No Dice

      Дин прикрыл рот рукой, откинувшись на стену в туалетной кабинке Макдоналдса, где они остановились. Сэм усердно работал внизу, почти агрессивно вводя два пальца во влажное нутро брата. Он опустился на колени на кафельный пол, стянув с Дина штаны до колен.       Омега весь день дразнил своего брата-альфу — свою пару, переходя все границы дозволенного. И теперь ему предстояло столкнуться с приятными последствиями своих действий.       Дин издает сдавленный тихий звук, закрывая глаза. Его запах изменился — стал густым, как жженый сахар. И Сэм получает от этого удовольствие, наблюдая, как Дин тяжело дышит и извивается, пытаясь молчать, в то время как его сперма стекает по запястью младшего брата. Альфа наклоняется вперед и целует внутреннюю сторону бедра Дина, затем слегка кусает его, оставляя темно-красный синяк на веснушчатой ​​коже. — Черт... — прошипел Дин сквозь зубы. — Ублюдок! — Ты сегодня очень хотел меня подразнить, не правда ли? — прошептал Сэм, касаясь нежной кожи, прижимающейся к бедру брата. — И вот, что ты получаешь. — он улыбнулся, сжимая пальцы внутри брата ровно настолько, чтобы вызвать у омеги глубокий стон. — Ты не можешь просто… — Дин ахает. — Сэмми, я стараюсь говорить тихо, чтобы нас не поймали. — он задыхаясь, смеется, запуская пальцы в густые волосы младшего брата.       Сэм тихонько мурлычет, сильнее кусая Дина за бедро. Он даже не пытается отстраниться, посасывая кожу, чтобы оставить след в виде синяка на память. — Надо же. Ты теперь пытаешься вести себя тихо? — бормочет Сэм, снова шевеля пальцами. — Ты и раньше не очень-то старался, Дин. Ты только и делал, что выводил меня из себя.       Внезапно по другую сторону двери послышались шаги, словно кто-то приближался. Сэм ухмыляется, наклоняется вперед и прижимается к тазовой кости брата, впиваясь пальцами в короткие мягкие волоски. И как только он слышит, как открывается, а затем закрывается дверь соседней кабинки, он наклоняется вниз, облизывая горячую, влажную полоску, проходящую через половые органы Дина; от его истекающего соком отверстия до ноющего клитора. Тот прикрывает рот рукой, чтобы заглушить потрясенный, пронзительный стон, вырвавшийся из него от внезапного прикосновения. Другой рукой он крепко сжимает волосы Сэма , слегка потягивая, и его бедра непроизвольно дергаются вперед. — Ты ублюдок, Сэммм! Ты настоящий мерзавец ! — задыхаясь, прошептал Дин в отчаянии. Его бедра дрожали. Слизь стекала на подбородок Сэма из-за того, насколько он теперь мокрый.       Звуки, издаваемые незнакомцем, на мгновение замирают у их кабинки, пугая всех вокруг, прежде чем они продолжают свои дела. Сэм лишь ухмыляется ему в ответ, его глаза полны темной самодовольной ухмылки, и он делает это снова, на этот раз нависая над этим восхитительно чувствительным бугорком, посасывая и обводя его языком. Колени Дина чуть ли не подгибаются, когда он, сдавленно ахнув, отрывается от стены. Его пальцы сжимают волосы Сэма, словно тиски; отчасти чтобы заглушить свои чувства, отчасти потому, что, черт возьми , это так приятно. — Ты нас сейчас спалишь , сукин сын... — его шепот прерывается, когда брат высовывает язык, и бедра снова, вопреки его желанию, дергаются вперед. Он слышит, как кто-то шуршит, моет руки в раковине, и от этой нелепости его лицо еще сильнее краснеет.       Сэм отстраняется ровно настолько, чтобы пробормотать, прижимаясь к влажной коже: — Тогда, может быть, тебе стоило подумать об этом, прежде, чем тереться обо меня во время завтрака, как какая-то отчаянная сучка в течке?       Дин едва сдерживает очередной стон, когда Сэм снова набрасывается на него.       Громкий звук сушилки для рук заставил Дина вздрогнуть, а вскоре после этого раздался скрип открывающейся и закрывающейся двери в мужской туалет, после чего они снова остались одни.       Сэм отстраняется ровно настолько, чтобы ухмыльнуться своему измученному брату, его пальцы все еще лениво ласкают его изнутри. — Ты так хорошо выглядишь. — шепчет он, целуя дрожащее бедро брата. — Ты сейчас весь дрожащий и мокрый в каком-то паршивом туалете фастфуда, потому что не мог удержать руки при себе. Дин, тяжело дыша, смотрит на него сверху вниз. — Придурок... — Ну же, — усмехнулся Сэм, в последний раз медленно сгибая пальцы, отчего у Дина перехватило дыхание. — признай, тебе нравится, когда я ставлю тебя на место. — он снова наклонился ближе, словно бросая ему вызов.       Лицо Дина вспыхивает румянцем, рот широко раскрывается, в голове всё кружится. Он не может отрицать, что ему нравится, когда Сэм такой - собственнический, властный, берущий всё под свой контроль с такой лёгкостью. Но чёрт возьми, он не станет рассказывать об этом Сэму. — Ответь мне. — настойчиво шепчет Сэм, нежно целуя клитор Дина, а затем обводит языком чувствительную головку.       Тот резко выгибает бедра вперед, издавая сдавленный вздох, когда рот Сэма снова смыкается над ним, язык грациозно двигаясь круговыми движениями. — С-Сэмми...— стонет он сквозь стиснутые зубы, пока его пальцы сжимают длинные каштановые волосы его брата.       Сочетание пальцев Сэма внутри него и его развратных губ заставляет его бедра сильно дрожать, он изо всех сил цепляется за диспенсер для туалетной бумаги и волосы Сэма. Брат одобрительно мурлычет, и вибрации, которые пошли по чувствительным местам, вызывают у Дина еще один сдавленный стон. — Посмотри на себя. — бормочет Сэм между лизаниями, голос его хриплый и полон самодовольного удовлетворения. — Уже так близко, всего лишь от этого? Жалкий, Дин. Нуждающийся омега. — он подчеркивает оскорбление, сильно посасывая прямо там, где брат наиболее чувствителен.       И вот так, в мгновение ока, Дин чертовски близок к оргазму . Он запрокидывает голову назад, сдерживая приглушенный крик, и бьется телом о стенку кабинки, чувствуя, как обжигающее наслаждение грозит прорваться сквозь него. Все его тело замирает на одну идеальную секунду, предвкушая то, что должно произойти, а затем… Сэм просто останавливается.       Он откидывается назад, вытирая с лица сперму Дина с самодовольным выражением лица, а затем тянется к штанам брата, и натягивает их обратно, на своё законное место, через дрожащие бёдра. — Сэм… подожди, что… я не… — Дин тяжело дышит, всхлипывая, чувствуя, как ткань его трусов касается его мокрой от слюны и слюны брата промокшей вагины. — ... кончил? — заканчивает Сэм, вставая и, застегивая джинсы омеги, прижимаясь к брату в углу кабинки. — Я знаю, что ты этого не сделал. Не зря это называется наказанием.       Дин смотрит на него широко раскрытыми, преданными глазами, грудь ходит ходуном от частого дыхания, губы приоткрыты, веснушчатые щеки пылают красным. Он все еще здесь, дрожит на грани, а Сэм просто остановился . — Ты чертов придурок, Сэмми. — прошипел Дин дрожащим голосом. Его бедра инстинктивно сжались, когда очередная волна неудовлетворенного желания захлестнула его... Боже, как же болит.       Сэм лишь ухмыляется, медленно и с нарочитой осторожностью поправляет воротник брата, а затем наклоняется и шепчет ему на ухо: — В следующий раз веди себя лучше.       Затем, целомудренно поцеловав брата в щеку, он отступает назад и небрежно отпирает дверь кабинки, как ни в чем не бывало, после чего моет руки в раковине. Дин пытается скрыть легкую усмешку на лице, поправляет своё, теперь уже мокрое, нижнее бельё, качает головой и следует за ним.