Билет в один конец: Макао ждёт

Год спустя. Южно-Китайское море.

      Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду в цвет расплавленного золота. На борту белоснежной яхты «Serpents’s Tail» царила атмосфера, которую год назад никто из них не смог бы даже вообразить. Это была не просто компания друзей — это была семья, собранная по кусочкам из обломков старых жизней.       На корме яхты Седрик и Блейз лениво перебрасывались картами. Они официально поженились в Макао полгода назад, устроив церемонию, на которую не пригласили никого, кроме своих. Блейз теперь управлял небольшой сетью отелей Тома, а Седрик наконец-то занялся архитектурой, о которой всегда мечтал.       Гарри и Рон сидели на самом носу, свесив ноги к воде. Позади был первый курс университета в Гонконге. Гарри больше не носил разбитые очки — он сделал коррекцию зрения и смотрел на мир прямо, без страха увидеть в тени фигуру Сириуса. Их «тихий секс» в каюте под шум волн стал для них привычным ритмом счастья, в котором не нужно было ничего доказывать.       Гермиона и Джинни обустроили на яхте настоящую лабораторию и библиотеку. Гермиона писала диссертацию по международному праву (пытаясь легализовать их всех окончательно), а Джинни стала профессиональным фотографом, фиксируя каждое мгновение их новой реальности.       В шезлонге у бара Сириус потягивал коктейль. Рядом с ним Пэнси, в огромных солнечных очках и вызывающем бикини, читала светскую хронику Лондона. — Смотри, Сириус, Люциус купил новый виноградник. Пытается залить горе вином, — хмыкнула она. — Пусть заливает, — Сириус лениво притянул её к себе и поцеловал в макушку. Он потерял статус «героя семьи», но приобрел женщину, которая обожала его шрамы и его скверный характер.       Регулус и Тео стояли у перил. Регулус окончательно перебрался в Китай. Он работал финансовым аналитиком на Реддла, а Тео… Тео просто был счастлив. Барти и Эван присылали ему письма каждую неделю. Они так и не приняли его выбор до конца, но начали присылать рождественские подарки — первый шаг к примирению был сделан.       В мастер-каюте, скрытой от посторонних глаз, Драко стоял у окна, глядя на огни Макао вдали. Год с Томом изменил его. В его взгляде появилась та же холодная уверенность, что и у Реддла.       Том подошел сзади, его руки привычно легли на талию Драко. — О чем думаешь? — его голос вибрировал у самого уха. — О том, что я никогда не вернусь, — ответил Драко, оборачиваясь в его руках. — И о том, что ты — самый опасный человек, которого я знаю. — И всё же ты здесь, — Том подхватил его под бедра, заставляя Драко обхватить его ногами. — В моей постели, на моей яхте, в моей жизни.       Их близость была такой же острой, как в первый раз в Риме. Том не умел любить мягко — он требовал всего Драко, каждую его мысль и каждый стон. И Драко отдавал это добровольно. Секс в нетрезвом виде сменился осознанной страстью, где разница в возрасте стала не преградой, а инструментом наслаждения. Том учил его власти, а Драко учил Тома тому, что даже у хищников бывает дом.       Луна Лавгуд сидела на крыше рубки и смотрела на звезды. — Знаешь, — сказала она подошедшей матери, Пандоре, — нарглы говорят, что мы наконец-то приплыли туда, куда нужно. — Нарглы правы, Луна, — улыбнулась Пандора, обнимая дочь.       Побег закончился. Началась жизнь. У каждого из них были свои шрамы, свои ошибки и свои моменты, спрятанные под замком. Но главное — у них был этот соленый ветер, этот стёб над прошлым и это бесконечное «завтра», которое они наконец-то выбрали сами.