Воля Тирана

Вскоре после того как я пошёл в начальную школу, я осознал, что я ненормальный. Во время школьной экскурсии я наткнулся на огромную змею. Я не боялся, что меня укусят. Некоторые ученики с большим интересом наблюдали за ней с безопасного расстояния, кто-то был напуган, а кому-то было совершенно плевать. Однако большинство желало змее смерти. Даже взрослые запаниковали, призывая кого-нибудь на помощь. Поэтому я схватил большой камень и размозжил змее голову. Меня она могла укусить, но я этого не боялся. Мои одноклассники завизжали, учителя впали в панику. Мне было всё равно. Я не пытался стать героем, уничтожив змею, которую все боялись; я просто не видел необходимости бояться её. В тот день я узнал о себе кое-что важное. В тот момент, когда враг повержен, я чувствую мощнейший прилив адреналина. Страх и удовольствие для меня — две стороны одной монеты; миром правит насилие, и эффективность твоего собственного, особого вида насилия определяет то, чего ты достигнешь. Смерть змеи стала моей первой непоколебимой победой, и вид её расплющенного трупа доставил мне такое наслаждение. Однако факт остаётся фактом: люди враждебны к тем, в ком чувствуют отличие от себя. С того дня у меня появилось множество врагов, как явных, так и скрытых. И всё же я никогда не боялся. Всё, о чём я думал — как отомстить и как перевернуть ситуацию против моих врагов. В конце концов, они все склонялись передо мной. Те, кто обладает непревзойдённой способностью к насилию, и есть настоящая элита. Была только одна проблема, и она росла вместе со мной. Получать удовольствие становилось всё труднее. Мне было скучно. Скучно, потому что никто не мог исполнить моё самое заветное желание — быть свергнутым. Странное желание для ученика начальной школы, безусловно. Но опять же, меня вряд ли можно было назвать нормальным по нынешним стандартам. Мать ушла, когда я был совсем маленьким. Отец, бизнесмен, часто отсутствовал днями или даже неделями. Даже когда он был дома, он по большей части игнорировал меня. Для него я был просто помехой, кем-то недостойным его внимания. Я чувствовал горечь. Я хотел, чтобы кто-то признал меня — кто-то, кто считал бы моё существование чем-то ценным. С того дня я принял решение. Я хотел уважения и признания, в которых мне было отказано. И я собирался заслужить это, заставив всю школу бояться меня. Медленно я поднялся на вершину иерархии в своей средней школе. Я избивал любого, кто стоял у меня на пути. Было много шпаны, которая доставляла мне проблемы, но я всегда ломал их и в итоге побеждал. Не имело значения, сколько раз я проигрывал в начале. Чёрт, количество раз, когда меня избивали, наверное, приближалось к сотне. Как бы сильно меня ни били, какой бы невозможной ни казалась победа — моё упорство и решимость никогда не колебались. Я изучал их схемы атак и движений и улучшал свой собственный стиль, чтобы противостоять им. Через многочисленные драки я создал свой собственный стиль боя: быстрая агрессия, внезапные атаки и финты, чтобы застать противника врасплох. Насилие — самый мощный метод контроля в мире, а страх — самое сильное чувство. Люди, которые правят с помощью доверия — глупцы. Я видел достаточно дерьма в этом мире, чтобы знать: не все люди обладают доверием и добротой внутри себя. Они будут стремиться воспользоваться тобой, манипулировать твоей добротой ради своей выгоды и предадут тебя, когда почувствуют, что твоя ценность уменьшилась. Страх же, с другой стороны — это врождённая и естественная эмоция, которой обладает каждый. Создай ситуацию, где предательство немыслимо из-за страха возмездия, и ты построишь правильный, непоколебимый монолит. Забавно, но никто из администрации школы даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить меня. Учителя, персонал и даже директор — все они закрывали глаза на насилие среди учеников. Они были слишком заняты поддержанием репутации школы и предпочли бы лгать, чтобы скрыть эти истории, чем взять на себя ответственность за свои недостатки. Поистине жалкое зрелище. В средней школе я встречал всевозможных гнилых подонков. Было так много хулиганов, которые приставали к слабым и неспособным дать сдачи без какой-либо причины, кроме как потешить свой комплекс превосходства. Возможно, это звучит странно от того, кто, как я, наслаждается насилием, но я, по крайней мере, горжусь тем, что выбираю целью только сильных. Издевательство над слабыми — поведение труса. В конце концов, сокрушить недостойного врага — это даже близко не так приятно, как заставить подчиниться жёсткого или упрямого противника. Удары в спину, предательства, уловки, манипуляции и подлые тактики были лишь верхушкой айсберга. Парни и девушки делали всё возможное, чтобы защитить себя, даже ценой других. Средняя школа была поистине интересным временем. В старших классах средней ступени я сформировал свою собственную группу надёжных и верных мне людей, которые подчинялись каждому моему приказу. Мы околачивались на задворках школы, затевая драки с другими деликвентами, разрисовывая стены граффити и запугивая прохожих. Однажды я зашёл домой после школы и удивился, увидев отца, сидящего на диване с газетой. Его не было уже неделю, поэтому я был удивлён его возвращением. — Какеру, нам нужно поговорить. Отец отложил газету и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом. — Тебе? Поговорить со мной? — усмехнулся я, оценивая его. — Ты не обращал на меня внимания последние пару лет. Что за важность теперь, старик? — Молчать! Разве так разговаривают со старшими? Ты меня разочаровываешь. Подумать только, что мой сын такой... моя репутация будет запятнана, если слухи о твоём поведении дойдут до моего начальства. — Ха! Жалкое зрелище. Единственный раз, когда ты на самом деле приходишь поговорить со мной – это когда ты беспокоишься о своей дурацкой репутации, которую могут втоптать в грязь. А я-то уже раскатал губу. Я должен был догадаться. — Я сплюнул на пол рядом с ним. Отец встал, нависая надо мной с грозной аурой. Я просто смотрел на него в ответ, не отступая ни на шаг. — Это невероятно. Сначала я получаю жалобы от других родителей и учителей на твоё поведение. Я вижу твои никчёмные оценки, сплошные тройки и двойки. А теперь ты смеешь так разговаривать перед собственным отцом? Он быстро схватил свою сумку и направился к входной двери. — Если ты хочешь прожить свою жизнь как преступник, выпрашивающий мелочь на улицах, то милости прошу. Но не смей марать моё имя своими глупыми выходками. Не оглядываясь, отец захлопнул дверь и ушёл, оставив комнату погружённой в тишину. Что за шутка. Я изо всех сил старался жить своей жизнью, а он посмел критиковать меня, хотя ни разу не видел меня и не помогал как сыну? Мне было плевать на него. На самом деле, часть меня была благодарна. Одиночество научило меня независимости. Оно научило меня выживать самостоятельно. Некоторые люди в такой ситуации могли бы испугаться, другие могли бы заплакать или сдаться. Я не собирался делать ничего подобного. Я не чувствовал страха. Мне не нужны были советы или руководство других, чтобы справиться. Я встретился со своими друзьями, и мы стали всё больше времени проводить вместе после школы. Мы разбили лагерь в переулке в соседнем районе, и это место стало нашим убежищем. Это было довольно уютное местечко, если подумать. Место было просторным, а соседнее здание — заброшенным, что означало, что мы могли забрать его себе. Пятеро членов моей банды и я часами исследовали окрестности и валяли дурака после окончания уроков. Ну, не то чтобы мы вообще часто бывали в школе. Я посещал минимальное количество занятий, чтобы просто получить аттестат. Оставаться на второй год было бы огромной занозой в заднице. Хотя наше убежище было хорошим и удобным, мы перемещались и создали несколько лагерей в разных районах Токио. Вскоре мы начали получать признание среди других учеников и банд в этом районе. Я довольно ухмылялся каждый раз, когда слышал упоминания о печально известной банде под предводительством Какеру Рьюена, которая тихо скользила сквозь ночь, терроризируя другие группировки, осмелившиеся остаться в этом районе. За пару месяцев я стал знаменитостью на улицах. Хоть моя банда и была небольшой, мы действовали слаженно и синхронно. Мы шпионили за врагом, собирая информацию и готовя идеальный план удара, когда они меньше всего этого ожидали. Мы сокрушали каждую банду, с которой сталкивались, даже если у некоторых было вдвое больше людей. История всегда была одна и та же: у них не было мозгов, чтобы подкрепить свою физическую силу. Но, конечно, мы были не единственными крупными фигурами, ошивающимися в трущобах Токио. Я узнал об известном лидере банды по имени Козакура, который также распространял своё влияние на регион. Судя по всему, он был действительно сильным и жёстким, и сокрушал любого, кого встречал в драке. Конечно, я не волновался. Я встречал кучу индивидов, которые заявляли подобную чушь, как и он, и они всегда убегали, поджав хвосты, когда дело доходило до серьёзного. Однако со временем стало очевидно, что этот парень, Козакура, не был шуткой. Слухи подтверждались, и он безжалостно избивал всех своих претендентов, как будто они были ничем. Он начал приобретать признание и славу, так как многие начали провозглашать его новым королём улиц. Конечно, я оставался невозмутимым. Но мне стало интересно. Он мог бы стать для меня хорошим испытанием по сравнению с теми остальными крестьянами. Однако, как только Козакура достиг пика своей славы, он таинственным образом исчез. Новости начали распространяться по улицам, вызывая переполох среди банд Токио. Однако через неделю прошел слух, что он оказался в больнице после того, как его отделали по полной программе в драке один на один с другим видным лидером банды, поднимающимся по служебной лестнице: Хосеном Казуоми. Хосен был на целых два года младше Козакуры, когда сокрушил его в той драке. Новости о силе и буйстве Хосена распространились как лесной пожар, и в одну секунду все начали говорить о нём вместо Козакуры. Хех, шокирует, как быстро те, кто на вершине, могут пасть всего после одного поражения. В этот момент парни моей банде начали бояться. Я получил известие, что он завалился в наш первый базовый лагерь в заброшенном здании и разнёс там всё. Другими словами, это было объявление войны. Ку-ку, ну, если он хочет войны, он её получит. К сожалению, дела у меня шли не очень хорошо. Двум членам моей банды родители приказали прекратить валять дурака после школы и начать готовиться к выпускным экзаменам за среднюю школу. Полагаю, это было оправданно, так как мы вот-вот должны были выпуститься, но всё равно раздражало, что это должно было случиться именно сейчас, особенно с приближающимся конфликтом. Эх. Тупые родители. Учёба всё равно переоценена. Мои оценки были плохими, но мне не нужно было так много учиться. Хотя я и мог выглядеть как обычный деликвент, мои навыки самообучения и интеллект были намного выше, чем у среднестатистического ученика. Хотя на уроках было скучно до усрачки, я в принципе понимал всё, о чём говорил учитель, и мне не нужно было зубрить, как тем идиотам после школы. Хоть я и был уверен в себе, я знал, что победить Хосена будет трудно, если нас будет всего пара человек. Банда Хосена теперь состояла примерно из пятнадцати-двадцати членов, некоторые из которых были людьми, которых я сокрушил в прошлом, когда только начинал набирать славу. Было ясно, что Хосен использовал меня как общего врага, чтобы сплотить множество людей для присоединения к своей кампании. Дни пролетели без особых происшествий, пока не пришло время выпускных. Я сдал все экзамены без особых проблем и ждал своих ребят возле школы. Они пришли, но я заметил, что у всех были подавленные выражения лиц. — Эй! Чего такие кислые мины? Не говорите мне, что вы, идиоты, провалили экзамены или типа того. Я едва учился и думал, что это было до смешного легко. — Рьюен-сан, мне неприятно это говорить, — пробормотал один из членов банды. — Но я не думаю, что мы сможем больше тусоваться с тобой. — Чего? — прогремел я, уставившись на него. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Рьюен-сан, наши родители разрешали нам проводить часы на улице после школы, потому что мы были в средней школе и наши оценки были приемлемыми, — ответил другой. — Но теперь, когда мы закончили среднюю школу, родители заставляют нас подавать документы в старшую школу и готовиться к вступительным экзаменам. Я в раздражении хлопнул себя по голове. Я уже собирался огрызнуться на них, но вспомнил, что эти пятеро прошли со мной через огонь и воду и всегда были на моей стороне. Одной из главных черт, которые я ценил, была преданность, и они были самыми преданными и заслуживающими доверия людьми, которых я когда-либо встречал в жизни. У меня возникло чувство товарищества с ними, и часть меня всегда думала, что мы навсегда останемся одной бандой. — Ладно, я понял. Хоть я и не в восторге от этого, у меня нет права заставлять вас оставаться со мной. Было приятно потусоваться, и я желаю вам успеха во всём, что вы планируете делать. Хотя, у меня есть сомнения насчёт некоторых из вас, идиотов. Легкий смешок вырвался у моих товарищей, когда мы собрались в последний раз. Я понял, что, возможно, это последний раз, когда мы видим друг друга, в зависимости от того, в какие старшие школы мы поступим. Я не сентиментальный парень, но даже я почувствовал некий укол грусти. Мы провели вечер, вспоминая наши приключения и подвиги, обсуждая наши успехи и неудачи, и моменты, которые мы разделили на этом пути. Довольно скоро они все разошлись по домам. Ну, все, кроме одного парня с тёмно-зелёными волосами и глазами. У него было среднее телосложение и неряшливое лицо. — Рьюен-сан, что ты планируешь делать в будущем? — спросил парень. — Ты пойдёшь в старшую школу, как остальные из нас? Или будешь тусоваться на улицах и найдёшь другую банду? — Без понятия. Честно говоря, мне не хочется создавать ещё одну банду. Я мог бы, но это займёт слишком много времени и усилий. И я определённо не пойду в обычную старшую школу. Я там со скуки сдохну. — Я знаю, что ты, вероятно, не будешь это рассматривать, — ответил парень. — Но я думаю, тебе стоит подумать о поступлении в эту школу. Парень протянул мне буклет. Посмотрим-ка. Старшая школа Кодо Икусей, да? Кажется, мой отец тоже упоминал эту школу, когда бормотал мне что-то про «планирование моего будущего» или какую-то другую чушь. Конечно, я пропустил это мимо ушей и старался игнорировать всё, что он говорил в то время. Эта школа была создана правительством для воспитания учеников и подготовки будущих лидеров страны. У неё был почти 100-процентный коэффициент трудоустройства выпускников или поступления в высшие учебные заведения. — 100-процентная гарантия для выпускников? Ты серьёзно? Даже я вижу, что это огромный развод. Как старшая школа может гарантировать что-то подобное? — Это может звучать невероятно, но я слышал, что это правда, Рьюен-сан. Мои родители сказали, что эта школа принимает только лучших учеников со всей страны и там чрезвычайно высокая конкуренция. Если нас примут, это может стать нашим билетом в будущее! В его глазах был лёгкий блеск, пока он с энтузиазмом пытался убедить меня, что статистика достоверна. Не может быть, чтобы этот парень действительно верил в это, верно? Ни одна старшая школа на планете не может гарантировать 100-процентный результат для своих выпускников. Всегда найдутся идиоты, деликвенты или те, кто тусуется всю ночь и никогда не учится. Полагаю, если конкуренция действительно высокая и если школа проводит проверки прошлого, тогда это не было бы проблемой. И всё же я был настроен крайне скептически. Мои губы искривились в ухмылке, пока я продолжал читать буклет. — К сожалению, у нас ноль шансов быть принятыми в эту школу. — Почему, Рьюен-сан? Я имею в виду, я знаю, что там высокая конкуренция, но... — Эта школа, вероятно, принимает только около 1% заявителей – возможно, даже меньше. И даже если каким-то чудом мы пройдём вступительные экзамены, если они проведут проверку нашего прошлого и увидят нашу историю и поведение, нам конец. Ты думаешь, такая престижная школа примет таких преступников, как мы? Читая, я также увидел, что людям извне запрещено контактировать с учениками, включая членов семьи и друзей. Ну, не то чтобы это как-то на меня повлияло. — Ну, даже если шанс мал, нам стоит попробовать. Никогда не знаешь, вдруг нам повезёт! Какая морока. Похоже, этот парень настаивал на подаче заявления в это так называемое «престижное заведение». Что ж, не то чтобы мне было что терять. Я просто сдам вступительные экзамены, и если не пройду, то так тому и быть. — Ты действительно заноза в заднице, да? Полагаю, не повредит попробовать. Но я не буду учиться или заниматься прочим дерьмом. — Отлично! И не недооценивай себя, Рьюен-сан. Я уверен, что ты отлично справишься, в конце концов, ты действительно умный. Пф-ф. Я и забыл, что этот парень — мой главный подхалим. Спустя полторы недели мы с моим товарищем по банде поехали на велосипедах к месту проведения вступительных экзаменов. Там были сотни учеников, выстроившихся в очередь, пытаясь попасть на территорию. При беглом взгляде не казалось, что многие из учеников были чем-то особенным. Возможно, у нас было больше шансов поступить, чем я думал. Экзамены были для меня довольно трудными, как и ожидалось от того, кто особо не обращал внимания на уроки в средней школе. Я оставил много ответов пустыми, и думаю, набрал около 40–45 баллов по большинству предметов. По паре из них мне, возможно, повезло, и я набрал 50. Я подумал, что было бы довольно забавно, если бы я в итоге набрал 50 баллов по всем вступительным экзаменам. Я, вероятно, стал бы первым человеком в истории этой школы, совершившим такой подвиг. Далее шло собеседование. Честно говоря, было довольно скучно. Интервьюер продолжал задавать мне вопросы о моём времени в средней школе и причине поступления. Потребовалось много силы воли, чтобы не огрызнуться на этого парня при каждом его вопросе. Типа, серьёзно, мы оба знаем, что ему плевать на меня или мои мечты. Давай просто сделаем это быстро и по делу. Однако, как только я уже собирался выйти из комнаты назло ему, он начал задавать интересные вопросы. Оглядываясь назад, становится очевидно, что он проверял моё умение принимать решения и способность к сотрудничеству, а также косвенно тестировал мой интеллект и навыки критического мышления. — А теперь я предложу несколько жизненных ситуаций, которые могут возникнуть во время учёбы в школе или на работе. Обдумайте сценарий и правдиво ответьте, как бы вы справились с такой ситуацией, а также изложите свои мысли о правильном методе решения любых проблем. Я поднял бровь, услышав это. Интересно. Полагаю, это один из способов, которым школа оценивает характер и остроумие поступающих учеников. В конце концов, по результатам экзаменов можно теоретизировать лишь до определённого предела. Что ж, мне всё ещё особо нет дела. Я просто отвечу на вопрос так, как сделал бы это обычно. Интервьюер взял папку и начал просматривать содержимое, прежде чем вытащить лист и передать его мне. — Пожалуйста, прочитайте сценарий и через три минуты ответьте на вопрос по мере своих возможностей. Я должен предупредить вас не обсуждать детали этого файла с другими учениками. Несоблюдение этого требования повлечёт за собой серьёзные последствия. Думаю, содержимое этого файла было конфиденциальным и использовалось исключительно в процессе собеседования. Полагаю, имеет смысл, что они заставляют нас молчать; если бы мы рассказали о задании другим ученикам, это дало бы им несправедливое преимущество. Задание 5: Карточная война В классе из 40 учеников решено, что вы будете лидером своего класса. Учитывая наличие стандартной колоды из 52 карт без джокеров, ваша задача — назначить карту каждому ученику. Затем вы будете использовать эти карты, чтобы «сражаться» против соперничающего класса. Правила битвы на 40 игроков следующие: Туз — карта самого высокого достоинства, за ним следуют Короли, Дамы, Валеты и т. д. вплоть до двойки, которая является картой самого низкого достоинства. Лидер выбирает ученика, который сразится с учеником из соперничающего класса. Тот, у кого карта выше по достоинству, побеждает в «битве», и класс этого игрока получает очко. Если карты игроков имеют одинаковое достоинство, результатом является ничья, и очки не начисляются. Игра продолжается до тех пор, пока все 40 учеников из каждого класса не сразятся с противником из другого класса один раз. В течение битвы из 40 раундов лидер имеет возможность поменять карты любых 4 учеников на любые 4 из 10 оставшихся карт, не использованных в игре. Лидеру разрешено менять только 1 карту за битву, и замена может произойти только перед началом битвы. Вам разрешено менять карты одного человека несколько раз. Ваш противник сможет видеть любые замены, которые вы производите. Лидер может решить использовать все 4 замены или не использовать ни одной. После того как все 40 учеников сразятся, лидер больше не может менять карты. После окончания игры оба класса уходят на 10-минутный перерыв для подготовки к матчу «Решающая схватка». Правила Решающей схватки: После перерыва лидеры обоих классов вступают в «схватку» лицом к лицу. Лидер будет использовать 10 оставшихся карт из колоды, чтобы сразиться с лидером другого класса. В этой схватке применяются те же правила, за исключением того, что очки, заработанные за каждую победу, удваиваются. Другими словами, вы будете получать два очка за каждую победу. Однако есть ещё одно правило. Перед каждой битвой у лидера есть возможность угадать достоинство карты, которую кладёт другой лидер. Если лидер угадывает карту своего противника правильно, команда этого лидера получает 1 очко. Кроме того, если этот лидер проигрывает битву в схватке, то 2 очка его противника будут аннулированы. Если лидер угадывает правильно и выигрывает битву в схватке, то команда этого лидера получает 3 очка: 2 за победу в схватке и 1 за правильный ответ. Если лидер угадывает неправильно, команда этого лидера теряет одно очко. Если оба лидера угадывают правильно, то обе команды получают по 1 очку, а победитель схватки получает 2 очка, если это применимо. Лидеры проведут 10 битв, используя свои 10 карт. После этого очки добавляются к общим баллам битвы на 40 игроков, и сторона, набравшая наибольшее количество очков, становится победителем. Дополнительные правила: Вам не разрешается использовать бумагу или телефоны, чтобы отслеживать, какие карты сыграли вы или ваши противники. У лидера есть одна минута, чтобы выбрать ученика из своего класса для участия в предварительной битве на 40 учеников (включая самого лидера). Если ученик не выбран в течение отведенного времени, будет выбран случайный ученик. Тот же лимит времени применяется к матчам решающей схватки. Если карта не выбрана в течение минуты, наблюдатель выберет за вас случайную карту. Во время схватки лидеры могут свободно разговаривать друг с другом. Любой разговор будет прослушиваться. Придумайте стратегию, которую вы будете использовать для распределения карт среди ваших одноклассников, чтобы обеспечить наилучшие шансы на победу в этой карточной битве и финальной схватке. Вы можете задать интервьюеру вопросы, если они у вас есть. Будьте как можно более подробны. ... Твою мать. Я пришёл сюда на простое собеседование, а не заниматься анализом чёртовой карточной игры. При первом рассмотрении можно подумать, что лучшая стратегия — оставить все карты высокого достоинства, чтобы иметь гораздо больше шансов выиграть решающую схватку. Однако, если оставить только тузов, королей и дам, противнику будет гораздо легче угадать, какую карту вы положите. Если они угадают правильно, это аннулирует те два очка, которые вы бы заработали в противном случае. Использование стратегии карт высокого достоинства — это предприятие с высоким риском и высокой наградой. Если вам удастся перехитрить противника, вы можете создать разрыв до четырёх очков — два за победу в схватке, одно за угадывание карты противника и одно вычитается у врага за неправильный ответ. Однако, если ваш противник успешно прочитает ваши действия и предскажет карты, которые вы кладёте, вы, скорее всего, проиграете, потому что ваши очки будут аннулированы, а они получат очко в процессе. Ваш противник также, скорее всего, будет иметь более высокий балл в предварительной битве, потому что вы сохранили все свои карты высокого достоинства для решающей схватки. Удивительно, но эта битва карт намного сложнее, чем я подумал сначала. Другой стратегией, и той, которую, скорее всего, выберут многие, было бы оставить большое разнообразие карт. Например, можно оставить туза, короля, даму, валета и т. д. вплоть до пятёрки. Стратегия с низким риском и низкой наградой. Хотя у вас не будет такого большого шанса выиграть все битвы схватки, по крайней мере, противнику будет намного сложнее угадать карту, которую вы сыграете. Вы также можете объединить две стратегии и выбрать золотую середину, оставив двух-трёх тузов и несколько карт с картинками. Таким образом, у вас всё ещё есть хороший шанс выиграть много битв в схватке, но достаточно разнообразия, чтобы противник не мог легко угадать ваши ходы. Балансировка 10 оставшихся карт для схватки, похоже, является ключом к этой битве и сыграет роль в определении победы или поражения. Ещё есть замены. Сначала я не понял, в чём смысл менять карты, но быстро осознал, что это, должно быть, для создания наилучшей возможной руки для схватки в зависимости от карт, которые играет противник. Например, если вы обнаружите, что стратегия противника состоит в том, чтобы оставить кучу карт высокого достоинства для схватки, было бы хорошей идеей поменять некоторые карты на более высокие в качестве подготовки к этому. Я предполагаю, что замены на самом деле начнут происходить только ближе к самому концу предварительной битвы на 40 игроков. Большой частью битвы будет отслеживание всех карт, которые играет противник. Правила гласят, что игрокам не разрешается использовать телефоны или бумагу для записи, но это не будет проблемой. У меня самого не исключительная память, но всё, что нужно сделать — это назначить 3 одноклассников отслеживать одну карту. Таким образом, все 39 учеников будут следить за одной картой, так что никто не будет бездельничать, и это поможет предотвратить ошибки в подсчёте. Хотя, если вы не можете выполнить даже такую простую задачу, у меня нет слов. После окончания битвы я, вероятно, сам вышвырну этого человека из класса. В зависимости от 10 карт, которые остались у противника, мне пришлось бы проанализировать свои карты, чтобы создать наилучшую возможную стратегию на будущее. В правилах сказано, что после битвы на 40 игроков будет 10-минутный перерыв; я полагаю, именно для этой цели. Честно говоря, это похоже на игру в моем стиле. Особенно часть со схваткой, где я буду напрямую противостоять другому лидеру. Хотя об этом не было сказано прямо, я уверен, что психологические атаки и игры разума разрешены. Я уверен в своей способности деморализовать врага и читать его, и я буду использовать каждый момент, чтобы сокрушить его ментально. Стоп, я слишком забегаю вперёд. Это просто гипотетическая игра. Хотя это было бы весело, ни за что эта школа не заставила бы своих учеников играть во что-то подобное. Ку-ку. Я определённо не ожидал прочитать такое интересное задание. Какая уникальная школа. Последний раз я так напряжённо думал о чём-то, когда три года назад решал, в какой цвет покрасить волосы. В итоге я выбрал мадженту. Я рассказал интервьюеру смягчённую версию своих мыслей, изложенных выше, пытаясь выглядеть как можно более незаинтересованным. Когда я объяснял свои теории и идеи насчёт тонкостей игры, я заметил, как глаза интервьюера на мгновение слегка расширились от удивления. Движение было микроскопическим, и я сомневаюсь, что многие люди заметили бы его, но я заметил. Это могло означать только одно. Он был удивлён, что я смог так глубоко погрузиться в объяснения. Другими словами, он был впечатлён моим анализом. В конце концов, у меня было всего три минуты, чтобы прочитать правила и придумать идеи. После собеседования я встретился со своим товарищем у главного входа. Он казался глубоко погружённым в мысли, и мне стало интересно, попалось ли ему такое же нелепое задание, как и мне. — Йо, Накагава. Мне в итоге пришлось анализировать целое эссе о карточной игре для моего собеседования. А что насчёт тебя? Какое было твоё задание? Я окликнул его, переключив внимание на проходящих мимо учеников. У многих были апатичные выражения лиц или они были рады наконец закончить этот утомительный процесс. Я также заметил, что у некоторых был растерянный вид, словно они пытались вспомнить, что ели вчера на обед. — Рьюен-сан! Разве ты не слышал интервьюера? Ученики не должны обсуждать то, что там происходит. Если тебя поймают, у тебя будут неприятности! — нервно прошептал мой товарищ, вертя головой влево и вправо. — Да, да. Мне просто было любопытно. Тебе не обязательно быть таким занудой по этому поводу. Я потянулся и хрустнул суставами. Сегодня был долгий день. Я не знал, когда мы получим результаты, так что, полагаю, нам ничего не оставалось, кроме как ждать. Следующая неделя тянулась медленнее обычного. Хоть большинство членов моей банды и ушли, я не чувствовал себя особо одиноким. Я привык быть один ещё со средней школы, и Накагава тоже тусовался со мной пару раз, когда не был занят. Пару дней спустя я вернулся домой и обнаружил отца, стоящего на крыльце, по-видимому, ожидающего меня. Мы почти не разговаривали после нашей недавней ссоры; мы в основном игнорировали друг друга, как всегда. Я уже собирался пройти мимо него, когда он внезапно окликнул меня. — Какеру. Мне нужно сообщить тебе кое-что важное. Пожалуйста, выслушай то, что я скажу. Отец смотрел на меня серьёзно, но я не мог обнаружить в его взгляде никакой злобы или безразличия, как раньше. Я остановился, посмотрев на него сбоку в тишине, побуждая продолжать. — Я только что получил известие по почте. Поздравляю с поступлением в Старшую школу Кодо Икусей, Какеру. Я искренне впечатлён. Если честно, я не думал, что ты способен поступить в такое престижное заведение. Я хотел бы извиниться за то, что сделал такое необоснованное предположение. Услышав это, я слегка нахмурился. Не потому, что он умудрился одновременно похвалить и оскорбить меня в одном предложении, а просто потому, что мне было плевать на его мнение и я не хотел, чтобы он вмешивался в мои дела. И к тому же, я не думал, что он из тех, кому это вообще важно. Ах да, я вспомнил. Он, вероятно, заговорил со мной только потому, что если я успешно закончу такое заведение на вершине, он сможет использовать меня для укрепления своей репутации. Вот урод. — Спасибо, отец, — ответил я коротко, желая закончить этот разговор как можно скорее. — Кстати, могу я взглянуть на почту? Я хочу знать, что мне нужно сделать, чтобы подготовиться. Отец кивнул и передал мне письмо о зачислении, а также школьную форму, вероятно, присланную школой. — Здесь сказано, что вступительная церемония начнётся через неделю с сегодняшнего дня и что ты должен прибыть на территорию школы к этому времени. Похоже, ты будешь в Классе 1-C. Я буду рад подвезти тебя до школы, — объяснил отец, передавая мне материалы. Я несколько раз моргнул от удивления. Я правильно его расслышал? Твою ж мать, он реально делает мне одолжение в кои-то веки? Я успокоил себя, прежде чем небрежно ответить. — Позволь мне прояснить с тобой одну вещь. — Что такое? — спросил он. — Я знаю, что ты взволнован и хочешь, чтобы я показал себя с лучшей стороны в течение моих трёх лет в старшей школе ради твоей репутации. Я понимаю, и, к твоему счастью, я буду стараться изо всех сил, — констатировал я как факт. — Однако я не буду стараться изо всех сил из-за тебя. Я поднимусь на вершину ради себя и только ради себя. Обычно отец прервал бы меня или влез бы со своим комментарием, но он просто смотрел на меня, и на его лице не было ни капли эмоций. — Я поднимусь на вершину этой школы ради собственного удовольствия и выгоды. Эта школа создана для того, чтобы способствовать росту будущих лидеров Японии: другими словами, элиты страны. Я хочу сокрушить эту так называемую «элиту» и показать свою силу. Я хочу доказать, что академические способности – это ещё не всё. Я хочу доказать, что насилие превосходит всё. Я хочу доказать свою идеологию. Эта школа станет моим полем битвы, и я буду тем, кто станет свидетелем её разрушения. Именно так. Я делаю это не для отца. Мне будет плевать на обязанности или ожидания семьи. Я не собираюсь рвать задницу над учёбой. Это всё бессмысленно для меня. Я делаю это для себя. Это мой шанс сразиться на большой сцене, чтобы наконец показать стране, из чего я сделан. Отец не выглядел слишком счастливым от моих слов. Однако в конце концов он кивнул и вернулся в дом. Полагаю, он был удовлетворён, зная, что я мотивирован. К сожалению, Накагава не прошёл вступительные экзамены, так что я отправлялся в эту школу один. Но я особо не возражал. Это будет настоящим испытанием — увидеть, сколько контроля я смогу установить над такой элитной школой с нуля. На самом деле, я с нетерпением ждал этого. Когда отец высадил меня, мой взгляд встретился с входными воротами, которые я видел всего неделю назад. Они были сложены из натурального камня, с металлической оградой по бокам. Вот оно. Новая глава моей жизни вот-вот начнётся. Битвы, с которыми я столкнусь, испытания и невзгоды, которые я перенесу; эти три года будут чертовски крутой поездкой. Покажи мне, на что ты способна, Старшая школа Кодо Икусей. Теперь я не буду сдерживаться. Посмотрим, насколько вы на самом деле элита, ладно?