Всё случайно

Он вытянул мою правую руку и сказал: — Руку прямо, локоть расслабь. Левую ногу вперед, а правую по диагонали за ней. Я сделал все как он сказал. — Правая рука будет контролировать вертикальный угол пистолета, а левая горизонтальную позицию. Стрельба казалась мне чем-то более интересным, но брат всегда подходил ко всему чрезмерно ответственно. Поэтому все надежды бездумно пострелять по банкам рассеялись сразу после того, как начался весьма нудный инструктаж. — Дыши медленно, расслабься. — донесся до моего уха очередной приказ. С каждым надменным указанием я закипал всё больше и больше. — Концентрируйся на мушке, а не на мишени. Нервы окончательно сдали и выстрелив старый ПМ дернулся в моей руке. Банка так и осталась на своём месте. — Ну как? Доволен? — с осуждением спросил меня брат, сложив руки на груди. — Макс, ну серьёзно! — воскликнул я, опустив пистолет. — Сколько можно? Я просто хотел пострелять, а не слушать всю эту хрень. Когда ты меня позвал, я думал что мы проведем время гораздо веселее. — И сколько раз ты попал, стрелок? — спросил он с издевкой. — Хочешь научиться стрелять так будь добр учись, а не трать мое время и патроны попусту. Он вырвал пистолет из моей руки и прицелился в сторону нашего импровизированного полигона. Разница была на лицо. В отличие от меня он выглядел твердо и уверенно. Руки не дрожали, а глаза не разбегались при виде мишени. Выстрел. Выстрел. Выстрел. ***** В нос бил едкий запах дыма, а глаза слезились, но останавливаться было нельзя. Слишком уж большой путь был проделан и слишком много людей сегодня погибло. Шанса на ошибку не было. Нога чертовски болела и он вот-вот готов был потерять сознание от боли, однако жажда мести распаляла его. Вся некогда грозная база местных бандитов вместе со прилегающей округой полыхала ярким пламенем. Даже сейчас, почти скрывшись в лесу, он слышал выстрелы и крики агонии. Они отстреливали их как животных. Мечущихся в панике и выбегающих из горящих домов, встречали свинцовым дождем. Сейчас сложно было понять кто здесь настоящие чудовища, но его вера в свою правоту была как никогда крепка. Победа определенно была за ними, но он знал, что эту заразу нужно вырубать под корень. Иначе всё будет напрасно. Сбросив пустой автомат, он продолжил путь вперед, крепко сжимая рукоять пистолета. ***** Отстреляв магазин, он с довольным видом посмотрел на меня. Максу было чем гордиться. Восемь выстрелов — восемь попаданий. Боевой опыт давал о себе знать. — Знаешь в чем твоя проблема, Серый? — спросил он, вытащив магазин. — Ну и в чем же? — недовольно отозвался я. — Во-первых тебе чертовски не хватает терпения. — начал он. — Во-вторых перестань воспринимать все как сраное баловство. С таким подходом ты никогда ничему не научишься. — Да ты вечно ко мне как к ребенку относишься! — распсиховался я. — Только и слышу твои нравоучения! В тот день я много чего высказал, но все мои срывы он принимал с невероятным хладнокровием. — Просто я хочу чтобы ты вырос мужчиной, а не тряпкой, которая при каждой сложности будет верещать и топать ногой. — сухо сказал он, зарядив магазин. — Да? И поэтому ты весь вечер чмыришь меня за каждый промах? — вновь воскликнул я, повысив голос. — О да, твои издевки на стрельбище мне точно помогут! — Не в ту сторону копаешь. Дело вовсе не в стрельбе. Прицелившись он выстрелил. Пуля в очередной раз попала четко в мишень. Меня корежило от его хвастовства. — Ты инфантильный, жалкий и слабый. Даже постоять за себя не можешь. — твердо сказал он. — А я не хочу чтобы ты был таким. Сделав еще один выстрел, он продолжил: — Однажды, когда мы еще были зелеными салагами, на нас напали. Эффект неожиданности взял своё. Все метались в панике. Нас крошили на куски. Много народу тогда положили. А я выжил, как и немногие другие. Знаешь почему? — И почему же? — спросил я без особого интереса. — Потому что мы смогли взять яйца в кулак и отстоять свое право на жизнь, а не верещали как маленькие сучки вроде тебя. Сейчас его взгляд был грозным и сердитым, способным вселить страх в кого угодно. Он всегда становился таким, когда вспоминал эти ужасные годы. — Скрипя зубами от боли, мы стояли до последнего. Нет страху, нет жалости. Мы выжили только потому что смогли стать сильными. Те же кто струсили и поджали хвосты — уехали домой в цинковых гробах. Весь мир был против нас, но мы справились. Теперь я молчал. Когда он предавался воспоминаниям его здорово заносило и меньше всего я хотел попасть под горячую руку. ***** Утомленный и извывающий от боли, он прижался к дереву. Хотелось бросить все и опустить руки, но огонь ярости внутри заставил его идти дальше. Он быстро смирился с тем фактом, что переступив лесную черту, может уже не вернуться обратно. Шальная пуля от беглых бандитов или когти лесных тварей в любой момент могли отправить его к праотцам. Однако желание мести было сильнее желания жить. Поэтому прошипев от боли в ноге, он в быстром темпе двинулся дальше. Сегодня он по самый локоть омыл руки в чужой крови, но это было лишь жалким пустяком. Движимый своей целью, он готов был идти по головам, сметая все препятствия со своего пути. Пускай за спиной сейчас и шли бои, в которых его соратникам наверняка нужна помощь, он следовал своему плану. Остальные бандиты его мало интересовали. Он пришел сюда за жизнью конкретного человека. ***** — Слабые всегда умирают первыми. — продолжал он свою речь. — Так было во все времена. Об них всегда вытирали ноги. И я не хочу, чтобы в случае чего ты оказался одним из них. Он повернулся ко мне и я заметил как его взгляд стал значительно спокойнее, но не потерял серьёзности. — Поэтому будь добр, перестань вести себя как истеричный ребенок, тогда и воспринимать тебя будут иначе. Стань серьёзнее. Научись черт возьми давать отпор. Конечно ты всегда можешь лить слёзки о том что правильно, что неправильно, а можешь взять всё в свои руки и сделать как надо. Порой придется делать сложный выбор и плохие вещи, но делай это с достоинством. — Нельзя всё время гнуть свою линию только потому что ты сильнее. — посмел возразить я. Он ухмыльнулся. — Дашь слабину один раз и тебя разорвут. К тому же умей правильно расставлять приоритеты. Жизнь у тебя одна, поэтому лучше забрать чужую чем потерять свою. Держись за неё, скрипя зубами и несмотря ни на что. ***** Дрожа от страха и боли, он продолжал двигаться вперед. Вдруг раздались несколько выстрелов, и гнилое дерево рядом прыснуло щепками. В темноте он едва ли смог разглядеть два темных силуэта. Обычные прихвостни. Он точно знал, что его жертва была умнее и гораздо опаснее. Сделав ответный выстрел, он сменил курс в сторону, надеясь зайти сбоку. Все находились в равных условиях и были слепы как котята. Приходилось ориентироваться только хруст веток и шелест травы. — Эй, ублюдок! — крикнул один из бандитов. — Лучше выходи сам! А то я с тебя лично кожу нахрен сниму! Ответ в виде пары выстрелов был прост, понятен и весьма лаконичен. Он прекрасно понимал, что эта шайка негодяев всего лишь отвлекающий маневр, чтобы задержать его. Его цель была хитра и жестока, поэтому с легкостью разменивалась чужими жизнями в угоду своей. Нужно было продолжать преследование, но он не мог оставить этих двух позади. Вдруг перестрелку прервал душераздирающий вопль, эхом пронессшийся по всему лесу. Сердце бешено застучало, а волосы встали дыбом. Пальба мигом прекратилась, как и все остальные звуки. Перестрелка теперь не имела никакого значения ведь все они были в полной заднице. Вражеская пуля в миг стала благословением в сравнении с нависшей над ними угрозой. Ему нельзя было терять ни минуты, ведь цель не стояла на месте, но сложившаяся ситуация была слишком уж серьёзной проблемой. Он стоял на месте боясь пошевелиться, чтобы не дай бог не задеть какую-нибудь веточку. Она приближалась. Сквозь ночную темноту леса, он разглядел высокий и тощий силуэт. Существо ростом с четыре метра, выглядевшее как девушка, было одним из самых опасных обитателей этих лесов. Дева. Любой посторонний звук приводил ее в ярость и не припоминалось ни одного случая, когда кто-либо смог ее одолеть. Высокая, с длинными черными волосами и вытянутым лицом, искаженном в гримассе глубокого траура, она раздвигала ветви деревьев, приближаясь всё ближе и ближе. Ее завывания напоминали какую-то песню. Настолько грустную и тоскливую, что становилось тяжело и больно на душе. Никто не мог объяснить откуда взялось это чудовище, но все знали что встреча с ним обычно заканчивается мучительной смертью. Теперь ему оставалось лишь ждать, когда кто-нибудь из бандитов облажается и спровоцирует ее на себя. Пока она им занимается, можно будет смыться отсюда подальше. Однако оба бандита не планировали расставаться с жизнью. Ходило мнение, что эта великанша абсолютно лишена зрения, но это было не так. Она могла видеть, но так плохо, что достаточно не шевелиться, чтобы остаться незамеченным. Зато звуки она улавливала отлично. Судя по тому как близко он слышал вой — она была прямо позади него. Он старался даже дышать как можно тише, но вскоре чуть не вскрикнул от испуга. Прямо над ним из-за ветвей показалась её голова и замерла на месте. Длинные волосы болтались так низко, что вот-вот могут коснуться его. Сердце замерло. Он готов был поклясться, что с этого момента в его шевелюре появились седые пряди. Опустив взгляд вниз, она уставилась прямо на него. Ее лицо было так близко, что он мог разглядеть каждую маленькую деталь и вид у нее был не самый лицеприятный. Глаза были настолько черными, что казалось могли поглощать солнечный свет. Носа у нее не было. Он словно был срезан скальпелем. Впалые щеки, большие синяки под глазами и тонкие губы. Однако когда она вновь заводила свою серенаду он видел как за ними скрываются огромные и чертовски острые клыки. Стоит ему вздохнуть чуть громче чем следует и они тут же разорвут его пополам. ***** Нравоучения никогда не заканчивались. Брат всегда пытался привить мне свои взгляды. — Это неправильно. — воспротивился я. — Ты сейчас так говоришь, Серый. — ухмыльнувшись сказал Максим и откинулся на диване. — С годами поймешь, что все это у тебя есть — это семья и ты сам. Все остальные лишь шелуха. Я не стал ничего отвечать, поэтому он продолжил: — Ты пока еще мягонький, начитался добрых книжек и витаешь где-то в облаках. Друзья, девки — это приходящее и уходящее. Семья всегда одна. — Да чего ты заладил про семью? — спросил я, отложив телефон в сторону. Макс наклонился, сложив руки на коленях и ответил: — Потому что ты ведёшь себя так, словно мы для тебя враги. С матерью споришь, отца не уважаешь. — Это ты уже сам додумал. — отрицал я свою вину. — Я ко всем нормально отношусь. — Я понимаю всякие эти подростковые кризисы и прочее. — гнул свою линию Максим. — Только ты все равно особо не зарывайся. Кризис пройдет, а дел наворотишь и уже не исправишь. — А сам-то о семье думал когда-нибудь? — я упрекнул его в ответ. — Столько нервов всем истрепал. Разбрасываться подобными словами было рискованно, но Макс лишь ухмыльнулся, вздохнул и ответил: — Признаю, был мал и глуп. Только вот необязательно повторять все мои ошибки. На короткий миг в его глазах блеснула глубокая печаль. — Я бы столько всего отдал, чтобы всё это исправить. Ты даже не представляешь. Для семьи ничего не жалко, на всё готов. Тогда я не воспринял его слова всерьёз и мы сменили тему. Никто даже не догадывался как скоро Максиму придется подтвердить свои слова кровью. День, когда мир разделился на до и после. Я смутно помнил что тогда произошло на самом деле. Был уверен лишь в одном — мы остались совсем одни. Вид рухнувшей многоэтажки, в которой мы жили навсегда отпечатался в памяти. В ту ночь земля дрожала и небоскребы складывались как карточные домики. Город погряз в хаосе. Раскрывшаяся в земле трещина то и дело извергала из себя самых ужасающих созданий. Сама преисподня распахнула свои врата. Теперь помимо дьявольских отродий появилась еще одна угроза — человек. В новых реалиях человек человеку волк. С этим зверем мы и столкнулись. Я в ступоре сидел у стены, зажимая кровоточащую дыру в боку. — Ты как? — обеспокоенно спросил Макс, наклонившись ко мне. Ему тоже изрядно досталось. На лице не было живого места, а руки были по локоть в крови. Он вышел победителем, несмотря ни на что. Именно в этот момент я всё понял. Глядя на три трупа в стороне и Максима, благодаря которому я до сих пор был жив. Тогда всё встало на свои места и все его наставления обрели смысл. Бей первым, бей сильно, ничего не бойся и держись до конца. Таким он и был. Видел цель и не видел никаких препятствий. Никто не мог его остановить. — Ничего, подлатаем тебя, как новенький забегаешь. — бормотал он, пытаясь найти в сумке хоть что-то подходящее для первой помощи. Но больнее всего в сердце отозвался наш последний разговор. Родителей больше не было, все друзья пропали без вести. Мы остались вдвоём. Только мы. Против всего мира. ***** Сейчас все уже сомневались в идее адского вторжения. Слишком уж велик контраст между тем что рассказывали и тем что получили. Смотря на нависшую над ним страшилу, он оценил его подход к бегству. Он шел туда, куда ни один здравомыслящий человек не сунется. Возможно стоило остаться со всеми и довести штурм до финала, но здесь у него были личные счёты. Оставалось только выбраться из западни. Как раз кстати кто-то из бандитов попытался слинять и наступил на что-то. Раздался тихий треск, но даже этого хватило, чтобы привлечь внимание твари. Рывком она отскочила в сторону шума и замерла, верча головой и выискивая добычу. В голову пришла весьма рискованная, но действенная идея. Нужно было лишь немного пошуметь. Медленно и аккуратно он достал гранату и посмотрел на нее. Выдернуть чеку тихо не получится. Он так и смотрел на гранату, не в силах решиться, а вой чудовища так и продолжался. Больше медлить было нельзя. С каждой минутой цель была все дальше и дальше. Собравшись с мыслями, он дернул чеку. Услышав это, четырехметровая туша уставилась в его сторону. Только она хотела сорваться с места, как граната улетела в сторону поля, приземлившись в кустах. Услышав звуки возни перед взрывом, он понимал, что не ошибся с броском. После оглушительного хлопка раздался крик боли и треск веток. Дева тут же ринулась на стоны, которые сразу же стали криком ужаса перед неминуемой кончиной. Как минимум один из бандитов теперь нейтрализован и уходит на роль отвлекающего маневра. Убравшись подальше, Он обернулся и увидел как в лунном свете тушка бандита разделяется пополам, прервав его крики. Теперь у нее было чем полакомиться и он продолжил свое преследование. ***** — Ты шутишь? Мы не можем на такое пойти! — воскликнул я, разведч руками. — А ты предлагаешь нам с голоду сдохнуть? — недовольно спросил Максим, уставившись в окно. — Они тоже люди и им тоже нужны припасы. Знаешь что отличает человека от животного? — начал я и сел на рваное кресло, поближе к костру. — Мы не звери, готовые грызть друг друга за кусок мяса! Помимо инстинктов мы имеем какую-то мораль, нравственность! — Слава красивые, да на хлеб их не намажешь. — иронично подметил Макс. — Нет никакой разницы, все мы такие же животные. Такая же грязь под чьими-то ногами свыше. Мораль у животных проста — сильный ест слабого. Посмотрев на меня, он закончил мысль: — Так что можешь оставить всю свою показушную доброту другим. Я отлично помню как ты вышиб мозги тому старику в аптеке. — Нам нужны были эти лекарства! — оправдывался я. — Достаточно было дать хорошего леща и оттолкнуть в сторону, но ты решил сделать всё наверняка. И правильно поступил. Старый хрыч не хотел делиться, а жадин никто не любит. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Развернув стул спинкой к костру, он сел и сложил руки на спинке. — Добренькие сейчас либо в могиле, либо ушли на корм крысам. Поэтому бросай быть слабаком и жить старым миром. Эти правила больше не работают. Мы никого не убивали ради забавы, просто мы тоже хотим жить. Его слова мне всегда было сложно оспорить. Пускай его убеждения не блестали гуманистскими идеями, но они были просто и отлично показывали себя на практике. Словно третье лицо этой дилемме выступил желудок, который сводило от голода. — Если тебе будет так проще, то вспоминай, что всегда есть люди хуже тебя. — ухмыльнувшись сказал Максим. ***** Он должен был довести дело до конца. Где-то там за лесной полосой, среди горящих развалин были люди, которые на него надеялись. Возможно сейчас многие из них и не догадывались о его миссии или уже искали его тело средм погибших, но он был еще жив. Когда он вернется, то они всё поймут. Он станет героем. Нет, ему не нужны были почести и слава. Достаточно признания. Признания того, что он такой же как и они. И ничто его не остановит на пути к цели. Ни дева, ни прочие лесные ужасы. Воспитанный новым укладом жизни он не боялся их так, как другого монстра — человека. Любая тварь из порождений тьмы действовала по какой-то своей логике, пускай и весьма жестокой. Человек же непредсказуем. Вырисовывающиеся в тени силуэты сопровождали его. Ничего, они просто наблюдатели. Падальщики, пришедшие подкрепиться остатками утекающей из тела души, но он был еще жив. Главное не смотреть им в глаза. Стоит лишь на мгновение задержать свой взгляд на тусклых белых огоньках и уже не сможешь его оторвать, а твой разум тем временем будет медленно растворяться, превращая тебя в жалкое подобие человека. Слабая и лакомая добыча. Самый страшный враг ждал его впереди. На бегу он прикинул все оставшееся снаряжение. Шесть пуль и два запасных магазина. Весьма скудный расклад. Для уверенности тут не помешал бы целый отряд подготовленных бойцов. Запнувшись об корень, он распластался на сырой земле. Усталость давала о себе знать. Где-то внутри он хотел бросить эту пустую затею. Вернуться и забыть всё это как страшный сон. Они уже победили. Однако свою битву проигрывать или принимать «ничью» он не собирался. Приученный побеждать он ни за что не отступит. Со всех сторон послышался тихий шелест, словно кто-то окружал его. — Пошли к черту, я еще жив. — одышавшись сказал он и прикрыл глаза ладонью. Они уже были здесь. Если он и дальше продолжит валяться, то однажды всё-таки посмотрит в такие притягательные глаза-огоньки. Поднявшись на ноги, он продолжил путь. Вскоре в лучах лунного света показалась старая лесопилка. Здесь. Он был уверен в этом. Укрывшись за деревом он достал рацию и включил её. — Прием. — задыхаясь от такого долгого марафона, объявился он. Сначала ответа не было, но через некоторое время сквозь помехи он услышал женский голос: — й? … жив? … где? — Я у лесопилки. — начал доклад он, зажав кнопку. — пара километров на север через лес. — Как… черта? … ты? — Я вышел на Шакала. Он здесь. — Один… лезь!.. — даже сквозь помехи он слышал крайней степени обеспокоенность и недовольство. — Попробую разобраться сам. — вопреки собеседнице ответил он. — Отправьте кого-нибудь на случай если у меня не выйдет. Он ткнул на переключатель и рация не успела передать ответное сообщение. Убрав ее в карман, он сжал пистолет и только сейчас почувствовал как же сильно дрожат его руки. Это была не усталость. Скорее страх перед тем, с кем он должен был столкнуться. Еще больше его пугала мысль о том, что он собирался сделать. Подобравшись к воротам цеха, он осторожно заглянул внутрь и в этот же момент в об толстую железную часть ворот ударились несколько пуль, высекая искры. Еще пара выстрелов угодили ему под ноги. — Не думал что ты придешь! — раздался голос из темноты. — Смелости тебе не занимать, раз в лес сунулся. — Пожалуй там больше нечего бояться. — ответил он, пытаясь еще раз заглянуть в цех. — Твои ребята уже обо всем позаботились! — Меня не сильно волнует их судьба! Ублюдки поняли, что наш корабль идет ко дну и решили избавиться от меня, чтобы переметнуться на вашу сторону героями. Несмотря на эхо, он примерно определил откуда идет голос. Сделав пару выстрелов, он быстро переметнулся за стоящий рядом станок. Сейчас ему было страшнее всего за ближайшие шутки. Ни штурм, ни лесная тьма не вызывали в нём такого испуга. — И чего тебе с остальными не сиделось? — донесся крик Шакала с верхнего яруса. — Решил стать всеобщим героем? — У нас тут свои счёты! — неуверенно ответил он. — Мы оба знаем что у нас нет никаких личных счётов! — рассмеялся Шакал, выпустив короткую очередь. — Есть лишь твои стремления и приоритеты. Совсем забыл про отрицание своего естества! Всё еще пытаешься убедить всех, что ты лучше меня? Вместо ответа он высунулся и выстрелил в мелькнувший за перилами силуэт. Он был не против побеседовать, но сейчас этот разговор нужно было закончить как можно скорее. Чем больше Шакал говорил, тем больше деморализовывал его. Подобрав момент, он быстро перебрался за сложенные бревна. — Сдавайся! — крикнул он. — Еще не поздно что-нибудь решить. — Мы оба знаем, что это лишь дешевая замануха! — крикнул Шакал, прошивая бревна из автомата. — Моей маленькой империи, всем трудам сегодня пришёл конец, а эта лесопилка моя последняя остановка! Он и сам не знал зачем предлагал мирное решение. Было ли это ловушкой на дурака или он действительно верил в такой исход? Нет, Шакал был прав. Это его последняя ночь. Его убьет либо он, либо прибывшее подкрепление. Второго варианта он не мог допустить. Жизнь Шакала заберёт только он. Здесь всё началось, здесь и закончится. — И раз уж это мой финал, то повесели меня на последок! — крикнул Шакал и снова очередь ударила по укрытию. В него сложно было попасть. Позиция сверху, темнота и активная смена укрытий. Шакал просто дурил его. Если бы он хотел, то давным-давно изрешетил его или подорвал гранатой. Подловив мелькнувшего в просвете врага, он выстрелил и раздался короткий крик. Воспользовавшись случаем, он подбежал к лестнице и поднялся на второй ярус. — Охрененный выстрел! Почти в яблочко, сука! — крикнул Шакал, сделав пару выстрелов из пистолета. — У меня был хороший учитель! ***** Со временем они смогли сформировать небольшую группу выживших. Припасов было более чем достаточно и на жизнь хватало, но такие богатства всегда несут за собой один существенный минус — находится хищник покрупнее. Последние пару дней обстановка была напряженная. — И что ты думаешь? — спросил Макс, закинув ноги на стол. — А у нас много вариантов кроме массового отстрела? — не отрываясь от карты, ответил я. Макс посмеялся и похлопал в ладони. — Отличный план. Чувствуешь запах гуманизма в этой комнате? Или отныне в нашем понимании человеческие жизни… — Да-да, всего лишь статистика. — недовольно перебил я его. — Ты каждый раз эту фразу повторять будешь? Я не мог не заметить резкую перемену в его настроении. Он в миг стал серьезным и задумчивым, закурил и убрал ноги со стола. — Я просто думаю над тем как провернуть всё без лишних потерь. — сказал Макс. — Не хочется портить статистику так сказать. Эти ублюдки сильны и союзничков у них достаточно. — В принципе нам не обязательно устраивать пальбу. Кто запрещал играть нечестно? Мы долго ломали голову над планом действий. Порой нервы накалялись до такого предела, что хотелось бросить всё и устроить обычную мясорубку. — Даже если мы перебьём их, то у нас появится очень много новых врагов. — задумался о последствиях я. — У таких как мы всегда много врагов. — спокойно сказал Макс, разведя руками. — Уж такова наша судьба. Какой бы план мы не придумали — все средства хороши, если это поможет нам достичь желаемого. ***** Шакал действительно был в отчаянии. Смирившись со своей участью, с потерей всего что он так долго строил, он просто оттягивал себе еще немного времени. — Ты какой-то слишком неразговорчивый. — уже с меньшим задором крикнул он. Полученное ранение явно давало о себе знать. Стрельба с автомата теперь была затруднительной, а с пистолета он лишь переводил патроны впустую. — Даже не утешишь умирающего беседой? — пытался завязать диалог Шакал, но попытки были тщетны. По подсчетам он понимал, что последний выстрел вот-вот не за горами, а вот у Шакала боезапаса наверняка могло хватить на целую роту. Не мог же он не оставить пару заначек на черный день в бывшем убежище. Можно было надеяться на то, что его доконает кровотечение, но это был не тот человек, с которым все могло так легко закончиться. — Когда ты уже поймешь, что я просто дурачусь с тобой? — посмеявшись крикнул Шакал. — Я потерял всё, ранен и предан. Неужели ты думаешь что напоследок я решу устроить тебе отменную перестрелку? К черту! Может быть я и проиграл эту войну, но тебя я точно победил. — Заткнись уже и давай доведем дело до конца! — крикнул он, закипая от злости. Он услышал как что-то брякнулось на пол. На фоне разбитого окна ясно вырисовывался черный силуэт, разводящий руки в сторону. — Ну так давай! Покажи… — крикнул Шакал, но не успел договорить. Высунувшись из укрытия, он недолго думая нацелился на Шакала и сделал несколько выстрелов. Сдавленный крик и дрогнувшее тело говорили о том, что как минимум одна из пуль достигла своей цели. Он не верил в произошедшее. Человек, которого все так боялись и ждали его смерти, так просто сдался. Всё это напоминало странного рода самоубийство. Не убирая пистолета из руки, он медленно двинулся в сторону поверженного противника. Он еще был жив. Зажав краснеющее пятно на животе, Шакал широко улыбаясь уставился на своего убийцу. — Ну здравствуй. — сплюнув кровью, поздоровался он. ***** Погода была отвратительной, поэтому я принял решение никуда не идти. Усевшись на свою кровать, я откинулся к стенке и уставился в потолок. Страшнейшая скука нахлынула на меня, а одиночество еще больше омрачало сложившуюся ситуацию. К концу школы друзей становилось всё меньше и меньше, а одни единственные отношения с девушкой и вовсе канули в небытие. Я чувствовал себя полным неудачником. У всех вокруг кипела жизнь, но моя участь заключалась в том, чтобы до конца своих дней быть лишь самым скучным героем второго плана. Даже сейчас. Родители с самого утра рванули в другой конец города, лишь бы встретить Максима с его последней командировки. Теперь нравоучения и мозготрепка для меня станут обыденным делом. Он всегда считал себя умнее и возложил на свои плечи ответственную задачу — вырастить из меня человека. Привыкший достигать всего любыми способами, он отлично устраивался в жизни. Уверенный, сильный, целеустремленный. Нас вечно сравнивали и меня это страшно раздражало. Я был совсем другим. Спокойнее, тише и незаметнее. Рядом с ним я всегда становился тенью. Конфликты между нами были на регулярной основе. Лишь со временем я понял причину своей озлобленности. Я завидовал ему. Я во всем хотел бы равняться на него, но скверный характер и обида наоборот толкали к тому, чтобы отдалиться от брата как можно дальше. Только вот это было невозможно. Даже сейчас мы живем в одной комнате. Да и все его философские рассуждения и мудрости про ценность семьи сумели запасть мне в голову. Каким бы он жестким он порой не был, он оставался старшим братом. Мое внимание привлекло бесчисленное множество трофеев брата, заботливо расставленных и развешенных на его половине комнаты. Главной гордостью семьи была его медаль, затмевающая все остальные заслуги. Он получил ее еще в самом начале своей военной карьеры за участие в конфликте на другом конце света. Борьба с терроризмом безусловно считалась благородным делом и все восхищались его доблестью. Только вот мало кто знал Максима по-настоящему. Никто не знал чем на самом деле живёт и мыслит этот человек. Хотя бы частично познакомившись с его философией, многие изменили бы свое мнение. Мне же повезло открыть для себя его темные стороны. Макс не был злодеем, но и в герои его записать можно было с трудом. Медали и почести были для него лишь пустым звуком. Ему просто нравилась эта работа. Нравилось быть сильным и внушать страх. Он не строил иллюзий вокруг себя и не страдал чрезмерным человеколюбием. В его мире всё было просто и предельно ясно — выживает сильнейший. Слабые были всего лишь грязью под ногами. Со временем устав от своего положения неудачника, я начал проникаться его мировозрением. Тогда мы даже не догадывались к чему нас приведёт все это. Во что превратится наша жизнь и кем мы станем, когда привычный для нас мир рухнет. Я продолжал рассматривать медаль, небрежно вложенную в футляр. Надпись рядом гласила: «Вручается Шакалову Максиму Александровичу…» ***** — Что ж ты поник, Сержик? — улыбаясь спросил брат. — Где триумф победы? Мне совсем нечего было ему ответить. До меня с трудом доходила вся серьёзность ситуации и мозг тут же начал искать всевозможные оправдания. — Сейчас вернешься и будешь всем рассказывать как ты в страшном бою победил страшного злодея. — даже перед смертью Максим не упускал возможности поиздеваться над братом. — Шакал мертв, да здраствует Шакал младший! Наш герой! Забил безоружному брату свинца в пузо и даже не дрогнул! Подставив указательный палец к губам он добавил: — Но эта тайна останется между нами. — Ты сам во всём виноват! — я едва не срывался на крик. — Ты вынудил меня сделать это! Макс посмеялся и спросил: — Я вложил тебе пистолет в руки и нажал на курок? Нет, ты сам решил избавиться от меня. Предал родного брата, ради каких-то упырей. — Ты зашел слишком далеко. Пришла пора… Он ткнул в мою сторону указательным пальцем и перебил меня: — Мы зашли. Ты ничем не лучше меня. Такой же отмороженный ублюдок. Просто в какой-то момент у тебя появились свои цели и ты пересмотрел приоритеты. Думаешь они лучше нас? Такие же падальщики, только слабее. Посмотри что они сделали с нашим убежищем. Выжгли весь лагерь, отстреливали моих людей как собак. Закашлявшись и сплюнув в сторону сгусток крови, он продолжил: — Знаешь, я не врал самому себе. Я знал кто я есть и чем живу. Я нёс этот груз с честью, а ты сломался под тяжестью всего дерьма, которое осмелился на себя возложить. В один день заметил сколько крови на твоих руках, заметил кто ты в глазах людей? Отброс, убийца, шакалье отродье. Решил попробовать исправиться? Пожалуй ты даже хуже меня. Только последняя мразь решит использовать самого близкого человека, чтобы смыть свои грехи. Давай на чистоту, ты же не хотел мой смерти. Тебе просто нужно было найти способ снова стать человеком, стать героем. Для общества, для себя. Устал жить уродом? Я ничего не отвечал. Его время стремительно утекало, поэтому я просто слушал его последний монолог. Последнюю речь человека, ставшего для меня примером и которого я вскоре смог превзойти. — Что ты скажешь им? Расскажешь слезливую историю о том, как добро победило зло? Думаешь они с радостью примут тебя в свои объятия? Чудная байка про искупление. Ты слишком близко принимал все мои слова. Когда я говорил что цель оправдывает любые средства, то даже не думал, что однажды сам стану для тебя лучшим решением. Ты оказался слишком способным учеником. Жаль только что урок насчет ценности семьи прошёл мимо твоих ушей. Он вновь прокашлялся. Голос становился всё более хриплым. Ему становилось труднее говорить. — И что в итоге? Ты герой, все тебе ноги целовать будут. Вернёшься в новый дом, вгонишь подружке по самые яйца и что дальше? Только вот теперь ты на самом деле один. И воспоминание об этой ночи будет с тобой до конца дней. Только мы будем знать что произошло на самом деле. Какие мотивы двигали тобой. — Могло ли все получиться иначе? — спросил я, присев напротив. Подумав некоторое время, он ответил: — Вряд-ли. Сегодня рухнуло всё над чем мы вместе трудились не один год. Моя история на этом закончена. Я потерял свой дом, брата. Всё. — Ты мог бы сбежать или убить меня. — А зачем? Для меня всё кончено. Лучше умереть красиво, чем прятаться как крыса. Со мной всё уже было решено, а у тебя еще был шанс на другую жизнь. Если мне предоставилась возможность хоть раз сделать что-то хорошее, то я предпочту отдать свою жизнь, чтобы спасти твою. Но за всё есть своя цена. Меня скоро не будет, а вот тебе придётся нести этот груз на своих плечах до самой смерти. Посмотрев на меня, он едва слышимо спросил: — Справишься? Я согласно кивнул головой. — Еще бы, нам не знакомы муки совести. — посмеялся Максим и протянул окровавленную руку. Недолго думая, я пожал ее в последний раз. Остаток его сил исчерпал себя прямо на глазах. Голова медленно опустилась вниз, а рука ослабла. Он ушёл. Я остался совсем один. ***** Я молча сидел напротив горки земли со сложеннымм на ней камнями. Именно на этой лесопилке мы жили своей маленькой группой, еще только намереваясь обосноваться в деревушке поблизости. Здесь же история и закончилась. Его сложно было провести. Из всех причастных только он смог раскусить меня. Я и вправду стал чудовищем, не имеющим никаких моральных принципов. Изначально я позиционировал себя положительным персонажем, а брата злодеем. Теперь не было смысла врать и притворяться. Сложно разобраться кто из нас был настоящим злом. Да и была ли хоть щепотка добра в этой истории? Отличается ли группа, к которой я примкнул от людей Макса? Пожалуй все мы были лишь бандитами, которые только и грабили друг друга. Уместно ли в целом рассуждать о морали в реалиях нового мира? Могло ли всё получится иначе? Наверное нам просто не повезло. Не повезло выбрать не ту дорожку и принять множество неправильных решений. Кто решает какая роль нам предначертана? Судьба, кто-то свыше или мы сами? Кто знает. Мне оставалось лишь нести свое шакалье бремя. Рация затрещала помехами, но я отчетливо смог разобрать речь. — Сереж! Приём! — доносился голос подруги. Сначала я не торопился отвечать, чем наверняка лишь усилил ее беспокойство. — На связи. — тихо отозвался я. — Господи, слава богу! — облегченно воскликнула она. Ее настолько яркий восторг невольно вызвал у меня улыбку, но я даже не представлял что сразу после этого меня будут отчитывать словно маленького ребёнка. — Какого хрена ты там устроил? Я думала он тебя убил! — Не было времени на разговоры. — Он ушёл? Отправили машину в твою сторону, возможно еще успеем догнать. — С ним покончено. По продолжительной паузе я догадывался какое впечатление на нее произвели эти слова. — Черт возьми, как тебе удалось?! — казалось что она готова была завизжать от радости. — Не знаю, просто повезло. — ответил я, совсем не разделяя ее счастья. — Ничего себе повезло! Да ради этого столько народу полегло, а ты в одиночку справился! — Чистая случайность. — сказал я, желая поскорее сменить тему.