Билет в один конец: Макао ждёт

      Створки дверей разъехались с мягким шелестом, и в пентхаус ворвалась буря. Люциус Малфой шел первым, за ним — Джеймс и Лили, а замыкали шествие Барти и Эван. Они выглядели как армия спасения, которая опоздала на пепелище. — Драко, отойди от этого человека! — голос Люциуса прорезал пространство, как лезвие. — Ты не представляешь, в какую грязь ты вляпался.       Драко не шелохнулся. Он медленно взял Тома за руку, переплетая их пальцы. — Отец, грязь — это когда ты пытаешься купить мою жизнь. А здесь, — он кивнул на Реддла, — я наконец-то чувствую себя живым.       В этот критический момент из лифта, примыкающего к гостиной, вышли двое. Сириус Блэк выглядел так, будто его только что пропустили через центрифугу: куртка расстегнута, волосы в беспорядке, а на шее — отчетливый след от помады. Пэнси шла рядом, вызывающе поправляя короткую юбку.       Зал замер. Джеймс Поттер открыл рот, но не нашел слов. — Сириус?.. — только и смогла выдохнуть Лили. — Мы застряли, — буркнул Сириус, стараясь не смотреть в глаза Гарри. — На тридцать минут? — Люциус перевел взгляд с Пэнси на Блэка и обратно. — Ты опустился даже ниже, чем я думал, Блэк. Ты спишь с подругой своего крестника? — Я сплю с тем, с кем хочу! — Пэнси шагнула вперед, закрывая Сириуса собой. — И он, в отличие от вас всех, хотя бы умеет слушать.       Пока старшие выясняли отношения, Тео стоял в тени за колонной, прижимаясь к Регулусу. Но Барти Крауч-мл. обладал нюхом ищейки. — Теодор! Регулус! — Барти бросился к ним, но Эван удержал его за руку. — Посмотри на них, Барти, — тихо сказал Розье. Его голос дрожал. — Они не выглядят как похищенные.       Тео вышел на свет, не выпуская руки Регулуса. — Папа, отец... — он посмотрел на Барти и Эвана. — Вы любили друг друга вопреки всему миру. Вы воспитывали меня в свободе, но сами стали моими тюремщиками. Я люблю Регулуса. И я не поеду домой.       Барти закрыл лицо руками. Вся его ярость испарилась, оставив только опустошение. Эван подошел и молча положил руку на плечо Тео. Это было молчаливое признание поражения.       Том сделал шаг вперед, и даже Люциус инстинктивно отступил. — Господа, — голос Реддла был полон ядовитой вежливости. — Вы устроили прекрасное шоу. Но мой пентхаус — это не сцена для семейных драм. У вас есть выбор: вы можете продолжать этот цирк и потерять своих детей окончательно, или вы можете уйти. Сейчас. — Ты думаешь, мы оставим их тебе? — Джеймс Поттер сжал кулаки. — Они не «мне», Джеймс, — Гарри вышел вперед, Рон встал плечом к плечу с ним. — Мы остаемся в Китае. Мы с Роном поступаем в университет в Гонконге. У нас есть деньги — те, что Сириус откладывал на мой фонд. Я их уже перевел.       Сириус вздрогнул. Он посмотрел на Гарри, потом на Пэнси, потом снова на Гарри. — Поттер, ты... — он осекся и вдруг горько усмехнулся. — Ну и хрен с вами. Живите как хотите. Лично я иду в бар. Пэнси, ты со мной?       Пэнси сияла.       Люциус смотрел на Драко с такой болью, которую он никогда не позволял себе показывать. — Если ты уйдешь с ним, Драко... Малфои для тебя закрыты. Ни наследства, ни имени. — Оставь имя себе, отец, — Драко посмотрел на Тома. — Мне оно больше не нужно.       Когда за взрослыми закрылась дверь (кроме Регулуса, который остался с Тео, и Сириуса, который ушел в ночь с Пэнси), в пентхаусе воцарилась тишина. — Ну что, беглецы? — Том обернулся к компании. — Завтра мы уплываем в Макао. Есть желающие сойти на берег? — Ни одного, — ответила за всех Гермиона, прижимаясь к Джинни.