Duralim/Остановимся

      Часы на стене отсчитывали минуты, которые казались вечностью. Синан метался по стерильному коридору больницы, его шаги, усиленные тишиной, эхом отдавались в каждом уголке, подчеркивая его отчаяние. Собрав остатки самообладания, он все-таки смог дозвониться до Омера, и, сбивчиво, но четко, сообщил свое местоположение. Омер, не задавая лишних вопросов, обещал мигом приехать.       В этот момент мимо прошла медсестра, ее белый халат казался призрачным в тусклом свете коридора. Синан бросился к ней, его голос дрожал от нетерпения.       - Простите, вы не знаете… как там Ясемин? Девушка, которая с кровотечением?       Медсестра, с усталой, но доброй улыбкой, попросила его успокоиться.       - Пожалуйста, подождите. Врачи делают все возможное. Вам нужно набраться терпения.       И ушла дальше по своим делам.       Синан снова остался один, его взгляд был прикован к дверям операционной. Каждая мысль о том, что там, за этой дверью, его любимая Ясемин борется за жизнь, а вместе с ней и их еще не родившийся малыш, сжимала его сердце в ледяные тиски. Он закрыл глаза, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. В этот момент все его существо обратилось к Аллаху. «О, Всевышний, прошу тебя, спаси Ясемин. Спаси нашего ребенка. Дай им силы.»       Синан уже начал терять счет минутам, когда в конце коридора показались знакомые фигуры. Через полчаса, которые показались ему вечностью, приехали Омер и Дефне.       Омер, увидев бледное, измученное лицо Синана, сразу понял, насколько тяжело ему приходится. Он крепко обнял друга, пытаясь передать ему свою поддержку и спокойствие. Дефне, с глазами полными сочувствия, подошла к Синану и нежно коснулась его руки.       - Синан, все будет хорошо. – тихо сказала она.       Синан благодарно кивнул, но его взгляд снова вернулся к такой заветной двери. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Омер, заметив его состояние, попытался подбодрить его.       - Синан, не вини себя. Просто так сложились обстоятельства. Все будет хорошо. – проговорил Омер, его голос звучал твердо и уверенно.       Синан ничего не ответил, снова погружаясь в свои мысли.       Спустя, казалось, целую вечность, заветная дверь наконец- то открылась. Из нее вышел врач, его лицо было усталым, но в глазах читалось облегчение. Синан бросился к нему, за ним Дефне и Омер.       - Вы муж? - спросил врач, смотря на Синана, в его голосе прозвучала нотка усталости. Синан кивнул. - Мы остановили кровотечение. Девушка потеряла много крови, но ее состояние стабильно. Что касается ребенка…       Синан затаил дыхание.       - Мы смогли его спасти. Срок еще совсем небольшой, но его сердце бьется. Ей предстоит долгий период восстановления, и потребуется полный покой. Но самое страшное позади.       Слова доктора обрушились на Синана, как волна облегчения. Он почувствовал, как напряжение, скопившееся в его теле, медленно отступает.       - Спасибо доктор. Спасибо вам огромное! -смог выговорить Синан, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. Ему хотелось завыть в голос от облегчения, но он пытался себя сдержать. Омер и Дефне обняли его, разделяя его счастье.       — Можно мне ее увидеть? — спросил он, его голос все еще дрожал.       — Пока нет, — покачал головой врач. — Ей нужен отдых. Мы переведем ее в палату интенсивной терапии. Вы сможете увидеть ее позже, когда она придет в себя.       Врач, пожелав им спокойной ночи, удалился. Синан, все еще не веря своему счастью, прислонился к стене. Он знал, что впереди еще долгий путь восстановления, но главное – Ясемин и их ребенок были живы. Он посмотрел на Омера и Дефне, их лица светились радостью.       - Вот видишь, мы же говорили. – ответил с улыбкой Омер, слегка прижимая Дефне к себе.       - Синан, раз с Ясемин все хорошо, тебе нужно немного отдохнуть. Ты выглядишь так, будто тебе самому нужна помощь. – мягко заметила Дефне.       Синан понимал, что она права. Он был измотан, но его сердце пело. Ясемин жива и их малыш тоже. И это знание давало ему силы. Он посмотрел на часы на стене. Теперь их тиканье казалось не пыткой, а мелодией надежды, отсчитывающей время до новой, счастливой жизни.       Согласившись немного отдохнуть, Синан и его друзья отправились в комнату для посетителей. Мужчина опустился на небольшой диван, кладя голову на подлокотник и закрывая глаза. Он чувствовал, как каждая мышца его тела ноет от напряжения.       Дефне принесла ему стакан воды, и он жадно выпил ее, ощущая, как прохладная жидкость успокаивает пересохшее горло.       - Тебе нужно поесть что-нибудь, Синан, – сказал Омер, присаживаясь рядом. - Ты, наверное, с самого обеда ничего не ел.       Синан покачал головой.       - Не могу. Ничего не лезет.       - Постарайся хотя бы немного, – настаивала Дефне. – Тебе нужны силы. Ради Ясемин.       Ее слова подействовали. Синан кивнул.       - Хорошо. Только немного.       Омер отправился в больничное кафе и вскоре вернулся с небольшим бутербродом и чашкой чая. Синан с трудом заставил себя съесть пару кусочков, но даже это дало ему немного энергии.       Они сидели втроем, молча, каждый погруженный в свои мысли, но объединенные общим чувством облегчения и благодарности. Синан чувствовал, как постепенно возвращается к реальности, как уходит оцепенение, сменившееся приятной усталостью.       Через несколько часов, когда рассвет уже начинал пробиваться сквозь окна больницы, к ним подошла медсестра.       - Господин Синан? – спросила она. – Вы можете пройти в палату. Только на несколько минут.       Сердце Синана забилось быстрее. Он вскочил на ноги, чувствуя прилив сил.       - Спасибо! – выдохнул он. Омер и Дефне встали, чтобы проводить его.       - Мы подождем здесь, – сказала Дефне, сжимая его руку. – Иди. Синан кивнул и последовал за медсестрой. Коридоры реанимации были тихими и стерильными. Медсестра указала на одну из дверей.       - Она там.       Синан осторожно вошел. В палате был полумрак, лишь тусклый свет от мониторов освещал лицо Ясемин. Она лежала на кровати, бледная, но спокойная. И выглядела такой хрупкой и беззащитной.       Синан подошел к кровати Ясемин. Он осторожно взял ее руку, чувствуя тепло ее кожи. Она открыла глаза и слабо улыбнулась.       - Синан, – прошептала она, ее голос был едва слышен.       - Я здесь, любимая. - Синан прижал ее руку к своим губам.       - Ребенок?       - С ним все хорошо. - Он не мог сдержать слез, ему надо было попросить прощения. - Прости меня, Ясемин. Прости за все те жестокие слова, что я сказал. Я ошибся. Я люблю тебя больше всего на свете.       Ясемин устало вздохнула, но ничего не ответила. Она чувствовала, как усталость накатывает с новой силой. Сил спорить просто не было.       Синан, видя состояние любимой, не стал настаивать на ответе. Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.       - Отдыхай, любимая. Потом поговорим.       Ясемин послушно закрыла глаза и провалилась в спокойный сон. Синан постоял еще немного у кровати, ласково поглаживая руку девушки, а затем тихо вышел из палаты.       Часы на стене продолжали тикать, но теперь они отсчитывали не вечность ожидания, а начало нового и прекрасного.