Пока не замёрз.

Прозвенел первый звонок. Толпа в коридорах медленно рассеялась, а позже, трудно было заметить возле шкафчиков хотя бы одну душу. Все как то неосознанно давило. Слишком тихо. Прошлой ночью Леон плохо спал, из-за чего тело ломило сильнее, чем обычно. Синяки ныли, а школа была не такой громкой, что-бы заглушить мысли очередными сплетнями от старшеклассниц, либо ора второклассников. Мысли давили словно безысходность. На этот раз, Леон не чувствовал себя победителем. Раздумья не были словно «я сделал плохо» или «я злой человек». Нет. Его мучал лишь один вопрос, на который он вряд ли получит ответ: «зачем все это было?» В классе все также было слегка прохладно, но одновременно тепло. Одним словом — свежо. Наконец-таки уборщица додумалась после работы открыть окна! Иначе, в кабинете воняло бы её кислотными средствами для чистки. Учитель уже начал новую тему, а одноклассники записывали все сказанное ею. Парень, хотелось было, прилег поспать, но его бессмысленные попытки уснуть прервал стук. Дверь распахнулась, и в класс зашел Сэнди. Удивительно, что он вообще соизволил прийти! А есть вопрос еще лучше: как он дошел до дома? Вероятно, было больно. Нет. Ему было очень больно. —Извините за опоздание,— промолвил тот, —проспал.— Вау! Кто бы мог сомневаться? Его кто-то научит уже будильник заводить, или пусть он все также каждый день задерживается на пол урока? —Ничего страшного, садись за свое место,— ответила учительница с понимающей улыбкой, что раздражало Леона больше всего. Почему его даже не отчитали? Не осудили за то, что он опаздывает практически каждое утро? Почему? Он какой-то «особенный», или? Парень молча сел за свою парту и открыл тетрадь. Верно, он не будет писать туда от слова совсем, но для приличия стоило. Сию же секунду его тетрадь легла на парту, Сэнди уже почти спал. Это бред, неужели он дома не высыпается? Тем более когда опаздывает? Но что то было не так. Сэнди был спокойным, слишком спокойным для человека, которого вчера избили собственные одноклассники. Тем более, он даже не взглянул на Леона. Ни разу. Но главное, что он пришел. Хоть и без глупой шапки, которую вчера изуродовали, но пришел. Трудно ему приходилось до школы шагать, да? Леон следил за каждым его движением. То он голову себе погладит, то как то мотнет ею. С ним было что-то не то. Блин, конечно с ним что-то не то! Если тебя бичевали, а тем более на морозе, ты точно не будешь в порядке. Только мазохистам зайдет такой вариант разнообразия дня. Леон сверлил его затылок прилично долго, что даже не заметил, что уже прозвенело на перемену. Парень отвернулся со скоростью света, также резко встал и пошел в мужской туалет. Там его уже поджидали «друзья». —Че ты такой вялый сегодня, а?— начал один из корешей, —и вчера только пол- силы вложил. Случилось че?— Компания лицезрела его с таким призрением, что хотелось просто убежать и никогда не возвращаться в это проклятое место. Главарь толкнул Леона в бок, —та не, ты смотри, свежий как огурчик. А вчера слабо бил, потому что расстроился, что мамка не дала!— Хулиганы залились таким звонким смехом, что даже картины в коридоре явно хотя бы раз пошатнулись. —О да! Ой, стой, у него же нет мамки!— парни засмеялись еще громче. Почему над Леоном шутят? Что за бредятина? Может, это сон? —Ну че молчишь то? Не обижайся, мы же веселимся просто. Тебе тоже не помешало бы улыбнуться, а то с кислой миной ходишь с утра.— Любая ухмылка сейчас показалась бы не искренней и фальшивой, да и тем более кореш отбил все желание в ответ пошутить либо выдать даже самый тихий смешок. Это выводило Леона из себя. Как кто-то посмел подшучивать над ним и выставлять в самом дурном свете? Руки сжались в кулаки, а тяжелый взгляд метался по этим давно надоевшим лицам. Ногти впивались в ладонь. Леону хотелось сейчас начистить кому-то лицо, что бы не выдавало больше таких проблем. Парень не выдержал, и зарядил собеседнику. Жесты были резкими, но сильными. Напряженность в пальцах выдавала его попытку скрыть агрессию, но к сожалению, ничего не вышло. Кореш дернулся, и по привычке хотел тоже ударить, но взглянув на ненавистное лицо Леона, он сразу же одумался. —Блять, ты вообще ахуел? Тебе, наверное, надо подарить книгу в которой описывается, как начать понимать шутки,—отделался словами парень,—я ж тебе просто настроение поднять пытался, но наш неблагодарный Леон как всегда.— Главарь взглянул на жертву, а после на Леона. Взгляд метался туда-сюда, сначала на кореша а потом на злого парня. —Неплохо ты ему ударил, но в следующий раз лучше словами обойтись, силы беречь надо для стрелок. Кстати про стрелку, сегодня в шесть всех жду возле магаза. Сначала купим че то похавать, потом хорошенько отобьем эту отличницу Джесси.— «Друзья» машинально кивнули, и разошлись в класс. Леон остался стоять там, нужно было успокоиться. По костяшкам стекала кровь, а пульсация в венах не давала покоя. И все из-за тупой шутки его же кореша, да что с ним не так? Леон понимал, он не в безопасности. Из него делают дурака, а уважение потихоньку угасает. Где он провинился? Леон решил после школы съездить в город, ведь там продавали любимые конфеты сестры. Да, несмотря на свое отношение к ней, он все равно любил её. На этот раз, хотелось порадовать родную. Он прошел уже пол пути, снег скрипел под ногами, а снежинки приземлялись на темный капюшон. Рюкзак казался тяжелее, чем в любой другой день, но это неважно. Все, что сейчас хотелось, это купить чертовы конфеты и пойти домой, где тепло. Завернув за угол, Леон узрел на остановке Сэнди. Может, это он был причиной всего этого? Парень замер, сердце на миг перестало биться, но он все же шагнул вперед. Сэнди выглядел лучше без этой дурацкой шапки, даже привлекательно. Леон и вправду считает его красивым? Ебанный стыд. Парень подошел к остановке и принялся ждать автобус, гоняя под ногами белоснежный снег. —Он опять опаздывает,— произнес мальчик за пару метров от Леона, —обычно он приезжает сразу, как на часах стукнет 20 минут, но его нет уже десять минут.— Сэнди пытался завязать диалог с человеком, который даже не защитил его? Нет, хуже всего, сам запинал и своими же руками помогал рвать головной убор. —Ну, есть такое,—промолвил Леон скорее себе, чем собеседнику, —обычно не опаздывает.— —А куда ты едешь? —В город, сестре конфеты куплю, а ты? Сэнди задержался с ответом. Ну не едет же он людей убивать, в чем проблема ответить? А Леон тоже молодец, вопрос задал. Зачем? Сэнди провел рукой по покрасневшей щеке от мороза, —тоже в город.— Леон вновь замер. Холод пробирал до костей, а сигарета в руке даже не давала никакого эффекта. Больше не греет. Странный день. —А тебе зачем?— Леон стряхнул пепел,—мне нужно продуктами закупиться, а то вчера мне не дали,— Сэнди выдохнул, —а магазин, в который я обычно хожу, сегодня закрыт.— Парня охватило необъяснимое чувство вины, которое давило изнутри. Что бы вы делали, если бы хотели просто купить еды, а вас избили в тесном переулке? —Ясно,— коротко, без эмоционально ответил Леон. Самый лучший ответ, который можно придумать. В топе самых лучший ответов, его занял бы последнее место. Наконец таки, долгожданный автобус подъехал на место назначения, и принял пассажиров. Все места были заняты, но куда тогда пропал Сэнди? Пройдя пару метров, парень заметил место, на котором сидел тот. И самое главное, что это были единственные два места, которые свободны! Сэнди сидел у окна, глядя на зимний пейзаж. Зима - чудесное время года, без споров. Одни праздники, разноцветные огни, гирлянды. Разве это не чудесно? На Новый год, когда выходишь из дому в полуночь, тебя все поздравляют с праздником, а ты в ответ. Людей сближает лишь один праздник. Леон, спустя пару минут раздумий, сел рядом. Да, это глупо, и сейчас ему должно было быть стыдно, но кроме желания наконец таки пойти домой, он ничего не ощущал. —Почему вы сделали это вчера?— Сэнди печально облокотился об окно, —я думал, что никому не сделал ничего плохого,— Леон немного затруднился ответить, но протянул долгое «ну», после чего пробормотал: —Тебе ли не похуй? Значит так надо было,— ответить грубо было единственным вариантом для него. Нельзя подпускать к себе тех, из-за которых тебе потом не поздоровится. Если кореши увидят его с этим пидором, его изобьют сразу, как только тот выйдет за пределы учебного заведения. —Нет, мне не все равно,—начал Сэнди,—если я что-то сделал, скажи мне, я больше не повторю. Не хочу новых ранений,— заявил тот, после чего прикрыл свои припухшие веки. Он явно не выспался. Кто знает, может он всю ночь марафонил. Хотя кто марафонит, когда тело ноет от боли? Глупое выражение. Леон лишь промолчал, и молил время пролететь быстрее, чем собеседник вновь откроет свой рот. —Или я был просто легкой добычей?— вновь задался вопросом мальчик, что заставило Леона оцепенеть. Когда он уже заткнется? —Завали свой рот прежде чем я вновь разобью твои губы,—пригрозил ему Леон,—а сейчас я силы тратить не хочу, уж поверь. Так что лучше закройся.— Остаток поездки они провели в тишине, видимо, угроза удалась. Хорошо ему все с рук сходило, не так ли? Даже если они не говорили, Леон все равно замечал, как тот дрожит от холода или как медленно засыпает. Это самое худшее, на что можно было обратить внимание. По крайней мере, Леон так считал. Автобус доехал до конечной, и оба парня вышли. Какое то время они шли в одном направлении, но позже все таки разошлись. Леон купил долгожданные конфеты, и вышел из магазина. Немного прогулявшись на набережной, он решился ехать домой. Хотя дома было всяко не лучше, чем на улице либо в школе. Вновь сев в забитый автобус, Леон принялся размышлять, чем заняться дома. Пообщаться с сестрой? Скучно. Послушать музыку? Уже надоело. Все стало таким однотипным и нудным, что аж руки занять нечем. Парень вновь вышел из автобуса, и продолжил свой путь уже по темному переулку. Фонари светили не так ярко, как обычно. Видимо, экономят. Снег цеплялся за кроссовки, а рюкзак становился с каждым шагом все тяжелее и тяжелее. Что вообще происходит? Идя по дороге домой, Леон не мог выкинуть из головы этот маленький диалог с Сэнди. Почему он поинтересовался, куда едет Леон? Почему вообще заговорил? Какой исход событий приняла бы ситуация, если бы Леон ответил менее грубо и холодно? Желая утихомирить эти чувства и мысли, Леон все таки достал наушники и телефон. Включил какой-то рандомный трек, и понадеялся дойти до дома без лишних волнений. Атмосфера была красивой: светло-фиолетовый оттенок от неба, непрекращающиеся снежинки, падающие на куртку, теплые фонари и следы других людей на снегу. Как же все таки прекрасна, эта зима. От такой погоды, Леону становилось легче на душе и теплее в теле. Но сегодня ничего не смогло согреть его. Будь то куртка, музыка либо его любимая погода, ничего не грело. В чем дело? Дойдя до крыльца, Леон принялся вновь искать в кармане металические ключи. Он еще минут пять простоял на улице, раздумывая о чем то своем. «Если бы можно было просто не возвращаться», пронеслось у него в голове. Заходить в дом никак не хотелось, но он ведь так долго этого ждал! Немного времени он еще стоял на крыльце, после чего принялся отчинять дверь. Слава богу он не забыл и не потерял ключи сегодня. Открыв входную дверь, дом встретил его с непривычной, накаленной атмосферой. Плохое предчувствие. —Сын,— Леон вздрогнул, —сегодня мне звонил школьный психолог,—начала мать, —я кое-что узнала.— Что она могла узнать? Курение? Плохая компания? То, что он не учится? Что? —Скажи мне,— мать оглядывала сына с головы до ног, не самым приятным взглядом, —почему ты делаешь это? Я так надеялась, что ты будешь хорошим человеком, но увы, мой сын стал хулиганом и начал избивать невинных людей.— Мать заговорила громче, в добавок ударила по стене, а после указательным пальцем указала на Леона. —Мне стыдно за тебя. Чем я заслужила такое отношение от своего же сына? Сколько я просила тебя не начинать курить, ты начал. Сколько я просила перестать ввязываться в драки, ты все ввязывался. А сегодня я узнаю, что это не тебя бьют, а ты!— Разъяренный тонн матери заставил парня почувствовать как руки начинают дрожать. Да, такие конфликты происходили каждый день, но… —Если ты не изменишься,— мать тяжело дышала, сверля Леона гневным взглядом, —я предприму более серьезные меры. Марш к себе в комнату, и чтобы до завтра мои глаза тебя не видели!— Леон сначала поколебался, думая, отвечать ли ей или нет, но её крики уже застыли в голове, что заставило поскорее уйти. Стоило ему ответить разгневанной матери, и его уже выкидывают за дверь. Такие принципы. —Лео-о-он… ты не забыл?— позвал его детский, такой ли боли знакомый голос. —Нет, не забыл, Нита,— парень протянул сестренке пачку мармелада и долгожданный сникерс. Его сестра счастлива - это важно. Видеть, как она визжит от радости, было приятнее чем теплая постель. Только даже это не обрадовало парня. Ступив в свою холодную комнату, Леон сразу же решил включить батарею. Но даже спустя минут десять, она не нагрелась. Что дом, что улица либо школа, везде мороз. Батарея не греет, а сердце на миг перестало биться. Неужели ему нигде не рады? Леона охватила неминуемая тоска, которую он забрал с собой в сон. «Дальше будет хуже», пронеслась одна мысль. Кто знает, насколько плохо будет завтра.