Небеса искажаются.

Кабинет Вокса в башне «VoxTek» утонул в синем неоновом свете. Мониторы на стенах транслировали новостные сводки, рейтинги, рекламные паузы. За огромным столом, закинув ноги на столешницу, сидел Валентино и лениво листал какой-то модный журнал. Вельвет стояла у окна, поправляя идеально уложенные волосы и поглядывая на пустующее кресло Вокса. — Ну и где наш трудоголик? — протянул Валентино, даже не поднимая глаз. — Обещал обсудить новую линейку духов с моим лицом, а сам пропал. — Он не пропал, — Вельвет вздохнула и ткнула длинным ногтем в один из мониторов. — Ты вообще смотришь новости? Валентино лениво скосил глаза на экран. Там, на фоне сияющих облаков, сидел Вокс. Не в своём обычном, агрессивно-деловом облике, а в каком-то... плавном, сияющем. И улыбался. Не своей привычной, хищной улыбкой, а мягко, почти по-дурацки. Надпись внизу гласила: «Эксклюзивное интервью с первым искупившимся грешником». Валентино медленно опустил ноги на пол. Журнал выпал из рук. — Это что за хрень? — его голос потерял ленивые нотки. — Вокс, — спокойно ответила Вельвет, но в её спокойствии чувствовалось напряжение. — Он... повесился. После того как проиграл Аластору. И его... приняли. Наверху. Валентино уставился на экран, не веря своим глазам. — Повесился? Вокс? Тот самый Вокс, который семь лет терпел этого трескучего оленя? Который из любого кризиса выходил с новой идеей? — Видимо, проигрыш стал последней каплей, — пожала плечами Вельвет. Валентино встал и подошёл к экрану вплотную, всматриваясь в сияющее лицо бывшего партнёра. — Это не Вокс, — тихо сказал он. — Это какая-то сияющая кукла. Смотри, — он обернулся к Вельвет. — Ты видела когда-нибудь, чтобы он так улыбался? Искренне? — Ангелам нравится, — заметила Вельвет. — Ангелам, — фыркнул Валентино. — С каких пор Воксу важно, что нравится ангелам? Он их на дух не переносил. Он резко развернулся и зашагал по кабинету, его длинный халат развевался за ним. — Это неправильно. Слишком быстро. Слишком чисто. Он семь лет строил империю на ненависти. И за пару месяцев стал святошей? Не верю. Вельвет следила за ним взглядом. — Думаешь, это не искупление? — Я думаю, это чистка, — Валентино ткнул пальцем в потолок. — Они взяли нашего партнёра, сломали его, вынули всё, что делало его Воксом, и засунули внутрь эту сияющую пустышку. Пропаганда, Вельвет. Он остановился и вдруг нахмурился. — Постой... А второй? Аластор? Он где? Вельвет быстро застучала по клавишам, переключая каналы. Новости Рая, новости Ада, светские хроники Пентаграм-Сити. — Ни слова, — сказала она. — Вообще ничего. Как будто его не существует. Валентино замер, переваривая информацию. Потом медленно опустился обратно в кресло и рассмеялся. Коротко, горько, почти беззвучно. — Ну конечно, — прошептал он. — Конечно. — Что «конечно»? — не поняла Вельвет. Валентино посмотрел на неё, и в его глазах была странная смесь понимания и усталости. — Вельвет, подумай. Аластору плевать на внимание. Ему никогда не было нужно, чтобы его видели все. Ему нужно было, чтобы его видел один конкретный человек. Вокс. Вся его игра, весь его джаз, все эти годы вражды — это был танец для одного-единственного зрителя. Он ткнул пальцем в экран, где Вокс продолжал сиять. — И теперь этот зритель наверху. И Аластор... тишина. Не потому что его спрятали. А потому что ему больше не для кого шуметь. Вельвет медленно повернулась к экрану, её искусственные глаза расширились. — Ты хочешь сказать... он тоже там? — Должен быть, — Валентино кивнул. — Если Вокс искупился, значит, и Аластор... ну, или что-то в этом роде. Но он молчит. Не потому что его заставили. А потому что... — он развёл руками. — Ему это не нужно. Ему нужен был только Вокс. И теперь, когда Вокс есть, остальной мир может катиться ко всем чертям. Он откинулся в кресле, глядя в потолок. — Знаешь, что самое страшное в этой истории? — спросил он тихо. — Не то, что они наверху. И не то, что они притворяются святыми. А то, что Аластору действительно плевать на всё, кроме него. И если Вокс вдруг решит, что ему это надоело... — он покачал головой. — Я даже думать не хочу, что тогда будет. Вельвет молчала, переваривая его слова. Потом тихо спросила: — И что нам делать? Валентино встал, поправил халат и направился к выходу. У двери он обернулся. — Наблюдать. Ждать. И надеяться, что Вокс там, наверху, не наделает глупостей. Потому что если он решит вернуться... — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Если он решит вернуться, то вернётся не один. И тогда нам всем придётся выбирать, на чьей мы стороне. А выбирать между этими двумя... — он покачал головой. — Это хуже, чем выбирать между огнём и адом. Дверь закрылась. Вельвет осталась одна в кабинете, глядя на пустое кресло Вокса и на его сияющее лицо на экранах. Где-то там, наверху, двое бывших врагов строили новую жизнь. Или новую ловушку. Или что-то среднее. А внизу, в Аду, их ждали те, кто знал их слишком хорошо, чтобы поверить в простые ответы. Она вздохнула и выключила мониторы. Тишина в кабинете стала полной. Но это была тишина не покоя, а ожидания. Того самого момента, когда тишина взорвётся статикой и синим светом. И тогда начнётся настоящая история.

***

Ад встретил их не с распростёртыми объятиями, а с привычным равнодушием помойки. Пентаграм-Сити гудел где-то вдалеке, а они шли по самым грязным, самым тёмным закоулкам, где даже демоны предпочитали не появляться без крайней нужды. Не потому что боялись. Просто там было нечего ловить. Вокс шёл первым, его экран светился тусклым, дежурным синим. Аластор следовал за ним, не отставая ни на шаг, но и не пытаясь заговорить. Молчание между ними стало новым языком — тяжёлым, но выносимым. Они не планировали убивать Оверлорда Воды. Всё вышло случайно. Точнее, вышло так, как всегда выходит с ними — неизбежно и кроваво. Этот новый оверлорд, назвавший себя Аквариус, был выскочкой. Он заявил права на несколько кварталов, которые когда-то контролировал Вокс, и начал вещать о том, что «старая гвардия ушла в небытие, а новый век принадлежит стихиям». Его голова представляла собой идеально круглый аквариум, наполненный светящейся голубоватой водой, в которой плавали мелкие, хищные рыбки с острыми зубами. Всё его тело было из стекла и текучей воды, переливающейся под разными углами. Он был красивым, холодным и абсолютно безжалостным. И он допустил фатальную ошибку — публично, в прямом эфире одного из уцелевших каналов, назвал Вокса «вымокшим, потухшим экраном, который даже не стоит того, чтобы его разбили». Вокс смотрел эту запись, стоя в тени полуразрушенного здания. Его экран не изменил выражения. Но Аластор, стоящий рядом, почувствовал это. Тот самый, старый, холодный расчёт. — Не надо, — тихо сказал Аластор. — Мы только вернулись. Не привлекай внимание. — Я и не собирался привлекать, — так же тихо ответил Вокс. — Я собираюсь его стереть. Тихо. Чисто. Без свидетелей. Аластор посмотрел на него. В его глазах не было прежнего голода. Только усталая решимость следовать за этим существом, куда бы оно ни пошло. — Хорошо. Я с тобой. Это было не геройство. Это была констатация. Они нашли Аквариуса в его личной «резиденции» — бывшем резервуаре для воды, превращённом в шикарный, влажный особняк. Вокруг плавали светящиеся медузы. Охрана была, но для них это были просто препятствия. Вокс вошёл первым. Аквариус обернулся, его вода внутри головы забурлила от удивления. — Ты... ты вернулся? Но тебя же... — Протёрли тряпочкой и поставили на полку обратно, — голос Вокса был ровным, но каждый слог врезался в тишину. — Ты говорил про мой экран? Хочешь проверить его на прочность? Аквариус попытался ударить водяной струёй, но Аластор, даже не думая, просто высушил воздух вокруг. Статика, смешанная с его новой, странной энергией, создала вакуум. Вода в аквариуме-голове замерла, рыбки забились в панике. — Вода не работает без воздуха, — лениво заметил Аластор, обходя его сбоку. Аквариус попытался бежать, но его стеклянное тело было хрупким. Вокс просто шагнул вперёд и приложил руку к аквариуму. Разряд. Небольшой. Точный. Стекло треснуло, вода хлынула наружу, унося с собой и жизнь оверлорда, и его амбиции. Всё кончилось за три секунды. Рыбки, лишившись среды, бились на полу. Вокс перешагнул через них и направился к выходу. Аластор задержался на секунду. Посмотрел на останки. Еды не было — стекло и вода не интересовали его голод. Но было что-то другое. Спокойствие. Они снова действовали вместе. И это было... правильно. --- Рози жила в своём обычном месте — в сердце самого жуткого, но самого гостеприимного района ада. Её особняк напоминал викторианскую усадьбу, обставленную с болезненной элегантностью: плюшевые диваны, коллекция антикварных кукол и постоянный тихий треск виниловых пластинок на граммофоне. Когда они постучали, дверь открылась сама, и изнутри донёсся её голос: — Ну, ну, ну... Какие гости! Два райских голубка собственной персоной! Заходите, заходите, не стесняйтесь, у меня как раз новая серия пальчиков. Внутри было тепло, уютно и пахло кровью. Рози, как всегда, сияла своей улыбкой улыбаясья так, будто они зашли на чай, а не с только что совершённым убийством за плечами. — Садитесь, мальчики, садитесь, — она указала на диван, обитый красно бордовым бархатом. — Рассказывайте. Я слышала, вы наверху погостили? Как курорт? Загорели, поправились? Вокс молча опустился на диван. Аластор остался стоять у стены, наблюдая. — Рози, — начал Вокс, и его голос был усталым, — мы только что убили Аквариуса. Нового оверлорда воды. Рози замерла с чайником в руках. Потом её лицо расплылось в ещё более широкой улыбке. — Ну надо же! А я всё думала, когда же до него дойдёт очередь. Наглый был мальчик, очень наглый. Всё норовил мои розы залить своей водичкой. — она поставила чайник на стол и посмотрела на них с неприкрытым интересом. — Но вы не за этим пришли, правда? Аластор переглянулся с Воксом. — Нам нужно место, — сказал Аластор. — Где нас не будут искать. Хотя бы первое время. — И еда, — добавил Вокс. — Не для него. Для... других целей. Рози посмотрела на них долгим, понимающим взглядом. — Ох, мальчики, мальчики... — она вздохнула и села в своё кресло. — Вляпались вы по полной, да? И не просто вляпались, а с разбегу, да ещё и с фейерверками. — Она подпёрла щёку рукой. — Ладно. Для вас у меня всегда найдётся уголок. Только уговор: никаких убийств в моём подвале. Там у меня тело моего мужа хранится, а оно, знаете ли, впитывает атмосферу. Вокс кивнул. Аластор позволил себе тень улыбки. — Но, мальчики, — Рози вдруг стала серьёзной, — вы понимаете, что это только начало? Что вы вернулись не в гости, а насовсем? И что рано или поздно о вашем возвращении узнают все? — Пусть узнают, — тихо сказал Вокс. — Мы не прячемся. Мы просто... перегруппировываемся. Рози посмотрела на Аластора. — А ты, радиодуша? Ты с ним до конца? Даже зная, чем это пахнет? Аластор встретил её многоглазый взгляд без страха. — Я с ним. Точка. Рози покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Любовь зла, — философски заметила она. — Полюбишь и козла с антеннами. Ладно, — она хлопнула в ладоши. — Пойдёмте, покажу вашу новую норку. Там сухо, темно и никто не найдёт. А завтра... завтра будем думать, как жить дальше. Она повела их вниз, по скрипучей лестнице, в самое сердце своего розового, опасного, но надёжного королевства. А позади остались улицы Ада, полные слухов, и башня «VoxTek», где Валентино и Вельвет всё ещё ждали новостей. И где-то там, наверху, в Раю, Сиела уже начинала понимать, что её птички улетели. И что клетка пуста. Но это была уже совсем другая история. А пока — двое беглецов спускались в подвал, где пахло вареньем и безопасностью. Первый раз за долгое время.