Cassette

      Калитка за ней едва заметно заскрипела, а затем громко ударилась о забор, поддавшись силе ветра. Девушка развернулась лицом к калитке и недовольно выругалась, поднимая взгляд на дом. Небольшой, одноэтажный, с двумя комнатами и кухней. Электричество и вода имелись, а на скромном дворике прекрасно умещалась ее машина. И это все, что нужно было Уэнсдей. Единственное, что раздражало, это калитка, которая никак не хотела нормально закрываться, а при малейшем ветре тут же ударялась о невысокий деревянный забор. Приходилось держать ее до тех пор, пока не закроешь на замок. Опустив на дверцу взгляд, девушка так и поступила. Ухватилась за калитку пальцами и потянула за себя, после чего вынула из кармана замок и закрыла ее, закинув ключ поглубже в карман черного бомбера. Оглядев серовато-желтый от времени дом еще раз, Аддамс поджала губы, развернулась и прошла прочь от временного жилища.       У старого домика было два плюса. Первый: его маленькая цена, пускай для девушки деньги и не были проблемой, но снимать временное жилище за бешеные деньги ей не хотелось. И второй: его нахождение. Всего пять минут до пляжа, причем не особо людного пляжа. По крайней мере, таковым он был вчера вечером. Что ожидало ее сегодня, брюнетка не знала, потому решила отправиться на разведку с утра пораньше.       Пройдя по тропинке вниз, девушка наткнулась на побитые от времени каменные ступени, деревянные перила которые давным-давно лежали на земле, засыпанные песком и поросшие травой, лишь торчащие из земли поломанные доски напоминали о том, что опора здесь когда-то была. Уэнсдей аккуратно спустилась по ним и оказалась на пустом пляже. Удивительно. Она опустила взгляд на часы, большая стрелка приближалась лишь к половине восьмого. Странно. Она была наслышана, что к такому времени приезжие туристы уже занимали места на шезлонгах и готовились загорать. Но даже та территория пляжа, что была выделена для прибрежных отелей, еще пустовала. Лишь вдали гуляла девушка с большой собакой, и пара людей ходили вокруг голубо-белых невысоких деревянных домиков с мороженым и закусками, что стояли ближе к белоснежному забору, кой ограждал территорию песчаного пляжа от каменной дороги, которая шла вдоль бирюзовой, на первый взгляд кристально чистой воды.       Аддамс, не думая ни секунды, двинулась в сторону пляжа, территория которого принадлежала прибрежным, вознесенным к небу отелям, верхушки которых прятались в ярко-зеленых пальмах и других лиственных деревьях. Эти три высоких, окруженных различным забором здания, сильно выделялись на фоне остального города, дома которого были значительно ниже.       Пляж на этой территории был значительно чище. В холодном после ночи светлом песке не было ни осколков от бутылок, ни веток с деревьев, что росли вдоль беловатого забора, ни зеленых листьев с тех же деревьев, ни крышек от бутылок, ни жестяных банок. Даже камушков и мелких ракушек не попадалось. Казалось, пляж вычищали на совесть. Столь чистым он был. Песок попадал ей в кеды, неприятно ощущался под носками, но девушка продолжала идти вперед, медленно осматриваясь вокруг.       Дойдя до первого пляжного павильона, она столкнулась взглядом с высоким худощавым парнем. Он аккуратно расправлял голубо-белый невысокий зонт и, завидев незнакомку, ничего не сказал и молча продолжил выполнять свою работу. Уэнсдей прошла мимо и дошла до следующего домика. Палатка с мороженым выглядела уже открытой. Широкий зонт был раскрыт, рядом с ним стояла длинная деревянная, окрашенная в белый лавочка, половину которой зонт не закрывал. Аддамс подошла ближе и взглянула на меню. Поверх черной меловой доски самыми различными цветами были выведены названия мороженого и напитков. Весь этот текст был украшен отличающимися друг от друга звездочками, кружочками и линиями. Вырвиглазно и шумно. Брюнетка аж скривилась, разглядывая меню. - Извините. - Раздалось изнутри деревянного домика, и наружу выглянула светловолосая девушка в бело-голубом поло. Уэнсдей обратила на нее внимание, чуть смутившись от странного вида незнакомки. Кончики ее коротких волос были окрашены в голубо-розовый. Слишком ярко. Неужели ей ничего не говорят прохожие? - Мы открываемся только через двадцать минут. - Я просто смотрю. - Холодно ответила брюнетка. - Подойду позже.       И, развернувшись, пошла дальше вдоль пляжа. Мысль о мороженом не покидала ее с прошлого дня. Раз уж она приехала к морю, то, возможно, стоило попробовать леденящий зубы десерт. Она уже давным-давно не пробовала его, в прошлый раз он показался ей слишком сладким, пускай ощущение холода на зубах было чем-то приятным.       Пальмы склонялись через белый забор к песку. Уэнсдей наблюдала за тем, как люди в купальниках, с рюкзаками, полотенцами, одеялами и очками на голове постепенно выходили на пляж. Они клали большие одеяла на песок, устилали ими шезлонги, оставляли свои вещи на них и бежали к морю, вскрикивая. Вода после ночи была еще явно холодной, но их это не останавливало. Они находились в воде недолго, изредка шипели от прохлады, а затем выходили из моря и шли к своим местам. Светлый песок лип к их ногам, и они, не смахивая его, ложились прямо на чистые одеяла, пачкая их. Дети таскали из моря воду в ведерках, разливали на песок, делая его мокрым, а затем лепили песчаные замки. Взрослые ругались на них за то, что те снимали с головы кепки.       Шумно. И с каждой минутой становилось все громче. Аддамс сидела на прохладном камне под склонившейся к песку пальмой и наблюдала за всем этим с мнимым интересом. Люди ей не нравились, а людные шумные места тем более. Но преподаватель в университете настоял на том, чтобы она попробовала сменить обстановку. И она, подумав, решила попробовать. Вот только пока что никакого эффекта она не испытывала. Лишь злость и желание поскорее вернуться в родной дом.       Рядом с ней закричал ребенок. Так громко, что уши едва не лопнули. А затем он засмеялся и унесся прочь к воде. Уэнсдей поднялась на ноги, вышла из тени и пошла вдоль моря к дому. Она обходила белые шезлонги и людей, боролась с желанием раздавить очередной песчаный замок или небрежно толкнуть ребенка. Дойдя до пляжных павильонов, она вновь подошла к палатке с мороженым и, не став рассматривать меню, сразу же подошла к светловолосой девушке. - О, это снова вы! - Она заулыбалась. - Выбрали что нибудь? - Я бы хотела что-то не сильно сладкое.       Работница на мгновенье застыла, обрабатывая информацию, а затем опустила взгляд на морозильный ларь, разглядывая мороженое сквозь стеклянную крышку, и, видимо, не найдя ничего подходящего, повернулась к фризеру, рассмотрела его и вернула внимание к покупателю. - Могу вам предложить обычный пломбир, но... - Она внимательно оглядела девушку перед собой. Прошлась по ее темным волосам, черному бомберу, который она держала в руках, такой же угольной футболке и джинсам. Покупательница была, по всей видимости, амбассадором черного цвета, и в голове блондинки назрел план. - Может... вы желаете какой-то конкретный вкус? Что вы любите? - Если у вас есть мороженное со вкусом эспрессо, я удивлюсь.       Девушка улыбнулась, оглядывая белые бутылочки справа от себя. - Нет, но у меня есть топпинг с кофейным вкусом, не сильно сладкий. - Аддамс лишь коротко кивнула, будто развязывая блондинке руки. - Вы желаете в рожке или в бумажном стаканчике? - Второе.       Девушка лишь улыбнулась, взяла в руки голубо-белую бумажную креманку и поднесла ее к фризеру, нажимая на рычажок. Белоснежное прохладное мороженое принялось аккуратно спускаться в бумажный стаканчик. Затем блондинка аккуратно, не слишком обильно, полила мороженое кофейным топпингом, дабы не сделать десерт слишком сладким, а затем добавила сверху черной круглой посыпки и аккуратно воткнула сбоку небольшую белую пластиковую ложечку. Протянув мороженое покупателю, она мило улыбнулась. - Приятного аппетита. - Спасибо. - Уэнсдей взяла бумажный стаканчик в руку, а затем протянула девушке купюру. - Сдачи не нужно.       Девушка даже не успела отреагировать, как брюнетка исчезла за палаткой. - Стойте! - Прокричала она в пустоту. Открыв кассу, она быстро нашла нужную сумму и выбежала из деревянного домика. Но темноволосой девушки уже и след простыл. Каменная, ведущая вверх лестница пустовала, а людей было столь много, что даже сильно выделяющегося из толпы черного пятна видно не было. - Энид, ты чего? - К ней подошел высокий парень из соседней палатки. Он опустил взгляд на руки девушки и нахмурился, поднимая голову и осматриваясь. - Обсчиталась? - Нет... человек не захотел сдачу. - А. - Юноша удивился и, поправив такое же голубо-белое поло, как у блондинки, покачал головой. - Ну, тебе же лучше. Убери это к себе в карман. Для тебя деньги лишними не будут. - Но это не правильно. - В твоей ситуации это более чем правильно. Человек сам не захотел сдачи. - Парень похлопал Энид по плечу и скрылся в своем павильоне, прячась от жары.

***

      Уэнсдей дошла до своей временной обители по каменной дороге, которая находилась в тени деревьев. Идти по пляжу в такую жару она не решилась. Открыв калитку, а затем и дверь, девушка вошла в прохладу дома. Она выкинула в мусорное ведро бумажный стаканчик от мороженого, которое, на удивление, оказалось не так ужасно, как она думала, и прошла в гостиную, где на столике между роялем и диваном стояла ее печатная машинка. Сев перед ней, Аддамс приподняла руки, и... те застыли прямо над клавишами.       На нее смотрел белый, никчемный лист бумаги. Девушка прикрыла глаза на мгновенье, обдумала все, открыла их вновь, попыталась нажать на клавишу и... не смогла. Она даже не поняла, с какого слова хочет начать. В открытое окно дул приятный летний ветерок, он теребил полупрозрачные занавески, из-за чего солнечный свет, падающий на стол, слегка рябил. Брюнетка поднялась с дивана, прошла на кухню, налила холодной воды из-под крана и опустошила стакан. Затем еще один, еще и еще. Пустой стакан с громким звуком удара был поставлен на столешницу. Аддамс вернулась в гостинную, упала на диван, подняла руки над клавиатурой и...       Ничего. Уэнсдей не видела перед глазами слов. Их не было, будто она думала о том, чего не существовало априори. Это раздражало. У нее было все, как она думала, необходимое: идея и сюжет, от начала и до конца. Но буквы... Она ощущала себя маленьким, необученным алфавиту ребенком. И это злило. И злость эта была неприятной.       Преподаватель считала, что девушке просто нужно было сменить обстановку. Выйти хотя бы прогуляться по парку, а не продолжать сидеть в четырех стенах. Уэнсдей пошла дальше. Изучив карту и собрав вещи, она отправилась в город на берегу моря. Город был достаточно мал, чтобы обойти его полностью за весь день, и достаточно велик, чтобы каждый встречный не знал прохожего в лицо. Также городок не был сильно туристическим, отчего людей здесь было гораздо меньше, чем в соседних городах. Аддамс не готова была выходить из своей зоны комфорта настолько, чтобы отправляться в людскую пучину.       Хотя, возможно, так было бы лучше? Возможно, она вызвала бы в себе больше... эмоций? Это ей было нужно? Ощущение эмоций? Преподаватель считала именно так. И Аддамс решила к ней прислушаться. Это был второй раз за все время учебы в университете, когда девушка решила согласиться с мнением женщины. И вот теперь она сидела за сотни километров от дома с печатной машинкой перед собой, на металлические клавиши которой не могла опустить собственных пальцев.       Она ощущала себя зверем в клетке, вот только зрителей у нее не было. Аддамс целый день сидела на диване, изредка поднималась и шла на кухню, пила воду и ела фрукты, затем вновь возвращалась на диван, то лежала, глядя в потолок, то сидела, смотря на белый лист. Затем подходила к окну, разглядывая зеленые свежие деревья и траву с редкими полевыми цветами, затем вновь шла на кухню, снова пила воду, брала яблоко, ложилась на диван и грызла его, глядя в потолок. Снова и снова и снова, пока, наконец, на улицу не опустился вечер. Просидев за пустым листом еще около получаса, девушка, наконец, поднялась.       Взяв с вешалки свой черный, увешанный скрепками бомбер, Уэнсдей закинула в небольшой рюкзак карандаш и тетрадь, после чего накинула его на плечи и покинула дом. Закрыв калитку со второго раза, Аддамс отправилась вниз к пляжу. Воздух был приятным и свежим, солнце красиво опускалось вниз, и по водной глади расплылись красно-оранжевые пятна. Дойдя до светлого песка, девушка двинулась вперед по пляжу, в направлении палатки с мороженым. Возможно, стоило взять еще одно, пока она здесь. То, что она съела утром, было не чем-то ужасным, а приятным, кофейным и морозящим зубы.       Людей на пляже было куда меньше, чем с утра. В воде лишь плескалось пару парней, которые будто бы случайно забрели на пляж, да пара небольших лодок с парусами вдалеке. На песке, почти рядом с пляжными павильонами, появилась сетка, и несколько парней и девушка играли в волейбол, перекидывая мяч с одной стороны на другую.       Дойдя до палатки с мороженым, Уэнсдей встретилась взглядом с девушкой-блондинкой, которая в это время разговаривала с высоким, широкоплечим смуглым парнем, кудрявые темные волосы которого были уложены назад. Одет он был по-глупому. Аддамс не понимала моду последних лет. Восьмидесятые принесли в Америку глупую моду на джинсовки без рукавов, яркие цвета и принты, глупые короткие юбки и мешковатые штаны и кофты. Все яркое и дерзкое, а у брюнетки от этого в глазах рябило. - О, это снова вы! - Блондинка выглянула из-за плеча парня и миловидно улыбнулась подходящей девушке. Столпившаяся подле деревянного домика молодежь обратила внимание на незнакомку в черном, даже играющие в волейбол остановили свою игру. - Пришли за мороженым? - Да. - Уэнсдей кивнула, подходя вплотную к павильону. Парень, стоявший возле него, одетый в узковатые джинсы и порванную джинсовку-жилетку, что была расстегнута практически наполовину пуговиц, сделал пару шагов в сторону, позволяя посетительнице поговорить с девушкой за стойкой. - Хотите то же самое? Или попробуете что-то новое? - спросила блондинка, но затем вдруг резко замотала головой, вытягивая ладонь вперед. - Нет-нет, подождите! - Бурно произнесла она, а затем прищурилась, разглядывая девушку. Так внимательно и заинтересованно, что Аддамс впервые стало столь неуютно под чьим-то взором. А на нее часто пялятся прямо на улицах, за ее холодный вид и темную, странную для окружающих, одежду. - Любите темный шоколад? - Да. - Уэнсдей произнесла это менее уверенно, чем обычно. От взгляда девушки действительно становилось не по себе. Обычно все разглядывали ее с неким любопытством, но не добрым, а скорее таким, когда ты смотришь на прохожего и знаешь, что еще неделю будешь обсуждать то, насколько он странный. Но блондинка смотрела на нее... с другим интересом. Будто пытаясь понять то, что творится у Аддамс внутри. - Отлично, а что насчет вафель? Они не сладкие и отлично подойдут к чуть сладковатому топпингу.       Брюнетка ничего не ответила, посчитав это больше за риторический вопрос. Девушка за стойкой уже явно все решила сама. Она повернулась к фризеру, выдавила в бумажный стаканчик мороженого, затем полила белоснежный пломбир малым количеством топпинга, дабы десерт не был слишком сладким, а затем обильно посыпала все крошенной на различные кусочки вафлей. Вставив сбоку белую ложечку, она протянула покупательнице мороженое и тут же нахмурилась, увидев протянутую ей в ответ купюру. - Ох, нет-нет! - Блондинка тут же вернула десерт себе и помотала головой. Аддамс не поняла ее и решила вынуть еще одну купюру, удивляясь про себя цене мороженого. - Нет! Вы что! - Я... - Вы не приняли сдачу с утра! Так что считайте, что это мороженое вы уже оплатили. - А, так вот кто этот утренний нарушитель порядка. - К ним подошел высокий, одетый в голубо-белое поло парень. - Из-за вас, - Он обратился к брюнетке. - Энид все утро не находила себе места. - Я просто сказала, что сдача мне не нужна. И сейчас скажу точно так же. - Я не приму от вас денег, либо выкину их в мусорку. - Что за детское поведение? Считайте, что это чаевые. - Я продаю мороженое на пляже, а не работаю официантом в ресторане! - Отлично, тогда примите эти деньги как комплимент и отдайте мне уже мое мороженое.       Блондинка сморщила лоб, поворачивая голову к мороженому в своей руке, которое вот-вот и начнет таять. - Комплименты делают ртом. - Бросает Энид, возвращая свое внимание на покупательницу.       На этот спор собрались все, кто стоял в паре футов от палатки с мороженым. Высокий паренек из соседнего домика тихо посмеивался, а волейболисты встали неподалеку и перешептывались. Мяч, лежавший на песке, их уже не волновал. А широкоплечий парень в глупой джинсовой жилетке бегал глазами от одной девушки к другой. - У меня с этим плохо. - Видимо парня у вас нет. - Бросил рядом стоявший смуглый паренек с глупой прической.       Уэнсдей нахмурилась, поворачивая на него голову, а блондинка слегка скривилась от неудобства. - Бруно! - Просто шутка. - Пожал он плечами. - Решайте свою проблему, тебе пора закрываться. - Его палец постучал по циферблату наручных часов. - Белладонна не ждет, да еще и твоя подружка опаздывает.       Энид поджала губы, а лицо Аддамс было все так же спокойно и решительно, как и секунду назад. Блондинка держала в руке стаканчик с десертом, пока брюнетка сжимала в пальцах пяти долларовую купюру. - Энид. - Позвал девушку высокий худощавый паренек. - Прими комплимент, тебе же лучше.       Девушка знала, о чем он говорит. Парень был в курсе ее ситуации и того, почему она сейчас, вместо того чтобы отдыхать, стоит и торгует мороженым на пляже. Она действительно могла взять эти деньги себе и не оставлять их в кассе, раз покупатель говорит, что это чаевые. И все же, какую-то часть внутри нее выворачивало наизнанку. - Это чаевые? - Переспрашивает блондинка, глядя в черные глаза. - Да.       Она прикусывает нижнюю губу до боли и протягивает девушке ее мороженое, а сама, наконец, принимает деньги, тут же убирая их в кассу, а часть, что являлась ее чаевыми, вынула из кассы и убрала к себе в карман. - Отлично. - Бруно хлопнул в ладоши и отошел чуть в сторону, когда Энид принялась убираться внутри домика. - Так что там насчет твоей подруги, она должна была прийти еще пять минут назад. - Как ее кстати зовут? - Спросил высокий кудрявый парень в одной рубашке и шортах. - Йа... Йо?..       Уэнсдей не стала их слушать. Она присела на лавочку подле палатки с мороженым, вынула из рюкзака тетрадь и раскрыла ее, а затем принялась есть мороженое, наблюдая за тем, как солнце вот-вот исчезнет за горизонтом. Ей было неприятно это признавать, но что-то в этом было.       В разговоре людей слева от нее, в шуме волн, в легком вечернем, приятно пахнущем ветерке. В чайках, которые сидели на песке и пытались что-то откопать в нем, изредка крича. В солнце, которое еще немного и окончательно скроется. Уэнсдей была на море лишь однажды, лет так десять назад, когда ее родителям приспичило съездить поближе к воде. Но то море было иным. Дождливым, тихим и одиноким, под стать их семье. Там не было палаток с мороженым, пляж был больше каменистый, чем песчаный, на нем валялись ветви и даже стволы деревьев. За тем пляжем никто не ухаживал, и в этом была его прелесть. А здесь все было иначе. И это «иначе» показалось ей даже приятным. - Что, нравится? - Высокий кудрявый парень встал перед ней, а затем, встретившись с ним взглядом и не увидев в нем какого-то сильного нежелания на разговор, присел рядом без спроса. - Мороженое крутое, правда? Энид волшебница, ей одного взгляда хватает, чтобы понять, что предложить человеку, если тот сам не знает. - Энид. - Повторила ее имя брюнетка, будто пытаясь понять, какое оно на вкус. - Да, это я.       Аддамс повернула к ней голову и уловила, как блондинка снимает пинающих волейбольный мяч парней на кассетную видеокамеру, а затем развернулась к брюнетке, ловя ту в объектив. Уэнсдей застыла. Люди и время в целом вокруг нее - тоже. И лишь на Энид это не распространилось. Она медленно, не выпуская незнакомку из объектива, подошла к ней, а затем перевела камеру на улетевший оторванный тетрадный лист. И тут время вернулось к своему привычному ритму. Парень, сидящий рядом с брюнеткой, хотел было встать и поднять улетевшую страницу. Но блондинка опередила его. Подняв лист, она подошла к Аддамс и протянула ей страницу. - А ты? Как твое имя?       Брюнетка приняла свой лист обратно, положила его в тетрадь и вернула взгляд на девушку. Мороженое в ее руках постепенно таяло. А она смотрела на светлое, яркое в свете фонарей лицо и не понимала, почему с ней вообще разговаривают. - Уэнсдей.       Кто-то хихикнул, кажется, тот самый широкоплечий парень с глупой прической. Блондинка же чуть прищурилась, не поняв ответа. К подобной реакции Аддамс уже давным-давно привыкла, потому спокойно, но достаточно холодно добавила: - Это мое имя. Уэнсдей. - Ого. - Произнес парень справа от нее. Это первое, что обычно говорят. Дальше должны пойти вопросы, смешки и подколы, которые брюнетка проигнорирует. - Вау. - Произнесла стоявшая перед ней девушка.       И Аддамс опешила всем нутром, пускай и осталась внешне непоколебимой. Что еще за радостное «вау»? - Подожди, ты серьезно Уэнсдей? Типа прям как день недели? - К ней подошел парень, который ранее пинал волейбольный мяч. Поправив легкую шапку на голове, он оглядел девушку так, будто та была вышедшей из моря Амфитритой, а затем замер, ожидая ответа.       Брюнетка ничего не произнесла. Даже не кивнула. Лишь отправила в рот ложку мороженого. И вернула глаза в тетрадь. Снова это неприятное, раздражающее чувство, будто она обезьянка в клетке. Хотя она лишь назвала свое имя. - Круто. - Блондинка улыбнулась и повернулась к морю, направляя на него камеру. - Необычно.       Аддамс не подняла глаз. Она продолжала разглядывать белоснежно чистый лист тетради, постукивая по нему ластиком карандаша. Она ощутила, как Энид отошла от нее, видимо, отправилась в сторону моря. Затем отошел и парень в глуповатой шапке, который так и не дождался ответа. Рядом остался лишь кудрявый юноша в рубашке. - Ты ведь не местная, да? - Произнес он, заставляя брюнетку все же оторваться от тетради. Вопрос был странным и неожиданным. Почему с ней вообще разговаривают? - Да. - Кратко ответила девушка, разглядывая лицо парня без стеснения и особого интереса. - И как тебе здесь? - Уэнсдей не ответила, продолжила смотреть. Ответа у нее попросту не было. - Ты на лето или... навсегда? - Она вновь промолчала. Его это волновать не должно, а дружелюбной ей казаться было ни к чему. - Если тебе понравилось мороженое Энид, - Он кивнул на стаканчик с почти растаявшим десертом. - То, возможно, и мой кофе понравится. Я работаю по выходным во «Флюгере», это вон там. - Парень указал пальцем куда-то ей за спину, но девушка не повернулась. - На набережной. Там уютно, тихо, и я варю неплохой кофе. Я Тайлер, кстати.       Юноша протянул свою большую, мозолистую ладонь. На первый взгляд парень не казался слабаком и худощавым явно не был. Так что мозоли на его руке не были чем-то удивительным. Внимательно осмотрев ее, Аддамс отвернулась и обратила взгляд к морю и девушке, которая сняла свои кеды и теперь стояла по щиколотки в воде. Уэнсдей чуть поджала губы, приглядываясь к этой картине. Энид стояла на мокром песке в слабом свете звезд, луна поднималась где-то за их спинами, а все ее внимание было уделено бескрайнему горизонту. Волны чуть пенились, они выбегали на пляж, чуть касаясь светлых женских ног, а затем вновь убегали в море. Блондинке это ощущение явно нравилось.       Аддамс сощурилась и вернула свое внимание к тетради, карандаш перестал стучать по листу. Девушка отставила растаявшее мороженое в сторону и принялась записывать мысли, резко пришедшие к ней в голову. В ее книге было описано множество убийств, но ни одно из них не было связано с морем или в целом с водой. - Ты ведешь какой-то дневник? - Спросил Тайлер, убирая руку. Он так и не дождался рукопожатия. - Записываешь, что видишь? - Он перевел взгляд на Энид, затем вернул глаза на брюнетку. - Или... первые впечатления о человеке? - Парень умолк на пару секунд, дожидаясь ответа, но губы Уэнсдей даже не дрогнули. - Знаешь, мы с Энид чем-то похожи. Хорошо разбираемся в людях, понимаем своих покупателей и можем... - Нет. - Грубо отрезала Аддамс. Ее резкий ответ заставил Тайлера вздрогнуть от неожиданности. Отрицание слетело с ее губ подобно выстрелу. - Нет? - Ты ужасно разбираешься в людях если еще не понял, что я хочу побыть в тишине и одиночестве, а твое присутствие лишь раздражает.       Кудрявый парень растерялся, он отодвинулся от девушки в одну секунду и чуть вскинул руки. Ни то ли ошарашенный, ни то ли чуть раздраженный, он нахмурился и собирался что-то произнести, но его перебил громкий вскрик. - Йоко!       Кричала Энид. Будучи уже обутой, она сорвалась с места и бросилась в сторону своей палатки с мороженым, из-за которой вышла невысокая девушка в солнцезащитных очках и с тонкой сигаретой в руках. Блондинка буквально напрыгнула на подругу, и та рассмеялась, отводя руку в сторону, дабы не обжечь нежную кожу. - Наконец-то! - Громко произнес Бруно столь раздраженным голосом, что Энид, оторвавшись от Йоко, сжалась и опустила глаза в песок, виновато опуская плечи. - Давайте, пошли! - К чему такая спешка? - Произнесла только подошедшая девушка, явно замечая неловкость подруги. - Белладонна работает всю ночь. - Хочу поскорее повеселиться, день был сложным. - Ответил Бруно, проходя мимо Йоко и задевая ту плечом. Энид, кажется, хотела на этот жест что-то сказать, но лишь умолкла, виновато глядя на подругу. За широкоплечим парнем поплелись все остальные. Тайлер тоже встал со своего места. - Ладно, Уэнсдей, до встречи. - Пробормотал он на последок и двинулся за Бруно, обходя девушек. - Поторопитесь. - Бросил он им, а затем замедлился, поднимая взгляд на стоявшего подле деревянного домика худощавого парня. Он поморщил нос, глядя на него пару секунд, а после скрылся за палаткой с мороженым.       Йоко, кажется, торопиться никуда не собиралась. Она одернула блондинку, которая хотела было двинуться следом за остальными, и зашептала что-то явно недовольно. Энид в ответ поджала губы и покачала головой, отмахиваясь. И брюнетка, кажется, поняла, что доказывать что-то бесполезно, потому мотнула головой и, не дожидаясь подругу, пошла за компанией, продолжая дымить сигаретой. - До среды, Ксавье. - Энид грустно улыбнулась ему и помахала рукой, после чего сорвалась с места, догоняя уже скрывшуюся за палаткой с мороженным Йоко.       Парень лишь кивнул в пустоту и тяжело выдохнул, убирая руки в карманы. Уэнсдей повернула голову и опустила взгляд на тетрадь, продолжая записывать то, что вспыхивало у нее в голове. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она подняла голову и уставилась на море. То было тихим. Даже волны стихли. Ветра тоже не было. Вокруг была абсолютная тишина, столь приятная, что Аддамс захотелось застрять в этом моменте навечно. Все же было что-то в этой бесконечной водной глади. - Уэнсдей. - Ее тишину нарушил мужской голос. Девушка обернулась и встретилась взглядом с Ксавье. Она думала, что он давно ушел, а тот, по всей видимости, все это время наблюдал за ней. - Тебе не пора домой? Я бы мог проводить. Темно уже. Небольшие города не всегда безопасны. - Отлично, меня это привлекает. - Ответила она спокойно.       Парень нахмурился, затем удивленно приподнял брови, кивая сам себе и вынимая из кармана пачку сигарет и бензиновую зажигалку. Он достал одну из сигарет и зажал ее меж губ, после чего раскрыл зажигалку с приятным звоном и щелкнул ей пару раз, а затем жестом предложил девушке красно-белую пачку. Та отрицательно мотнула головой. - Что ж, тогда я пойду. - Он развернулся и выдохнул табачный дым. - Не сиди долго, замерзнешь.       И ушел. Уэнсдей моментально забыла произнесенные парнем слова и вновь утонула в клеточках тетради, продолжая стирать грифель. Вернулась домой она ближе к трем часам ночи, а затем сидела до самого утра за печатной машинкой. И лишь ближе к шести ее пальцы, наконец, смогли опуститься на клавиши и напечатать пару слов. Пару слов, которые Уэнсдей не захотелось мгновенно уничтожить.

***

      Проснулась она тогда, когда полдень уже миновал. Сбивать режим совершенно не хотелось, но морской воздух, по всей видимости, действовал на нее странной силой. Обычно, вне зависимости от того, во сколько она ложилась, в восемь утра она уже была на ногах. Сегодня же все было иначе. Уэнсдей открыла глаза медленно, пытаясь понять, где она и что из себя вообще представляет для этого мира. Голова отчего-то болела, а тело ощущалось как тяжелый мешок с камнями. Ей потребовалось около двадцати минут, чтобы полностью прийти в себя и, наконец, сесть, свесив ноги с дивана. На столике, рядом с печатной машинкой и тетрадью, стояла чашка с кофе на самом дне. Аддамс потянулась к ней и чуть покачала из стороны в сторону. Нет, холодный остаток горечи ей пить совершенно не хотелось. Потому, собрав себя по кусочкам во что-то, хотя бы немного напоминающее живое существо, девушка поднялась с дивана, на котором так и уснула утром, обошла рояль и отправилась на кухню.       Кофе слегка бурлил в турке, Уэнсдей наблюдала за этим, как за чем-то совершенно невообразимым, делая глоток прохладной воды из стакана. В открытое парой минут ранее окно дул приятный ветерок. Не прохладный, нет. Теплый, он вносил в распахнутые окна легкий аромат морской соли и тяжелый запах самых различных цветов, небрежно растущих в небольших клумбах, что находились на миниатюрном заднем дворике. Полупрозрачные занавески чуть колыхались, сквозь них проходил солнечный свет. Он падал лучами на белоснежную чашку для кофе и лежащую рядом исписанную тетрадь. Брюнетка стучала ластиком карандаша по клетчатому листу бумаги, продолжая наблюдать за тем, как готовится ее спасительный от головной боли напиток.       Когда кофе наконец был готов, Уэнсдей отставила стакан с недопитой водой в сторону и аккуратно перелила спасительный напиток в алебастровую чашку. На светлом фоне тот казался забежавшей в водоворот нефтью. Брюнетка взяла в левую руку чашку с кофе, а во вторую тетрадь с карандашом. Присев на деревянный стул боком к столу, девушка поставила чашку на деревянную столешницу, а записи положила на колено. Написанное вчерашним вечером было... странным. Слова казались ей поспешными, словно написанными на эмоциях. На эмоциях, которых Аддамс никогда не испытывала. Она будто боялась упустить мысль. Настолько сильно боялась, что наплевала на порядок и просто записала в столбик то, что видела, и лишь затем решила найти для них какой-то смысл. Но сейчас этого смысла она не видела. Среди всех слов и предложений девушка наткнулась на нечто вроде схемы. Пробежавшись по ней угрюмым взглядом, Уэнсдей скривила губы.

Уходящее солнце → конец жизни?

Вода.

Девушка. ↓

Убийство?

Мороженое? → Мороженщик-убийца?

      Видимо, последняя мысль ей совершенно не понравилась. Отпив кофе, Уэнсдей перевернула страницу и приподняла голову, услышав жужжание. Залетевшая в окно муха пролетела у нее над головой, подлетела к лежавшему на столе яблоку, но почему-то садиться на него не стала. Облетев фрукт, насекомое село на край стакана, четверть которого была заполнена водой. А затем, через мгновенье, муха плюхнулась в воду и нервно задергала лапками, пытаясь спастись. Аддамс отложила тетрадь, приподнялась на ноги и быстро дошла до столешницы, опуская взгляд на стакан.       Муха продолжала панически дергаться. Ей явно хотелось жить, но Уэнсдей знала, что это ее последние минуты жизни. Она стояла и наблюдала за медленной и мучительной смертью насекомого, давая себе отчет о полнейшем бездействии. Брюнетка могла бы перевернуть стакан с водой, вылить его в раковину и освободить муху, давая ей какой-то лишний день на жизнь, пока та вновь не угодит в подобную ловушку, но она продолжала смотреть. А затем вдруг повернула голову к своей тетради и нахмурилась, после чего вернула внимание к стакану с водой, где барахталось насекомое.       Будь это не стакан с водой, а море. А вместо мухи там был бы человек. То как бы Уэнсдей повела себя тогда? А что, если бы она не видела этого человека в море, потому что была ночь? Аддамс прищурилась, когда муха, наконец, окончательно замерла и прижалась к стенке стакана. Взяв его в руки, брюнетка вылила воду вместе с насекомым в раковину и смыла ее в канализацию, после чего ополоснула стакан и, поставив его рядом с раковиной, вернулась к своему столу и склонилась над тетрадью, делая записи. Странная идея крутилась у нее в голове, но некоторые детали ей были непонятны, потому она лишь кратко изложила идею на лист бумаги и закрыла тетрадь, делая глоток уже чуть остывшего кофе.       В окно вновь подул приятный теплый ветер. Уэнсдей прикрыла глаза всего на секунду, прежде чем услышала звон велосипедного колокольчика снаружи. Не придав этому никакого значения, она поднесла чашку с кофе к губам и насупилась, услышав новый звон. Затем еще раз и еще. По всей видимости, это был не мимо проезжающий велосипедист, а кто-то желающий увидеть ее.       Поднявшись на ноги, девушка быстрым шагом прошла к входной двери, отодвинула щеколду и раскрыла ее, выходя наружу и пиная что-то очень легкое. Опустив голову вниз, Аддамс увидела сложенную свежую газету. Не поднимая ее, девушка перевела взгляд на калитку и чуть скривила губы, всматриваясь в фигуру перед собой.       Энид стояла подле ее калитки, держась рукой за руль велосипеда, который она облокотила о старый забор. В его передней корзине лежали те самые свежие газеты, а поверх уже знакомая кассетная видеокамера. Позади, на багажнике, также была прикреплена корзина чуть большего размера, в которой лежало пару явно не особо тяжелых коробок.       Было жарко. Пчелы мелодично жужжали в высокой траве, которой порос небольшой передний дворик дома. Вокруг пахло цветами и свежестью. В высоких янтарно-зеленых деревьях пели птицы. И это был весь доступный в этот час шум. Блондинка была одета в яркий, оголяющий ее живот топ и джинсовые, украшенные странными вышивками, шорты. Ее лоб был мокрым, и к нему прилипла светлая челка. Она тяжело дышала, вглядываясь в вышедшее из дома черное пятно. - Уэ... Уэнсдей? - Она пыталась отдышаться. - Это... - Блондинка сомкнула брови и взглянула в помятый листок в своей руке, а затем приподняла голову и всмотрелась в номер дома. - К-капри твоя родственница? - Нет. - Аддамс сложила руки на груди. - Это женщина, у которой я сняла этот дом на лето. - А... - Энид почесала голову. - Т-то есть... Фух, извини, очень жарко. То есть это ее дом? - Да. - Ага... - Девушка повернула голову к багажнику велосипеда, к которому была прикреплена корзина с посылками. - А она сама где?.. - Без понятия, уехала сразу же, как я отдала ей деньги. - Ага... - Вновь пробормотала она. - Эм... Ты... Ей пришла посылка, я же могу ее оставить?       Уэнсдей в ответ лишь кивнула и, переступая через газету, подошла к калитке и протянула руки. Энид отпустила руль и обошла велосипед. Убрав записку в задний карман шорт, она вынула небольшую коробку и отдала ее девушке через калитку. - Слушай, - Позвала ее блондинка, когда Аддамс уже собиралась разворачиваться. - У тебя нет воды? Я бы.. - Жди здесь. - Бросила брюнетка лишенным всяких эмоций голосом.       Она спокойно вошла в дом, оставила коробку в прихожей и отправилась на кухню, взяв из ящика сверху чистый стакан, девушка предварительно ополоснула его на всякий случай и налила холодной воды. Выйдя на улицу, она заметила, как Энид смотрит на нее. В глазах блондинки, пожалуй, было нечто, похожее на чрезмерную благодарность. Будто Аддамс была для нее героем или спустившимся с небес со стаканом воды божеством. - Я буду рассказывать о твоем поступке своим детям, - Прохрипела Энид. Ее голос буквально высох, она приняла в руку стакан с холодной водой и тут же припала к нему, делая большие глотки. Мышцы двигались под ее мокрой от пота шеей, и брюнетка спокойно улавливала каждый глоток. - Ты мой герой... - Еще? - Нет-нет! Чем больше пьешь, тем больше хочется. Мне так мама в детстве говорила. - Девушка едва уловимо печально улыбнулась, но затем выпрямилась, протянула стакан обратно и заулыбалась ярче. - Ты сегодня... не продаешь мороженное? - Спросила Уэнсдей. - Я? Нет-нет. Я сегодня вот... газеты развожу. У меня выходной, там сегодня Бьянка! Она тоже делает неплохое мороженное, так что если тебе понравилось, то... - Ясно. - Перебила ее брюнетка. - Ты... работаешь в выходной? - Две работы это хорошо? Мне нужны деньги для... мечты, так что я хватаюсь за все, что предлагают. А ты что, приехала сюда не для этого? Или... - У меня отпуск. - Кратко ответила Аддамс. Рассказывать незнакомке о том, для чего она здесь, брюнетка явно не собиралась. - А... - Энид кивает и продолжает разглядывать чуть мрачноватое лицо новой знакомой. Уэнсдей не двигается, стоит в статичной позе и смотрит в ответ, ожидая продолжения диалога. Но блондинка лишь неловко пожимает плечами и улыбается. - Что ж... мне пора. До встречи?       Уэнсдей ничего ей не ответила, лишь молча развернулась и, перешагнув газету, затерялась дома. Блондинка, поджав губы, еще пару секунд пыталась поймать ее силуэт в открытом окне, но, так ничего и не увидев, села на велосипед и, надавив на педали, поехала к следующему дому.       Аддамс вошла на кухню и поставила пустой стакан на стол, рядом с недопитой чашкой кофе, который уже давным-давно остыл. Темные глаза упали на закрытую тетрадь, девушка потянула к ней руку и провела по гладкой обложке пальцами, а затем аккуратно взяла ее в руку и отправилась к своей печатной машинке.       У нее уже была идея. Она отчетливо видела своих персонажей и локации перед глазами. Она чувствовала напряжение собственных героев, и это казалось невыносимо приятным. До тех пор, пока она не села за стол. Руки застыли над клавишами печатной машинки. В ней был вставлен белоснежный лист с парой слов, которые сегодняшним ранним утром казались ей хорошими. Сейчас же, глядя на эти слова, Аддамс ощущала лишь неприятное раздражение. Поддавшись мимолетным эмоциям, она выдернула лист, поднялась на ноги и, скомкав его, кинула куда-то в угол комнаты и, резко развернувшись, так, что на мгновенье ее голова дала сбой, закружившись, Уэнсдей покинула дом.       Пляж был заполнен людьми. Аддамс шла по самому краю, ближе к белоснежному забору. Маленькие дети играли в мяч, то и дело назло отправляя его в море, взрослые лежали на песке, уже давным-давно загоревшие. Никто из них брюнетку не интересовал. Она шла к двум деревянным домикам в дали. Вчера, после мороженого, ей стало лучше, и мозг стал работать куда активнее. Возможно, дело было действительно именно в нем.       Дойдя до палатки с мороженым, Уэнсдей ничуть не удивилась, увидев в домике незнакомую темнокожую девушку. По всей видимости, это и была та самая Бьянка. Дождавшись своей очереди, брюнетка подошла ближе и взглянула на незнакомку. Пятисекундная тишина была странной. В прошлые два раза Энид первая начинала диалог, но эта девушка, по всей видимости, делать этого не собиралась. - Мне мороженное. - Произнесла Аддамс, не здороваясь. - Самое несладкое, которое у вас есть. Бьянка чуть закатила глаза, а затем кивнула на морозильный ларь. - Могу предложить что-то из готового. Или возьмите просто пломбир. Пожалуй это самое несладкое, что есть. Аддамс нахмурилась и опустила взгляд на мороженное в ярких обертках. Ни одно из них ее не привлекло и тогда она решила взять то, что уже пробовала. - Мне пломбир с кофейным топпингом.       Бьянка ничего не ответила, лишь еле заметно кивнула, взяла бумажный стаканчик и подошла к фризеру, набрав мороженого с горкой, она обильно полила пломбир кофейным топпингом и протянула его девушке, предварительно сунув в десерт ложку. Уэнсдей протянула ей купюры и, дождавшись сдачи, отошла от палатки с мороженым и присела на лавочку под зонт. Отправив ложку мороженого в рот, девушка скривила губы. Десерт был слишком сладким и кофейным. Как бы Аддамс не любила кофе, всему должен быть предел. Сейчас ей казалось, что она ест не мороженое, а просто кофейный густой топпинг, который в большом количестве был еще и неимоверно сладким.       Съев третью ложку, Уэнсдей не выдержала и, поднявшись, подошла к мусорному ведру и отправила стаканчик с мороженым в него. Десерт с характерным звуком шлепнулся на пустое дно мусорки, и девушка вернулась в тень зонта. - Что, не понравилось?       Голос раздался со спины. Аддамс резко обернулась и приподняла бровь, встретившись взглядом с высоким худощавым парнем из соседнего павильона. - Нет. - Ответила она кратко и вернула внимание к морю. Мимо нее пробежал мальчишка с большим надувным мячом. Он подбежал к палатке с мороженым, отпустил мяч и ухватился за прилавок двумя руками, подтягиваясь и вставая на носочки. - Сегодня работает Бьянка, так что... - У нее ненависть к мороженному, потому она его так ужасно делает?       Юноша усмехнулся, поправил свой пучок рукой и, обойдя лавочку, аккуратно присел на самый ее край. - Нет, просто ей все равно. Она хочет продать товар и получить зарплату. - Это логично, каждый работник этого хочет. - Ответила девушка. - Ну... у Энид же мороженое получилось лучше? - Тайлер сказал, что она просто хорошо видит покупателя.       Ксавье скривился от услышанного имени и заметно напрягся всем телом. Брюнетка буквально ощутила это. - Тайлер... - Он растянул его имя словно резину. Медленно. Даже ядовито, а затем устремил взгляд куда-то вдаль, в сторону вышки спасателя. - Много он понимает. - Парень убрал руки в карманы и ссутулился, возвращая взгляд вперед. - Но... Энид действительно хорошо видит людей и пользуется этим в подобных целях. Помню когда мы только познакомились в прошлом году, она... Я даже не успел поздороваться! И она сразу выдает, - Ксавье выпрямился и чуть изменил голос на более писклявый, пытаясь пародировать женский голос блондинки. - О, вам точно нужно шоколадное мороженое с огромным количеством арахиса!       Мимо них пробежал все тот же мальчик, на этот раз в его руках, помимо мяча, был стаканчик с пломбиром, который был обильно полит шоколадом. Уэнсдей проследила за ним, а затем вернула взгляд на бесконечное, блестящее в лучах солнца море. - Как она вообще поняла, что я люблю шоколадное мороженое, а тем более с арахисом?! Я до сих пор не понял! Сначала подумал, что... ну может она слышала. Все же мы в одной компании работаем, мало ли кто-то что-то где-то сказал. Да, звучит глупо, но вдруг! Но потом, я заметил, что она делает так с каждым незнающим, что взять, покупателем. - Парень вынул из кармана зажигалку и пару раз щелкнул ей, крутя в пальцах. - Стоило человеку засомневаться в выборе, как она тут же выдает все, что понравилось бы покупателю. Ну магия же! Как вообще можно понимать предпочтения совершенно незнакомых людей? Вот ты например, я бы лично не сказал, что ты вообще любишь мороженное. А она? Тут же все поняла и сделала, да так, что ты даже за добавкой пришла. - У людей есть интуиция. - Сухо напоминает Аддамс. - Некоторые умеют ей хорошо пользоваться.       Но у Энид это получалось слишком хорошо. Брюнетка бы никогда не подумала, что станет возвращаться на шумный, полный народу пляж ради какого-то сладкого холодного десерта за пару долларов. - Пугают меня люди с такой идеальной интуицией.       Уэнсдей ничего не ответила, ее внимание привлекла лодка вдали. Небольшая, с парусами. Пара парней, стоявших на ней, разделись до пояса, а затем прыгнули в воду и вынырнули через пару секунд. И спустя мгновенье по пляжу раздался громкий, знакомый девушке голос. Она повернула голову туда, откуда исходил звук, и с угрюмым видом принялась бегать взглядом по пляжу, пока не зацепилась за вышку спасателя. - Здесь не место лодкам! - Кричал парень с высока в громкоговоритель. - Уходите влево! Здесь люди плавают!       Ксавье усмехнулся, наблюдая за тем, как спасатель машет рукой в левую сторону. Закинув ногу на ногу, юноша вернул взгляд к лодке и покачал головой. - Ну хоть работу свою выполняет. Хотя... ребята все равно за буйками, на парусах и мотор у них выключен, какая разница? - Как выключен, так и включится быстро, а здесь дети. - Уэнсдей повернулась к паруснику. - Хотя, я бы посмотрела на это. - На что? - Как дети попадают под мотор.       Парень скривился и резко отодвинулся чуть подальше от девушки. - Ты... жутковата, знаешь? - Спасибо. - Ладно... - У вас две минуты, чтобы покинуть эту зону! - Продолжал раздаваться громкий голос. Дети, до этого бегающие по песку и играющие кто в мяч, остановились и внимательно наблюдали за тем, как дядя-спасатель кричал что-то двум купающимся вдалеке парням. - Да, эта работа у него получается лучше, чем варка кофе. - Не поняв сказанного, Аддамс повернулась и взглянула на худощавого паренька, тот выгнул бровь, взглянул на спасателя, затем перевел взгляд на девушку и пожал плечами. - Это Галпин. Ну... Тайлер. - Тайлер? - Уэнсдей вновь повернула голову на парня, сидевшего на вышке. - У вас тут у всех по две работы? - Нет. Просто в летнее время спасатели получают побольше, чем бариста в кофейне. Не каждому хочется пить горячий кофе в такую жару.       Брюнетка ничего не ответила, она еще раз взглянула на Тайлера, затем перевела взгляд на лодку, которая стала отплывать в сторону, и поднялась на ноги. Ничего интересного здесь не было, а разговор с парнем стал ей уже надоедать. Слушать про Тайлера ей не было интересно, а хорошего мороженого она сегодня тоже не получит. - Уже уходишь? - Спросил Ксавье с какой-то надеждой в голосе. Аддамс развернулась и взглянула на него, будто думая, что тот что-то поймет по ее ничуть не изменившемуся выражению лица. - Слушай, Уэнсдей. - Что? - У меня тоже есть лодка. - Произнес он вновь с той же надеждой. - Может ты хотела бы... прокатится?       И замолчал так резко, будто его оборвали на полуслове. Уэнсдей молчала. Ее глаза пробежали по нервной улыбочке парня, затем по палатке с мороженым, а после она нашла взглядом уходящую вдаль парусную лодку. А почему бы и нет? Еще ни разу ей не приходилось находиться посреди моря на небольшой, на вид достаточно шаткой лодке. Вдруг там, среди воды, далеко-далеко от берега, ей удастся что-то придумать для книги или вовсе избавиться от этого странного, мешающего ей писать чувства. Пока она здесь, нужно пробовать все, что есть. - Когда?       Ксавье буквально засветился. Его глаза заблестели так отвратительно ярко, а улыбка стала столь широкой, что брюнетка перевела взгляд на забор позади него. - Можно сегодня вечером! - Он поднялся на ноги. - Я заканчиваю работать в десять, так что потом я весь твой! - От последних слов девушка скривилась, чуть дергая головой. Звучало отвратительно. Но парень, по всей видимости, расшифровал это движение иначе. - Ну, если у тебя конечно нет дел. А так... - Приду сюда к десяти. - Да?! - Он вновь засиял. - Да, отлично! Буду ждать.       Уэнсдей, не поняв такой яркой реакции на обычное соглашение, просто развернулась и быстрым шагом пошла в сторону дома. Зайдя к себе, девушка тут же села за печатную машинку в надежде на чудо. Но стрелки часов приблизились к пяти, затем к шести, к семи, к восьми, девяти, а угол комнаты заполнялся все новыми листами с обрывками слов. Она жала на клавиши, но слова выходили пустыми, непонятными, будто были не к месту и вовсе написаны чужими руками. Ближе к половине восьмого она сдалась. Это было не в ее характере, но пальцы уже около получаса просто висели над клавишами, а голова была абсолютно пустой. Она даже чуть не забыла о встрече, и лишь когда до десяти оставалось пятнадцать минут, Аддамс поднялась, накинула на себя кофту и вышла из дома.       Ксавье действительно уже закрывался. Он убирал с прилавка какие-то бутылки и пакеты с закусками. Уэнсдей остановилась неподалеку и отвернулась от парня в сторону моря. Солнце практически скрылось за горизонтом, и вода окрасилась в красно-оранжевый цвет. Аддамс была готова прожить здесь оставшееся лето только ради этого вечернего спокойствия.       Но эту тишину быстро нарушили. К ней кто-то подбежал и остановился в паре шагов. - Уэнсдей!       Женский яркий, солнечный голос. Брюнетка на мгновенье прикрыла глаза, а затем подняла веки и повернула голову в сторону голоса. Энид стояла в тошнотворно-яркой футболке и джинсах. Вечерняя прохлада у воды ее явно не волновала. В голубых глазах отражался красивый, подобный ей самой, яркий закат. Уэнсдей невольно сглотнула, ощутив нечто странное. Она не чувствовала к этой девушке отвращения, как ко всем остальным людям. Ей не хотелось сразу же уйти. Присутствие блондинки было... терпимо, и Аддамс не могла найти этому причину. - Привет, Энид.       Нарушительница спокойствия заулыбалась еще сильнее. Небо расплылось красками, и блондинка подняла к нему голову. Облака розовые, само небо еще голубое, чуть сиреневое. Уэнсдей оглядела волосы девушки, затем подняла голову и хмыкнула. Понимала ли сама Энид, как небосвод походил по цветам на ее волосы? - У тебя ритуал? Смотреть на закаты? - Не совсем. - Ответила брюнетка, продолжая смотреть на то, как небо догорает. - Я пришла к Ксавье, жду его. - К Ксавье?! - В ее голосе было... все. От удивления, до возмущения и абсолютного непонимания. Будто... кто такой этот Ксавье, что он удосужился получить внимание от такой девушки, как Уэнсдей. - Почему? Зачем? - Он обещал прокатить меня на своей лодке. Я решила... зачем упускать шанс, если его дают прямо мне в руки? - Ого! А мы тоже будем кататься на лодке! - Мы? - У Бруно есть. Ну... вернее это его отца... Но как факт! Он обещал прокатить меня и остальных. Правда... я не представляю, как мы все там уместимся. - Попроси Ксавье взять кого-нибудь. - Невзначай предложила Аддамс. Она не знала, что действительно стоит ответить на такое. Посочувствовать? Дать надежду на то, что все уместятся? Предложить помощь? - Ксавье... - Энид обернулась и встретилась взглядом с парнем. Тот уже закрыл палатку и смотрел на девушек и, кажется, закат. - Я не уверена, что это хорошая идея. - Почему? - Знаешь, Бруно и Тайлер... Они очень странно относятся к Торпу. Я не знаю причины, но у них явно какая-то вражда. - А твоя подруга? Или тот парень с длинными волосами и его подружка? - Подружка? А, ты про Дивину? Нет-нет, они с Кентом брат и сестра и... - Не суть важно.       Энид призадумалась. Она постучала пальцем себе по нижней губе, а затем закивала. - Он может согласится, Уэнсдей, ты чудо!       И она шагнула к ней, расправив руки, словно крылья. Аддамс тут же отступила назад, удивленная. Блондинка замерла и непонимающе взглянула на девушку, будто снова считывая то, о чем она думает. - Не нравятся объятья? - Презираю любую тактильность. - А... Что ж, хорошо. - И завела руки за спину, чуть щурясь. - И все равно спасибо, пойду поговорю с Ксавье!       Уэнсдей ничего не ответила и лишь проследила за тем, как Энид вприпрыжку движется в сторону высокого парня с пучком на затылке. Тот, кажется, от слов девушки сначала опешил, затем замотал головой, протестуя, но в конце концов, кажется, сдался, договорился о чем-то, и Энид, засмеявшись, развернулась, сорвалась с места и рванула в ту сторону, откуда появилась. А Ксавье, развернувшись, пошел к брюнетке. - Твоя идея? - Я не знала, что отвечать. Сказала первое, что пришло в голову. - Отлично, теперь мне придется катать на своей лодке дружков идиотов. - Значит сами дружки не идиоты? - Они нормальные. Хотя бы не портят мне жизнь. - Парень двинулся в ту же сторону, куда побежала яркая блондинка. И Уэнсдей, поняв, что пора идти, зашагала за ним. - Ну и в чем тогда проблема? - Нам придется вечно находится рядом. Не смогу же я взять и уплыть от них, с их же людьми. - Что такого сделали Бруно с Тайлером? - Кошмарят меня еще со средней школы. Я... художник. Рисование - дело всей моей жизни. - Ксавье чуть ссутулился, будто это было чем-то до ужаса стыдным. - Они закрашивали мои рисунки, которые я рисовал на стенах по просьбе учителей или других людей. Я разрисовывал стены школы к каким-то праздникам или украшал магазины узорами. Они же это все портили. Закрашивали белой краской и тому подобное. Конечно, им попадало, особенно от директора, но... Лучше от этого не становилось. И до сих пор не становится, потому что теперь директора нет, а на стенах города я до сих пор рисую.       Уэнсдей скривила губы и нахмурилась, представляя, как роман, практически пяти лет ее жизни, вдруг рвут и выбрасывают. Сжигают, превращая в пепел, или заливают краской. Картина перед глазами была ужасной, по спине даже пробежали мурашки. Это же дело ее жизни. И она точно знала, что те, кто сотворил бы это, не остались бы в живых. Она бы портила им жизнь до самого конца, а возможно, и вовсе бы убила. А вот Ксавье, видимо, только и делает, что терпит. - Так дай отпор. - произнесла она холодно, теряя к парню всякий интерес и мнимое уважение. - Кому? Двум высоким, достаточно спортивным парням? - Всегда есть способ сделать чужую жизнь хуже и пригрозить. Но ты либо туп, либо трус. - Спасибо за столь высокую оценку моей личности. - Я бы уничтожила того, кто посмел бы хоть пальцем тронуть то, что мне дорого. - Даже если бы этот кто-то были Тайлер и Бруно? - Да. - Извини, конечно, но им хватит одного пальца, чтобы припечатать тебя к земле. - Ты меня недооцениваешь. - Бросила она и ускорилась, следуя к небольшим металлическим домикам впереди. Это явно были места, где хранились лодки. Там же она уловила небольшую компанию и яркую светловолосую фигуру. Солнце окончательно село, и группу освещал лишь одинокий мигающий фонарь. - Уэнсдей, привет! - Тайлер вышел к ней первым. Но брюнетка даже не кивнула ему, лишь оглядела и тут же перевела взгляд на остальных, анализируя каждого. - И тебе здравствуй. - Произнес он, уже глядя на подходящего парня. - Привет. - Ксавье кивнул всем и нервно спрятал руки за спиной. - Они, - Начал Бруно, указывая подбородкам в сторону двух человек. - Поплывут с тобой. Моя лодка уже готова. - И кивает в сторону небольшого судна, что чуть колыхалось на волнах близь берега. - Ждем тебя.       Ксавье вновь лишь качнул головой и прошел мимо компании в сторону своего лодочного домика. Уэнсдей огляделась. Набережная светилась желтым светом фонарей и яркими цветами неоновых вывесок. От баров и клубов исходила различная музыка, смех и звон бокалов, которые эхом гуляли по бескрайней воде. - Мы собираемся искупаться. - Начала Энид, подходя к брюнетке. - Ты с нами? - Вода уже начала остывать, вокруг темно и ни одного спасателя. Опасность на опасности. Звучит привлекательно, но я не любитель плавать. - И что? Проторчишь на лодке вместе с этим фриком? - Спросил Тайлер чуть резко, складывая руки на груди и кивая в сторону Ксавье, который копошился в лодочном домике. - Пропустишь все веселье ради... свиданки? - Это не свидание. Научный интерес.       Она заметила, как Энид чуть сжалась от слов Тайлера. По всей видимости, она явно не считала Торпа фриком, с учетом того, что они работали вместе минимум два года и общались явно неплохо. - Научный интерес. - Повторила Йоко, подходя к, по всей видимости, Дивине и чуть толкает ту в плечо, слегка пританцовывая в такт музыки, что раздавалась из ближайшего бара.       Блондинка поворачивается к ним, глядя на них со странной, будто что-то понимающей улыбкой. Брюнетка с солнцезащитными очками на голове лишь щурится и чуть склоняет голову набок, продолжая малость покачиваться. О чем эти две девушки разговаривали взглядом, никто, по всей видимости, не понял.       Раздался негромкий всплеск воды. Все обернулись на звук и сошли с места. Ксавье спустил свою лодку на воду и выжидающе уставился на Тайлера, который, в свою очередь, перевел взгляд на чуть насупившегося Бруно. Тот оборачивается, кивает Кенту и Дивине, чтобы те шли за худощавым парнем, а сам приобнимает Энид и ведет ее к своей точно такой же, как и у Ксавье, лодке.       Уэнсдей идет первой. Она не дожидается, когда Дивина и Йоко разойдутся. Она подходит к Ксавье, который, в свою очередь, аккуратно заходит на лодку, и анализирует то, что находилось перед ней. Лодка действительно небольшая, как раз человек на пять, не больше. Парень подает ей руку, но девушка игнорирует это и самостоятельно взбирается на лодку, присаживаясь ближе к парусам. На соседнюю лодку забирается Тайлер, за ним Бруно, который так же, подобно Торпу, подает блондинке руку, и та, в отличие от Аддамс, охотно принимает помощь и чуть смущенно улыбается, забираясь на лодку. Уэнсдей ощущает странное, противоречащее ее стандартам чувство. - Вперед! - Кент подталкивает сестру к лодке, и та, оборачиваясь, шикает на него, а затем спокойно взбирается на судно и садится подле брюнетки, которая, в свою очередь, рассматривала полную тьму впереди, изредка переводя взгляд на ярко улыбающуюся Энид, которая, сидя рядом с Бруно и слушая его краем уха, так же поглядывала на брюнетку.       Затем Бруно поднялся на ноги, раскрыл паруса и, взглянув на Ксавье, оттолкнулся от берега и двинулся в море. Торп последовал его примеру, и уже через пару секунд лодка, покачиваясь на волнах, медленно двигалась в даль. Уэнсдей завороженно оглядывалась. Пускай ее лицо ничуть не изменилось, внутри все переворачивалось от ощущений. Кругом была тьма. На небе еле-еле светился тончайший полумесяц, который изредка закрывали облака. Вдали виднелась тонкая светящаяся желтым полоска берега. Музыку уже не было слышно. Лишь звук бьющихся о лодки волн перебивали тишину.       Через пару минут Бруно, наконец, свернул паруса и огляделся. Ксавье аккуратно остановился рядом с ним, так же опустив белоснежные паруса. Лодки практически касались друг друга. Одним шагом спокойно можно было переступить с одного судна на другое. - Неплохое место. - Произнес смуглый парень, стягивая с себя футболку и глядя на чуть стушевавшуюся Энид. - Что, страшно?       Блондинка ему не ответила. Она оглядывалась по сторонам, вспоминая слова Уэнсдей о том, что кроме них здесь никого нет, и в кромешной тьме потеряться достаточно легко. - Да ладно, Энид. Ты в прошлом году отказалась! Ничего здесь нет страшного, я рядом.       Он подошел к ней, присел и чуть приобнял. Но девушка тут же поднялась на ноги и отошла чуть в сторону, насколько позволяло оставшееся место. - Я... пока на вас посмотрю. Соберусь с силами. - Трусиха. - Бросил небрежно Бруно, снимая с себя штаны и оставаясь в одних плавках. - Да ладно тебе. - Аякс тоже стал стягивать с себя одежду. - Захочет - искупается. - Эх, была бы с нами Бьянка... Она бы тебя сто процентов уговорила. - Произнесла Дивина, расстегивая рубашку. - Ага, помню, как она меня в прошлом году уговорила. - Пробормотала Йоко, складывая свою одежду аккуратно на палубе. - Толкнула и я уже посреди моря прямо в одежде! - Зато теперь ты здесь и сама раздеваешься. - Перед тобой грех оставаться в одежде. - Усмехнулась Йоко, кидая очки на свою одежду.       Тайлер с Бруно чуть нахмурились услышанному, но сказать ничего не успели. Йоко с Дивиной одновременно, с двух лодок, прыгнули в воду и затерялись в полной тьме на пару секунд. Затем вынырнули и засмеялись, поднимая головы на остальных. - Ну вот, Энид, - Тайлер чуть толкает девушку в плечо. - Видишь их? Никто не затеряется, решайся. - Да, я... еще немного.       Бруно раздраженно выдохнул и, махнув рукой, спрыгнул с лодки в воду, прямо к девушкам, заставив их чуть взвизгнуть от разлетевшихся брызг. Следом за парнем нырнул и Тайлер, а за ним Аякс и Кент. Сухими оставались лишь Аддамс, Энид и Ксавье, который не смотрел в сторону веселящейся компании, а, наоборот, отвернулся от них и вглядывался в темное небо.Уэнсдей же смотрела на ребят в воде. Близ лодок их действительно было видно, но уплыви они чуть дальше, футов на пять, как видимость тут же ухудшится. И блондинка, кажется, тоже это понимала. До этого момента, на берегу, она выглядела уверенной, но сейчас сжалась на лодке и смотрела то на компанию, то на задумчивую Уэнсдей, будто ожидая от нее какого-то непонятного решения.       Но брюнетка размышляла над своей идеей для романа и в какой-то момент совершенно отстранилась от мира. В голове метались мысли, и крики веселой компании отошли на второй план. Она просто уставилась на соседнюю лодку, наблюдала за тем, как волны бьются о алебастровые бока судна, чуть покачивая его. Потому, ощутив на своем плече чью-то руку, она чуть дернулась от неожиданности и резко повернула голову, удивившись всем нутром.       Рядом с ней, практически плечом к плечу, сидела Энид. Ее светлые волосы теребил ветер. Голубо-розовые кончики волос путались между собой, и Аддамс поймала себя на мысли, что ей хотелось бы их распутать. - Тебе скучно, не так ли?       Уэнсдей прищурилась, всматриваясь в голубые глаза, которые в темноте ночи казались дном океана. В руках девушки была камера, видимо, та лежала в рюкзаке Бруно все это время, ибо больше ей было неоткуда взяться. - Нет. Я думаю о своем. - Философствуешь посреди моря? - В ответ лишь короткий, едва заметный кивок. - Ела сегодня мороженое?       Аддамс поняла. Энид, видимо, стало просто скучно. Все ее друзья игрались в воде в полной тьме, даже ее странный парень не обращал на нее никакого внимания. Бруно брызгался в Дивину с Йоко водой и, кажется, пытался утопить Аякса, пока Тайлер профессионально пытался его спасти. И все это происходило под громкие вопли девушек, тишину отстраненного Ксавье и практически незаметную съемку блондинки. - Я купила. - Кивает Уэнсдей. - И сразу же выкинула его. - Встрял Торп, который, по всей видимости, все это время их подслушивал. - Она даже сдачу с Бьянки потребовала. - Да ну? Я думала ты всегда оставляешь... как ты там сказала? Комплименты? - Не всегда и не всем. Она относится к своей работе слишком халатно. - Как можно... халатно продавать мороженое? - Не понял худощавый юноша. - Ей плевать на покупателя, и она явно не знает пропорций. Ибо заливать весь пломбир топпингом - это ужасная идея. - Голос ее был сильно недовольным. - Я попросила пломбир с кофейным топпингом, а получила стакан ужасно приторного топпинга с пломбиром.       Энид посмеялась. Громко и звонко, что казалось, даже по воде прошлась рябь. Уэнсдей застыла, наблюдая за солнечным лицом в паре дюймов от себя. Ее взгляд неосознанно опустился на губы, и она тут же отвернулась, проморгавшись. - Приходи завтра, - Посмеявшись, начала блондинка. Она аккуратно положила камеру себе за спину, затем выпрямилась и сложила руки на коленях, чуть согнувшись. - Сделаю тебе столько мороженого, сколько пожелаешь.       Уэнсдей промолчала, лишь приподняла голову и уставилась вдаль, на линию берега. Ей не нужно было много мороженого. Девушке просто не нравилось тратить собственные деньги и получать за них ужасно оказанные услуги. Сегодняшний стаканчик с мороженым был именно такой услугой.       Блондинка, наконец, замолкла на какое-то время. Аддамс ощущала на себе ее внимательный взгляд, пока ее собственные глаза были направлены к небу. То было в разводах облаков. Такой небосвод не был для нее в новинку, но сейчас, почему-то, он казался ей куда прекраснее. - Слушай, Уэ...       Брюнетка повернула к ней голову и опешила. Все произошло слишком быстро. Фраза девушки оборвалась, толком не начавшись, а ее самой рядом не было. Громкий всплеск воды, громкий, напуганный до ужаса вскрик и чей-то смех ударил ей по ушам. Уэнсдей показалось, что ей потребовалась целая вечность, чтобы понять, что произошло. Опустив голову к воде, она среди тьмы уловила светлую макушку. Рядом барахтался Бруно. Он смеялся. Громко-громко, противно до тошноты и желания убить. Он держал девушку за руку, пытался подтянуть к себе, но Энид, перепуганная, мокрая и замерзшая, пыталась оттолкнуть его от себя, но тот явно был сильнее. - Бруно, ты совсем идиот?! - Прокричало два голоса одновременно. Йоко отплыла от Дивины и ухватилась за подругу, пока Аякс со всей силой, что у него была, ударил смуглого паренька по руке, и тот тут же отпустил блондинку, ухватившись за место удара.       Он выругался и принялся кричать на парня, пока тот грубо, но спокойно отвечал ему, указывая пальцем в сторону Энид, которая, в свою очередь, при помощи Аддамс, Йоко и Ксавье, пыталась взобраться на лодку. - На берег. - Скомандовала Уэнсдей, снимая с себя кофту, пока Йоко забирала свою одежду с соседней лодки. - Быстрее!       Йоко едва не упала, переступая обратно на лодку Торпа, пока тот, пересев ближе к мотору, пытался завести его. - Снимай футболку. - Произнесла брюнетка серьезным голосом. - Ч-ч-чего? - Зубы Энид бились друг о друга с такой силой, что казалось, вот-вот вылетят. - Толку на мокрое надевать? Снимай.       Но пальцы блондинки не слушались. Она пыталась перестать себя обнимать и зацепиться за край сырой, прилипшей к телу футболки, но у нее не получалось. Потому за нее это сделали Уэнсдей и Йоко. Ухватившись за одежду вдвоем, они быстро стянули ее и кинули куда-то под ноги. Аддамс, не обращая внимание ни на смущение девушки, ни на ее оголенное сырое тело, ни на глупый розоватый, такой же сырой лифчик, накинула на плечи продрогшей блондинки свою кофту и перевела взгляд на Ксавье как раз в тот момент, когда судно сорвалось с места. - Совсем придурошный. - Повторяла девушка уже в какой раз, пока они мчались к берегу. - Да угомонись уже, Танака. - Пробормотал Торп, наблюдая за тем, как приближается берег. - Я имею право проклинать его до конца жизни, ясно? - Можно не при мне? Я и так его ненавижу до глубины души.       Йоко скривила губы от злости. Она обнимала подругу, терла ее по плечам сквозь кофту Аддамс, а та все дрожала и тихо всхлипывала. Брюнетка вслушивалась в эти всхлипы и не понимала, от чего Энид плачет. От страха? Злости? Или от грусти, что ее парень оказался таким идиотом? - Пойдем ко мне. - Предложила Аддамс, ступая на песок. - До меня всего пять минут. - Н-н-нет... Я-я.. - Это был не вопрос. - Она чуть толкнула девушку вперед и обернулась на голос Танаки. - Я принесу ей сменную одежду!       Уэнсдей не ответила, лишь кратко кивнула и повела девушку дальше по пляжу. Ветер был прохладным, луна продолжала прятаться за редкими облаками, а пляж освещали редкие, стоявшие на набережной фонари. Песок лип к сырым ногам блондинки и ощущался до жути неприятно. Джинсы противно прилипли к телу, и движения от этого были еще более скованными. Энид молчала, лишь стучала зубами и обнимала себя руками, вцепившись в ткань кофты ногтями. Дойдя до ведущих вверх каменных ступеней, блондинка скривилась, ощущая прохладу камня под ступнями, а затем это ощущение сменилось на нечто более приятное. Мягкая трава щекотала ее ноги до тех пор, пока брюнетка не раскрыла ей дверь в свою временную обитель. Теплый деревянный пол ощущался куда приятнее. Уэнсдей, без лишних разговоров, указала девушке на темную дверь в конце коридора - ванную комнату. А сама отправилась в свою временную спальню. Ей пришлось простоять у шкафа добрых минут семь, прежде чем она нашла что-то, что хотя бы налезет на девушку выше ее и чуть шире в плечах. Вещей у нее с собой было немало, а Танака вряд ли приедет к тому времени, когда блондинка уже согреется под душем.       Переодевшись в домашнее и выйдя из спальни с одеждой в руках, Уэнсдей прошла на кухню, поставила чайник и замерла на мгновенье. В голову ударила мысль: а как Йоко вообще собиралась их искать, не зная адреса Аддамс? Куда она собралась везти вещи блондинки? Видимо, семь минут у шкафа были не лишними.       Когда чайник засвистел, Уэнсдей услышала звук открывания двери. А затем тихий, ужасно неуверенный голос. - Уэнсдей? - Да? - Выкрикнула она с кухни. - Йоко еще не приехала? - Нет. - Кинув в две белых чашки по пакетику с чаем и залив их кипятком, девушка вышла в коридор и увидела, как блондинка выглядывает из-за темной двери. - Я нашла тебе вещи. - О... - Выдохнула девушка, наблюдая за тем, как брюнетка прячется на кухне, а затем возвращается с черной одеждой в руках. - С-спасибо. - Жду на кухне. - Кратко бросает девушка и тут же уходит, не дожидаясь, когда девушка спрячется за дверью ванной.       Энид вышла из ванной полностью в черном, от ног до головы. Она медленно, не особо уверенно прошагала на кухню и удивленно замерла в дверном проеме. Уэнсдей сидела за столом, медленно пила чай и смотрела в какую-то тетрадь, постукивая кончиком карандаша по краю стола. Блондинка буквально анализировала каждую крохотную деталь, нагло разглядывая свою новую знакомую и, по совместительству, пожалуй, спасительницу. Если бы брюнетка не пригласила ее к себе, девушка бы до сих пор шла по городу босиком, полностью сырая и продрогшая. - Уэнсдей. - Я тебя вижу, - Тихо ответила девушка, не отрывая взгляда от тетради. - Проходи. Пей чай, а то заболеешь. - Какая ты, оказывается, заботливая.       Энид улыбнулась и быстрым шагом подошла к деревянному стулу, аккуратно отодвигая его и присаживаясь за стол. Аромат черники начал клубится вокруг нее. - Это не забота, - Качнула головой Аддамс. - Это инвестиция в будущее. Если ты заболеешь, кто мне продаст обещанное мороженое?       Блондинка засмеялась, а затем аккуратно поднесла чашку с чаем к губам и сделала небольшой глоток. Напиток тут же разнес тепло по телу. А аромат черники наполнил ее целиком. - Все с тобой понятно. - Она обиженно надула щеки. - Я нужна тебе только из-за мороженого. А я осмелилась подумать, что мы могли бы стать друзьями. - У меня никогда не было друзей. Нет и не будет. Я не умею дружить. - Девушка сделала глоток чая и пометила что-то в тетради. - А ты пробовала? - Зачем? Люди шумные и вечно мешают. Дружба это пустая трата времени и ресурсов. - Да ну? - В ее глазах блестит что-то странное, озорное и, пожалуй, азартное. - Я бы могла тебе по дружбе давать столько мороженого, сколько бы ты пожелала. - Я не зависима от мороженого, Энид. Просто пользуюсь тем, что могу его употреблять, пока я здесь. - В твоем родном городе, что, не продают мороженого? - Там, где я живу, холодно, мрачно и всегда хочется пить что-то горячее, а не есть мороженое. - А где ты живешь? - В сотни километров отсюда. В старом доме среди леса. - Она подняла на девушку глаза и увидела, как та смотрит на нее недовольно, явно не веря сказанному. - Я серьезно. - Ты живешь в доме в лесу? - Можно и так сказать. Я живу в своем фамильном особняке, а вокруг кладбище, болота и сплошной лес. - Ответила она будничным, холодным тоном, возвращая внимание обратно к тетради. - Теперь я понимаю, почему тебе показалась привлекательной идея поплавать в темноте... Тебе явно нравится опасность, с учетом того, что ты живешь среди болот. Шаг влево, шаг вправо и... - Я не хожу на болота. По крайней мере сейчас. Но... Мы с моим дядей часто ходили там в моем детстве. Он помогал изучать мне растения. - Хм. - Что? - Она вновь подняла на нее взгляд. - Кажется, я поняла, какое мороженное дам тебе завтра.       Уэнсдей приподняла бровь и встретилась с хитрым голубым взглядом напротив. Энид улыбалась подобно Чеширскому коту из сказки. - Судя по твоему лицу, это будет пломбир с крысиным ядом. - Подозреваю, что тебе бы это понравилось, но нет. Увы, у нас в меню нет крысиного яда. - Это нужно исправить.       Блондинка чуть нахмурилась, а затем вновь растянула губы в чуть хитрой улыбке. - Иногда ты чересчур пугающая. - Признается блондинка, делая глоток чая. - Надеюсь весь сегодняшний вечер не был хитрым планом, чтобы заманить меня к себе и убить. - Если бы я составляла план, то в нем бы точно не было твоего глупого парня. - Моего парня? - Не поняла Энид.       Уэнсдей сморщилась, оглядывая девушку с каким-то недоверием. - Бруно. - Нет-нет! - Тут же запротестовала блондинка, размахиваясь руками так, будто брюнетка только что обвинила ее в самом ужасном преступлении века. - Он не мой парень! Вернее... Я, кажется, нравлюсь ему. Но... После сегодняшнего... В общем, там все очень сложно. Бруно появился в моей жизни слишком неожиданно и никак из нее не уходит. И... Он вроде бы нравился мне? В прошлом году. Наверное. Он казался мне хорошим и смешным. Но иногда его поступки и действия переходят границы. Как, например, сегодня! - Девушка буквально тараторила. Иногда столь быстро, что слова сливались в одно целое. В какой-то момент Аддамс даже умудрилась потерять ее мысль, но затем вновь ловила ее. - Ненормальный, я так испугалась! Сидела рядом с тобой, а потом меня окатило холодом. А он еще смеялся и держал меня! В какой-то момент я подумала, что он пытается меня утопить! Так что я совершенно без понятия, что теперь будет между нами. - Энид никогда не замечала за собой того, как вдруг начинает без умолку болтать обо всем на свете. Ей не раз указывали на это, и девушка действительно пыталась контролировать себя. Но стоило только ей ощутить себя комфортно рядом с человеком, как все ее мысли, переживания и сокровенные тайны вылетали наружу беспрерывным, путающимся потоком. - Так там еще и Аякс! Он милый, но тупой. Прошлым летом мы, вроде как... понимали, что нравимся друг другу? Но у нас так ничего и не вышло. И, кажется, теперь у Аякса и Бруно тихая вражда. - Блондинка пожала плечами и всего на секунду замолкла, делая глоток уже чуть остывшего чая. Уэнсдей смотрела на нее внимательным взглядом. И заметив это, Энид на секунду смутилась. Но затем, как ни в чем не бывало, продолжила, поставив чашку с чаем обратно на стол и обхватив ее руками, греясь. - Но мне, понимаешь, будто и вовсе не до них! Нет, отношения это, безусловно, хорошо, и мне бы очень хотелось быть с кем-то. Но... Не сейчас, понимаешь? Я работаю, и времени на отношения попросту нет, я вот в ночь пошла гулять! Потому что весь день занята. - Энид притихла, заметив странное выражение лица брюнетки. - Что с тобой? - Ничего. - Тут же ответила она. - Просто я ошиблась в твоих отношениях с Бруно, а ты рассказала мне всю свою подноготную. - Ой! - Блондинка буквально подскочила. Она встала на ноги, случайно зацепив стол коленом так сильно, что чай едва не выплеснулся из чашек. Аддамс подождала, пока жидкость в посуде успокоится, и лишь после этого перевела взгляд на взбалмошную Энид, которая все это время что-то тараторила. - Извини, извини меня, пожалуйста! Ты явно не любишь разговоры, да? А я тут!.. Прости, обычно Йоко всегда меня одергивает, если я начинаю забалтываться. Это моя ужасно глупая привычка! Моя собственная мать буквально меня ненавидит за это. - Она замолкла и тяжело выдохнула, переводя дух и глядя прямо в черные омуты напротив. - Просто... - Начала она уже более спокойно. - Я совсем забываюсь, если мне комфортно с человеком. Вот и болтаю без умолку...       Тишина на кухне стала ощутимой. Энид стало так неловко, что она совсем не понимала, куда себя деть. Она стояла в чужом доме, в чужой одежде и сейчас без умолку болтала около пяти минут, рассказывая малознакомой девушке о своих окололюбовных отношениях, до которых брюнетке не было никакого дела. - Кхм. - Уэнсдей прокашлялась, а Энид в это время дошла до окна и выглянула в него, словно в надежде кого-то там увидеть, затем подошла и осмотрела темно-бордовый чайник, после чего вернулась к столу и нервно присела на стул, хватаясь дрожащей рукой за белоснежную чашку с остывшим чаем. - Хочешь сказать, что тебе... комфортно? Со мной? - Ну да. - Энид пожимает плечами. - Почему нет? - Как тебе может быть комфортно с незнакомцем. - Мы знакомы. Я знаю твое имя, а ты мое. - И по твоему этого достаточно? - Чтобы быть знакомыми? Да, абсолютно. - Она кивает и отодвигает от себя пустую чашку и наблюдает за тем, как брюнетка что-то вносит в тетрадь. - Что ты пишешь? - Не важно. - Аддамс хмурится, натыкаясь на одно из записанных ей ранее слов в тетради. Загоревшаяся в ней мысль не давала ей покоя. И, подняв глаза на девушку, она все же решила спросить. - Слушай, Энид, по поводу крысиного яда... - Т-а-а-ак. - Протянула блондинка. - Будь ты убийцей, - Продолжила брюнетка, замечая, как лицо ее новой знакомой меняется с каждой секундой все сильнее. - И работала бы все в том же пляжном павильоне. Где бы ты спрятала яд, например тот, что в гранулах? И как бы подавала его жертвам?       Энид вдруг встала со стула и опустила взгляд в чашку, из которой ранее пила чай, а затем с испугом схватилась за горло, моргая и переводя взгляд на брюнетку, у которой вдруг что-то сверкнуло в глазах. Испуг? Любопытство? - Энид? Что случилось? - П-послушай, Уэнсдей. - Она сделала глубокий вдох. - Ты действительно пугаешь меня, что это за вопросы такие? - Научный интерес. - Научный интерес? - Переспросила блондинка. - Или мне стоит... обратится в.... - Ни к кому не нужно обращаться. - Спокойным холодным тоном произнесла Аддамс, медленно вставая со стула. - Да, это не совсем научный интерес. Вернее... научный, но не совсем. В общем, мне просто нужно услышать чужое мнение. - Для чего? - Для... Diavolo. - Выругалась она, проходя мимо девушки. - Идем.       Энид замирает. Она следит за тем, как Аддамс медленно выходит из кухни и теряется в темноте коридора, затем он становится слабо освещенным, и девушка понимает, что брюнетка включила свет в одной из комнат. Любопытство и страх смешались воедино, но последнюю эмоцию убил здравый смысл. Йоко и Ксавье знают, что она у Уэнсдей. Так что убивать ей ее нет никакого смысла. Да и не была брюнетка похожа на убийцу. Скорее на умную, странную, интересующуюся чуть пугающими вещами девушку. Потому, простояв на кухне еще с минуту, Энид, развернувшись, последовала на свет.       В гостиной было уютно. Достаточно большой диван и рояль стояли посредине комнаты, а между ними находился столик, который был там словно совершенно не к месту. На окнах висели бордовые шторы, стены были обклеены синеватыми обоями, а по правую сторону, на красивом, явно старом комоде, стоял небольшой квадратный телевизор, который вряд ли включался последние пару дней. Над ним висели большие часы, большая стрелка которых дошла практически до часу ночи. Временная хозяйка этого места сидела на кожаном диване и, глядя на свою печатную машинку, ожидала дальнейших действий своей гостьи.       Окно в помещении было приоткрыто, прохладный ночной воздух колыхал тяжелые бордовые шторы и бежал по ногам. Блондинка поморщилась. Тонкие носки не спасали от ночной прохлады. - Какая красивая машинка. - Прошептала девушка, делая шаг ближе к дивану. - Садись.       И Энид села. Аккуратно, не близко, будто боялась спугнуть девушку. Уэнсдей повернула к ней голову, оглядела и чуть приподняла бровь. Она ожидала увидеть в девушке испуг, но заметила лишь плохо скрываемое любопытство. Это позабавило ее и заставило сердце забиться чаще. Энид казалась ей... чуть интересной. Девушка, которая продавала мороженое, видела людей насквозь и могла спокойно узнать, какой вкус десерта им бы подошел. Это действительно казалось ей любопытным. Не будь блондинка такой солнечной, она бы могла стать неплохим убийцей с таким талантом. Возможно, именно этот момент столь интересовал брюнетку. Все предыдущие убийцы и в целом персонажи были полностью придуманы ей самой. От имени до цвета носков. Но что, если списать убийцу с миловидной девушки, которая всего лишь продает мороженое на пляже? Это было легче и даже... интереснее. Вопрос был только в том, сможет ли она так очернить столь светлый образ ее новой знакомой? На это у нее было еще целое лето впереди. - Вот. - Она указывает на свою печатную машинку. В ней был вставлен лист с каким-то текстом. Рядом лежала тетрадь и достаточно большая стопка бумаг. - И... Что это? - Моя книга. - Наконец произносит брюнетка. - А в будущем и дипломная работа. Но чтобы она таковой стала, ее сначала нужно дописать. - И... для твоей книги тебе нужна информация о том, где бы я прятала крысиный яд?.. - Я пишу детектив. - Поясняет Аддамс. - Описала уже трех убийц, осталось последнее, четвертое и завершающее всю мою книгу. Но... я долго думала над ним и никак не могла решить, что именно хочу видеть в самом конце. Все мои убийцы были хитрыми мужчинами, но...       Уэнсдей замолкла. Еще ни с кем, кроме своего преподавателя, она не разговаривала о своей книге. Не просто книге, а деле ее жизни. Даже ее собственные родители не знали о том, что конкретно пишет их дочь. Потому сидеть сейчас в чужом доме, поздно ночью, и обсуждать дело своей жизни с малознакомой девушкой, с которой брюнетка собиралась списать следующего и финального убийцу... Было для нее странно и даже нервно. Как бы она ни старалась заглушить свою нервозность, ее руки сильно ее выдавали. Пальцы стучали то по столу, то по колену, выгибались и цеплялись друг за друга. Хотя лицо и тело в целом все это время излучали сплошное спокойствие. - Я увидела тебя и узнала о твоем таланте? Особенности? О твоей хорошо развитой интуиции или умению читать людей. Как бы это ни называлось. - И? - Блондинка стала выглядеть... заинтересованной и нетерпеливой. Настолько нетерпеливой, что Аддамс буквально ощущала это всем своим телом. - И я подумала, что это будет... неплохой особенностью убийцы? - По чуть нахмурившемуся, но всё такому же нетерпеливому лицу Энид, брюнетка поняла, что та не особо уловила связь между ней, мороженым и убийцей. - Ну, представь. Люди на пляже покупают мороженое, а затем, в какой-то момент, умирают. Как быстро ты подумаешь на веселого, миловидного продавца мороженого? К тому же еще и девушку? С учетом того, что человек, отдыхающий на море, за весь день съест не только мороженое. - Разве яды не действуют мгновенно? - Энид скривилась, будто подумала, что одним своим вопросом разрушит всю умную цепочку девушки рядом с собой. - Конечно нет. В мире не один десяток ядов, и у каждого свое время действия. Некоторые яды могут не показывать себя годами. Тот же формальдегид. Конечно, правда, если ты с ним в частом контакте, но все же. - Аддамс нахмурилась, будто это был самый обычный факт, который должен был знать каждый. А вот блондинка явно удивилась таким знаниям. - Откуда ты так подробно знаешь о ядах? - Изучала их лет с пяти с дядей и бабушкой. - У тебя семья заказных убийц или вроде того? - Решила узнать девушка на всякий случай. - Нет. Отец - адвокат, мать... домохозяйка, но у нее есть свой способ заработка. - Брюнетка решила не распространяться о том, что ее мать и сама пишет книги в тайне ото всех. Она узнала об этом еще будучи подростком и до сих пор держала секрет при себе. - У бабушки свой бизнес, - Уэнсдей не стала уточнять, какой именно. - А дядя... там все сложнее. Но он не убийца. Скорее... путешественник и вор, пожалуй. Живет в свое удовольствие. - А ты, - Энид кивнула в сторону печатной машинки. - Писатель? - Полагаю, что да. - Какая... разносторонняя семья. - Это из самых приближенных. - Пожала плечами девушка. - У меня достаточно большая семья, там кого только нет. - У меня тоже не маленькая семья... Но..       Ее перебил звон в дверь. Энид улыбнулась, а вот Аддамс нахмурилась. Кого привела в такой поздний час? Если Бруно каким-то невообразимым способом узнал ее адрес и пришел к блондинке извиниться, то он либо очень глуп, либо у него есть желание умереть. Брюнетка подошла к двери и открыла ее, даже не взглянув в глазок. На пороге стояла... Танака. На ее плечах висел рюкзак, в пальцах дымила сигарета, а позади был велосипед и открытая калитка. - Ты спишь с открытой калиткой, Уэнсдей? Не опасно? - Она щелкнула по сигарете большим пальцем и комочек пепла упал ей под ноги. - Зайдут, машину украдут. Забор то хлипкий. А автомобиль у тебя не из дешевых. - Я не спала. - Насупилась Аддамс, а затем чуть скривила губы, пропуская реплики про свою машину. - Как ты узнала мой адрес? - Энид рассказала. - Спокойно ответила девушка, будто это не было каким-то секретом.       Уэнсдей обернулась. Именно в тот момент из гостиной вышла девушка, полностью одетая в черное. Она виновато улыбнулась и пожала плечами, будто была здесь ни при чем. Вернув взгляд на Йоко, брюнетка сделала шаг назад, молча позволяя той войти. - Я думала, ты спишь. Я привезла твои вещи. - Танака стянула с плеч рюкзак и протянула его подошедшей девушке. - Ты забыла камеру на лодке Ксавье, я взяла ее. - Она кивнула на рюкзак. - Так что не переживай. - Господи, я вообще забыла о ней! Спасибо, ты лучшая! - Кто бы сомневался. - Йоко закатила глаза и засмеялась. А затем, заметив, что Энид никуда не двигается с места, чуть прищурилась, перевела взгляд на брюнетку, затем вернула внимание на подругу и спросила насмешливо-строго. - Синклер, мы пойдем домой или?.. - А... - Блондинка встретилась взглядом с Аддамс, затем взглянула в гостиную и, пожав плечами, чуть неуверенно произнесла в ответ. - Мы тут обсуждаем кое-что, так что... Я, наверное, переночую? - Она вернула взгляд на Уэнсдей. - Если ты не против! Мы можем договорить когда угодно, если... - Все нормально.       Не то, чтобы Аддамс горела сильным желанием ночевать с малознакомым человеком, да и в целом с человеком. Но желание узнать как можно больше информации для книги, перебивало все остальное. - Увидимся завтра? Да и вы с Дивиной можете... - Начала Энид, но, кажется, вспомнив что-то, сменила ход своих мыслей. - Наконец потусить вместе? Я не буду вам мешать. - Да, ты права. - Йоко кивает и Уэнсдей замечает, как та начинает нервничать непонятно от чего, изредка на нее поглядывая. Но вот блондинка, кажется, понимает, потому подходит к своей подруге и кладет руку ей на плечо, подмигивая и сжимая пальцы сильнее. - Ладно, приду завтра за мороженым. - В шутку бросает Танака, делая шаг к двери. Рука Энид падает с ее плеча. - Подготовлю лучшее. - Я не сомневаюсь. До завтра, не опоздай!       Блондинка лишь кивает и провожает подругу взглядом. Аддамс идет за ней, закрывает калитку и, не прощаясь, возвращается домой. Энид уже сидела на диване, держа рюкзак на коленях. Она вынула из него свою одежду и камеру, забытую ранее у Ксавье. - Сейчас переоденусь и верну вещи. - Произносит Синклер, поднимаясь с дивана.       Уэнсдей чуть нахмурилась. В руках блондинки была не домашняя одежда, что логично, зачем Танаке привозить ей пижаму. - Это уличная одежда. - Указав на руки девушки, говорит брюнетка и видит в глазах Синклер непонимание. - Ты собираешься спать в уличном? - Ой! Я... не подумала совсем. - Девушка присела на диван и чуть сжалась. - Я тогда... останусь в твоем, да? Я потом постираю и верну или... - Успокойся. Не ищи проблему там, где ее нет. - Она проходит к дивану и садится на место, где сидела до того, как их прервала Йоко. - Так что, - Переводя взгляд с печатной машинки на девушку, начала Аддамс. - Больше не считаешь меня маньяком? - Нет, но... Я кое чего не понимаю. - Брюнетка кивнула, мол, слушаю. - Ты... хочешь списать своего... убийцу-маньяка с... меня?       Ее голос звучал так неуверенно, что Уэнсдей ощутила себя странно. Энид боялась? Не хотела, но не могла отказать? Ей было неприятно? - Если тебе неприятно, то я... найду что-то другое или... придумаю просто другой образ, но оставлю идею. - То есть ты хочешь списать своего героя с меня? - Если ты не против. - Да или нет, Уэнсдей? - Да. - Серьезно?! - Голос девушки стал куда увереннее и, кажется... шокированным? - Да. - Правда-правда?! - Да. - Вновь повторила Аддамс, чуть хмурясь. Энид была слишком эмоциональной. Ей впервые встречался такой человек. И от всей этой смены эмоций у нее кружилась голова. - Вау! Ты не шутишь? Вот прям вообще-вообще не шутишь?! Уэнсдей, это же вау! Я стану книжным героем! Маньяком, правда, но какая разница?! Это же невероятно! Я буду рассказывать об этом своим внукам! Я первая куплю эту книгу, Уэнсдей, ты просто чудо!       Блондинка буквально слетела с дивана. Она размахивалась руками, прыгала и продолжала повторять то, какой Аддамс была замечательной. Уэнсдей наблюдала за всем этим со странным ритмом сердца. Оно то ускорялось, то замедлялось, если Синклер вдруг подскальзывалась в очередном своем резком движении. - Будь ты парнем, я бы сказала, что это романтично. - Энид вернулась на диван. Она буквально упала на него, запыхавшись и раскрасневшись от беготни и всех тех эмоций, которые она выплеснула наружу. - Романтично? - Ну, знаешь... влюбленные обычно пишут стихи, а ты... Буквально сделаешь меня персонажем своей книги. Разве не романтично? - Наверное. Я в этом не разбираюсь. - Ну да. - Девушка усмехнулась и откинулась на мягкую спинку дивана, поднимая голову к белому потолку. - Ты не похожа на... ну знаешь, на романтика? У тебя вообще были отношения? - Отношения - это пустая трата времени, нервов и ресурсов в целом. - Отношения - то хорошо, если ты действительно любишь человека. - Ничего хорошего не вижу. Мои родители... очень сильно друг друга любят. И практически всегда меня от этого выворачивает наизнанку. Они буквально от друг друга не отходят. С тех самых пор, как они познакомились, мама с папой ни разу не разлучались надолго. День, пожалуй, был максимумом. - Вот это да! - Энид удивленно вскинула брови, а затем, вдруг, потухла. - А мои родители, наверное, никогда друг друга не любили. А возможно я просто не понимаю их любви. - Хм... - Аддамс потянулась к тетради и что-то записала под внимательный взгляд девушки. - Что? - У маньяков частые проблемы с родителями. - Я тебе душу открываю, а ты... - Уэнсдей перевела на нее странный, чуть недовольный взгляд. - Ладно-ладно, у тебя явно все плохо в отношениях с людьми в целом, да? - Ты первый человек за последние лет пять, с кем я так долго общаюсь, не считая родителей и преподавателя в моем университете. Так что, подозреваю, отношения с людьми я и правда строить не умею. - Представить не могу, как можно так мало общаться с людьми. Я бы с ума сошла в одиночестве! - Я бы сошла с ума в компании. - Аддамс перевела взгляд с девушки на часы и нахмурилась, замечая, как маленькая стрелка уже отходит от двух часов ночи. - Ты не выспишься, если не пойдешь спать сейчас.       Энид удивленно вскинула брови и развернулась к часам. Оценив циферблат и задумавшись на мгновенье, она вернула внимание на брюнетку и кивнула, улыбаясь. - Думаю ты права. - Она приподнялась. - Мне еще и раньше нужно быть на точке, завтра поставка. - В спальне есть будильник. - Аддамс встала на ноги и, пройдя мимо девушки. - За мной.       Они вошли в спальню. Не слишком просторная. Одна двухспальная кровать, шкаф и тумбочка, на которой стоял будильник и ваза без цветов. - Располагайся.       Блондинка сначала не поняла, что имеет в виду Уэнсдей. Она осмотрела своими голубыми глазами застеленную кровать, затем перевела взгляд на будильник и, обойдя спальное место, взяла его в руки, заведя на шесть часов утра, затем вновь посмотрела на девушку, а та смотрела в ответ непонимающим взглядом. - Ты... мне уйти? - Что? Это... Я должна уйти? - Синклер сделала шаг вперед, но Аддамс осталась на месте и выгнула бровь в непонимании. И тогда девушка поняла, что имела в виду ее новая знакомая. - Подожди, ты имеешь в виду... Здесь? Я буду спать здесь? Нет-нет, ты что, с ума сошла! Я гость, я... - Я не спала на этой кровати. Она слишком мягкая и цветная. Мне удобнее на диване. - Уэнсдей!.. - Ужасных снов. - Уэнсдей!       Но брюнетка захлопнула за собой дверь и тихо прошла в гостиную, сев за печатную машинку. Энид бросила взгляд на кровать и нахмурилась. Стоило ли вообще пытаться спорить с такой девушкой, как Аддамс? Наверное, даже бараны будут менее упертыми. Потому, посмотрев на кровать еще с минуту, блондинка вернула заведенный будильник на тумбу, а затем легла на мягкую, чересчур мягкую кровать и укрылась тяжелым ярко-красным одеялом, тут же проваливаясь в сон.