Прошло несколько минут, прежде чем Рико, с явным нежеланием, отстранился, тяжело дыша. В его чёрных глазах блестели безумные огоньки. Он провёл языком по клыкам, слизывая кровь. — Мой отец сильно недооценил тебя, — начал Морияма, смотря в глаза своему "сосуду". — Твоя кровь это то, что мне нужно. Жан начал заваливаться набок от бессилия, но чужая рука схватила его за плечо, не давая окончательно упасть. Подтянув того к себе, Рико заставил француза положить свою голову на его плечо. — Ты...— начал Моро, но его рот накрыла прохладная ладонь, не давая договорить. — Тш-ш, — японец взял его лицо в ладонь, оглаживая теплую щёку своим пальцем. — Тебе нужно отдохнуть. Рико переместил руку с лица на затылок и начал массировать кожу головы. Вторую он опустил на спину, развязывая чужие руки. Жан с трудом сфокусировал взгляд на бледном лице Мориямы. Раскрыв бледные губы, тот попытался что-то сказать, но ничего не вышло, потому он сомкнул их обратно. Японец поднялся, заставляя Моро опираться на себя. Сделав пару небольших шагов, Рико опустил того на кровать, а сам сел рядом, подтягивая повыше. Уложив чужую голову на своей груди, он ещё раз провёл большим пальцем по тёплой щеке. — Отдыхай, — это было последнее, что услышал Жан перед тем, как окончательно отключиться.