Duralim/Остановимся

      Ясемин медленно открыла глаза. Первое, что она почувствовала, была не боль, а какая-то непривычная легкость. Она огляделась. Белые стены, обычная больничная койка, капельница, прикрепленная к руке. Это была уже не реанимация, а обычная палата. Слабость еще накатывала волнами, но уже не была такой всепоглощающей, как вчера. В палату вошел врач. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось облегчение.       - Добрый день, госпожа Ясемин. Как вы себя чувствуете? – спросил он, подходя к кровати.       - Лучше, – прошептала она, голос был хриплым. – А мой ребенок?       Врач улыбнулся, и эта улыбка была для нее лучшим лекарством. Доктор с чувством облегчения, спокойно произнес:       - Угроза миновала. Сердце бьется. Но вам нужно беречь себя. Больше отдыхать, избегать стрессов. Чтобы такого больше не повторилось. Ясемин кивнула, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения.       - Спасибо вам. – проговорила с чувством Ясемин.       - Благодарите вашего супруга, что он вовремя вас привез.       Ясемин тут же переменилась в лице. В глазах отразились боль и мука.       - Он мне не супруг…       - Хм, это не моё дело, конечно, но он очень переживал. – перебивая девушку и многозначительно смотря на нее, проговорил врач. – Отец?       - Да. – тихо ответила Ясемин, опуская глаза.       - Мой вам совет, милая. Не держите обиду. Каждый может ошибиться. – он легонько сжал ее плечо и повернулся в сторону двери. – Отдыхайте.       Она осталась одна в палате, погруженная в свои мысли. В голове крутились слова Синана, сказанные им в реанимации. Он раскаивался и просил прощения. Но обида от его обвинений, и слова, о том, что он больше не верит ей, до сих пор жгла душу. Как он мог? Как он мог так думать о ней, когда она уже давно всем доказала что изменилась, стала лучше и что предана только Синану?       Весь день прошел в полудреме и размышлениях. Ясемин пыталась найти ту точку, тот переломный момент, когда их идеальная картина мира начала трескаться. Где именно они свернули не туда, где их мечты начали рассыпаться, как карточный домик? Любовь, которая казалась такой крепкой, такой всепоглощающей, дала трещину. И эта трещина была глубокой, болезненной, зияющей пустотой между ними. И всему виной ревность, которая породила недоверие.       В дверь постучали, отрывая Ясемин от мрачных мыслей. В палату вошла медсестра, неся в руках роскошный букет цветов.       - Вам принесли цветы, – сказала медсестра, ставя букет в вазу на прикроватном столике. - И записку.       - Спасибо. - Ясемин взяла протянутую записку. В записке было написано: «Я тебя люблю. Вечером буду. Синан».       Ясемин улыбнулась и прижала записку к груди. На душе немного потеплело. Осталось дождаться вечера.       Вечером дверь палаты тихонько отворилась. На пороге стоял Синан. Он выглядел измученным, под глазами залегли тени, а взгляд выражал всеобщую усталость. Он подошел к кровати, поцеловал девушку в лоб и присел на рядом стоящий стул. Его плечи были опущены, словно несли на себе непосильный груз вины и отчаяния.       - Здравствуй. Как ты? - обеспокоенно спросил мужчина.       - Привет. Лучше. - Ясемин медленно приподнялась и села, опираясь на подушки.       Наступила тишина. Внутри Синана бушевала буря эмоций: раскаяние, страх, боль и отчаянная надежда. Он знал, что должен поговорить с Ясемин, но слова застревали в горле, а сердце колотилось в груди, как пойманная птица.       - Ясемин… – его голос был хриплым, полным невысказанных слов, а в его глазах мелькнула надежда. Надежда на то, что еще не все потеряно, что их любовь, несмотря на все раны, еще может быть исцелена. – Мы можем поговорить?       Ясемин пожала плечами, как бы соглашаясь на разговор.       - Выслушай меня, пожалуйста. Я был не прав. Я ошибался, - начал он, стараясь говорить спокойно, - я поверил в ложь, обвинил тебя без доказательств. И это чуть не погубило тебя и нашего малыша. Прости меня! Я не хочу терять тебя.       Ясемин молчала, её взгляд был полон боли и недоверия. Обида не уходила так просто. Девушка смотрела на него, пытаясь найти в себе силы простить. Простить не только его слова, но и его недоверие, его обвинения.       - Синан, ты не представляешь, что я пережила. - ее голос был тихим, почти шепотом. - Когда ты сказал те слова… когда ты посмотрел на меня с таким отвращением… Я думала, что мир рухнул. Я думала, что потеряла тебя навсегда. И нашего ребенка…       Ее голос дрогнул, и Синан почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он протянул руку, чтобы взять ее ладонь, но Ясемин отдернула ее.       - Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть это. - продолжила она, глядя в пустоту. – Ты мне не доверяешь, Синан. А если тебе опять что-то наговорят про меня?       Синан опустил голову. Он понимал, что ее слова были справедливы. Он причинил ей невыносимую боль, и теперь ему предстояло пройти долгий путь, чтобы вернуть ее доверие.       - Я знаю, Ясемин, что я натворил, и очень сожалею об этом. - его голос был полон раскаяния. - Я не прошу тебя забыть. Я прошу тебя дать мне шанс.       Он поднял голову, и их взгляды встретились. В его глазах была не только усталость, но и глубокая, искренняя боль, и отчаянная мольба.        - Меня ослепила моя ревность, которая не позволила тебя выслушать. Я был не справедлив к тебе. Прости меня. – искренне проговорил Синан. – Я теперь понимаю, что Исмаил – это часть твоего прошлого, какое бы оно ни было, и ты имеешь полное право распоряжаться им так, как считаешь нужным. Я должен научиться доверять тебе. И я хочу научиться.       Ясемин молчала, ее взгляд блуждал по его лицу, словно она пыталась найти в нем ответы на свои вопросы. Она видела его боль, его раскаяние, и это немного смягчило ее сердце.       - Я очень хочу тебе поверить, но… не знаю… - наконец произнесла Ясемин.       - Поверь, пожалуйста, поверь! Ты для меня…Нет, вы для меня всё! – умоляюще проговорил Синан. Еще немного подумав, девушка глубоко вздохнула и ответила, в ее глазах стояли слезы:       - Хорошо. Я попробую. Ради него.       Ясемин смущено улыбнулась и положила ладошку на свой живот. Синан вопросительно посмотрел на нее, как бы спрашивая разрешение, и увидев кивок в ответ, осторожно дотронулся до ее живота.       Синан улыбнулся. Он вдруг представил, что совсем скоро будет держать маленький пищащий комочек в своих руках и его накрыло невероятное умиротворение.       - Я не обещаю, что все будет легко. – серьезно проговорил Синан. - Но я обещаю, что буду стараться. Я обещаю, что буду рядом. И я обещаю, что мы справимся. Вместе.       Он взял ее руку в свою, нежно поцеловал каждый пальчик, но вдруг спохватился, как будто что-то забыл, и засунул руку к себе в карман брюк.       Вытащив руку из кармана, Ясемин увидела то самое обручальное кольцо, которое она ему вернула. Синан посмотрел в ее глаза и тихо произнес:       - Ты ведь еще согласна?       - Да.       - Больше никогда не снимай его, Ясемин. – с чувством проговорил Синан и осторожно надел кольцо на ее безымянный пальчик.       Ясемин улыбнулась и кивнула. Нежно поцеловав, Синан осторожно обнял ее, и Ясемин почувствовала, как его объятия окутывают ее теплом и защитой. В этот момент она поняла, что, возможно, эта новая жизнь, которая зародилась внутри нее, действительно стала мостом. Мостом, который соединил их снова.