Синяки и ссадины вместо извинений

Глава 4 Вечер в тайге наступил стремительно, словно кто-то задул свечу. Группа разделилась. Ромка с Бяшей ушли в сторону оврагов, а Антон с Полиной прочесывали кромку леса у старой просеки. Крики «Катя!» тонули в густом, ватном снегу. Мороз крепчал, и вскоре стало ясно что искать в темноте бесполезно. Фонарик в руках Антона едва пробивал синий мрак. Когда ребята встретились у развилки, лица у всех были серыми от усталости и холода. Всё, на... Прохрипел Бяша, притоптывая замерзшими ногами, шмыгая госом и с дымящейся сигаретой в зубах. Темно, как в могиле. Вернемся утром с мужиками и милицией. Она же замерзнет... Прошептал Антон, глядя на черные силуэты елей. Пошли, очкарик. Здесь мы сейчас только сами сгинем, угрюмо бросил Ромка, уводя Полину под локоть в сторону поселка. Антон шел последним. В какой-то момент ему показалось, что за деревом мелькнул рыжий хвост. Он обернулся и замер: перед ним стояла Алиса. Лиса в своей человеческой маске выглядела в лунном свете почти призрачно. Что, Тоша, потерял свою змейку? Хихикнула она, кружась вокруг него. А ведь лес просто так ничего не отдает. Ты знаешь, где она?! Антон схватил ее за меховой рукав. Может, и знаю. Пойдем со мной на лунную поляну, там дедушка Мороз подарки раздает... Помогу тебе, если будешь послушным мальчиком. Сомнения грызли Антона, но страх за Катю был сильнее. Он побрел за лисой вглубь чащи. Снег здесь был странным чистым, искрящимся, а тишина звенящей. Когда они вышли на огромную поляну, залитую мертвенно-бледным светом, Антон похолодел. Из-за деревьев начали выходить другие: Волк, Медведь, Сова. Их маски застыли в жутких гримасах, а движения были дергаными, нечеловеческими. Что это? Кто они?! Антон начал пятиться. Твои новые друзья, Тоша! Засмеялась она. Алиса протянула к нему лапы-руки. Оставайся с нами, забудь про школу, про страх... Увидев, как Волк плотоядно облизнулся, Антон сорвался с места. Он бежал, не разбирая дороги, ветки хлестали по лицу, он закрывал лицо боясь разбить очки. Внезапно лес расступился, и он увидел его... Старый, ржавый железный гараж, стоящий посреди глухомани. Сердце Антона пропустило удар. Он подбежал к тяжелой двери. Замок был сломан. Собрав все силы, он рванул ручку. Внутри, на куче старого тряпья, связанная и бледная, сидела Катя. Ее глаза расширились от ужаса и надежды Антон! Вскрикнула она, как только он сорвал кляп. Бежим! Они сейчас вернутся! Он помог ей встать, и они выскочили наружу, но путь преградила Алиса. Она больше не смеялась. Ее глаза за прорезями маски светились холодным желтым огнем. Вор... Прошипела она. Ты забрал то, что принадлежало лесу. Ты спас ее, Тоша, но долги нужно возвращать. Мы придем за платой. Скоро Новый Год, и под елочкой должно что-то лежать. Ты нам задолжал... Она исчезла в тенях так же быстро, как появилась. Через час, изможденные и дрожащие, они выбрались к окраине поселка. Катя вцепилась в руку Антона так сильно, что ногти впились в кожу. Никому не говори, прошептала она, глядя на него с нескрываемым страхом. Скажем, что я заблудилась и ты меня нашел в лесничестве. Про гараж... про зверей... молчи. Они нас найдут, Антон. Они разошлись по домам, пообещав друг другу стереть этот вечер из памяти. Впереди была неделя до Нового Года. В окнах домов уже загорались гирлянды, но Антон, засыпая, видел только рыжую маску и слышал шепот...Ты нам должен... Это было тяжелое время. Неделя до Нового года тянулась как липкий, морозный сон. Катя вернулась в школу спустя два дня. Бледная, притихшая, с какими-то застывшими глазами. Официальная версия для учителей и милиции была проста: Заблудилась в лесу, наткнулась на заброшенную сторожку, там и переждала метель, пока Антон случайно не наткнулся на неё во время поисков. Но Антон знал правду. И Катя знала. Между ними теперь тянулась невидимая нить общего кошмара, которая была крепче любой симпатии. Вечером, Антон сидел в своей комнате. Родители на кухне обсуждали меню на праздничный стол, а Оля в зале наряжала ёлку. Внезапно в стекло тихо, дробно постучали. Не костяшками пальцев, а словно когтями. Антон похолодел. Он медленно подошел к окну. На карнизе второго этажа, удерживаясь неведомым образом, сидела Лиса. Её оранжевая шубка в свете фонаря казалась почти красной, а маска застыла в вечной, издевательской ухмылке. Антон открыл створку, и в комнату ворвался запах хвои, сырого мяса и ледяного ветра. Ну здравствуй, зайчик, пропела Алиса, легко спрыгивая на подоконник. Она вела себя по-хозяйски: потрогала альбом Антона, понюхала мандарин на столе. Красиво у вас. Тепло. Не то что в нашем сыром гараже, правда? Что тебе нужно? Антон старался, чтобы голос не дрожал. Я вернул Катю домой. Она не ваша. Наша, не наша... Лиса игриво крутнула хвостом. В лесу всё общее, Тоша. Ты нарушил правила игры. Ты влез в чужую кладовую и украл наш десерт. Звери очень злы, Антон. Медведь хочет ломать кости, а Волк... Волк просто очень голоден. Она подошла вплотную. От неё исходила такая аура дикого леса, что у Антона заслезились глаза. Алиса вытащила из-под меховой накидки что-то белое. Это была маска. Сделанная из чего-то, напоминающего папье-маше, но на ощупь мягкая, как бархат, и теплая, будто живая. Маска белого зайца с длинными ушами и печальными прорезями для глаз. На, примерь, Алиса вложила её в руки Антона. Это твой пропуск. Твой новый лик. Я не буду это надевать, отрезал Антон. Ой, какие мы гордые! Лиса звонко рассмеялась. Слушай внимательно, Петров. Мы оставим Катю в покое. Пока что. Но за всё в этом мире нужно платить. Ты забрал девчонку значит, должен отдать нам Зайчика. Лесу нужен Зайчик, чтобы танцевать в новогоднюю ночь. Она коснулась его щеки холодным пальцем. Мы придем за тобой в новогоднюю ночь, когда часы пробьют двенадцать. Ты наденешь маску и выйдешь к нам. Если не выйдешь ты мы придем в этот дом. И тогда маски наденут все: и твоя мама, и папа... и маленькая Оля. Лиса исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив на подоконнике лишь горсть талого снега и белую маску. Следующий день Антон был как в тумане. В школе он почти не отходил от Кати. Она стала другой больше не язвила, не пыталась поддеть кого нибудь. Наоборот, Катя часто брала Антона за руку, словно проверяя, настоящий ли он. Она приходила к тебе? шепотом спросила Катя, когда они стояли в раздевалке. Антон просто кивнул. Мне страшно, Антон, Катя прижалась к его плечу, и он почувствовал, как её бьет дрожь. Я по ночам слышу, как под окном кто-то скулит и скребется. Мама говорит, это бродячие собаки, но я знаю... это Волк. Он ждет. Мы что-нибудь придумаем, соврал Антон, чувствуя в рюкзаке тяжесть заячьей маски.