Новоселье

Неожиданно дверь отворилась, и на пороге появилась хозяйка квартиры. — С новосельем! — он протянул торт и букет. Вся пламенная речь, философские изречения закончились, стоило ему только увидеть её. — Проходите в мою скромную квартиру, — услужливо пропустила гостя вперёд. Наверное, Даль, когда составлял толковый словарь, глядя на неё, написал слово «роскошь». — Здрасьте, дядь Гень, — увидеть здесь знакомого дворника  для Гены было не шоком, а абсурдом, выходящим за рамки даже самого определения. — Вот единственный, кто из старых помощников остался. Он — моя правая рука, повар, в общем, всё в одном лице. — Да, Рима Анатольевна по достоинству оценила мой труд, опыт, — скромности ему явно не хватало. — Парадокс, правда? Он был последним, кого я приняла на работу, и первым, кто остался? — С вами — нет. С вами всё логично. Просто… неочевидно с первого раза. — Чай? Кофе? — бывшая бизнес-леди сделала вид, что не услышала его то ли комплимент, то ли нет. — Кофе, — Гена оглядывает новое жилище Римы. Если сравнивать с прошлым домом — безусловно скромно. А если со средним человеком, проживающим в курортном городе — слишком богато. — А я буду шампанское. — Всё понял. Сейчас, пару минут, — бывший дворник дендрария удалился. «А дальше?» — пронеслось у Гены. «Вся речь была заготовлена ровно до момента вручения сувенира. А дальше? Дальше пустота. Страх: как вести себя с женщиной. Причём далеко не с обычной». — Как у вас Соня? — единственный вопрос, который более-менее формулируется. — Всё хорошо. На выходных приезжает. Только раньше я была богатой, а теперь в условиях ограниченного бюджета приходится что-то придумывать. — Да раньше было проще: лимонад в автомате и мороженое. — За 10 копеек! Или в кафе в парке!?— кажется, садовнику удалось расположить Риму к диалогу. — Пара аттракционов, фонтан — вот оно счастье. Рима мысленно улыбнулась чему-то — то ли своему прошлому, то ли фразам Гены. — Знаете, мы как будто в доме престарелых. Что нам больше не о чем говорить? Хотя нет: там говорят о болячках. Мы — словно в клубе Московского долголетия. Гена усмехнулся — она всегда с лёгкостью генерировала очень едкую шутку. — Не переживайте, Сергей Семёнович не приедет. Он ещё Москву не до конца досоединял с Сочи, — не в его правилах было проигрывать в войне, пусть и шуточной. — Я думаю, Москва и Сочи, зная темпы мэра, будут одним целым, — она подняла фужер, словно подчёркивая: 2:1, ваш ход. — Смешно. Едко. В вашем стиле, — не нашёл ничего лучше, чем подчеркнуть её достоинство. — А что, я его должна сменить? — фраза зацепила, и Рима из режима лёгкой битвы перешла в фазу активного нападения. — Нет. Просто. Гена смотрел на неё пару минут, пытаясь понять: изменилось ли что-то с того пожара? Когда он увидел её абсолютно беззащитную — кажется, переживающую за него. И внезапно осознал: — Знаете, что я понял? Королеву можно выгнать из замка. А вот статус из королевы — никогда. Впервые за долгое время её глаза сверкнули улыбкой. Ей было приятно. От него. От сухаря, как она считала раньше. — Хорошо, о чём вы предлагаете? Только не о внуках, у нас ещё вся жизнь впереди, до 80 же средняя продолжительность? — слишком закалённый характер Римы не позволял ей расслабиться, отпустить ситуацию, отдав руль Гене. — Кто ваш любимый писатель? — глупый, максимально странный вопрос. — Блок, — не задумываясь даже на секунду, ответила женщина. -Она сидела на полу — И груду писем разбирала…— продолжила отрывок. — Моё любимое стихотворение. — И, как остывшую золу, брала их в руки и бросала. Брала знакомые листы и чудно так на них глядела, как души смотрят с высоты на ими брошенное тело, — завершил четверостишье. Это было единственное стихотворение, которое он отчётливо помнил. — А вам бы подошла эта роль, — Гена представил картину, и Рима очень хорошо в неё вписалась. Даже слишком. Стихотворение будто бы буквально было про неё. — Значит, буду реализовывать себя в кино, — женщина попыталась перевести диалог в лёгкий юмор. — Но только если не получится организовать кофейню. Кстати, попробуйте. Рима Анатольевна протянула тарелочку, на которой располагались несколько пирожных: красный бархат, рыжик, «Спартак». — Вкусно, — роль первого кусочка досталась «Спартаку». — Сама готовила. Вот планирую открыть небольшую кофейню, — не в её стиле было делиться планами, но почему-то этому сухарю сердце доверяло. — Очень вкусно, — откусил «красный бархат». — Уверен, у вас получится. — Спасибо. Вы прямо меня порадовали, а то у меня уже вкус не понимает саму себя. — Мне пора. Нам цветы привезли, а их поливать строго по времени, — сорок минут пролетели словно пять, а ему ещё надо было добраться до дендрария. — Возьмите с собой, — взглядом указала на десерты. — Не стоит. — Нет, я настаиваю. Возьмите, угостите Таню, Гришу, — довольно быстро собрала пирожные в небольшой бокс. — Они не едят. Таня на диете, а семья поддерживает, — Гена по-детски улыбнулся. — С Чебурашкой тогда. Вечером — за мою новую жизнь, — она по-прежнему настойчиво предлагала десерт. — С Чебурашкой так с Чебурашкой, — за недолгое время знакомства с ней Гена понял: спорить бесполезно, она всё равно будет права. Взял пирожное, чуть задержал пальцы у её ладони — сам не заметил как. — А вы всегда так угощаете? — зачем спросил — не понял. — Только если человек стал мне дорог, — вырвалось. Слишком чистая правда. Которую она не признавала даже себе. Тишина. — Я пойду, пожалуй, — садовник рискнул нарушить момент первым. — Спасибо, что зашли. Продолжу думать дальше: чем удивить Соню, — Рима провожала непрошеного гостя в своей новой, похожей на руину жизни. — А вы как относитесь к рыбалке? — стоя в коридоре, он вдруг выдал. — То есть? — она не ожидала. — Ну, к рыбалке. — Я ни разу не была, — растерянно. — Тогда точно я вас приглашаю. Он увидел вопрос в её глазах и поспешил объяснить: — Удивите и Соню. Гриша тоже будет рад. — Если только ради Сони, — она застеснялась, как девочка. И экстренно активировала режим «бабушки».