"Аритмия" музыка на выжженной коже

Десять лет — это долгий срок для того, кто привык бежать. Но для Нила Джостена эти десять лет стали путём из тени к ослепляющему свету софитов. Всё началось с дешёвого микрофона и зернистой камеры старого ноутбука. В те времена Нил записывал каверы, пряча лицо за тенью козырька кепки. Он перепевал хиты, вкладывая в них столько невысказанной боли, что комментарии под видео взрывались от теорий о его прошлом. Со временем его голос окреп, а аудитория выросла из горстки людей в миллионную армию. Переломный момент наступил, когда Нил выпустил свою первую авторскую песню. Она называлась «Corredor» (Беглец). Исполненная на испанском, она была наполнена сложным метафорическим смыслом о человеке, который ищет дом в зеркалах. Массовый слушатель не сразу понял её ритм, но эстетика и искренность зацепили тех, кто по-настоящему ценил музыку. Именно тогда его заметил Кевин Дэй. Золотой мальчик продюсирования, Кевин разглядел в Ниле не просто «парня из Ютуба», а самородок. Он вцепился в Джостена мёртвой хваткой, заставив того поверить, что его голос может звучать на стадионах. Теперь у Нила был платиновый альбом и статус одного из самых загадочных и желанных исполнителей современности. Сегодняшнее шоу «Голос Ток» было частью его промо-тура. За кулисами стилисты суетились над его образом. Они выбрали для него лаконичный чёрный костюм, который сидел на нём как влитой. Пиджак казался строгим лишь спереди, но стоило Нилу повернуться, как открывался глубокий вырез на спине, демонстрируя полоску тёмно-синей шёлковой рубашки и атлетичную фигуру. Это было дерзко и элегантно. Когда Нил вышел в студию, зал просто захлебнулся в восторге. Рёв фанатов был настолько громким, что ведущему пришлось подождать несколько минут, прежде чем начать. — Хэй, Нил! Рады видеть тебя! — телеведущий широко улыбнулся, дожидаясь, пока шум утихнет. — Ты выглядишь просто невероятно. Скажи, это правда, что ты уже работаешь над вторым альбомом? Нил поудобнее устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Его взгляд был спокойным, но в глубине глаз плясали искорки. — Да, это правда, — подтвердил он, и зал снова взвизгнул. — Но, честно говоря, я пока в поиске тематики. Я чувствую, что хочу чего-то нового. Скорее всего, я был бы не против записать этот альбом в коллаборации с кем-нибудь. Ведущий подался вперёд, его глаза загорелись. — Ух ты! Это эксклюзив. А есть конкретные кандидаты? Кто-то, кто вдохновляет Нила Джостена прямо сейчас? Нил на мгновение задумался, прикусив губу. — Хмм, да. Я бы очень хотел поработать с группой «Монстры», если вы о них слышали. — Конечно! — воскликнул ведущий. — «Монстры» — это же феномен. Новоиспечённая группа, которая буквально разрывает чарты своим агрессивным звучанием. Нил, неужели тебе нравятся их песни? Они ведь полная противоположность твоему стилю. Джостен лукаво улыбнулся. Это была улыбка человека, который точно знает, какую бомбу он сейчас сбросит. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо в объектив главной камеры, словно обращался к кому-то лично. — Не-а, — коротко бросил он, а затем, сделав паузу, добавил: — Но мне чертовски нравится их гитарист. И то, как он играет, конечно. В конце фразы он слегка смущённо опустил взгляд, но улыбка никуда не делась. Зал взорвался. Это был не просто крик, это был коллективный шок. Стены студии, казалось, задрожали от топота и возгласов. Интернет уже много лет строил догадки о его ориентации: Нил никогда не подтверждал и не опровергал слухи, сохраняя ореол таинственности. И тут, в прямом эфире самого популярного шоу, он фактически признаётся в симпатии к Эндрю Миньярду. Эндрю Миньярд был легендой другого толка. Нелюдимый, агрессивный на сцене, с техникой игры, которая казалась нечеловеческой. Он был «сердцем» Монстров, их колючей и неприступной душой. — Ты... ты сейчас серьёзно? — ведущий едва не выронил микрофон. — Ты только что сказал, что тебе нравится Эндрю Миньярд? Нил снова посмотрел в камеру, и на этот раз его взгляд был твёрдым. — Я сказал то, что сказал. Его ритм — это то, чего мне не хватает. В ту же секунду социальные сети «легли». Тэг #NielAndrew возглавил мировые тренды. Где-то в гримёрке Кевин Дэй, вероятно, уже пил успокоительное, понимая, что этот альбом станет самым скандальным и успешным в истории. А в другом городе, в тёмном номере отеля, невысокий блондинвыключил телевизор и затянулся сигаретой. Эндрю Миньярд долго смотрел на погасший экран, прежде чем прошептать в пустоту: — Наглый кролик. Он ещё не знал, что Нил Джостен всегда получает то, что хочет. И сейчас Нил хотел, чтобы их музыка прозвучала в унисон.