Пари

Северус без всякого аппетита ковырял ужин, лениво водя вилкой по тарелке и рисуя в густой подливке замысловатые узоры вокруг полусъеденного куска говядины. Когда с противоположного конца стола донёсся голос Люциуса Малфоя, он даже не поднял глаз. — Что за чёрт с тобой творится? — прошипел старшекурсник. Северус всё так же смотрел в тарелку, только тяжело вздохнул — волосы, упавшие на глаза, слегка шевельнулись. — Ничего. — Ну да, конечно, ничего. Последние недели ты ходишь как тень. Если так и дальше будешь жевать, скоро вообще в скелет превратишься. Тут Северус всё-таки поднял взгляд и слабо улыбнулся белобрысому, который хмурился на него. — Не знал, что ты так обо мне печёшься, Люциус. — Не печусь. Просто не хочу, чтобы мои оценки по зельям снова скатились до уровня, который отец сочтёт неприемлемым. Люциус для пущей убедительности ткнул ножом в сторону младшего. — Выкладывай, Северус. — Выкладывать нечего, — пожал тот узкими плечами. И правда нечего — по крайней мере, ничего конкретного. Просто какая-то общая тоска, не поймёшь откуда. Учёба шла как обычно: Северус был слишком умён, чтобы провалиться по какому-то предмету, хотя по трансфигурации мог бы и лучше. Друзей хватало… но вот тут что-то не так, да? В Слизерине он общался с несколькими парнями — Люциусом, Эваном, Гэвином, Рави, Эйвери — и ладил с ними вполне, но по-настоящему близко ни с кем не сходился. Впрочем, и Люциус тоже. Зато у того был Сириус Блэк. Если они не дрались в коридорах до крови, то трахались как ненормальные в чьей-нибудь спальне. Северус однажды случайно застал их за этим делом — и чуть не получил подсвечником по голове: Люциус метнул его с убийственной точностью. Может, в этом всё и дело. Может, ему просто не хватало кого-то своего, романтики какой-то. Хотя сама мысль об этом вызывала у Северуса отчаяние. Кого он мог заинтересовать? Тощий как спичка, волосы жирные и вечно спутанные, нос огромный, кожа ни светлая, ни тёмная — ничего особенного. Размышления прервал резкий тычок в тыльную сторону ладони. Северус вздрогнул и выдал возмущённое: — Эй! Люциус ухмылялся, отводя вилку назад. Северус злобно уставился на него, вытирая с руки картофельное пюре. — Что с тобой сегодня, Люциус? Гриффиндорцев уже всех перетрахал? — Ого, как жёстко! — тот театрально схватился за грудь и откинулся на спинку стула. — Ты просто завидуешь, Северус. — Ага, — подхватил Рави Лестрейндж с другого конца стола и запустил в Северуса горошиной. Горошина угодила в Гэвина Крэбба. — Эй! — Гэвин привстал и, вытянувшись во весь свой невероятный рост, попытался дотянуться до полуиндийца. Тот с хохотом увернулся. — О да, Люциус, я прямо убит наповал, что у меня нет кого-то, кто раз в неделю ломает мне нос на переменах. Зависть чёрная. Или что нет пухленькой хаффлпаффки, с которой можно целоваться в астрономической башне, но дальше она не даёт. Пожалуйста. Северус презрительно закатил глаза. — Эй! Джулия совсем не пухлая! — возмутился Рави, на миг отвлёкшись от Гэвина — и тут же получил по затылку. — Эй! Гэвин, удовлетворённый возмездием, уселся обратно с довольной ухмылкой. — Она вообще не пухлая, она… — Сочная, — хором подсказал весь стол, и Рави снова осыпали мрачными взглядами. Впрочем, он заткнулся, чем Северус остался вполне доволен. — А ты и правда завидуешь, Северус, что в твоей жизни нет такой страсти, — подытожил Люциус с важным видом. По столу прокатились сдавленные смешки, а младший только фыркнул. Возразить он ничего не смог — потому что, кажется, так оно и было. Пока Эйвери с Эваном спорили, что такое «страсть» — бешеный трах или просто классный минет, — Северус позволил взгляду лениво скользнуть к гриффиндорскому столу. Сириуса Блэка он нашёл почти сразу. Тот был чертовски хорош собой — яркий, броский. Физически привлекательный, тут ничего не скажешь. Но при этом такой ублюдок и такой невыносимый! Вот и сейчас он обнимал за шею одного из своих, рыжеватого парня с неудачными зубами и немного крысиной мордочкой — Питер, кажется? — и что-то говорил всему факультету. Питер краснел до ушей, остальные хихикали. Кроме тех двоих, с кем Блэк вечно тусовался — Поттера и Люпина. Поттер только закатывал глаза и что-то отвечал. Блэк убрал руку с шеи Питера, потянулся через стол и попытался схватить друга. Поттер легко увернулся, смеясь, растрепанные чёрные волосы закрыли ему глаза. Блэк вдруг тоже рассмеялся, легонько ткнул Питера и явно извинился. Четвёртый, Люпин, просто наблюдал за всем этим с лёгкой улыбкой Моны Лизы и что-то тихо спросил у Питера — тот кивнул. Да, Блэк точно самый красивый из компании. Впрочем, Люциус всегда выбирал лучшее. Поттер тоже ничего — только худоват. Питер Петтигрю — тот вообще безнадёжен, хотя у него симпатичные светло-рыжие волосы, собранные в хвост. А вот Люпин… Люпин совсем другой. Не яркий, как Сириус, но в нём что-то есть. Густые медово-каштановые волосы, слегка растрёпанные. Лицо не бросается в глаза сразу, но приглядишься — и видишь тонкость черт, за которой угадывается сложный характер. Широкие плечи, плотное, коренастое сложение — типичное для валлийцев. «Откуда я вообще помню такие детали?» — подумал Северус и чуть не пропустил момент, когда объект его внимания вдруг повернулся и посмотрел прямо на него. Северус быстро моргнул и уткнулся в тарелку. «Только этого не хватало — дать этим придуркам новый повод меня достать». — Всё в порядке, Сев? — спросил Эван справа. Северус кивнул и повернулся к другу. Тот приподнял густую бровь. — Да, правда, Эван, не парься. Он обвёл взглядом компанию — те уже увлечённо спорили, как лучше списывать на трансфигурации и чарах, — и невольно улыбнулся. Ладно, может, он и не нашёл любовь всей жизни, но жизнь всё равно не так уж плоха. Надо просто постараться взбодриться. Но за весь ужин его взгляд то и дело сам собой возвращался к гриффиндорцам. Он наблюдал, как Блэк с друзьями болтают и смеются, пока не заметил, что Блэк, Поттер и Петтигрю вдруг уставились на Люпина. Тот смотрел в стол, будто там были вырезаны все тайны вселенной. Поттер откинулся назад, потёр подбородок. Блэк наклонился и что-то шепнул ему на ухо. Оба стали серьёзными. Петтигрю нахмурился. Потом Поттер решительно кивнул. Двое поднялись и направились к слизеринскому столу. — Не оборачивайтесь, но к нам идут высокий, тёмный и тот ещё геморрой, — пробормотал Северус. Эван оглянулся и хмыкнул, заметив гриффиндорцев. — Похоже, твой бойфренд не может дождаться вечера в спальне, Люциус, — поддел он. Блондин оторвался от разговора с Рави и поднял взгляд. — Ну, я же неотразим, — ответил холодно, но в серых глазах мелькнуло любопытство. Он приподнял бровь, когда гриффиндорцы остановились прямо за спиной Северуса. — Подвинься, — грубовато бросил Блэк Эвану, втискиваясь между двумя слизеринцами и небрежно обнимая Северуса за плечи. Поттер опёрся о другое плечо, вызвав возмущённое «Эй!» от младшего. Оба гриффиндорца проигнорировали его и повернулись к Люциусу. — Люциус, можно одолжить Снейпа на вечер? — лениво спросил Блэк, наклоняясь вперёд и крепче обхватывая Северуса за шею. — А зачем он вам? — удивлённо поинтересовался Люциус. — Да так, поспорили кое о чём, надо рассудить, — легко улыбнулся Поттер. — О чём поспорили? — голос Люциуса был настороженным, но заинтересованным. Северус молча кипел под тяжестью двух слишком хитрых гриффиндорцев. — Я своих слизеринцев просто так не одалживаю, — продолжал Люциус. — Только за хорошую ставку. Блэк отстранился от Северуса и наклонился через стол, шепча что-то Люциусу на ухо. Лицо того стало задумчивым, потом расплылось в широкой ухмылке. Он посмотрел на Северуса. — Люциус, ты не можешь просто… — Могу, если хочешь остаться в моих хороших книгах, Северус, — отрезал старший. Младший злобно сверкнул глазами. Спорить с Люциусом Малфоем, когда тот что-то решил, было бесполезно. Попасть в немилость означало кучу лишней работы, внезапные провалы на уроках и обвинения, которые всегда почему-то падали на жертву его гнева. — Ладно! — рявкнул Северус. — Плевать. Он опустил взгляд в тарелку, лицо его пылало от злости. — Северус. Он поднял глаза — всё ещё хмурый, но тон Люциуса был неожиданно мягким. — Поверь, ты не пожалеешь. Может, даже спасибо скажешь потом. — И что это за… — Не скажу, — Люциус улыбнулся своей фирменной всезнающей улыбкой, от которой Северуса всегда коробило. Улыбкой старшекурсника, который всегда знает лучше. — Ладно, — буркнул Северус и отодвинулся от нежеланных спутников. — Пойдём, — разумно сказал Поттер, когда Блэк поднялся. — Что, прямо сейчас? — Северус встревоженно вскинул голову. — Ага, не откладывай на потом, — Блэк потянул его за мантию. Северус сжал губы в тонкую линию, бросил ещё один яростный взгляд на Люциуса и неохотно поплёлся за двумя старшекурсниками из Большого зала. Он думал, что его ведут в их спальню или куда-нибудь на улицу — чтобы унижение прошло в относительном уединении. Но Блэк уверенно шёл по коридорам, мимо классов, вверх по трём лестницам и в редко используемый коридор на четвёртом этаже. Портреты на стенах с интересом наблюдали за редкими гостями. Одна особенно наглая ведьма прыгала из рамы в раму, хихикая. — Нашёл новую игрушку, а, Сириус? — поинтересовалась она. Блэк проигнорировал, а Поттер ответил вежливо: — Вроде того, Мюриэл. Только это немного… другое. — Эй, заткнись, Джейми, — прошипел Блэк раздражённо. — Мюриэл — самая большая сплетница… — Да ладно, она не такая уж и плохая, правда, Мюриэл? Ведьма снова хихикнула и бросила многозначительный взгляд на Снейпа. — Здесь наверху мало с кем поболтать… эй, малыш! Северус уставился на неё, и она опять залилась смехом. — Я не малыш! — он был выше и Блэка, и Поттера! — Лучше береги себя, малыш… эти двое ненасытные! С этими словами ведьма умчалась по коридору, напугав старого, давно забытого директора, который дремал в своей раме. — Это что должно значить? — подозрительно спросил Северус у Блэка. Тот только рассмеялся, достал палочку и остановился перед ничем не примечательной дверью. — Не парься, Снейп, — предупредил он, шепнул двери, сделав странный жест палочкой: — Effregi. Дверь со скрипом открылась. Блэк вошёл первым, Поттер последним, подталкивая всё более настороженного Северуса. В свете факелов из коридора комната выглядела как кладовка: старые парты свалены вдоль одной стены, стулья — рядом. Потрёпанные ковры небрежно свернуты у другой стены. А у дальней… Кровати. Три довольно большие. Две голые, будто недавно здесь жили целые семейства крыс. Третья чистая, заправленная свежим бельём и несколькими пухлыми подушками. Северус развернулся, решив уйти прямо сейчас, к чёрту Люциуса, но Поттер преградил путь с хитрой улыбкой, и дверь захлопнулась, погрузив комнату во тьму. Внезапная слепота, два старшекурсника-не-друга по бокам и свежезаправленная кровать вырвали у слизеринца тихий, невероятно стыдный писк. Писк вызвал взрыв хихиканья у гриффиндорцев. Его прервал только выдох Поттера: — Elucido! Комната осветилась мерцающим светом — зажглись разбросанные свечи. Северус быстро отступил назад, ударившись о парты. — Какого чёрта вам от меня надо? — прошипел он. — Да успокойся, Снейп, мы тебя не тронем, — фыркнул Блэк. — Мы не слизеринцы какие-нибудь. — Простите, что неправильно понял ваши намерения, — огрызнулся Северус. — Откуда мне было знать, что вы не задумали ничего плохого, когда притащили младшекурсника в пустую, зачарованную комнату, где единственная нормальная мебель — кровать! — Не так всё, Снейп, — успокаивающе сказал Поттер. — Ну… почти. Может, присядешь, пока мы объясним? — И куда ты предлагаешь сесть, Поттер? — холодно спросил Северус, оглядывая комнату. — На кровать, что ли? — Я говорил, надо было притащить кресла или диван, — пробормотал Блэк другу. — Хотя бы было бы куда ещё… — Да, ладно, лучше все стоять останемся, — поспешно решил Поттер. — Тогда объясняйте быстрее, — холодно потребовал Северус, отряхивая мантию от пыли. — У некоторых домашка есть. — Уже спешишь к кому-то? — ухмыльнулся Блэк, и Северус вспыхнул. — Нет, — отрезал он. — Просто у некоторых нет времени на такие глупости. — А Люциус сказал обратное… — Сириус! Ладно, смотри, Снейп, в чём дело. Мы с Сириусом поспорили, и ты должен рассудить. Можешь отказаться в любой момент, тебя никто не заставляет, ясно? Но сначала выслушай. Северус резко кивнул, сам того не желая заинтригованный. Спор по зельям? Или нужна информация о каком-то слизеринце? — Давай. — Ну… — Поттер замялся, глядя в потолок. Блэк нетерпеливо фыркнул. — Короче, просто. Люциус сказал, что ты классно сосёшь, я рассказал Джейми. Подумал, что Люциус врёт, потому что ну какой из тебя, такого правильного, мастер в этом деле. А Джейми сказал, что тихони всегда самые лучшие в постели, потому что… — Сириус! — перебил Поттер. — Ну да. В общем, мы поспорили. У меня пять галлеонов на то, что ты не очень. Блэк выжидающе улыбнулся. Северус покачал головой, положив пальцы на лоб. — То есть вы хотите, чтобы я отсосал вам обоим, и вы сами решили бы? — приподнял он бровь. — Ну да, примерно, — весело согласился Блэк, и Северус вздохнул. — И это лучшее, что вы придумали, чтобы либо получить минет задаром, либо меня унизить? — Как я сказал, можешь отказаться, — пожал плечами Поттер. — Мы правда поспорили, но мне всё равно, если не хочешь. Просто подумал — вдруг согласен. Северус внимательно посмотрел на него. В отличие от Блэка, который мог врать с самым искренним видом, Поттер не умел обманывать. Северус подумал и спросил: — А что я с этого получу? — Мы можем сделать так, чтобы тебе тоже было хорошо, — влез Блэк с похотливой ухмылкой. Северус отметил про себя, что эта ухмылка ему тоже идёт — как и более мягкие улыбки. Некоторые люди просто слишком красивы. Он откинулся на старую парту, разглядывая потолок. «А почему бы и нет?» В конце концов, он и со своими иногда баловался, когда хотелось. Его репутация не с потолка взялась, хотя он готов был придушить Люциуса за то, что тот разболтал за пределами факультета. Но между друзьями — это одно, а тут совсем другое. Он не был уверен, что доверяет Поттеру и Блэку. Точнее, Блэку точно не доверял. — А если вы не сговоритесь после? — осторожно спросил он. Поттер пожал плечами. — Тогда позовём третьего, нейтрального. — Почему бы мне просто не отсосать второму сначала? — подозрительно продолжил Северус, начиная понимать, в чём настоящий подвох. «У них друг есть, которому не везёт с девчонками…» — Потому что мы тоже хотим что-то получить, — хитро объяснил Блэк. — Один из нас потеряет пять галлеонов, так хоть удовольствие какое-то. Причин отказаться было сотни. Но это было хоть какое-то разнообразие, и, честно говоря, ему было любопытно, почему Люциус терпит характер Блэка. Вот шанс узнать на собственном опыте. — Ладно. — Правда? — удивился Блэк, а Поттер широко улыбнулся. — Классно, — выдохнул тот. Северус скрестил руки на груди, глядя на обоих. — Кто первый? — Есть ещё одно, — Блэк снова достал палочку и подошёл ближе. — Завяжем тебе глаза. Чтобы ты не старался больше для меня — я же против тебя ставлю. Только справедливо, если мы с Джейми получим одинаковое, как думаешь? Северус подумал. Возвращаться к сомнениям было поздно. Он же решил довериться им на время. Если они завяжут ему глаза и позовут всю компанию — ничего не поделаешь. «Боже, я правда в депрессии», — горько подумал он, но ему было почти всё равно. — Давай, — вздохнул он. Блэк быстро коснулся палочкой его лба, не дав возразить. — Caecus, — шепнул он, и всё погрузилось во тьму. Северус сдержал дрожь. «Это просто заклинание слепоты, я знаю контрзаклинание… чёрт, во что я ввязался?» Тёплая рука крепко обхватила его запястье и слегка потянула. Северус осторожно пошёл за ней, шаркая ногами — вдруг Блэк решит провести его через мебель. — Шагни чуть выше, тут край ковра, — тихо сказал Поттер впереди, и Северус немного расслабился. Через пару мгновений его колени упёрлись в край кровати. Ловкие пальцы расстёгивали мантию. — Что…? — Так удобнее будет, нет? — голос Блэка у самого уха заставил его вздрогнуть. Он почувствовал тёплый смешок на затылке, мантию стянули, но дальше не полезли. Блэк отошёл. Северус стоял в темноте, напряжённо вслушиваясь. Шорох ткани… кто-то или оба снимали одежду? Тихий шёпот, слов не разобрать. Он нахмурился, прислушиваясь. Вдруг его снова потянули вперёд, мягко надавили на плечи — он опустился на колени. Пол здесь был устлан толстым ковром — хорошо, потому что Северус подозревал, что проведёт на нём немало времени. Кто-то сел на кровать перед ним. Он поднял руки и коснулся ткани на коленях. Усмехнулся. — Вы серьёзно думаете, что я буду сосать через штаны? — презрительно спросил он. Кто-то — похоже, Блэк — раздражённо выдал «Эй!». — Хотите нормально или как? — нетерпеливо добавил Северус. Тот, кто был перед ним, резко встал и отошёл. Что-то мягко коснулось бедра… и человек вернулся. Северус осторожно потянулся вперёд — только тёплая кожа и мускулистые бёдра. «Кто это? Оба играют в квиддич, мышцы не показатель…» Он провёл кончиками пальцев по верху ног, скользнул внутрь, по внутренней стороне бёдер — человек вздрогнул. Шёпот сверху, два голоса. Один, значит, сидит совсем близко или прямо за другим. Северус продолжал исследовать: длинными пальцами провёл по бёдрам, по линии кости. Тыльной стороной ладони коснулся чего-то горячего — эрекция, слегка отклоняется влево. Пока игнорируя её, он провёл большим пальцем по узким бёдрам, скользнул по складке, где бедро переходит в пах, едва касаясь жёстких волос. Наклонился, волосы упали вперёд, шелковисто коснулись чужого паха. Горячее дыхание — тихий вздох. Поттер? Наконец он обхватил эрекцию. Кожа мягкая, свободная — крайняя плоть. Осторожно отодвинул её. Ладони на внутренних сторонах бёдер, снова дыхание на головку, вдох — насыщенный подростковый мускус. Сладкий, чистый… если это Поттер, он недавно мылся. Длинными пальцами обхватил основание и нежно лизнул кончик. Тихий писк и дрожь. Точно Поттер. Теперь выбор: сделать всё спустя рукава, раз Поттер за него, или отстоять честь Слизерина и вынести гриффиндорцу мозг? Он крепко обхватил губами головку и решил, что меньшего сделать не сможет. Высокий стон над головой стоил того. Северус медленно опустился ниже. Средний размер, легко. Чёрт, он сосал Рави — а тот куда покрупнее. Сначала медленно, дразня языком кончик, пальцы легко скользили по стволу. Дыхание над ним становилось всё тяжелее — он усилил давление губ, посасывая. Мышцы под руками напряглись, бёдра начали двигаться. Ухмыльнувшись вокруг члена, Северус начал работать по-настоящему — шум стонов резко усилился. В темноте он ловил каждый звук. Поттер был на удивление тихим — Северус ожидал больше болтовни. Только сдавленные стоны, тяжёлое дыхание. Он явно старался молчать — то ли из-за спора, то ли всегда такой. Привыкший к более шумным партнёрам, Северус захотел большего. Он заглотил член полностью, расслабил горло и сглотнул. Громкое «ух!» стоило того. Он ещё пару раз провёл языком по стволу и повторил. Предупреждения почти не было: бёдра сжались, руки вцепились в волосы, резкий толчок — и горячая сперма заполнила рот. Северус быстро проглотил, отстранился, вытер губы и удовлетворённо улыбнулся. Тяжёлое дыхание Поттера говорило само за себя. Кровать прогнулась — Поттер отодвинулся. Северус опустил руки на колени, терпеливо ожидая Блэка. Но пауза затянулась, потом послышались влажные звуки. Целуются? К его ужасу, мысль о том, что двое парней целуются прямо перед ним, хотя он не видит, возбудила его. Он неловко поёрзал, потирая ладони о бёдра — кто знает, смотрят ли они сейчас на его пах или уже трахаются на кровати. Он прикусил губу. Казалось, прошла вечность, пока кровать снова не прогнулась. Две длинные ноги опустились по обе стороны от него. Должно быть, Блэк. Северус снова провёл по бёдрам — больше волос, мышцы мощнее, но всё ещё стройные. Наклонился — другой запах, резче, потный. Пальцами прошёлся по бёдрам, животу, коснулся эрекции. Длиннее, чем у Поттера, прижата к животу. Отвел её, лизнул головку. Знакомый вкус — чуть солёный, чуть горький. Отстранился, облизнул губы, улыбаясь громкому выдоху. Интересно, кто из них сейчас — Поттер или Блэк? — пока он соблазнительно провёл языком по нижней губе и снова наклонился. Блэку нужен более жёсткий подход. Он сделал кольцо из большого и указательного пальца, смочил слюной и медленно провёл по головке. Губами последовал за пальцами, опускаясь очень медленно. Стон сверху и резкое движение бёдер — оценено. Лениво водя языком по головке, он думал, как продолжить. И тут над ним раздался хриплый голос: — О боже, да, вот так, давай… Голос точно Блэка. Тихий шёпот, потом движение над головой — Северус продолжал дразнить головку языком. — Господи, так горячо, так хорошо… Ещё движение. Когда Северус чуть отстранился, что-то мягкое, но большое коснулось макушки. Не понял. Он снова заглотил член, медленно крутя пальцами у основания. Тайна раскрылась, когда Блэк снова заговорил — приглушённо, почти неразборчиво. «Поттер сунул ему подушку», — весело подумал Северус. Всё, что Блэк хотел сказать, утонуло в подушке, и слизеринец с энтузиазмом вернулся к делу. Он почти полностью выпустил член, покружил языком по головке и снова медленно опустился. Несколько таких длинных, медленных движений — и Блэк извивался и бормотал без умолку. Северус почти пропустил тихий стон слева. Но вот опять — прерывистый, сдерживаемый. Поттер всё ещё на кровати, значит, кто это? Северус несколько раз соблазнительно втянул и выпустил головку — знал, что это выглядит чертовски сексуально: красные, распухшие губы, блестящий от слюны член. Работало — аноним сделал низкий рычащий звук. Заинтригованный, Северус продолжал, думая о новом наблюдателе: откинул волосы на другую сторону, обнажив шею, когда глубоко заглотил; специально проводил языком по нижней стороне; тихо постанывал, будто получая невероятное удовольствие. И правда получал. Блэк над ним нёс нескончаемую чушь — приятно чувствовать власть. Поттер тяжело дышал. А третий отчаянно пытался заглушить всё более громкие стоны. Вдруг руки Блэка опустились на него, схватили за плечи, вцепились в рубашку. Он начал яростно двигать бёдрами, и Северус сосредоточился, чтобы не задохнуться. Последний отчаянный толчок — и горячая сперма ударила в горло. Северус жадно проглотил, но немного всё-таки вытекло из уголка губ. Блэк наконец отпустил его, и он отстранился, облизывая губы, как кот, доевший сливки. — Ну? — спросил он, слепо глядя вверх. — Вердикт? Он знал, что обоим только что сделал лучший минет в их жизни, но был и третий… кто-то соврёт. Он не удивился, когда Блэк неуверенно начал: — Мы всё ещё не… — Да ладно, Блэк, — нетерпеливо перебил Северус. — Я же слышал, как ты нёс чушь. Поттер выиграл. — Слушай… — раздражённо начал Блэк, но Северус с удовольствием снова его перебил. — Если это из-за вашего друга, я готов сделать один бесплатно. Раз уж я здесь. — О… Кровать прогнулась, шёпот. — Ты уверен, Снейп? — это Поттер, любопытно. — Не буду, если будем дальше обсуждать, — сухо заметил Северус и повернул голову в сторону последних хриплых стонов. — Давай. Тот резко выдохнул — стоило того. Блэк отодвинулся, похоже, на другой край кровати. Никто не слез, судя по отсутствию шагов. Потом тихие шаги со стороны третьего… внезапный страх: а если это Петтигрю? Он думал, что либо он, либо Люпин, но почему-то очень не хотел, чтобы это был младший. Не потому, что не любил Петтигрю — он ничего о нём не знал. И внешность не важна — Эван не красавец, Эйвери почти урод, и Северус спокойно с ними баловался. Просто… почему-то надеялся, что Люпин. «Ты и Люпина не знаешь», — строго сказал он себе, но в животе всё равно приятно затрепетало. Он постарался сделать лицо слегка скучающим — хотя не знал, получилось ли, ведь ничего не видел. Лёгкое касание пальцев на макушке — единственное предупреждение. Они задержались в волосах, мантия коснулась руки, когда он потянулся и нашёл ногу под старыми джинсами. Толстые икры… человек отошёл, шорох одежды. Снимает мантию и джинсы, наверное. Северус терпеливо ждал, руки на бёдрах. Слышал шорох на кровати, потом третий снова сел перед ним, как Блэк и Поттер. Почти сразу те же руки в волосах, он замер, слепо подняв лицо. Ловкие пальцы перебирали его чёрные волосы. Прошло несколько секунд, прежде чем Северус понял, что тот хочет оставить руки там, и он осторожно провёл ладонями по бёдрам третьего. Толстые, мускулистые, сильнее, чем у остальных гриффиндорцев. Волосы есть, но внутри бёдер кожа гладкая, удивительно мягкая и горячая, будто у парня температура. Тихий выдох сверху. Северус наклонился, тёплым дыханием прошёлся по бёдрам. Насыщенный мускусный запах, сильнее прежних, и Северусу захотелось попробовать. Он нежно лизнул внутреннюю сторону бедра — вкус пота и чего-то… сладкого? Едва уловимо. Легонько прикусил мягкую кожу — тихий вскрик. Руки выше, наконец член. Не длинный, но толстый, особенно у основания. Бархат над сталью, ещё горячее кожи, будто горит изнутри. Глубоко вдохнув, Северус наклонился и лизнул. Стон над головой был невероятно приятным. Сам не зная почему, он поднял глаза вверх, будто глядя на парня. До этого слепота его особо не беспокоила, но теперь он отчаянно хотел видеть лицо, пока медленно втягивал член, губы неумолимо растягивались. Пальцы в волосах замерли, просто лежали на голове, пока он опускался ниже. Несколько движений — член хорошо смочен, губы скользят легче. Одну руку он просунул под подбородок, нежно гладя мошонку, перекатывая яйца. Ещё стон, длиннее, почти болезненный. Пальцы в волосах снова задвигались, поощряюще, один провёл по ушной раковине — невероятно отвлекало. Стараясь сосредоточиться, он заглотил толстый член, старательно работая языком. Нос уткнулся в жёсткие, ароматные волосы, горло заполнено горячей плотью — он чувствовал себя задыхающимся, полностью закупоренным. Это было одновременно восхитительно и немного страшно, он отстранился. На миг зажал головку губами, посасывая задумчиво, как перо на сложном тесте, пальцы лениво играли у основания. Парень начал водить пальцами за правым ухом — крошечные круги, от которых у Северуса вырвался тихий «мм». Вторая рука легла на затылок, слегка надавливая — не требуя, а прося. Северус подумал и снова опустился, принимая член полностью. Ещё один стон — ниже, рычащий, почти животный. Северус начал двигаться настойчивее, когда кровать снова прогнулась. — Правда ведь он прекрасен, когда так делает? — Северус инстинктивно поднял глаза. Голос Поттера, низкий шёпот, прямо у головы третьего. — Просто посмотри на него, — продолжал Поттер соблазнительным тоном, которого Северус никогда бы за ним не заподозрил. — Как он это любит… он же идеален. Он услышал тихое согласие сверху, но голос был слишком хриплым, чтобы точно узнать — Петтигрю или Люпин. Или вообще кто-то другой. Он продолжал работать с горячим членом, большим пальцем массируя точку под мошонкой. В отличие от Поттера и Блэка, третий сидел почти неподвижно, только мышцы бёдер напрягались. Северус ускорился, снова и снова надавливая на точку, губы скользили по всей длине. Низкие рычащие звуки награждали его усилия. Смелее, он провёл рукой по животу — твёрдые мышцы, выше, к широкой груди. Ловкие пальцы быстро нашли затвердевший сосок, он крепко провёл по нему, рычание сменилось резкими вздохами. Северус почти грубо зажал сосок между пальцами и покрутил, наслаждаясь ощущением морщинистой кожи. Похоже, это стало для парня слишком. Стон сорвался, он кончил с низким криком, пальцы отчаянно вцепились в волосы Северуса. Тот проглотил, довольный. Хотел отстраниться, но руки крепко взяли его за голову и потянули вверх. Горячие губы накрыли его совершенно неожиданно — только поэтому он сразу их открыл для настойчивого языка. Но потом признал, что идея была отличная, хотя язык буквально вылизывал остатки спермы из его рта. Он провёл руками по обнажённой груди — парень был полностью голый — широким плечам, густым волосам. Не длинные, но и не короткие, жёсткие, растрёпанные. Толстая шея… Прежде чем он успел узнать больше, парень отстранился, тяжело дыша. — Боже, — выдохнул он, — ты невероятный. Не уточняя, имеет ли в виду минет или поцелуй. — Спасибо, — немного запыхавшись ответил Северус, отчаянно желая видеть лицо. Толстые, слегка мозолистые пальцы прошлись по его щеке, почти благоговейно. — Встань, — снова шепнул тот, мелодично. Северус поднялся, немного нервно, не зная, куда деть руки. Чужие ладони легли ему на бёдра, потом поднялись, расстёгивая рубашку. — Что ты… — Тсс, — мягко перебил тот, приложив палец к его губам. — Тебе тоже должно что-то достаться, разве нет? Северус кивнул, пока парень стягивал с него рубашку, обнажая худощавое тело прохладному воздуху. Он вздрогнул, поднял руки, не зная, куда их деть, и наконец опустил на тёплые плечи партнёра. — И ты моя награда? — не удержался от сухого сарказма, игнорируя трепет в животе. Широкие руки, расстёгивающие его ремень, замерли. — Если хочешь, — осторожно ответил тот, уже нормальным голосом. Валлийский акцент. — Эм… — Северус невольно отвернулся, будто отводя взгляд. — Да. Да, ладно. Руки продолжили движение, он услышал тихий облегчённый выдох, почувствовал его на животе — снова вздрогнул. Неловкие пальцы у ширинки, потом штаны и трусы соскользнули вниз. Опираясь на парня, он выбрался из них и остался стоять, ожидая. Долгая пауза. Северус не знал, куда смотреть, как держать лицо. Наконец парень обхватил его за талию толстыми руками и прижался щекой к его животу, слегка пощекотав густыми волосами. Его грудь плотно прижалась к эрекции Северуса, тот невольно подался вперёд. Парень вдруг отстранился, оставив тело Северуса тосковать по теплу. Он сдержал разочарованный звук, потом услышал: — Давай, залезай. А, просто отошёл дальше на кровать. Северус на четвереньках забрался следом — мягкость покрывал и матраса была облегчением после жёсткого ковра. Он медленно двигался вперёд, пока рука не упёрлась в тёплое бедро. — Ложись, — велел тот. «Люпин ведь валлиец?» — выругался про себя Северус за то, что у них так мало общих уроков. Он опустился на бок, рядом с партнёром, почти не касаясь. Но тот не стеснялся — быстро придвинулся, прижался грудь к груди, бедро к бедру. Северус почувствовал, что макушка парня приходится ему на подбородок — тот явно ниже высокого слизеринца. Он опустил голову, вдохнул запах густых волос, пока тот качнул бёдрами, прижимая эрекцию Северуса к своему мускулистому животу. Он ахнул в темноту — волна жара прокатилась по телу от этого контакта. Руки сами обняли парня, в котором всё больше узнавал Люпина. Он представлял, что растрёпанные волосы — тёплого медового цвета, что кожа под пальцами (шрамы, кажется?) — сливочного оттенка. Рука Люпина крепко легла ему на бедро, голова откинулась назад. Северус автоматически опустил подбородок, поцеловал — сначала промахнулся, лизнул щёку. Люпин тихо, гортанно рассмеялся и подстроился, их губы соприкоснулись, грубый шёлк, раскрылись навстречу друг другу. Языки робко сплелись, руки гладили и исследовали незнакомую кожу. Во время поцелуя Северус почувствовал, как член Люпина снова оживает, подрагивая. Он просунул руку между телами, крепко обхватил растущую эрекцию, ухмыльнулся, когда Люпин застонал ему в рот, и легонько прикусил язык гриффиндорца. Он почти забыл о двух других в комнате. Лёгкое касание по спине заставило его вздрогнуть. Тихий смех впереди, Люпин успокаивающе погладил его по лицу. За спиной опустилось ещё одно тело, почти такое же длинное, как его. Должно быть, Блэк. Вздох Люпина — Северус пытался понять, что Блэк делает… может, Поттер с другой стороны? Да, незнакомая мозолистая рука скользнула по его бедру и легла на Люпина. — Ох… — простонал младший гриффиндорец. Северус почувствовал укол ревности, который тут же утонул в ощущении горячего рта на затылке. Он сам тихо застонал, прижимаясь ближе и снова целуя Люпина. После ещё одного долгого поцелуя, полного языков и вздохов, оба отстранились. Блэк медленно спускался языком по позвоночнику Северуса, Люпин вцепился в его плечи, он сам — в бёдра Люпина. Теперь Блэк творил что-то невероятно порочное зубами в пояснице, и Северус не мог сдержать стон. Вдруг тело за спиной на миг отстранилось, потом прохладное прикосновение к основанию позвоночника. Шёпот: «Eluo» — и прохлада растеклась по телу от кончика палочки. Очистительное заклинание. Северус моргнул в темноту: такое заклинание обычно использовали перед… о. — Блэк, что ты задумал? — раздражённо спросил он, получив в ответ только смех. Блэк вернулся, теперь посасывая и покусывая заднюю сторону бёдер. — Не волнуйся, — пробормотал Люпин ему в шею. — Он очень… ох!… очень хорош в этом. Будто успокаивая, Люпин начал сосать точку на горле, языком и губами не хуже Блэка. Северус решил отдаться потоку ощущений: Блэк раздвинул ему ягодицы и легонько провёл языком по отверстию. Он тяжело дышал в волосы Люпина, не в силах остановить бёдра, которые тёрлись о живот гриффиндорца. Он не был особо опытен в этом — два пьяных раза с Эваном убедили обоих, что анальный секс лучше не пробовать ни в подпитии, ни с просто приятелем. Если бы это были только Блэк или Поттер, он, возможно, отказался бы. Но когда Блэк посасывал отверстие и засовывал туда кончик языка, он не смог. Слишком хорошо, а с Люпином, который стонал и извивался перед ним, всё казалось невероятно возбуждающим. Блэк снова сел, прижался эрекцией к бедру Северуса. Влажные звуки — Блэк и Поттер опять целуются, подумал он, потому что знал, чем занят рот Люпина: он плотно присосался к его ключице и сводил с ума. Оба отстранились, Люпин наконец отпустил кожу и поднял руки, нежно поглаживая щеки и челюсть Северуса. Он чуть приподнялся, они прижались лбами. — Просто расслабься, — шепнул Люпин, пока Блэк скользнул пальцем по его промежности, массируя отверстие какой-то смазкой. Северус прикусил губу, чтобы не вскрикнуть, когда палец вошёл… и вошёл, и вошёл — невероятно длинный. — Тсс, расслабься, любовь, расслабься, — продолжал Люпин неровным голосом — Северус догадался, что Поттер делает с ним то же самое. Он выдохнул дрожа, пока Блэк осторожно двигал пальцем, приучая к ощущению. — Ты такой тугой, боже, такой тугой, — пробормотал Блэк ему в ухо. Северус уже ждал, когда тот начнёт говорить. — Правда? — низко, соблазнительно спросил Поттер с другой стороны. — Мм, — ответил Блэк, — либо девственник, либо почти. Прелесть. Он ввёл второй палец, Северус стыдливо вскрикнул. Было чуть больно — меньше, чем он ожидал после неуклюжих попыток с Эваном, но так странно. — Я не… — начал он протестовать напряжённым голосом, но Люпин легонько прикусил ему нижнюю губу. Он отдался поцелую, сосредоточившись на нём, когда вошёл третий палец, растягивая. Жгло сильнее, но под жжением было что-то тёплое, разливающееся по телу, наконец переходящее в удовольствие. Пальцы исчезли, послышался влажный звук — Блэк смазывал свой член, Поттер тоже. Люпин отстранился от губ, снова прижался лбом — странный заговорщический жест, который почему-то успокаивал. — Сейчас, любовь, — дрожащим от предвкушения голосом шепнул гриффиндорец. — Чувствуешь? Да, он чувствовал тупую головку члена Блэка, прижимающуюся к нему, и чуть не запаниковал: как такое большое вообще влезет? Но Люпин гладил его лицо кончиками пальцев и продолжал своим мечтательным валлийским голосом: — Сначала будет немного больно, но потом, о, скоро будет так… Его прервал низкий стон — Поттер вошёл. Северус почувствовал, как Блэк надавил в тот же момент. И это правда больно — намного сильнее, чем пальцы, невыносимая горячая волна, он вскрикнул, его дыхание смешалось с дыханием Люпина, который застонал в унисон. А Блэк всё ещё медленно входил, дюйм за мучительным дюймом… наконец остановился, тяжело дыша ему в шею. — О боже, о боже, ты такой тугой, такой горячий, такой идеальный, я не могу… — Не двигайся, — выдохнул Поттер. — Дай ему… о чёрт! Северус почувствовал, как Люпин подался назад на Поттера. Он уже начал привыкать, расслабляться — может, и справится с огромным членом внутри, если сможет двигаться. Он осторожно подался вперёд, потом назад на Блэка — тот пульсировал внутри, скользя на пару дюймов. Одно из самых странных ощущений в жизни, но что-то внутри задевало так, что жжение превращалось в нечто хорошее. А за спиной Блэк беспомощно стонал, длинные пальцы впивались в бёдра, наверняка оставляя синяки. — Да, дадада, чуть-чуть… Он вдруг резко вошёл, вырвав у Северуса вздох. — Пожалуйста, такой горячий, тугой, ммн, ух. Северус начал медленно качать бёдрами, привыкая к неглубоким толчкам. Он тихо стонал, его низкий баритон смешивался с рычащими звуками Люпина. И хотя его трахал Блэк, хотя именно Блэк удлинял толчки — почему с Эваном никогда не было так хорошо? — он не мог перестать касаться Люпина, делить это именно с ним. Болтовня Блэка начала превращаться в невнятное бормотание, Поттер издавал высокие вздохи, и Северус чувствовал себя тонущим в море звуков и ощущений. Люпин ритмично втягивал его губу, посасывая, время от времени пощипывал соски, и не хватало только одного. Северус просунул руку между ними, обхватил их эрекции, беспокойно тёршиеся друг о друга, и сжал длинными пальцами. Люпин тут же буквально зарычал, потом его широкая ладонь легла сверху, переплетаясь с пальцами Северуса, образуя тугую клетку. Они гладили и тёрлись вместе, и вдруг всё стало слишком. Горячая пульсация внутри, восхитительное скольжение по члену, низкие страстные крики Люпина и его тёплое дыхание у губ — он больше не мог держаться. Северус кончил с хриплым стоном, всё тело дрожало от энергии, Люпин — через два движения, рыча как дикий зверь и вцепившись в него мёртвой хваткой. Будто это был сигнал, Блэк полностью потерял контроль и начал яростно вбиваться в него, его литания превратилась в сплошное «о боже о господи чёрт трах о боже!». Поттер замолчал, только тяжёлое дыхание. Они кончили почти одновременно — Блэк практически закричал, Поттер хмыкнул. Четверо лежали, тяжело дыша. Люпин осыпал лицо Северуса мелкими поцелуями, каждые три возвращаясь к губам для долгого обмена. Северус медленно водил ладонями по коже Люпина, касаясь всего, до чего мог дотянуться. Блэк и Поттер потянулись через них и переплели пальцы. — Ну, — наконец услышал он знакомый самодовольный тон Блэка, — достаточная плата, Снейп? Он хотел огрызнуться чем-то острым, но в этот момент Люпин лениво лизнул ему нижнюю губу, и несколько мгновений он мог только тяжело дышать. Когда наконец смог ответить, только удовлетворённо промычал. Блэк осторожно вышел из него, Северус почувствовал, как Поттер с другой стороны тоже слезает с кровати — остались только он и Люпин. Они ещё полежали вместе, пока Люпин с сожалением не вздохнул, не отстранился и не спустился с кровати. — Подожди, — Северус сел и прикусил губу. Он не станет умолять — он же слизеринец! Но Люпин молчал, слышался только шорох одежды — все одевались. Кто-то мягко подтолкнул его одежду к бедру, он молча начал одеваться, внутренне кипя. Наконец одетый, он сидел на краю кровати, мысли кружились в послевкусии. Это правда был Люпин? Что это всё значит? Ведь это должно было быть просто разовым, ради спора. Почему тогда кажется чем-то большим? Движение воздуха перед ним, потом голос Блэка: — Finite incantatum. Внезапный свет свечей резанул по глазам, он прищурился. Быстро оглядел комнату: только Блэк стоит перед ним, глядя сверху вниз с непроницаемым выражением, а Поттер улыбается из угла. — Где… — он осёкся и начал заново: — Где третий? — Ушёл, — ответил Поттер, улыбка стала шире. Северус уставился на него. — Кто это был? — А тебе зачем? — почти сердито спросил Блэк. Северус удивлённо посмотрел на него — выражение всё ещё не читалось. Странно, Блэк обычно так открыт. Сытый, да, но ещё что-то. Они с Люпином любовники? Что скажет Люциус? — Просто хочу знать, — ответил он, защищаясь. Он взглянул на Поттера — тот улыбался уже откровенно самодовольно. Очевидно, гриффиндорский ловец был рад его интересу к загадочному третьему, а Блэк, наоборот, непонятно почему недоволен. — Это Римус Люпин, да? Поттер опустил взгляд на пол, но тепло в карих глазах выдало всё — Северус угадал. Но Блэк быстро перебил: — Не важно, кто это был. Спор закрыт… ты… — он замялся, посмотрел в пол, — ты чертовски хорош. — Знаю, — ответил Северус, наклонился за мантией и медленно натянул её поверх остальной одежды. — Почему не скажете… — Просто забудь, — резко сказал Блэк. — Пора возвращаться в свою гостиную. Северус открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Завтра сам подойдёт к Люпину. Вместо этого он кивнул и высокомерно прошёл к двери. Блэк и Поттер пошли следом. Когда он открыл дверь, на плечо легла властная рука. Он удивлённо обернулся. Это был Блэк. — Ещё увидимся, а, Снейп? — тихо спросил он, потом отвернулся и закрыл дверь, оставив слизеринца ошеломлённо смотреть на потрёпанное дерево.