Всё случайно

Работать в такую дрянную погоду не было ни малейшего желания, но навряд-ли кого-то волновало его недовольство. Морось, ветер и серое пепельное небо выводили из себя. Хотелось бросить все к чертовой матери, пойти в бар и залить зенки до такого состояния, что чувство собственной ничтожности перестанет его нагнетать. Из тоскливых размышлений его вывел пролетевший прямо перед лицом молоток. — Э, осёл! — вскрикнул Глеб и отскочил в сторону. — Смотри че творишь! С крыши на него с невероятным удивлением посмотрел Шурик. Казалось, что его эта ситуация поразила гораздо больше, чем Глеба. — Извиняй, рука дрогнула! — крикнул он сверху. — Да чтоб у тебя кое-что другое в ответственный момент дрогнуло! — проклинал Глеб неуклюжего товарища. — Ты такими словами не раскидывался бы! — обиделся Шурик. — Молоток лучше верни. — Вот тебе надо ты и спускайся. Это был единственный вариант уговорить столь трудолюбивого Шурика на перекур. Увидев как он начал спускаться вниз, Глеб довольно хмыкнул. Конечно же никакое трудолюбие Шурику не присуще. Они оба были редкостными лодырями, но в отличие от своего друга Глеб не боялся выговоров и угроз начальства. Стоит только упомянуть о возможном изгнании из лагеря за тунеядство и Шурик тут же превращался в образцового труженника. Схватив молоток, он уже было собрался обратно на крышу, но Глеб дернул его за рваную куртку. — Да сядь ты уже, покурим хоть. — сказал Глеб, расчехлив мятую пачку весьма дрянных сигарет. — Ага, а потом буду от Палыча и прочих небожителей выслушивать. — отказался от столь заманчивого предложения Шура. — Я и так уже по краю хожу. Глеб хотел привести очередной предлог для передышки, но шум и крики сбили его с толку. Кто-то приехал. Получив отмашку с вышки, часовой подошел к железным воротам и открыл их. На территорию убежища скрипя и пыхча заполз старый УАЗик, а следом за ним уже пободрее заехал небольшой грузовичок. Техника перенесла такое количество ремонта, что с трудом можно было определить ее изначальные марку и вид. — Вернулись! — кричал кто-то в собравшейся толпе. Народ встречал лазутчиков. Настолько отчаянные и рискованные. Они были единственной надеждой на выживание общины. Вылазки за ресурсами, охота на тварей и стычки с рейдерами — все это ложилось на их крепкие плечи. Каждый раз их провожали как в последний путь, ведь выйти за ворота было равноценно смертному приговору. Поэтому каждое их возвращение становилось праздником для общины. Из УАЗа вылезло несколько человек, среди которых Глеб сразу же узнал Сизого. Игнорируя все ликование толпы, он с привычной для него мрачной рожей двинулся куда-то в сторону склада, неся на спине огромную сумку. Злобно оскалившись, Глеб сплюнул в сторону и закурил. Между ними давно уже началась какая-то вражда. Однако они были на разных уровнях. Сизый был лазутчиком и уже несмотря на возраст успел заслужить какой-то авторитет. Глеба же руководство определило в шестерки. Он был обычным рядовым работягой, выполняющим всю грязную работу в поселении. Это казалось ему несправедливым. Чем он был хуже? Он тоже умел стрелять и был физически подготовлен. Наверняка он превзошел бы Сизого. Только вот эти никого не волновало. Кто-то стал избранным, а кто-то неудачником. Кто-то проворачивал невероятные авантюры, а кто-то ремонтировал крышу захудалой хибары. — Приперлись, герои. — съязвил Шурик, исподлобья посмотрев на прибывших. От солидарности друга на душе стало теплее. Хоть в чем-то они были согласны. — Ладно, подавай доски. — сказал Шура и вновь собрался на крышу. — Та погоди ты! — выпалил Глеб, прожигая взглядом приближающегося лазутчика. Проходя мимо, Сизый не обратил на них никакого внимания, до тех пор пока Глеб не воскликнул: — Что-то ты не весел! Опять ружье посеял? Издевка от Глеба пускай и отсылалась к не самому приятному эпизоду карьеры Сизого, но бурной реакции так и не последовало. Лазутчик лишь вальяжно вытянул руку в сторону и продемонстрировал обидчику средний палец. — В жопу себе его можешь засунуть! — крикнул в догонку Глеб и ухмыльнулся. Однако довольная ухмылка быстро сменилась рассерженным оскалом. Зависть и ненависть переполняли Глеба. Все это высокомерие и непомерная важность Сизого бесили его. Только и ходит с вечной кислой миной, а ему еще и в ноги все кланятся. Чем он заслужил все эти почести? — Да брось ты свою сарайку! — крикнул Глеб, заметив как Шурик вновь собрался на крышу. — Пошли до Рыжего сходим. Перетереть надо. — Только недавно с обеда пришли. — сказал Шурик. — Опять начнут мол работа простаивает. — Не хер твоя работа — постоит. — сказал Глеб и встал с места. — Пошли давай. Рыжий встретил их холодно, без лишних любезностей. — Че? — спросила сонная и опухшая от запоя морда, приоткрыв дверь. — Разговор есть. — сказал Глеб. — Ага, поговорили в прошлый раз. До сих пор расхлебываем. — недовольно пробормотал Рыжий, закрывая дверь. — Кто ж из нас виноват, что ты меры в рюмках не видишь? — спросил Глеб и остановил дверь ногой. — Не мороси, хорошая делюга намечается. Понимая, что так просто от гостей не отделаться, Рыжий вздохнул и пустил их в дом. Обстановка оставляла желать лучшего. Домик Рыжего был совсем небольшим, да и беспорядок в нем уже давно перестал быть творческим. Работая на складе и проводя вечера в компании бутылки, он совсем приуныл. — Ну и чего ты там надумал? — спросил Рыжий, сев за столик. Шурик пристроился на диване и вопросительно уставился на Глеба. — Не надоело вам шестерками быть? — начал он, глядя на собравшуюся публику. — Ходим как отребье какое-то, выполняем грязную и рутинную работу. Да мы как привидения! — Ты чего, переворот предложить хочешь? — встревожился Шурик, чуть было не подскочив. — Дурак что-ли? — спросил Глеб своего трусливого товарища. — Я к тому веду, что пора взяться за голову и стать кем-то большим, нежели чертова обслуга. С чего вдруг эти уроды из лазутчиков решили что они избранные? Кто сказал что только им можно вести дела и все должны с ними считаться? Чем мы хуже? Почему нам не дают даже шанса проявить себя? Определили в масть работяг и всё на том. — И в чем же ты себя проявлять собрался, новоиспеченный герой? — спросил Рыжий, достав из-под стола бутылку. Он сверлил Глеба взглядом, ожидая ответа. Сейчас он казался необычно серьезным, что совсем не было на него похоже. — Я тоже выйду за ворота. — грозно ответил Глеб. — Мы вместе сделаем это. Докажем, что мы не какие-то мелкие сошки. — Да ты что! — воскликнул Шурик. — Ну и чего тебе в жизни не хватает? — спросил Рыжий, опустошив рюмку. — Сидишь на жопе ровно, работаешь, сыт, обут. А ты еще за периметр собрался. — Да надоела мне эта возня жалкая! Воздуха свежего глотнуть хочу! — воскликнул Глеб и вытянул руку в сторону Рыжего. — Ты же сам челноком был, пока к нам не прибился! Неужели ты действительно рад был променять такую жизнь на пересчёт патронов на складе? Чиркнув спичкой и закурив, Рыжий мрачно ответил: — В челноки не от хорошей жизни идут. Это люди у которых нигде дома нет и не будет. Не долго им на свете бегать суждено, зато дерьма хлебнут за всех нас вместе взятых. Сизого-то видел? От его упоминания Глеба выворачивало от злости. — Молодой еще, а уже видно, что одной ногой на том свете. Здоровья никакого и фляга течёт. — продолжал Рыжий, потрепав бороду. — Не знаю уж во что они тогда вляпались и что он видел, но поломало его сильно. Из человека вся жизнь ушла. И такая судьба ждет их всех. Либо смерть, либо жизнь, которая еще хуже смерти. И мало кому дается с этого соскочить. Он хмуро посмотрел на Глеба и спросил: — Хочешь примерить на себя его шкуру? — Да. — уверенно и непоколебимо ответил Глеб. Рыжий усмехнулся и налил очередную рюмку. — Глупец. — тихо сказал он. — Сам себе могилу роешь. Хотя знаешь, повезет если она вообще у тебя будет. — А ты просто трус, который решил провести остаток жизни в обнимку с бутылкой. — обиделся Глеб. — Посмотри на себя. Ты в старика превращаешься. — Пускай и так. — беззаботно развел руками Рыжий. — Да, я старый алкаш, который только и делает, что гробит печень и просиживает задницу. В один день загнусь от инфаркта или от цирроза печени. Только вот я умру дома. Сытый и вполне довольный последними днями. Возможно меня прикопают где-нибудь рядом и обложат камнями, а ты? Пока еще молодой и глупый. И именно она тебя угробит. Ты пока еще не понимаешь, что играя свою маленькую роль ты являешься самым счастливым из людей здесь. Тихая и размеренная жизнь. Но нет! Тебе надо славы, признания! Глеб ударил по столу и процедил сквозь зубы: — Мне надоело быть в тени! Я устал быть маленьким и незаметным. Устал быть фоновым героем из массовки, которому посвятят две строчки. Хочу, чтобы меня черт возьми запомнили! Рыжий лишь махнул рукой и переключил свое внимание на Шурика: — А ты чего? — А что я? — спросил Шурик замешкавшись. — Я пока еще жить хочу. — Серьёзно? — возмутился Глеб. — Неужели ты настолько труслив, что готов до конца жизни быть мелкой сошкой? — Не все готовы нестись сломя голову навстречу смерти, как ты. — пробубнил Рыжий. — С чем ты вообще за ворота собрался идти? Недолго думая, Глеб ткнул пальцев в Рыжего и сказал: — Поэтому мы и здесь. Тебе ведь это барахло уже не нужно? Подсобишь нам, а мы тебе житуху потом подогреем чем-нибудь. Рыжий громко рассмеялся. — Предлагаешь мне собственными руками тебе билет в один конец выдать? Нет уж, выкуси. — Я в любом случае выйду. — сердился Глеб. — С оружием или без. И если со мной что-то случится, то это будет на твоей совести. Пускай он и был редкостным пройдохой, но все знали, что такими словами он разбрасываться не будет. Одержимый своей идеей он пойдет на всё. Атмосфера накалялась. — Как же сильно тебе смерти хочется. — с досадой сказал Рыжий, опрокинув рюмку. — Черт с тобой, проваливай. Выпью за покой твоей души. С этими словами он встал с места и подошел к дивану, прогнав Шурика. Рыжий вытащил из-под него свернутый в рулон ковер и разложил его. — На, бери и иди отсюда к чертовой матери. — сказал он, вернувшись за столик. Глеб внимательно осмотрел содержимое тайника. Старая двухстволка, две пачки патронов и ПМ, лежащий рядом с потрепанной кобурой. — Ты даже не представляешь что теряешь и на какие риски идешь. — продолжил Рыжий. — А самое главное — ради чего? Дурак ты, дураком и помрешь. Пьяные бредни Рыжего мало интересовали Глеба. Уже завтра он протрезвеет и забудет всю их перепалку. Теперь оставалось подбить Шурика. Несмотря на все громкие выражения и обещания, Глеб не горел желанием отправляться в путь в одиночку. Слишком уж опасно выходить за периметр и хорошо когда есть кому прикрыть твою спину. День выдался тяжёлым. Ссора с Рыжим всё же отозвалась печалью. Каким бы пьяницей и безнадегой его не считали, для Глеба он старшим товарищем. Ничего, как вернется они обязательно забудут эту ситуацию и всё снова будет в порядке. Помимо всего этого ему пришлось весь день ходить и окучивать Шурика, который ломался хуже девчонки. — Глеб, может к черту всю эту затею? — вновь начал он, сидя за столом. — Будем дальше на побегушках торчать? Лично мне надоело. Бросив какую-то кипу бумаг на стол, он продолжил: — Живу в какой-то сарайке, занимаюсь полной херней и для всех в этой дыре я просто пустой звук. Указав пальцем на Шурика, он добавил: — Точно так же как и ты. Друг ничего не ответил. Может быть Шурик и не был с ним согласен, но этр лишь вопрос времени. Глеб всегда знал где и на что можно надавить. Порывшись в бумагах, он вытащил какой-то пожелтевший листок и разложил его на столе. Это была небольшая, ужасно потрепанная карта с кучей пометок. — И что это? — с интересом спросил Шурик. — Карта, дурень. — ухмыльнулся Глеб. — Видишь вот это? Здесь мы. На запад если далеко идти, то там Бездна, на севере тоже места гиблые. — Так это весь мир такой маленький? — с сомнением спросил Шурик. Поначалу Глеб хотел было рассмеяться с такой глупости, но сдержался. Они ведь действительно мало что знали о мире до Разлома. Гораздо меньше, чем о мире после. Всё это случилось еще до их рождения. Вроде и не так давно, но никто уже не помнит того светлого времени, а может врут и просто не хотят вспоминать. — Нет, это лишь маленький огрызок. — ответил Глеб. — Сам мир в тысячу раз больше. — А значит и ужасов в нем творится в тысячу раз больше. — пессиместично подытожил Шурик. Пускай Глебу и была не по душе эта мысль, но оспорить ее было невозможно. — Вот сюда двинем. — сказал он, ткнув пальцем в карту. — Тут деревушка какая-то была. — Так там уж обыскали все наверное. — предположил Шурик. — А вот и нет. Он указал на маленькую пометку возле одного домика. — Тайничок. — Откуда ты о нем узнал? — удивился Шурик. — У челнока в карты выйграл. — с гордостью ответил Глеб. — Думаешь я все это на карте сам чиркал? — И с чего ты решил что он до сих пор там? Если он те — А какой смысл ему тебе про тайник рассказывать? Он его уже подчистил давным-давно! — Он думает что я лишь сошка, которая за периметр не сунется никогда. Следовательно угрозы для схрона не представляю. Отчасти он предполагал печальный исход в поиске наживы, но в глубине души надеялся, что чутье и наводка его не подведут. — А вдруг там брехня какая-то? — опять нервировал его Шурик. — А если… — А ефли, а ефли… — передразнил Глеб. — Харэ сопли на кулак мотать, даже если ничего не найдем, то пойдем дальше. Так что собираем монатки и с утра выдвигаемся, пока возня не началась. Шурик посмотрел на собранное снаряжение и сказал: — Мужики туда с автоматами уходят и не возвращаются, а мы с ружьем дряблым и пистолетиком идём. — Дряблый, Шур, у тебя, а вот ружьишко еще послужит. Глеб хотел было поскорее составить план и собрать оставшиеся вещи, но похоже вновь придется тратить время и силы на уговоры Шурика. Только он захотел что-то сказать как Глеб тут же воскликнул: — Возьми себе дряблое ружье и умолкни уже наконец! Хуже девки! Сон был плохим и коротким, но тянуть было нельзя. В попыхах собравшись, Глеб и Шурик двинули к воротам. Время было раннее и большая часть деревни еще спала, а те немногие бодроствующие вряд-ли обратят хоть какое-то внимание. У ворот горел небольшой костер возле которого расположился караул. — Куда намылились, сладкая парочка? — спросил один из охранников, поднявшись на ноги. — Да вот прогуляться захотелось перед тяжелым рабочим днем. — ответил Глеб, узнав в охраннике знакомое лицо. Хребет был не самым приятным лицом в лагере. Бандитский склад ума и вечная жажда наживы. Человек, о прошлом которого ничего толком неизвестно. Зато все знали, что он любитель стряхивать с прохожих повышенный тариф за вход. — Прогуляться? — с ухмылкой спросил Хребет. — Палыч-то в курсе вашего выходного? — Ну не будем же мы начальство по пустякам трясти? Не дети же малые. — ответил Глеб, глупо улыбаясь. — Мы ж чисто по лесочку погуляем. Вдруг грибочки будут. Хребет смеясь кивнул в сторону Шурика. — Не маловат калибр для грибочков? — разрываясь со смеху, спросил он, указав на ружье. — Так мы на рябчика заодно сходим. — продолжал нести бред Глеб. Общество выделило ему роль безнадежного гуляки и посмешища и обычно он с ней хорошо справлялся. Так почему не сыграть на бис? — На рябчика даже. — задумчиво протянул Хребет. — С нами-то поделишься? Он через плечо указал на караул за спиной и добавил: — Мальчишки голодные сидят, надоело баланду хлебать, а тут можно рябчиком побаловаться. — Поделюсь-поделюсь! — уверял Глеб. — Только Хребет, давай без записи, без Палыча решим вопросик? К чему в наших делах такая бюрократия? А я тебе потом карман подогрею. Хребет посмеялся, сверкнув золотым зубом. — Ну давай, посмотрим потом, что у тебя за рябчики. Открыв засов, он распахнул перед ними ворота, за которыми скрывался новый, ужасающий и полный опасностей мир. Первый час за периметром убежища прошел незаметно. Внутри Глеба все ликовало, а вот Шурик то и дело, готов был сорваться с места и убежать домой. Зато потом восторг начал схрдить на нет, сменяясь тревогой. Изуродованные деревья, зигзагами раскинувшие кривые ветви. Поросшие зарослями напоминания о былой жизни, вроде редких машин, брошенных на трассе. От самой трассы тоже мало что осталось. Сейчас она больше походила на проселочную дорожку. Большая часть машин была сгнившая или разобранная. — Твою мать, смотри! — воскликнул Шурик и ткнул ружьем в сторону внедорожника. Присмотревшись Глеб понял что так впечатлило Шурика. На водительском сиденье был пожелтевший скелет, одежка которого уже успела истлеть и разорваться. Рядом расположился еще один, а на заднем тоже сидела одна парочка. Разве что поменьше. — Ну а что ты хотел? Люди умирают. — стараясь сохранять хладнокровие, ответил Глеб. — Как думаешь, что с ними случилось? — спросил Шурик, не сводя ружье, словно куча костей в любой момент могла на него наброситься. — Ну сидят в машине, почти целые — значит не монстры. Вариантов тут куча. Может и свечением накрыло в первые дни. — А если в трясину заехали? — вспомнил Шурик еще одно явление нового мира. — А может и в трясину. Умом тронулись и померли от страху. — согласился Глеб и двинулся дальше. Пасмурный день нынче совсем не ассоциировался с чем-то плохим. Скорее наоборот ясная погода настораживала путников. Хуже всего когда небо становилось красным. Свечение беспощадно губило все живое. Выжигало в человеке душу, оставляя лишь воющую и вечно голодную оболочку. Некогда северное сияние теперь встречалось везде и считалось плохим знаком. С чем только не встретился человек в новом мире. Чего только стоила Бездна, небо над которой всегда было чернее ночи. Или трясина, которую скептики называли обычной истерикой на фоне постоянного стресса. Только вот бывалые бродяги были с ними в корне не согласны. Кто-то называл это умными словами, смысл которых был Глебу совсем неизвестен. Что-то вроде «пси-поля» и прочего научного бреда. Кто-то верил в мистику, которая теперь стала повседневностью. Но все знали, что столкнувшись с трясиной очень сложно выйти живым, а немногие выжившие рассказывали леденящие кровь истории. Человек видет самые ужасные вещи, которые только способно представить его воображение, а тем вренем мертвые тянут к нему свои костлявые пальцы, стремясь вырвать из него жизнь и утянуть за собой. А сколько разных тварей встретило человечество, сброшенное на самый низ пищевой цепочки? Такое огромное разнообразие, что сложно было отличить правду от вымысла. И меньше всего сейчас Глеб хотел встретить хотя бы одну из них. — Ты уверен, что мы в правильную сторону идем? — прервал размышления Шурик. — Да. Дойдем до поворота и двинем через лес. Там выйдем к деревушке. Если поторопимся, то успеем до темноты. Последние слова не на шутки напрягли Шурика: — То есть мы еще и по темноте шарахаться будем? — А ты чего хотел? Мы с тобой не на прогулке. Легкой наживы никто не обещал. — Ты с ума сошел?! — перешел на крик Шура. — Че ты разорался! — процедил сквозь зубы Глеб. — Сейчас вся округа о нас узнает! Дойдем спокойно, обчистим схрон и двинем домой. И все. Держи ствол на готове и варяжкой не щелкай. Некоторое время они шли молча, но вскоре Шурик вновь начал расспросы: — Ты хоть узнал у кого-нибудь про эту деревушку? — А чего там узнавать? Деревня как деревня. У нас особо страшных мест в округе вроде нет. К тому же… Он не успел договорить и резко остановился. Прямо перед ними метрах в ста между машинами мелькнул чей-то силуэт. Рука быстро скользнула в сторону кобуры. — Это что за хрень? — прошептал Шурик, дрожащим голосом. Присмотревшись Глеб как следует рассмотрел незнакомца. Вялой походкой он слонялся туда-сюда, опустив голову вниз. — На живого он не похож. — прошептал Глеб. — Давай через лес обойдем. — А если он нас услышит? — Значит бей в голову. — сказал Глеб и аккуратно пошел в сторону леса. Он примерно догадывался что за тварь встретилась им. Скорее всего один из бедолаг попавших под свечение. По рассказам был весьма туповат и не представлял большой угрозы. Но стоило им собраться в стаю как они становились серьезной опасностью. Обожженные, так вроде их называли. Уйдя недалеко в лес, так чтобы было видно дорогу, Глеб и Шурик двигались вперед, стараясь не издавать лишнего шума. Шурик был перепуган и демонстрировал это всем своим видом. Глеб тоже встревожился, но старался держать себя в руках. Он ожидал, что дорога будет опасной, но с непривычки руки все равно дрожали, а коленки тряслись. Вряд-ли пистолетный патрон может нанести серьёзный ущерб тому, кто не чувствует боли. Отсюда он отлично видел слонявшегося мертвеца. Пустые глазницы и обильные кровоподтеки. Его лицо было покрыто ожогами, а одежда изрядно потрепалась. Наверняка он уже давно расстался с осмысленным существованием. Глеба посетила интересная мысль. Как он может обнаружить их если он лишился зрения? Улучшенный слух, обоняние? Может быть какая-то сверхъестественная чуйка? Ему не хотелось этр проверять. Сейчас мертвец просто стоял и пялился в их сторону, но Глеб был четко уверен, что он пока еще не знает об их присутствии. Стоило только обожженному сделать пару резких шагов вперед и после оглушительного грохота его грудь буквально взорвалась, прыснув темной кровью и обнажив раздробленные ребра. От неожиданности Глеб подскочил и тут же уставился на Шурика, который трясущимися руками держал двухстволку. Мертвецу очень сильно не понравилось такое приветствие и позабыв о былой неуклюжести, он рванул на источник шума. Глеб расстерялся и замер на месте, не в силах пошевелиться. Вблизи тварь была еще страшнее, чем ему представлялось. А развороченная грудь только добавила к его ужасающему виду еще пару баллов. Придя в себя он нацелил на него пистолет, но Шурик оказался быстрее. Следующий выстрел прилелся в ногу, которая тут же отлетела в сторону. Рухнув на землю, обожженный не потерял былого запала и полз вперед. — Пошли! — воскликнул Глеб, дернув за плечо Шурика, судорожно заряжающего ружье. Шурик дернулся и выронил два патрона. — Твою мать! — крикнул он и отскочил назад, отступая от надвигающегося трупа. Сделав несколько шагов в сторону, Глеб пару раз выстрелил, но только одна пуля угодила в цель и то не нанесла ощутимого ущерба. В стороне дороги Глеб заметил еще одну приближающуюся тварь. И еще одну, и еще. Они стягивались на звуки стрельбы, ощущая легкую добычу. Несколько двигались со стороны дороги, а некоторые поджидали в лесу, отрезав путь вперед. Потянув друга за собой, Глеб рванул в глухие заросли, надеясь оторваться от погони. И как только он не заметил остальных? Эта мысль корила его. Так облажаться на первой вылазке надо уметь. Прорываясь сквозь ветки он разодрал лицо, но сейчас это меньшее что могло с ним случиться. Шурик бежал где-то сзади, постанывая и хрипя. — Глеб, подожди! — задыхаясь крикнул он. Может и стоило бы бросить его там, учитывая что из-за его оплошности им сейчас приходится спасаться бегством, но Глеб так не мог. Развернувшись он вытянул руки и прицелился в бегущего за Шурой мертвеца. Пуля угодила прямо в голову, однако это лишь ненадолго задержало его. Пускай преследователей и осталось всего двое — они до сих пор представляли серьёзную угрозу. Отскочив в сторону, Шурик ружье навстречу обожженному и нажал на курок. Глеб понял все по его лицу. Ситуация казалась настолько глупой, что умирать из-за этого было бы невероятно обидно. Отстреляв оба патрона у дороги, Шурик не успел зарядить двухстволку, поэтому мертвеца ничего не остановило и он с воплем набросился на него. — Глеб! Глеб, блять! Помоги! — истошно верещал Шурик, рухнув на землю и отбиваясь от нападок горелого. Глеб же не мог решить что делать. Он бы и рад помочь товарищу, но второй уголек уже преградил путь и намеревался полакомиться им. Дрожащими руками он навелся на голову и несколько раз выстрелил. На лице появилась пара багровых отметин и пошатнувшись тварь на некоторое время потерялась в пространстве, виляя головой из стороны в сторону. Магазин был пуст и Глеб быстрым движением руки достал нож, чуть было не выронив его. Стоило только мертвецу придти в себя, как на него обрушились несколько ударов. Какие-то угодили в шею, некоторые бились об твердую лобную кость и самый лакомый удар пришелся в пустую глазницу. Визг и вопли твари были оглушительными, но через некоторое время перешли на хрип и хлюпанье. Решающий удар пробил череп и нож застрял в изуродованной головешке. Глеба трясло от прилива адреналина и страха. Внутри творился такой хаос, что он едва вспомнил про Шурика, висевшего на грани жизни и смерти. Позабыв про нож, Глеб тут же ринулся на помощь к Шурику, который уже еле-еле сопротивлялся. Он схватил с земли пустую двухстволку, взял ее за ствол и со всей дури заехал прикладом по голове обожженного. От первого удара спекшиеся мозги явно ходили ходуном, так как тварь резко прекратила нападки. Только Глебу этого было мало. Он пинком скинул ее с друга и вновь ударил прикладом. И еще раз, и еще раз. Он бил до тех пор, пока черепушка не превратилась в кашу. -Шур. Шура! — вспомнил он про друга, бросившись к нему. Шурик лежал без единого движения и Глеб уже готовился к самому печально исходу. — Шурик! — звал он его, хлопая по лицу. Шурик лишь тяжко промычал, но Глебу хватило и этого, чтобы возрадоваться и позабыть обо всех печалях. — Жив! Жив, дурень! — радовался он. Но радость длилась недолго. Помимо множества ссадин и порезов по всему телу, Глеб разглядел темно-красное пятно в районе живота. Задрав кофту, он увидел рваную рану. Может быть он и не была настолько ужасной, но Глеба, неуспевшего привыкнуть к такому, начало крутить. — Как там? — вяло пробормотал Шурик. — Нормально вроде. — борясь с головокружением и рассматривая рану, ответил Глеб. Времени было немного. Нужно было срочно останавливать кровотечении и сматываться, пока на шум перестрелки не пришел кто-то еще. Достав из внутреннего кармана куртки, рулон бинта, Глеб принялся оперативно заматывать живот Шурика. Он успел начать корить себя за то, что не имел практически никакого понимания основ первой помощи. С горем пополам Глеб перебинтовал Шурика и попробовал поднять его на ноги. — Черт, как же больно! — жалобно простонал Шура. — Из меня сейчас кишки вывалятся! — Ничего из тебя не вывалится! — попытался успокоить его Глеб. — Возьми себя в руки! Сейчас найдем местечко поукромнее и подлатаем тебя. Забрав нож с ружьем и подхватив Шурика, Глеб повел его подальше отсюда. Небо начинало темнеть. С каждой минутой лес становился все мрачнее. Каждая ветка, каждое деревце и любой шорох в кустах казались чудищем, готовым растерзать неосторожных путников. Подвывая и хныкая от боли, Шурик все же смог идти самостоятельно, не отрывая руки от красного пятна, проступившего через бинты. — Далеко еще? — ныл он, следуя за Глебом. — Где мы вообще находимся? — Откуда я знаю? — нервно спросил Глеб, уставившись в карту. — Дорога черт знает где. Сейчас разберусь. — Вот и посмотрели схрон, прогулялись! — продолжал жаловаться Шура. — Тут и останемся. Надеюсь ты доволен своим глотком свежего воздуха. Глеб резко повернулся к нему и злобно оскалившись, крикнул: — Да как ты меня заебал! Если бы ты не вел себя как очковый мудак, то мы спокойно бы прошли до поворота и уже были бы на месте. Знал бы я что у тебя при виде этой твари водопад по ногам потечет, то ушел бы один! — Он на нас напасть хотел! — оправдывался Шурик. — Если бы не я, то нас бы там и сожрали. Стоило ему на нас посмотреть и он сразу с места сорвался! — Он блять слепой! — выругался Глеб, готовый волком завыть от глупости своего товарища. — Чем ты вообще думаешь? Если уж выстрелил, то стрелял бы хоть в голову! Еще и ружье не зарядил! Нашелся, спаситель хренов. Лишнюю дырку себе заработал. — Да пошел ты! Завел нас невесть куда. И зачем я только с тобой связался?! — Вот и я думаю зачем мне такой герой с дырой. — задумался Глеб, вновь уставившись в карту. — Ружье лучше проверь, а потом права качать будешь, очкошник. Шурик ничего не ответил, наверняка затаив обиду на Глеба. А может быть он действительно признал свою глупость. Глеб был вне себя от злости. Ноющий Шурик отменно потрепал его нервы. Из-за него они вляпались в эту переделку с обожженными так еще и потерялись в чертовом лесу. Ночь тем временем стремительно вступала в свои права. Однако ночевать в лесу не хотелось никому. — Я в душе не е… — хотел было выругаться Глеб, но споткнулся и чуть не упал. Поднявшись на ноги он посмотрел вниз и увидел притаившееся в зарослях травы бревно. — Что там? — спросил подоспевший Шурик. — Да коряга сраная, пошли. Глеб собрался идти дальше, но Шура его остановил. — Непростая это коряга. — принялся он рассматривать бревно. — Это столб какой-то. — И что с того? Теперь каждую деревяшку будем изучать? — А то что он резной. Что именно за рисунки уже не определишь, но с уверенностью могу сказать, что тут поработал человек. Глеб печально вздохнул и сказал: — Шур, нам это ничем не поможет. Только время теряем. Этот твой столб тут может еще со старого мира валяется. И рисунки на нем это просто чьи-то бессмысленные каракули. — Может быть. — согласился Шурик, загадочно смотря на свою находку. — А возможно это и имеет какой-то смысл. Чем дальше они уходили, тем страшнее становился мир вокруг них. Теперь Глеб с уверенностью мог заявить, что они тут не одни. Дергаясь и подскакивая от каждого шороха, он не мог унять наростающую тревогу. Кромешная тьма опустилась на лесную глушь. Среди деревьев царила такая гробовая тишина, что казалось она способна свести с ума. Глеб отчётливо слышал дыхание Шурика за спиной так громко, словно он дышал ему на ухо. — Жутко здесь. — прошептал друг, боясь нарушить воцарившийся здесь покой. Глеб ничего не ответил. Боялся. Боялся, что начав делиться своими переживаниями с Шуриком, он совсем потеряет чувство самообладания. Кругом стало настолько темно, что двигаться приходилось буквально на ощупь. Хотелось хоть на мгновение осветить себе путь зажигалкой, лежащей где-то в кармане, но боязнь таящихся в лесу тварей, которых мог привлечь яркий огонек были сильнее. — Глеб, мне это, очково что-то. — вновь попытался завести разговор Шурик. В иной ситуации Глеб не упустил бы возможности напомнить, что очковать это привычное для Шуры явление. Но не сейчас. Вся шутливость и страсть к приключениям мигом испарились. — Не боись, Шур, прорвемся. — Глеб попытался успокоить друга и самого себя. Порой под ногами что-то мерзко хлюпало и в нос ударял противный, сладковатый запах. К своему удивлению Глеб заметил, что ветви деревьев порой кажутся какими-то жидкими, теплыми или скользкими. — Не могу уже. Брюхо ноет и нога чертовски болит. — жалобно прошептал Шурик. — Я на исходе. Шаг, шаг. Шаг, шаг. Глеб представлял, что идет домой с затянувшейся до поздней ночи пьянки. Так было проще, чем признать сложившиеся обстоятельства. Сейчас он придет в свой ненавистный сарайчик и с удовольствием рухнет на жесткую, но такую родную постель. Закроет глаза и начнет погружаться в сон. Медленно и так плавно, словно ощущая как отключается каждая его нервная клетка. Сомкнуть уставшие от собственной тяжести веки и уснуть. Забыть все печали и тревоги. Забыть всё, отдавшись целиком и полностью этому блаженному чувству. Спать. Спать. Лишь ткнувшись на ходу лицом в мокрую кору дерева, Глеб осознал что заснул. Мысленно обругав себя за такую оплошность, он помотал головой в разные стороны, отгоняя наступавшую дрёму. — Шур, ты как? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку. Ответом ему стала та-же самая мертвецкая тишина. — Шура. — еще раз позвал он товарища, но тут продолжал молчать. Пытаясь рассмотреть очертания Шурика где-нибудь рядом, Глеб вертелся во все стороны. Потихоньку начинала подкрадываться паника. Возможно изнеможденный Шурик рухнул где-то позади, потеряв сознание, а задремавший на ходу Глеб не заметил этого. Несмотря на всю беспечность этого решения, Глеб достал зажигалку и пару раз чиркнув зажег огонь. Свет едва разгонял тьму. Плутая кругами, Глеб звал Шурика. Как так получилось? Как он смог уснуть и не заметить исчезновения друга? Неизвестно откуда взявшийся ветер потушил пламя и Глеб снова оказался в темноте. От холода его уже начинало трясти и он совсем отчаялся найти хоть какие-то следы Шуры. Они заблудились в лесу и потеряли друг друга. Ищущие приключений нашли свою смерть. Нашли лес, который станет их могилой. Даже если Глебу и удастся дожить до рассвета, то Шурик без помощи вряд-ли застанет еще одно утро. В глазах Глеба то и дело мелькал образ друга. Скрючившийся от боли и смотрящий осуждающим взглядом. Его появление отзывалось уколом совести, лишая Глеба оставшегося самообладания. Он понял, что начал сходить с ума, когда Шурик начал меняться прямо у него на глазах. Вот он становится выше, кривее, лицо белеет и расплывается в клыкастом оскале. Глеб списывал все на нервную почву. Он перенервничал, всё это лишь галлюцинации. Жуткое нечто совсем перестало напоминать Шурика. Оно стало длинным, извивающимся как змея, а его лицо было белее снега. Куда бы Глеб не бросился, он везде видел очертания неведомой ему твари. Он готов был поклясться, что сейчас она стала такой же реальной как и он сам. Ему хотелось кричать от страха, но в горле встал ком. Вдруг тварь выскочила из темноты прямо на него, протягивая свои длинные когтистые руки и расплываясь в хищной улыбке. От неожиданности и ужасного вида монстра Глеб завопил и попытался отскочить в сторону, однако она все же смогла схватить его. Он верещал как резанный и только потом заметил, что она исчезла так же быстро как и появилась. Теперь на месте нее стоял помятый и вымотанный Шурик. — Глеб, ты чего? — спросил он шёпотом. — Где ты был, твою мать?! — набросился Глеб на друга, держа его за куртку. — Я? Да я всю дорогу за тобой, а ты круги наматываешь, бормочешь хрен знает что. — Мы тут не одни. — предупредил Глеб, оглядываясь по сторонам в поисках бледной гримассы, но ночного гостя нигде не было. — Да о чем ты? — пытался понять происходящее Шурик. — Что случилось? Глеб предполагал версию того, что его встреча со улыбающейся тварью была лишь очередным навождением и сном на ходу, только вот все ломалось об одну маленькую деталь — сжатую в руке зажигалку. Теперь его терзал вопрос реальности Шурика. Да и он ли это вообще? Что за чудовище они встретили на этот раз? Может это просто очередная аномалия? Он ведь действительно бегал по лесу, освещая путь зажигалкой. — Глеб! Очнись! — судорожно тряс его Шура. — Облава. От неожиданности Глеб подорвался и в ужасе забегал глазами по сторонам. Он вновь не заметил, как выпал из реальности. — Что?.. — не успел он осознать хоть что-то. Шурик дернул его за руку и потянул за собой. — Да что с тобой? — эхом внутри черепушки отозвался крик Шуры. — Бежим! Бег Шурика больше походил на быстрый шаг. Казалось удивительным, что несмотря на травму, он держался относительно бодрячком. Глеб же совсем поплохел. Он совсем не понимал где находится и что с ним происходит. От кого они бегут? Не та ли это тварь с широкой улыбкой от уха до уха? — Смотри. — сказал Глеб, заметив силуэт покосившегося от старости домика. Сейчас его мало волновало откуда он тут взялся и какое зло могло в нем скрываться. Ему просто нужно было укрыться где-нибудь на пару минут и собраться с мыслями. К счастью дверь оказалась открыта. Укрывшись в охотничьей, судя по убранству избушке, Глеб закрыл дверь на засов. Шурик рухнул на пол и забился в угол, свернувшись калачиком. Тяжело дыша от усталости, Глеб сел у стены напротив. Сейчас у них были четыре стены и крыша над головой, но они совсем не чувствовали себя в безопасности. — Шур, тебя подлатать надо бы. — вспомнил спустя некоторое время Глеб. Шурик сел и уставился в пол. Почти сразу же раздались тихие всхлипы. — Ты как вообще? Стоны и хныканье Шурика начали отдавать чем-то странным и больше походили на истерический смех. — Сань. — настороженно позвал Глеб друга. Резко вскинув голову, Шурик уставился на Глеба, улыбаясь во все тридцать два зуба. Только тогда Глеб заметил необычную бледноту и жуткую широкую улыбку. Он судорожно дергался на месте, истошно хохоча. Времени на раздумия не было. Быстро схватив ружье Глеб навел его на бывшего товарища, зажмурившись и уже готов был выстрелить, но внезапно прозвучавший знакомый голос поколебал его уверенность. — Глеб, ты рехнулся что-ли? — голос был хриплый и уставший. — Я может быть и плоховат, но добивать меня это уже крайняя мера. Открыв глаза, Глеб отвел ружье чуть в сторону и увидел перед собой старого доброго Шурика. — Какого хрена? — промямлил он, выронив двухстволку из рук. Глеб совсем потерял какое-либо логическое представление. Он не знал можно ли доверять Шурику. Да и Шурик ли это вообще? Что за тварь встретил Глеб в лесу и от кого они так стремительно бежали? Видел ли Шура тоже самое, что и Глеб? — Что ты видел? — спросил Глеб, уставившись на товарища. — В каком плане? — дрожащим голосом отозвался Шурик. — В прямом блять, что ты видел в лесу? — закипел Глеб. — От кого мы так бежали? Шурик замялся. Как будто думал над тем, стоит ли рассказывать или же сам не мог сообразить что случилось. — Не знаю, это сложно описать словами. — начал Шура. — Такая тварь жуткая. Чудовище, монстр. Нам конец, Глебушка, конец! Лучше бы нас те уродцы на дороге разорвали. Не знаю куда мы заплели, но здесь скрывается истинное зло. — Опиши что ты видел. — повторил свою просьбу Глеб, уже уставший от количества воды в ответе. — Нет, оно абстрактно! — Шурик развел руками вверх. — Нам конец. Мы не выберемся живыми. Забудь солнечный свет. Здесь вечная тьма. Речь Шуры начала скатываться в абсолютный бред. Глеб подошел и сел рядом. Был один способ прервать бессмысленную какофонию и добраться до сути. Положив два пальца на рану Шурика и зажав второй рукой его рот, Глеб с силой надавил на неё, отчего через бинты проступила кровь. — Приди в себя, псих хренов и говори что ты видел! — процедил Глеб. Шурик взвыл от боли и заёрзал, пытаясь освободиться. — Не дай этому дерьму задурить тебе голову! — призывал Глеб. — Мы выберемся. Ты должен мне все рассказать. Говори! Отпустив Шурика, Глеб вытер руку от крови и внось спросил: — Что ты видел в лесу? Я должен понять с чем мы столкнулись и как нам дожить до утра. Шурик громко рассмеялся. Так громко, что даже за пределами домика кто-то разделил его радость. От этого леденящего смеха сердце Глеба мигом ушло в пятки и он отодвинулся. Тут же кто-то аккуратно постучал в дверь, но никто в домике даже не думал открывать незванным гостям. Потом Глеб услышал как что-то тихонько постукивает пальцами по маленькому окошку за его спиной. Сложно заставить себя повернуться. Он знал, что там он не увидит ничего хорошего, но что-то как будто тянуло его. Сам того не желая, он посмотрел в окно и закричал от ужаса. Та же самая бледная рожа смотрела на него и махала рукой, изгибающейся под всеми возможными углами. Длинные когти царапали темное от старости стекло. Оно всего лишь дразнилось. Глеб понимал, что окно не сможет защитить их от этой твари. Она лишь играла с ними. Пока что. — Шурик! — пытался вывести его из истерики Глеб, вцепившись в друга руками. Он тряс его, хлопал по лицу и кричал, но Шурик не успокаивался. Он смеялся всё громче и громче. Радость сменялась ужасом и наоборот. Лицо за окном все больше расплывалось в улыбке. Нервы окончательно сдали. Оттолкнув от себя визжащее тело, некогда бывшее его товарищем, Глеб схватил ружье и сделал два выстрела в окно. Раздался звон стекла и мерзкое хлюпанье, Шурик затих. Тварь тут же исчезла, а ее смех разнесся оглушительным эхом по округе. Он знал, что не убил её. Скорее всего даже не нанес какого-то внушительного ущерба. Она всего лишь дала ему еще несколько минут помариноваться в ужасе перед своей кончиной. Пускай он и понимал, что здесь его приключение оборвется, он планировал выкрасть еще немного времени при следующем ее появлении. Переломив двухстволку он засунул в нее еще два патрона. — Глеб… Ты тут? — сорванным голосом спросил Шурик. — Тут, Шура, тут. — отчаявшись отозвался Глеб. С трудом приподнявшись, Шурик сел рядом. Под ним Глеб заметил лужицу крови. — Угости хоть огоньком. — жалобно попросил Шура, трясущимися пальцами достав из кармана мятую папироску. Нащупал зажигалку, Глеб поднес ее к Шурику и вспыхнул язычок пламени. Состояние Шурика его ужаснуло, но он не подал виду. Его глаза были выпучены и налиты кровью. Изо рта, носа и ушей шли тоненькие алые ручейки. — Вот и всё. — тихо сказал Шура и затянулся. Затяжка пошла плохо. Закашлявшись он сплюнул кровью в сторону и добавил: — Зря мы сюда поперлись. Глеба уже мало интересовало что видел и чувствовал Шурик. Теперь эта информация не имела никакой значимости. Он рвался между двумя крайностями — опустить руки или продолжать бороться. То что с ними случилось не поддаётся никакому объяснению. — Не боись, еще повоюем. — Глеб попытался приободрить Шурика, но вышло слишком неуверенно. — Отвоевали, хватит. — с досадой ответил Шура. Он не знал с чем столкнулся и как этому противостоять. Но и сдаваться было не в его духе. Отказываясь верить в скорую кончину друга, он всей душой надеялся на лучший исход. Они выберутся, он сможет его спасти. Обязан. Ведь именно он вытащил его на эту смертельную вылазку. Уговаривал и давил на него. — Давай, черт возьми. — твердо сказал Глеб и вручил Шуре ружье. — Я нас в это втянул и я хочу все исправить, но мне нужна твоя помощь. Шурик ломался. Глеб видел неуверенность в его глазах. Подумав он крепко взял ружье и кивнул. — Я в деле. — тихо сказал Шура. Пускай обстоятельства и загнали их в западню, но они всё еще живы. Никто не сможет отобрать у них надежду и желание жить. Чтобы не случилось дальше — они будут драться до последнего. Уже знакомый вой вновь донесся откуда-то из леса. Он звучал одновременно со всех сторон и невозможно было определить как близко находится нечисть. — Готовься. — сказал Глеб, направив пистолет на разбитое окно. Все стихло. В лесу снова воцарилась тишина, но расслабляться было нельзя. Глеб догадывался, что это всего лишь очередная уловка и оказался прав. Во тьме вновь проявился знакомый бледный лик. Недолго думая, он сделал пару выстрелов и тварь растворилась в воздухе, взорвавшись оглушительным воплем, от которого кровь застывала в жилах, а волосы встали дыбом. Казалось, что сама земля под ногами затряслась и вот-вот расколется. Где-то затрещали деревья, с грохотом посыпались на крышу ветки. В дверь что-то часто и сильно застучало. Подорвавшись с места, Глеб навелся и сделал еще несколько выстрелов. Пускай дверь и изрядно сгнила, но все еще оставалась крепкой, поэтому надежды пробить ее не увенчались успехом. Загнанный в угол, он был готов на всё, лишь бы не достаться улыбчивому бесу так просто. Он высматривал его в каждой тени, в каждой щелке. Лишь бы сделать еще один выстрел и ослабить чудовище. — Глеб! В сторону! — воскликнул вдруг Шурик так громко, насколько позволяли охрипшие связки. Испугавшись от неожиданности и отскочив, Глеб обернулся, увидев спускающееся с потолка щупальце, похожее на хлыст или веревку. Тут же раздались два хлопка и с потолка полетели щепки, прогнав незванного гостя. Быстро перезарядив двухстволку, Шурик был готов к следующей атаке. За спиной раздались шорохи. Только посмотрев назад Глеб осознал всю нависшую над ним угрозу. Он стоял прямо перед злополучным окном. Выставив вперед пистолет, он боялся тронуться с места. Любым малейшим шорохом он мог выдать свое местоположение. Стоит только твари появиться и он тут же накормит её свинцом. Но ничего не происходило. Даже шум леса, грохот и вой словно стихли. Но Глеб не давал себе отвлекаться. Крепко сжимая рукоять пистолета, он готовился в любой момент нажать на курок. Все произошло слишком быстро. Расплывшаяся гримасса возникла буквально из воздуха и с диким рёвом бросилась прямо на него, оглушив и буквально сбив с ног. Столкновение отозвалось адской болью, а тело как будто пронзили сотни маленьких игл и Глеб закричал. Рухнув на пол он не сразу понял почему его поле зрения так резко сузилось. Проведя рукой по лицу, он ощутил глубокую рваную рану и льющуюся рекой кровь. В ушах стоял лишь пронзительный звон и едва услышал два выстрела двухстволки. Он лишь в агонии держался за голову и катался по полу, вереща от боли. Судя по всему его организму была противна мысль о смирении и кончине. От вброшенного в кровь количества адреналина к Глебу немного вернулось чувство самообладания. Кругом было подозрительно тихо. Лишь тихое хлюпанье и шорохи разносились по домику. Возможно тварь решила, что разобралась с ними и ушла, а ему посчастливилось выжить. Хотя вопрос везения тут крайне спорным. С трудом приподнявшись, Глеб сел к стене. Трезво оценить свое состояние он не мог, но точно понимал, что один его глаз слипся от засыхающей крови, а второй совсем потерял возможность видеть. Он совсем ничего не видел. Страх никуда не делся, но он не мог просто лежать и ждать своей смерти. Позвать Шурика он не осмелился. Наверняка он уже был мертв. Его единственный друг погиб. Стоило им обрести крохотную надежду на спасение, как ее гнусно растоптали у них на глазах. До его ушей донесся едва слышимый хрип. — Шур? — прошептал Глеб, еле шевеля губами. Ответа не последовало. Набравшись смелости, он вытер лицо от крови и проморгавшись целым глазом, посмотрел вперед. Если бы он только нашел в себе силы закричать, то его вопль слышали бы на другом конце континента. В этот момент он решил, что лучше бы Шурик был мертв. Сейчас его участь была хуже смерти. Тварь никуда не делась. Она буквально расплылась по стенам и потолку, шевеля множеством щупалец. Обвив ими Шурика, она держала его в воздухе перед собой, с интересом переведя взгляд на Глеба. Одно щупальце буквально впилось в голову Шурика, а другие держали его конечности. Он был похож на марионетку. Тварь то и дело заставляла его принимать разнообразные позы, делать жесты. Это напоминало кукольное представление, которое явно приносило ей удовольствие. Тварь словно показывала с помощью Шурика спектакль. Театр одного актера для одного зрителя. Она с интересом поглядывала на Глеба, наверняка ожидая его реакции. — Гл… еее… б. — протянул Шурик. — Пооо… моо… гиии. Глеб уже ничем не мог ему помочь. Для них всё было кончено. Он уже успел пожалеть о том, что открыл глаза. Пожалеть о том, что вообще нашел в себе силы выжить. Шурик то и дело принимал неестественные положения. Порой Глеб слышал как страшно хрустят его кости. Но он не кричал. Уже не мог. По всем законам природы он уже должен был умереть, но к сожалению что-то поддерживало в нем жизнь. Сломанные кости порой разрывали плоть и выглядывали наружу. Кровь лилась рекой, а улыбка чудовища становилась все шире и шире. Единственным оставшимся глазом Глеб заметил свой лежащий в луже крови ПМ. Идея была крайне рискованная, но терять было нечего. Он должен был попытаться. Ради Шурика. Постанывая от боли, он наклонился и схватил пистолет. Усевшись поудобнее, он вытащил магазин и посмотрел на количество патронов. Магазин был пуст. Глеба улыбнула мысль о том, как он уверенно он решил подстрелить тварь в окне. Нужно считать количество выстрелов и представлять сколько еще осталось в обойме. В следующей жизни он обязательно это учтёт. Достав из кармана куртки запасной магазин, он вставил его в пистолет и вытянул руку вперед. Стрелком он и раньше был не профессиональным, а с одним глазом оставалось только полагаться на удачу. — Помогу, Шура. — еле слышно прошептал он. Задержав дыхание он прицелился, надеясь что хотя бы в этот раз им повезёт. Он нажал на курок. Раздался выстрел и голова Шурика откинулась назад, выпустив фонтанчик крови. Он справился. Глеб смог подарить своему другу долгожданный покой. А вот тварь явно была не в восторге от такой дерзости. Кукловоду испортили его марионетку и он пришел в ярость. Спектакль был сорван. Глеб увидел как некогда улыбчивое лицо становилось всё злее и злее. — Что, сука, не нравится? — прохрипел Глеб, расплываясь в улыбке. Взывшее от злобы чудище рвало и швыряло бренную тушку Шурика, разрывая ее на маленькие кусочки. Отбросив его потроха в сторону, чудовище уставилось на Глеба, наверняка заприметив в нем новую игрушку. Однако пистолет приставленный под подбородком и дулом смотрящий прямо в недры головы обламывал все ее планы. — В другой раз повезёт. — улыбаясь сказал Глеб и нажал на курок. Внутри всё выглядело еще страшнее чем снаружи. Он догадывался, что ветхая избушка в глухом болотистом лесу имеет свои темные секреты, но такой находки точно не ожидал. Лишь он один решился в неё зайти. Остальная часть группы осталась стоять на стреме. Поправив респиратор, он еще раз все осмотрел. Темные стены, пол и даже потолок окрашены кляксами засохшей крови, а по всему периметру были разбросаны истлевшие останки с рваными кусками одежды на них. У противоположной стены, прямо под разбитым окном расположилось тело с откинутой в сторону головой. Если о кончине первого он мог только догадываться, то за второго все говорили кровавое пятно на стене и лежащий рядом Макаров. Ничего интересного ему на глажа больше не попалось. Обшарив сумки и карманы на наличие полезных вещей, он заметил валяющуюся металлическую зажигалку. Он и по остаткам одежки догадывался кого тут постигла такая страшная участь, а осмотр знакомой зажигалки лишь подтвердил его предложения. — Сиз, ты живой там? — спросил один из ребят, заглянув в дверной проем. — Живой-живой. — спокойно ответил Сизый, подняв с пола двухстволку. — Ружьишко вот нашёл. — Темнеет уже. Пойдет хибара для ночлега? Еще раз осмотрев предыдущих постояльцев, Сизый ответил: — Нет уж, не знаю что тут произошло, но нам такие проблемы ни к чему. — И чего? В лесу ночевать будем? — возмутился еще один подошедший. — Слушай, нас тут бригада целая. Все матерые. Что с нами будет? — Говорят тебе умные люди, что нельзя тут оставаться, а ты всё споришь! — сердился первый. — Маловат еще. Посмотрев на Сизого он согласно кивнул и сказал: — Не такие метели в рожу летели и в лесу лагерь разобьем. Собрав все что имело ценность и окинув на прощание останки двух бедолаг, он вышел из избушки. Его посетила весьма занимательная мысль. Многие хотят посвятить свою жизнь чему-то важному и чего-то добиться. Заслужить славу, уважение. Стать чем-то большим, чем просто еще одним мелким человечишкой. Что ж, этим двум повезло стать лишь предупреждением для заблудших путников. Предупреждением о том, что здесь оставаться нельзя. У всех в жизни есть своя роль и… — Кому-то просто не повезло. — прошептал Сизый настолько тихо, что сам с трудом расслышал и отправил зажигалку в карман.