Две стороны медали

Вместо себя торговец прислал какого-то ушлого плейбоя. Мальчишка ужом скользнул в кабинет, прошествовал с кошачьей грацией, от которой почти глаза слепило, и сел напротив. Вальяжно, словно у себя дома. Улыбнулся приятно, но неискренне, обнажая острые резцы. «Не удивлюсь, если и имя у него с циллийского переводится, как пещерный леопард или что-нибудь в этом роде, — подумал Шиа, разглядывая тёмные волосы мальчишки, уложенные гелем. — Интересно, сколько времени нужно проводить перед зеркалом, чтобы так выглядеть? — а затем: — Неужели торговец решил послать мне в подарок шлюху?» — Миннеан, — просто представился мальчишка, протягивая руку через стол. Шиа не удивился, припомнив, что именно это значит на наречии кэллаэ. Он протянул руку в ответ, отмечая про себя и крепкое пожатие, и сухую, мозолистую кожу. — Шиа, — ни к чему формальности, раз уж мальчишка и сам их отмёл. Парень разглядывал его с неожиданным интересом, но не спешил начинать разговор. Живые зелёные глаза бегали то по кабинету, то по его владельцу, тут же отражая мыслительный процесс, что происходит внутри, а Шиа оставалось лишь лениво наблюдать. Большой и вальяжный кот в его кабинете был не просто красив (и красив настолько, что хотелось бесконечно на него смотреть, а может быть даже и одевать на свой вкус, как куклу), но и казался эмоционально открытым, доступным для понимания. Ход торговца был настолько же логичен, насколько и до тупости прямолинеен. Сам Шиа вряд ли бы поступил так грубо. Но вообще, несмотря на то, что этот жест ему не понравился, он был рад. Кажется, мальчик оценил стоимость каждой вещички в кабинете, но остался не слишком довольным убранством. Шиа и сам был не в восторге от нового кабинета, но переделать пространство под свои вкусы ещё не успел: этим он займётся, когда немного освоится в новой должности. Закон везде один: побеждает сильнейший, осталось только понять, что здесь считается за силу. Он попросил своего секретаря, прихваченного ещё с предыдущей должности, принести кофе — нужно ведь как-то сломать лёд. После чего грузно откинулся в кресле и пристально посмотрел на сидящего перед ним проходимца. Тот неуютно заёрзал на месте и начал поправлять одежду. Занервничал. Шиа часто слышал от людей, что у него тяжёлый взгляд, но не собирался смягчать удар. Кто этот драный кот вообще такой, чтобы получать особое отношение. — Так Саррен прислал тебя в качестве подарка или что? — спросил Шиа прямо, когда секретарь принёс кофе и плотно прикрыл за собою дверь. Мальчишка, который уже успел сделать глоток, чуть не выплюнул его обратно. Шиа посмотрел на это зрелище из-под полуприкрытых век с торжеством. Растерянность и смущение паренька отчего-то приятно грели самомнение. «Да, смотри, ты в два раза моложе и выглядишь, как божество из святых залов аманов, но это я тут всего добился, и это я тут главный, а ты просто подарочная шлюха», — кажется, это у Шиа было написано на лице. Над мальчишкой хотелось откровенно поиздеваться. А потом трахнуть. Не зря же торговец старался. А потом снова поиздеваться. Выбросить с позором, как игрушку. «Я отвратителен», — подумал Шиа весело и блаженно откинулся в кресле, наблюдая, как эта медноволосая постельная мечта утирает губы. Чего Шиа точно не ожидал, так это того, что мальчишка внезапно расслабится, откинет назад свою чудесную рыжую голову и весело так и искренне рассмеётся. — Подарок? — переспросил парень, продолжая посмеиваться. — Такой типа подарок? — Он показал недвусмысленный жест, просунув указательный палец одной руки в колечко из указательного и большого пальцев второй. — Нет, Саррен, конечно, тот ещё аутист, но даже он должен был понять, что новый наш чиновник не по мальчикам. Шиа приподнял брови. — Почему же тогда Саррен не пришёл сам? — Шиа улыбнулся обманчиво-мягко, и парень, видимо, заметил в его тоне угрозу, потому что с его лица сошло всякое шутовство. — Знаешь, меня попросили принести тебе документы и заключить договор, — сказал он, заглядывая в глаза вкрадчиво, из-под наклона, и от этого взгляда Шиа ощутил острое, почти болезненное возбуждение. Большой кот был просто невыносимо хорош. Тут не нужно было быть «по мальчикам», чтобы оценить. — А в нашей среде... — он поводил ладонью по кругу, — если человек вроде Саррена тебя о чем-то просит, то ты вроде как не можешь отказаться. Понимаешь, о чём я? Шиа хмыкнул. «Вот же прохвост», — подумал он с какой-то неясной нежностью. — И в чём же заключается его просьба ко мне? — спросил, чуть наклоняясь над столом, чтобы наконец взять свою чашку. — Твой предшественник оформлял Саррену выходы за пределы стен. — А я взамен получаю?.. — Шиа уже знал, что получает, но ему нравилось наблюдать за мыслительным процессом на лице мальчишки. — Долю, я полагаю. И защиту. — Защиту? — улыбнулся Шиа. — Да, — серьёзно ответил парень, а затем усмехнулся широко и пошло, так, что Шиа вздрогнул от удовольствия. — Я всегда использую гондоны, — шепнул, словно по секрету. — Ты всегда так флиртуешь с натуралами? — Все вы натуралы до первого минета, — усмехнулся мальчик. Шиа не нашёлся с ответом, потому что в уме уже прикидывал, будет ли уместным сейчас послать секретаря за презервативами. — Знаешь, ты мне понравился, — внезапно шепнул Миннеан, низко склонившись над его столом и снова заглянув в глаза так. От его слов неприятно кольнуло внутри. Чем плейбою вроде этого мальчишки мог понравиться осунувшийся и не шибко следящий за собой старик, он не совсем понимал. — Я могу показать тебе, что секс с мужчиной ничем не хуже секса с женщиной... — Чем ты говоришь, ты занимаешься у Саррена? — холодно спросил Шиа, и мальчишка, приняв его тон за отказ, слегка поник, отлипая от стола. «Может ему и правда всё равно, что я старый? Всё же для своих лет я не так уж и плох». Вместо ответа мальчишка достал из кармана маленький фиолетовый камень и подал ему. На циллийском этот минерал называется «шынназом». Философский камень, местная валюта, артефакт, добываемый в местах аномалий. Шиа сдержал желание уронить челюсть. Этот смазливый мальчишка был сталкером. Он выходил за Стену с оружием наперевес, носил в кармане лекарство от всех болезней, как простую безделушку, и явно не нуждался ни в чьём покровительстве. И всё же торговец прислал именно его. Не просто красавчика без денег, связей и положения, а представителя профессии, почитаемой в Цилле уже несколько тысяч лет. Шиа бережно взял камень, положил на раскрытой ладони, разглядывая. Красивый, светящийся фиолетовым пожаром в зонах мелких расколов. Лёгкий, как пёрышко. — Могу немного и тебе отсыпать... — вкрадчиво произнёс мальчишка, — если решишь использовать вместе со мной. Шиа заглянул в похотливые изумрудные глаза. «Дурачок, это мне нужно подкупать тебя, чтобы трахнуть, а не наоборот». И Шиа действительно хотелось его подкупить. Взять не торопясь, помучить. Потом сделать подарок или одолжение. Что-то, что привяжет мальчишку к нему надолго. Что-то незаурядное, учитывая его статус. Он покачал головой и отдал камень обратно, и артефакт исчез в кармане модного пиджака, словно его и не было. — Мне нельзя попадаться с таким, Миннеан, — мягко произнёс Шиа, пристально глядя на него и про себя подмечая детали. Скорее всего, мальчик будет послушным в постели. Дерзким и одновременно послушным, если признает его авторитет. — Ты любишь снизу или сверху? Шиа посмотрел из-под полуприкрытых глаз, мысленно уже раскладывая парня у себя дома на кровати лицом вниз. Тот, почуяв зелёный свет, сначала выдал удивление, но потом расплылся в блаженной хищной улыбке. — Мне больше нравится снизу, — ответил. — Но сверху тоже неплохо. А тебе? — Значит, я буду сверху, — решил Шиа, и собирался было дать секретарю пару распоряжений, когда мальчишка внезапно запрыгнул к нему на стол и сел на край, раздвигая ноги. Зелёные глаза горели такой похотью и азартом, что Шиа просто не решился портить момент и возражать. Он бы даже отсосал этому бешеному сейчас, чтобы немного остудить его пыл, привести домой и выебать уже там без лишней спешки. Но у парня, очевидно, были свои планы. — У меня уже месяц не было, — сказал он нетерпеливо, хватая Шиа за галстук, — и я не подготовился, — блеснул завораживающей хищной ухмылкой, — так что, надеюсь, ты не будешь против, если я устрою небольшое представление... — и достал из кармана пиджака малюсенький «походный» тюбик смазки. О, Шиа был не против. Он был всеми конечностями за. Шиа откинулся в кресле, предвкушая зрелище. Этот парнишка нравился ему всё больше и больше. Миннеан похотливо оскалился, заручившись молчаливым согласием, встал напротив Шиа, и быстрым, отточенным движением спустил узкие брюки вместе с бельём, а затем вновь сел на стол, широко расставив пятки так, чтобы Шиа видел и узкую гладкую дырку, и красивый, большой член в боевой готовности. Шиа, конечно, надеялся, что хотя бы между ног у парня будет безобидный стручок, но даже здесь природа одарила этого наглеца по полной. Он завороженно наблюдал за тем, как Миннеан не торопясь размазывает смазку по краям своей дырки, а затем медленно проникает сразу двумя пальцами... до первого стона. Этот грудной, животный звук вывел Шиа из транса. — Убери руку, — сказал ему Шиа, удивившись, насколько хриплым оказался собственный голос. Миннеан послушно вытащил пальцы, и приподнялся на локтях, являя Шиа своё дикое, похотливое, невыносимо-прекрасное лицо. Шиа встал между широко раздвинутых сильных ног и заменил пальцы мальчишки своими, засунул плавно сразу до последней фаланги, вырывая из его груди протяжный, полный удовольствия возглас. Среагировав на этот прекрасный звук, член Шиа больно впился в ширинку. «Боги амры... — подумал он, растрахивая пальцами покорную дырку и наблюдая, как парень машет головой из стороны в сторону, явно кайфуя. — Эта сучка будет моей». — Что ты там говорил про гондоны? — спросил Шиа, когда мальчишка оказался достаточно растянут под его размер. — В... в кармане... — сипло пролепетал тот, а потом, поняв, что быстрее будет самому достать, чем пытаться объяснить, полез в карман и вытащил бумажник, из которого затем извлёк несколько упаковок. — Выбирай, — усмехнулся довольно, кинув добычу Шиа. Шиа высвободил ноющий член, оторвал квадратик не глядя, вскрыл и раскатал по подрагивающему стволу. Смазал поверх. Миннеан, наблюдавший за этим действом с закушенной губой, приглашающе развёл ноги. Послушная сучка. Шиа приставил головку к растянутой дырке мальчишки и плавно надавил, входя медленно, но настойчиво. Мальчик был довольно узким, как если бы действительно давно не давал в зад, но при этом достаточно податливым, чтобы принимать без боли. Виден был богатый опыт. Это подспудно злило. Он всегда был грёбаным собственником. Наблюдать за собственным членом, исчезающим в мягкой ласковой дырке, было до безумия приятно, и так же приятно было коснуться бёдрами бёдер мальчишки. Но вершиной наслаждения стало не физическое удовольствие, а само зрелище: этот покорный, расхристанный мальчик, протяжно постанывающий от члена в заднем проходе. От его члена. Шиа принялся двигаться в размеренном среднем темпе, и в какой-то момент мальчишка сплюнул на ладонь, потянулся и принялся подрачивать, выхныкивая что-то неразборчивое. — Ты можешь кончить без рук? — спросил Шиа, и мальчишка отрицательно помотал головой, приоткрывая шатёр густых тёмных ресниц. — Мы это исправим, — пообещал он и потрепал парня по щеке. — Давай на живот. С первой минуты мечтал поставить тебя раком. Парень мягко рассмеялся и перевернулся, вставая на ноги и нагибаясь над столом. Шикарный зад взметнулся вверх, призывно раскрывая тугие половинки мышц, и Шиа уже без церемоний засадил по самые яйца, вбиваясь внутрь в быстром темпе. — Циллийская шлюха, — прошипел он на ухо мальчишке, грубо хватая его за растрёпанные, влажные волосы. Рискованно было произносить такое, но Шиа откуда-то знал, словно шестым чувством понимал, как стоит обращаться с этим человеком, таким, с одной стороны, почитаемым здесь, в Цилле, и таким ранимым, покорным с другой, скрытой от посторонних глаз, чтобы он потом пришёл и попросил ещё. — Нравится, когда папочка пользует твою растраханную дырку? — Нравится... — простонал Миннеан, жмуря глаза, да так сладко, что Шиа чуть не кончил от одного этого голоса. А вот мальчик под ним не сдержался. Мышцы его сократились, он завздыхал, спуская куда-то Шиа под стол (плевать, уборщики для того и нужны, такому мальчику он готов позволить хоть собственного секретаря обкончать), и Шиа быстро дотрахал его, изливаясь уже в обмякшем теле. — Пошлю Саррену конфеток, — мальчик рассмеялся вяло, но весело. Он лениво застёгивал брюки и поправлял причёску. Лицо у парня было донельзя довольное, сытое и румяное. Затраханное. Шиа собой гордился. — Подожди, — позвал его Шиа, схватив за рукав, а затем чуть не расхохотался. Сам же планировал попользовать и выбросить, а теперь цепляется за мальчишку, словно репейник за штанину. — Поужинаем сегодня? На лице парня читалось сомнение. Вот же свободолюбивая шлюшка ему попалась. Но Шиа справится. Он уламывал и не таких и не только на банальный секс. Он уламывал больших и серьёзных людей на льготы и преференции, это было его работой. Шиа это почти с молоком матери впитал: чтобы добиться от человека желаемого, нужно всего лишь дать ему то, чего он хочет. Алчет в самой сокровенной части своего существа. И Миннеану, судя по всему, не нужны были деньги или протекция, и, кажется, власть тоже была ему неинтересна. Чего же хотел засланец торговца? Очевидно, чтобы его трахали. Из менее прозрачного — твёрдой руки. Твёрдой руки и ласкового внимания к своей персоне, не задевающего при этом гордого кошачьего свободолюбия, лезущего изо всех щелей. Этот мальчик, вероятно росший без опеки родителей, хотел чужой строгой любви, от которой можно было бы убегать, к которой можно было бы возвращаться. — Не пугайся ты так, — усмехнулся Шиа. — У меня есть к тебе парочка предложений. — Хочешь купить мою задницу? — мальчик отзеркалил усмешку и приблизился к сидящему в своём кресле Шиа, притёрся плотно, присаживаясь к нему на колени лицом к лицу. «Да ты и сам готов приплачивать, только чтобы кто-то тебя трахал». — А можно? — спросил Шиа, положив руки на крепкие бедра парня. — Почему бы тебе здесь их не предложить? — спросил он. Шиа теперь видел лицо Миннеана даже ближе, чем когда они занимались сексом, и с этого расстояния он выглядел старше, чем казалось изначально. Зелёные глаза смотрели серьёзно, даже пристально, и одновременно заискивающе. Недолюбленный, недоласканный в детстве мальчик. — А что, ты куда-то торопишься? Миннеан натянуто улыбнулся, соскальзывая с его колен, и Шиа понял, что сплошал. Поспешил, поддавшись собственному желанию, надавил, понизив собственные баллы в глазах свободолюбивого кота. Он быстро взял себя в руки и потянулся за сигаретой. В конце концов, ему не к спешке. Кота драного окучивать нужно постепенно. — Я собирался отдохнуть, — сказал мальчишка честно. — У меня большая кровать, — закинул удочку Шиа. *** Новый депутат оказался продвинутой версией старого. Моложе, стройнее и приятнее на вид. У Шиа Малавски было осунувшееся лицо, мрачное и суровое, умные голубые глаза, прячущиеся за очками в строгой классической оправе, горбатый нос и светлые-светлые волосы. Такой оттенок редко встретишь в южной части континента. А ещё оказалось, что новому чиновнику очень приятно подставлять зад, а это, в свою очередь, полезно. Для бизнеса полезно, не для зада. «Саррен восхитителен, — думал Миннеан, спускаясь в подземку. Его окутал таинственный полумрак и запах креозота. — Подстроил всё с выгодой для себя, и как красиво. Мне бы его умения». Эта станция, если верить учителю истории, которого Миннеан некогда поёбывал, была одной из первых построенных в городе, она же была одной из самых ухоженных. За счёт расположения на центральную станцию не выпускали подозрительно выглядящих личностей, приехавших на поезде с другой точки подземки. Империя не перестраивала подземку, оставив и натуральные породы потолочных сводов, и даже изображения Богини. Если в чём-то империя и была демократична, так это в искусстве и в религии. Ни то, ни другое не преследовалось по закону. По крайней мере, пока. Перед свиданкой с чиновником (а сомнений в том, что это — свиданка, практически не оставалось) следовало заглянуть к Саррену: доложить обстановку и получить причитающееся. В подземке было прохладно и сыро. Некоторые вагоны были оккупированы бродягами, кто-то даже умудрился развести хилый костерок, на который обычные работяги недоверчиво и опасливо косились. Миннеан в своих модных шмотках, хотя и изрядно помятый внезапным сексом, сильно выбивался из окружения, и на него косились не меньше, чем на открытое пламя. А может быть, и больше, учитывая то, что греющие руки бомжи — норма, а человек при деньгах, разъезжающий на метро — событие. Миннеан оглядел вагон и присел поближе к костру, собирая взгляды бродяг. Его внезапно осенила небольшая и смелая идея. Поезд тронулся. — Господа, — негромко привлёк внимание Миннеан, — не хотите ли пурпурного порошка? — Что надо делать? — спросил один из бомжей после короткой паузы. Миннеан откинулся на сидении, поиграл бровями, игнорируя стойкий запах немытых тел, словно раздумывая. — В каких районах бывают твои люди? — Мы ночуем здесь, а работаем в трущобах или канализации. — Работаете на кого-то конкретного? — На бандитов и халтурим по мелочи, — ответил мужчина. Этот человек, по-видимому, был лидером костровой шайки. — Как тебя зовут? — Шай. — Шай, у меня есть шынназ. И я могу регулярно подтаскивать тебе разные... безделушки. Мне бы хотелось быть в курсе событий. И... — Миннеан поёжился в своём тонком пиджаке и придвинулся ближе к костру, — небольшие поручения... — Он улыбнулся немного смущенно, обращая внимание на дам. «Дамы» захихикали. Шай молча протянул Миннеану запястье, и Миннеан считал чип телефоном, а затем вынул из кармана шынназ и отделил бобмжам примерно треть. — Спасибо, Шай. — Тебе спасибо, парень, — усмехнулся Шай, сгребая остатки камня в какую-то плошку. — Удачной охоты, мангыз. — Он незаметно для камер постучал кулаком по области сердца, как было принято в Цилле ещё до войны отдавать честь охотникам и военным. Миннеан криво усмехнулся. Он тех времен уже не застал. *** — Ты молодец, — похвалил Саррен, отодвигая папки, и даже улыбнулся ему, отчего кровавые радужки глаз стали выглядеть ещё безумнее. — Ты откуда всё знаешь? — возмутился Миннеан. — Может быть, я всё запорол. Саррен посмотрел на него снисходительно, и подвинул чашку подстывшего чая. Миннеан молча взял свой чай. Пахнуло корицей. Что за гейские приколы? Он поморщился, но отпил, поглядывая на Саррена исподлобья. — Кое-что принёс тебе. За труды. — На последнем слове Саррен изобразил настолько гнусную ухмылочку, что Миннеан вспыхнул. — Ты охуел, блять? — прошипел он. — Ты, сука, издеваешься? Они встретились глазами, но Саррен уже вернулся к своему невозмутимому виду. — Я, блять, трахнулся с ним, потому у меня на него встал, а не потому, что розовые глазки меня ему подсунул. — Почему же ты тогда так взъерепенился, Миннеан? — спросил Саррен с нейтральным выражением на лице. — Свои комплексы показывай за пределами моего кабинета. — Так нехер давить на мои комплексы. Что, блять, с тобой сегодня? Ведёшь себя, как последний гондон. — Миннеан зло замолчал. А потом внезапно расплылся в сладкой улыбочке. — Неужели ревнуешь? — Ага. К моим бомжам, — холодно оповестил Саррен. — Какого черта, Миннеан? Ты думал, я не узнаю? — Ты всё узнаешь первым, — пожал плечами Миннеан. — Но мне тоже захотелось своих ручных бомжей, в чем проблема? — Мне не нужно, чтобы ты под меня копал. — Так в этом мы солидарны, — Миннеан обворожительно улыбнулся. — Мне это тоже не нужно. Ты даёшь мне возможности. А ещё у тебя прекрасные глаза и задница... Саррен молча хлопнул чем-то по столу, и Миннеан невольно замолчал, приглядываясь. Когда Саррен убрал руку, он увидел золотой ордер. — Нихуя. Это мне? — Да. Считай, заслужил. — Спасибо, конечно, Саррен, малыш, но не стоило. — Говорить о том, что брат давеча подогнал ему такой же, Миннеан не стал. — Пригодится. — Саррен пожал плечами. — Есть кое-что ещё для тебя. — И он положил на стол перед Миннеаном толстую папку. — Это тот коп. В подробностях. Миннеан бы расцеловал его, если бы не понимал, что может получить за такое по почкам (если повезёт). Плавали, знаем. Именно Саррен был тем, кто пошатнул нерушимую уверенность Миннеана в том, что он может соблазнить кого угодно, невзирая на пол, возраст и ориентацию. — А ты ценишь своих сотрудников, — усмехнулся он.