Пока не замёрз.

Леон очнулся ближе к обеду. Хотя, что тут говорить про обед? В три часа уже начинает темнеть, настолько настойчива эта холодная зима. Тело ныло от усталости, жгучей боли и чего-то еще. По комнате расплывался нежный, приглушенный теплый свет от лампы. Человек возле него сидел также рядом, как и прошлой ночью. Но было одно отличие: на этот раз руки его лежали не на волосах Леона, а на обложке книги из той самой коллекции. —Проснулся?— промолвил Сэнди не отрываясь от рассказа в ладонях. Парень медленно раскрыл глаза, но те все еще хотели спать. Спустя пару мгновений, он все же ответил на заданный вопрос. Простое —наверное,— сорвалось с его уст. Сэнди перелистнул страницу,—мне в аптеку надо, пойдешь со мной?— Леон смутно вдохнул. —Я тут полежу. —Тебе тоже стоило бы на улице сходить. —Мне нормально. И оба знали, что это наглая ложь. Но верно, он не хотел лгать. Это было по привычке, которую внедрили ему кореши. Сэнди продолжал глядеть в содержимое книги, хотя, по выражению его лица он точно не сфокусирован на вещь в руках. —Ну только если ненадолго,—все-таки согласился Леон. —Хорошо, ненадолго. —Клянись. —Ну, поклясться не могу… Парень не дал ему закончить, зато дал не хилый подзатыльник. Фонари светили мягко, не слепя, словно хотели согреть. Переулки все еще были знакомыми. Белый снег лежал на асфальте, лавочки стояли на своих местах. Но вечер был приятнее, чем раньше. С компанией ему не удавалось замечать такие мелочи, ведь всегда они бегали с места на место. Сейчас, на данный момент он не с группой, что давало необъяснимое облегчение. Рядом был тот, кто не давил, и это было лучше всяких «друзей», которые то и делали, что подкалывали или строили из Леона лишнего. Кто знает, когда они вновь объявятся. А можно полагаться на то, что он больше в глаза таким людям не взглянет. Сэнди сдержанно шагал вдоль улицы, ровно также, как и Леон. Без слов, без лишний шуток. Просто рядом. —Ты иди, я на улице подожду,— произнес Леон. Было ясно, что тот хотел закурить. —Ладно,—согласился Сэнди, прекрасно зная, что возражать было бы лишним. Он вошел в помещение, оставив за собой Леона. Парень вынул из кармана своей темной куртки пачку сигарет, достав одну. Дым рассеивался где-то в морозном воздухе, также незаметно, как тлеяла и сама сигарета. Сэнди вернулся быстрее, чем он ожидал. Когда тот подошел ближе, Леон смерил его своим непривычно мерным взглядом. —Что купил?— задал вопрос тот. —Валерьянку. —Это тебе после меня валерьянка нужна? Сэнди закатил глаза. —Перестань.— Они шли дальше, а время летело быстрее, из-за чего Леон сам и не понял, что они гуляют дольше, чем договаривались. Ну конечно, Сэнди же ему не поклялся, в этом вся проблема. —Куда мы?— коротко проговорил Леон. Парень возле перевел на того внимание, изъяснив, —тут мост небольшой есть, вид красивый. Хочешь туда?— Парень даже удивился, что Сэнди спросил хочет ли он, а не незаметно привел его туда. —Ну если ты снова нас не потеряешь,—хмыкнул Леон. —Это недалеко, можешь не волноваться.— Пройдя весь предстоящий путь, они оказались в парке. Фонари, что стояли возле деревьев, светили ярче, но от этого не неприятнее. Еще пройдя какое-то количество шагов, свет перестал доходить до них и вовсе, оставаясь где-то позади. Сэнди на этот раз не соврал - вид был чудесным. В небольшой замерзшей реке, а точнее, на льду под ними отражалась луна вместе с мерцающими звездами, а сама лед казался чище чем где либо еще. Но даже в таком превосходном месте, с тем человеком, мысли догоняли его. Будущее. Что будет дальше? Что с ним сделает компания, мать, школа? Желание отказаться от таких раздумий было всегда, но они все равно оставались, как бы Леон не желал их убрать. Он понимал, что если останется вместе с Сэнди - жизнь изменится. Если уйдет - все вернется на круги своя. Страх настигал его в обоих вариантах. Дай бог ему возможность больше не думать хотя-бы о таком, он непременно согласился бы. Всегда, когда он горел, к нему приходили и обвиняли в запахе пепла. Такие моменты, какие дарил ему Сэнди были настолько дороги, описать слов не оставалось. Ценить нужно вовремя, но Леон забывал об этом и вспоминал только тогда, когда уже ничего не вернуть. От этого становилось хуже. Что будет, если Сэнди тоже уйдет? Нет, что будет, если он не уйдет? Почему он вообще подумал про Сэнди? Слишком много вопросов, и совсем нет больше сил хранить это все в голове своей. —Все нормально?— невозмутимый голос донесся до ушей,—ты задумался как-то.— Леон на секунду оторвал взгляд от воды и перевел его на человека, что стоял ближе, чем когда либо раньше. —Нормально,—ответил Леон и вновь потянулся за сигаретами. Крутанул колесиком зажигалки и снова вдохнул ядовитый дым. —Ну сколько можно?— смутно протянул Сэнди и облокотившись о перила, устремил глаза в мост под ногами. Парень взглянул на него так невинно, словно сам господь только что простил ему все грехи. —Столько, сколько нужно,—пробормотал он в ответ. —Я терпеть этот запах не могу. —Это ты серьезно сейчас? —Серьезнее некуда. Леон взял того за подбородок, и выдохнул кольца дыма тому прямо в лицо. Сэнди кашлянул и закутался в шарф, что все это время лежал на плечах обмакивая шею. —Ночуешь во дворе,— возмущенно заявил он, нахмурив брови. —О нет, я же весь замерзну пока буду спать в снегу, ну за что ты так со мной?— Парень поглядел на того глазами полными печали. —Не говори так, мне становится тебя жалко,— промямлил Сэнди. —Ну вот видишь. Во дворе ты меня не оставишь,— Леон хохотнув, затушил окурок и бросил под ноги, напоследок затоптав кроссовком. В Леоне было много недостатков, но Сэнди словно не придавал этому ни капли своего ценного внимания. А если не видишь недостатков в человеке, значит ты влюбился, идиот. Любимое мы любим без причин, хоть Леон и нанес ему достаточно увечий и боли. Чему бы жизнь не учила, а сердце верит в чудеса. —Не обижайся,— Леон легким толчком в плечо вытянул того из мыслей, —отныне буду святым, честно причестно!— —Ты врешь. —А вот и нет. —Поклянись ты на этот раз. —Ну, может грехи и останутся… Сэнди, хихикнув, взглянул на звездное небо. Сверкающие звезды рассыпались по небу, словно те же самые снежинки. Тишину вновь нарушил Сэнди по своей же инициативе. —Ты когда нибудь был влюблен?— тихо спросил тот. Сердце застучалось быстрее от такого внезапного вопроса, и тем более, донесенным из своих же уст. Леон пожал плечами, —не помню, все люди они по своему ну… того,— парень покрутил пальцем возле виска. А Сэнди, в свою очередь, запоминал каждое движение и ответ. —А если человек слишком спокойный, это бесит?— вновь соизволил задаться вопросом он. Руки теребили теплый шарф, слегка подрагивая. —Ну, вообще нет. Честно сказать, надоело уже с этими шумными гулять. Вот когда человек спокойный, на душе тоже спокойно. Мне нравится, когда не давят, проще говоря.— Леон сам описывал Сэнди, сам того не осознавая. —А ты зачем спрашиваешь? —Просто интересно,—отмазался тот, и отвел взгляд. —Ты бы удивился, если бы узнал, кому нравишься.— Леон загляделся на вид, сам не услышал фразы. —Что? —Ничего, кстати что с мамой делать будешь? —А, ээ…— он запнулся. Из-за «допроса» он совсем забыл и о родителях, и о школе с корешами. А предпринять что-то стоило бы. —Ну, домой не хочу,— ответил он, глядя куда-то вдаль,—там сложно, сам знаешь.— Сэнди все также игрался с кончиком шарфа, на этот раз два раза подумав, прежде чем сказать. —Я тебя не прогоняю,— выдохнул он. —И на этом спасибо. Почему? Сэнди замолчал. Любить - это когда ты имеешь множество причин уйти, но все равно остаешься. —Скучно одному,— промолвил он, после чего незаметно глядел на собеседника. —Тебе и впрямь никто не нравился?— слегка затихнув на последнем слове, он вернулся к теме. Леон замер на секунду, после чего фыркнул. —С чего такие вопросы?— —Да так,—Сэнди пожал плечами.—Просто интересно, что ты чувствуешь, когда тебе кто-то симпатизирует. —Ничего хорошего. —Жаль. А я думал, тебе идет. Пауза. Но тишина не напряженная, не тревожная от которой неприятный холодок пробегает по спине. Какая-то другая, незнакомая. Леон отвернулся, демонстрируя, что тому нет никакого дела до этого разговора. Изучая взглядом очень «занимательный» лед, мысли все равно вернулись. А что, если он это не просто так спрашивает? —Тебе уже лучше? —Мне уже все равно.