Конец Уайлда

      Уайлд              Я сердито поглядываю на дома с обшивкой из досок, останавливаясь, чтобы выпустить Хадсона. Прошлой ночью он в миллионный раз остался у меня, и я начинаю ненавидеть то, как сильно люблю, когда он спит в моей постели. Возможно, «миллионный раз» – это преувеличение, ведь прошел всего месяц с тех пор, как я притащил его сюда, но время теряет смысл, когда я с ним.       – Я собираюсь переночевать у Кеннеди и Хартвелла, но увидимся завтра? – спрашивает он, открывая дверь.       – Звучит неплохо. – Я не отрываю от него взгляда, пока он вылезает из машины, а затем бежит к дому, чтобы подготовиться к рабочему дню. Мы пока не смогли найти решение относительно того, что делать дальше с городом, но обменялись достаточным количеством идей, чтобы придумать что-нибудь, что устроит нас обоих.       Зигги приедет около полудня, чтобы помочь заменить старую проводку, так что я заберу его и, возможно, попробую провести немного времени с братьями. Когда Зигги рядом, он служит буфером между мной и недоверием Кеннеди, поскольку отвлекает на себя большую часть его внимания.       Но прежде чем я смогу забрать Зигги, мне нужно навестить одного человека.       Я иду через задний двор к дому Линкса, который стоит рядом с полями. Он меньше моего, состоит из одной комнаты с отдельной ванной, и когда я останавливаюсь на траве рядом с ним, Боб выходит из открытой двери. Его золотистые глаза останавливаются на мне, как предупреждение не подходить слишком близко.       Через мгновение медленно подходит Линкс.       – Все зажило, – говорит он, когда я вылезаю из пикапа. – Какое облегчение. Да и Фоли ты победил на выходных, так что все вернулось на круги своя.       – Да.       Он складывает руки на перилах веранды, а я скрещиваю руки и прислоняюсь к теплому капоту своего пикапа.       – Не думал, что ты делаешь выезды на дом, – говорит он.       – Не делаю. Я пришел поговорить с тобой.       – О чем?       – О том, чтобы ты был осторожнее.       Как будто понимая нас, Боб издает низкое гортанное урчание.       Линкс бросает взгляд на огромного кота, а затем снова на меня.       – Я здесь занимаюсь своими делами. Не могу понять, о чем ты.       – Хадсон и я вместе…       – Встречаешься с врагом?       – И неважно, что происходит в Олд-Энде. Ты должен поверить, что все, что происходит, – к лучшему для всех нас. Он не хочет никому навредить, но у него тоже есть цели, которых он должен достичь. Так что мы над этим работаем.       Линкс склоняет голову набок, пристально глядя на меня.       – И ты ему доверяешь?       Доверие всегда давалось мне с трудом. Оно не приходит легко и никогда не станет для меня чем-то само собой разумеющимся. Я приучил себя ожидать худшего, что отлично помогает избежать травм в таких условиях, но не очень способствует построению стабильных отношений.       – Я решил довериться, да.       – Тогда, полагаю, городской парень теперь – один из Вендеров, – сухо говорит он. – Нам повезло.       – Это также означает, что он – запретная зона. Он и его братья. Так что на этот раз, когда я говорю тебе держаться подальше от Олд-Энда, я имею это в виду.       Линкс оглядывается на Боба, и я могу поклясться, что они обменялись долгим взглядом.       – Ничего не могу обещать.       – А я могу. Если ты подойдешь к нему, будешь угрожать ему или причинишь ему вред, это будет последнее, что ты сделаешь в моем городе.       Его карие глаза пристально смотрят на меня.       – Как жестоко с твоей стороны.       – Не испытывай меня.       Уголок его губ подергивается.       – Слышал, Боб? Не испытывай его.       Боб издает еще один предупреждающий звук.       Я шагаю вперед, приближаюсь настолько, что они могут дотянуться до меня, но я не боюсь ни одного из них и никогда не буду.       – Если ты тронешь хотя бы волосок на его голове, ни одно животное и ни один нож не спасут тебя.       Боб злобно шипит на меня, но я его игнорирую.       – Принял к сведению. – Улыбка на губах Линкса заставляет усомниться в его словах, но здесь у нас есть только слово. Он дал мне свое, и, к лучшему или к худшему, я дал ему свое.       Я сказал Хадсону, что я не убийца, и я стою на своем, но я защитник, и я опасен. Если Линкс снова подойдет к нему, я сделаю все, что нужно, чтобы защитить своего мужчину.       Я вынуждаю себя улыбнуться, хотя это все еще не идет мне.       – Кстати, последний урожай моркови был восхитительным.       – Всегда приятно, когда тебя ценят.       Я поворачиваюсь и ухожу, а потом убиваю время, прежде чем вернуться, чтобы забрать Зигги. Он скользит в машину, кладет ящик с инструментами к ногам, и мы снова отправляемся в путь.       Поездка проходит тихо, но он напевает что-то, что я не могу распознать. Что-то, что освещает все его обычно скрытые черты.       – Так ты все так же влюблен? – предполагаю я.       Он хмурится и скрещивает руки на узкой груди.       – Я бы замолвил за тебя словечко, но почти уверен, что Кеннеди до сих пор считает, будто я плохо обращаюсь с его братом.       В ответ я получаю сочувственное похлопывание по плечу.       – Ничего страшного. То, что я вернул Хадсона, принесло мне несколько очков, и у меня еще много времени, чтобы полностью завоевать его доверие. – Я, наверное, мог бы постараться больше, чтобы убедить Кеннеди, что я не такой, как «Саттоны», но я все еще работаю над тем, чтобы убедить в этом самого себя. Я бы никогда не обращался с Хадсоном так, как он, но это не обязательно означает, что я буду обращаться с ним правильно все время. Так же, как и Кеннеди, мне все еще нужно время, чтобы поверить в себя и в то, что я смогу все сделать правильно.       Мы останавливаемся в Олд-Энде, и я следую за Зигги из машины. Мы направляемся прямиком к дому номер два, а я все еще колеблюсь, не зная, остаться мне или уйти. Братья Хадсона… ну, они пугают. На самом деле нет никакой причины для этого, кроме моего глубоко укоренившегося желания понравиться им.       – Зигги! – голос Кеннеди раздается эхом по старым стенам. – Не был уверен, что ты сегодня появишься.       Он поднимает свой ящик с инструментами.       – Здорово, давай начнем с этого места. – Кеннеди легко кладет руку на спину Зигги и уводит его в сторону, а Хадсон замечает меня.       – Не ожидал тебя здесь увидеть. – Он приветствует меня долгим поцелуем, ладонью обхватывая мою задницу и прижимая свое высокое тело к моему.       – Я могу уйти.       – Я никогда не хочу этого, – говорит он, прижавшись ко мне губами. – Но ты никогда не заглядываешь. Все в порядке?       Этот вопрос застает меня врасплох, и я смотрю в его доверчивые глаза, чувствуя в них ту же эмоцию, которая уже так долго бушует в моей груди.       – Да. Все как бы идеально.       – Идеально – это слишком громко сказано. – Он отступает назад, но его удивление очевидно, когда он указывает на дом. – Еще много работы предстоит.       Я притягиваю его к себе.       – Я не романтик, так что позволь мне насладиться этим мгновением. Я не помню, чтобы я когда-либо был так счастлив, как с тобой, так что да. Я имею право думать, что все идеально, потому что именно так я и чувствую.       – Я тоже чудовищно счастлив, – говорит он, поднимая руку, чтобы погладить мою бороду. – Но каждый раз, когда я сосредотачиваюсь на счастье, я боюсь, что оно уйдет, и тогда мне снова становится грустно.       – У нас есть проблемы.       – Много проблем. Огромное количество идеальных проблем.       Я тихонько смеюсь и прижимаюсь лбом к его лбу.       – Просто живем одним днем, городской парень.       – Одним ебаным днем. – Он снова целует меня. – Я рад, что ты зашел.       – Я тоже. – Я немного отстраняюсь, глядя на всю ту работу, которая их ждет. – Могу я помочь?       Брови Хадсона чуть ли не взлетают от удивления.       – Серьезно? Но⁠…       – Да, – перебиваю я его, потому что ему не нужно повторять мои мысли по этому поводу. Как я уже сказал Линксу, я решил довериться ему, и отчасти это связано с тем, что у нас нет ответа на наши проблемы, но я знаю, что однажды он у нас появится.       – Но мы же работаем в паре, и хотя у меня никогда не было такого опыта, я уверен, что один партнер не оставит другого в одиночку справляться с трудностями.       – Что ж, у меня-то было полно всяких «партнерских штук», и по моему опыту – как раз бросают. – Его улыбка наполовину грустная, наполовину полная надежды. – Так что я бы с удовольствием попробовал с тобой что-нибудь другое.       – Тогда давай начнем.       И вот так мимолетный милый момент между нами проходит, потому что ни один из нас не любит слишком долго говорить о чувствах. Но то, что мы чувствуем, по-прежнему присутствует в каждом взгляде и каждом прикосновении. Мы поддерживаем друг друга и всегда готовы прийти на помощь.       Вот что имеет значение.       Неважно, сколько у меня сомнений, что я смогу это сделать, потому что я этого хочу. Очень сильно. Поэтому я знаю, что у нас все получится.       Я и мой городской парень.       До самого конца.