Пока не замёрз.

Утро оказалось обычным. Никаких звезд, никакого хруста льда под ногами. Только серое небо и сообщение от матери. «Жду тебя сегодня.» Леону не удалось забыться сном, тело ныло от усталости. В голове крутились воспоминания о вчерашнем теплом дне, хотя улицы светились снегом. В груди больше не царило приятное волнение. Его заменила близкая, но до боли отвратительная тревожность. Вчера было просто - лишь крепкий лед и мерцающие звезды. Сегодня есть последствия. Он мерил землю шагами медленнее, чем в любой другой день. Погода не оказалась хорошей, словно тоже издевалась над состоянием Леона. Переулки - выцветшие, словно оттуда пропала жизнь, а мысли раздражали своей навязчивостью еще больше. Что если прийдется выбирать? Вдруг все станет хуже, чем сейчас? Хотя куда тут хуже. Прогулял он не мало дней, удивительно как его еще не выгнали. После выходных прийдется вернуться в школу, где вероятно его уже поджидают кореши. След прошлого останется в нем навсегда. Леон шел, пиная снег что мешался под ногами. Еще минут пять, и место, которое он привык называть «домом», испортит настроение на ближайшую неделю. Можно лишь понадеяться на то, что все пройдет хорошо и мягко. Пустые надежды. Перед тем, как постучать в дверь, Леон решил поискать ключи в кармане, словно они там были. Удостоверившись, что сам себе открыть он не сможет, тихий стук донесся до двери. Его не встретили сразу, Нита не бросилась в его объятия, как в тот вечер. Он простоял еще две минуты, может быть пять. А может, мысли так окутали его, что он в конечном итоге потерял счет времени. Постучав еще раз, ему все таки соизволили открыть. Неужели! — Не думала, что ты вернешься так рано. Но я рада, что хоть не ночью, — голос матери был непривычно нежным, словно ничего и не происходило все это время, когда он прогуливал и не появлялся в ее поле зрения. — Заходи, — женщина пустила Леона в прихожу. Легким движением кисти она закрыла дверь, что впускала в дом холод и морозный ветер. Все казалось таким странным и чудным: свет от теплой лампы разливался на стенах, а запах чего-то сладкого доносился из кухни. Дом никогда не выглядел так. Или Леон привык видеть его иначе. Повесив свою темную куртку на вешалку, парень ступил дальше. Туда, куда решилась пойти мать. Кухня также вселяла в себя непривычное ощущение ностальгии. Он не появлялся тут такой большой промежуток времени, что завидев родную кухню спустя неделю, в голове проскакивали воспоминания о детстве. *** — Ма-а-ам, — недовольно повысил тон Леон, дабы мать смогла услышать его из другой комнаты. Женщина оставила дела позади, ступив к сыну в спальню. Тот лишь обнимал свое теплое одеяло, прищуривая сонные глаза, в которые светило ослепительное солнце за окном. — Можно я не пойду сегодня в школу? — уже тихим голосом спросил он. Женщина приоткрыла рот для ответа, но Леон не дав ей договорить, сел и уставился на неё своими щенячьими глазками. — Пожалуйста, один разочек! Потом буду ходить, обещаю, — как можно было позволить себе отказать тому, кто умоляет тебя? Мотнув головой, сияющие пряди легли на плечи матери. — Ну, если обещаешь… — Да, да, обещаю! Пожалуйста. — Ладно. Нита тогда тоже останется, не хочу чтобы она почувствовала себя менее любимой. Женщина взъерошила волосы сына, пока тот глупо улыбался. Тут не поспоришь: он был так счастлив, что должно быть, хотелось прыгать и заобнимать маму до смерти. Оставив сына заправлять свою постель, та двинулась на кухню готовить завтрак. Леон не бережно накинул на кровать плед, разгладив. Целый день впереди, и пол дня не занимает учебное заведение, что может быть лучше? Достав из холодильника молоко, Леон залил его в тарелку с разноцветными хлопьями. Принявшись есть свой завтрак, тот придумывал различные сценарии на этот день. Раз уж школу как рукой смахнуло, что делать эти пять часов, которые он мог просидеть за партой? Давайте подумаем. Можно попросить маму сходить в парк, дабы покормить голубей и потрогать холодную воду в фонтане, который выглядел просто бесподобным со всеми этими узорами. Еще можно взять мелки, и начертить на асфальте классики, которые только ты сможешь пройти правильно. Если повезет, то можно немного понаглеть и попросить мороженое, что продают не так далеко от парка. Точно, совсем забыли про детскую площадку! Туда пойдем после парка вместе с Нитой. Вместе покатаемся на скрипящих качелях и построим небольшой замок из песка. Столько планов, осталось их осуществить. — Мам, — крикнул Леон устами, что были забиты завтраком. Ответ последовал почти моментально. — Ау? — Мать перебирала постиранное белье в другой комнате. — Пойдем в парк когда Нита проснется? — зная, что выбора у неё нет, женщина выдала короткое «хорошо», но по её тону можно было понять, что ты расплывается в теплой улыбке. — Леон, это моя лопатка! — Была твоя - стала моя. Нита пыталась отобрать её у брата, но тот тянул руку с предметом выше. Выхода не осталось, и сестра принялась сыпать в него мягкий песок из ведерка. Смеясь и ухмыляясь, Леон все же вернул ей лопатку и стряхнул с себя рассыпчатую текстуру. Вместе они построили неплохой песочный замок, что казался почти идеальным. Мать запечатлела момент на старенькую мыльницу, что отслужила уже долгие годы. С фотографии хотелось расхохотаться в голос: Нита, усердно пытающаяся отнять лопатку у брата, и Леон, что с улыбкой на лице ни в какую не отдавал её. Небольшая постройка тоже попала в кадр. Интересно то, как Нита случайно не разрушила её, пока размахивала руками в попытках забрать свое. Солнце тогда грело иначе - не кожу, а что-то внутри. Асфальт светился от лучей, а ладони были липкими от растаявшего мороженого. Мир казался большим, но не страшным. В те дни не существовало ничего, что могло пойти не так. Взрослые были рядом, двери - открытыми, а солнце светило так уверенно, будто знало, что все будет хорошо. Он помнил, как лежал в высокой траве, щурясь от солнечных лучей, и верил, что лето никогда не закончится. Тогда будущее не пугало - его просто не существовало. Когда то тепло было простым. Оно не требовало решений, разговоров, признаний. Оно просто было, как солнце в июне, как голос матери из кухни. Беззаботное детство - это лучший период в жизни человека. *** Ладони легли на кружку горячего чая, а взор уперся в стол. Он не мог заговорить первым, оставалось ожидать, пока мать сама начнет этот сложный разговор. Глотнув теплый напиток, она подняла глаза на сына. В них не было ничего, кроме беспокойства и чего-то, что на этот раз Леон не был в силах определить. — Леон, — начала она тихим голосом, что не резал уши, как раньше, — ты изменился. Ты пропадаешь днями в школе, либо гуляя. Я понимаю все, что происходит, и не осуждаю тебя за это. Я могу принять то, чем ты занимался. Просто знай, я переживаю за тебя и боюсь потерять. Прости, что сорвалась тогда. Я не выдержала все это, пойми меня тоже. Ты мой сын и я люблю тебя любым, кем бы ты ни был. — Слова осели мягко, не резали. Понимание и сожаление разливались в груди смешиваясь в стыд перед матерью. Ком почти подступил к горлу, но Леон оказался быстрее. Раньше он бы ушел, закрылся либо сорвался. Но сейчас он лишь мысленно посчитав до пяти, ответил. — Я не выбирал это, — подразумевая компанию продолжил он, — у меня не было выбора, точнее. Я делал это, потому что иначе они бы били меня. У меня еще много оправданий, но я не могу оправдать свои поступки, — сердце забилось быстрее, а пальцы сжали кружку крепче, — прости меня тоже. Я был не прав. — Слова срывались с уст с такой трудностью, но он все же признал свою вину, и это было сильнее любых побоев, что он наносил людям. Губы предательски вздрогнули. Мать не сказала ничего. Она просто встала, медленными шагами подошла и обняла сына так тепло, словно в детстве. Тот обнял в ответ, руки его легли на её спину а глаза чуть не заслезились. Он привык прокручивать худший исход в мыслях, но на этот раз судьба улыбнулась ему вместо того, что бы добить. Дом больше не будет чем то «страшным» и местом, в которое не захочется возвращаться. Теперь его ждут, не осуждают и поймут. Воздух встретил его привычной прохладой, а облегчение растекалось по всему телу. Выдохнув, Леон достал мобильный, и не торопясь набрал номер Сэнди. Спустя пару гудков тот ответил. — Свободен? — Ну если не считать тебя то… — Балбес, я про то, занимаешься ты сейчас чем то или нет. — свободен. Они встретились возле той самой отвратительной школой. Леон молился, чтобы не встретить никого по пути, и молитвы почти удались. Пока тот шел через дорогу, краем глаза он заметил компанию поодаль. Во благо, те его не увидели, что радовало. В следующий раз надо учесть, что для того чтобы молиться, требуется верить в бога. — Вы поговорили? — спокойный тон Сэнди отозвался в ушах как нечто приятное и уютное. На этот раз врать не было нужды, ибо все и вправду прошло «в порядке». — Да, нормально, — коротко произнес Леон, а рука его потянулась к ладони Сэнди. Без понятия, имел он на то разрешение или нет, но тот взял его за руку. Тепло разлилось в груди, а улыбка Сэнди лишь согревала еще сильнее. — Пойдем на крышу? — задался вопросом Леон, сжимая его ладонь, — пошли. — Вот так просто и легко, словно в детстве. Не нужно часами решать, куда пойти. Не нужно тратить уйму времени для подборки слов. Просто «пойдем» и «пошли». Крыша заброшенного здания открывала вид на живой город, где проезжали машины, а фонари отдавали мягким светом. Звезды вернулись на свои давно занятые места, рассыпавшись на темном небе. Снежинки изредка сливались с ними, ложась на крышу здания. Сэнди любовался видом, а Леон чем то, или кем то другим. Мягкий взгляд осторожно исследовал каждый сантиметр тела человека, что сидел рядом. Нежно-сиреневый шарф, темная куртка, те же фиолетовые локоны, которые освещал теплый свет где-то внизу. Время не имело значения, а остальное может подождать. Диалог между ними так и не завязался, но это не давило. Тишина не была напряженной, она вселяла в себя покой и умиротворение. Леон положил голову тому на плечо, и промямлил. — Какая твоя мечта? Сэнди поколебался с ответом, словно никогда об этом не задумывался. Трудный вопрос, не так ли? — Чтобы меня поцеловали под дождем. Леон хохотнул. — Не обязательно, чтобы начался дождь. Леон не сразу понял, что делает. Просто расстояние между ними стало невыносимым. Он наклонился медленно, будто давая шанс отступить. Их губы соприкоснулись почти нерешительно, холодные от воздуха, но теплые от дыхания. И в этот момент все стало тише. Тепло разлилось по телу не шустро, будто кровь наконец вспомнила, куда ей течь. Пальца Леона вцепились в шарф Сэнди, пододвигая того к себе ближе. Жизнь начала налаживаться тогда, когда в ней появился кто-то незнакомый, но спокойный и заботливый. Если бы не он, Леон точно бы остался один, даже в компании. Его появление изменило все - отношения с корешами, моральное состояние, поступки. Стоило обернуться назад, а там темное прошлое и негативные эмоции. Повернешься вперед, а перед тобой счастье и легкость. Красивым кажется все, на что смотришь глазами полными любви.