Неестественный

Ройс обнаружил, что быть друзьями гораздо легче, когда он не чувствует его раздражающего запаха. Они звонили друг другу каждый вечер и разговаривали по несколько часов, прежде чем Хейдену нужно идти спать его часовой пояс опережал время Ройса на три часа. Хейден в основном шутил и жаловался на отца, но его чувство юмора с каждым днем становилось все мрачнее. Хотя его жалобы и не были серьезными, Ройс мог читать между строк и видеть, что король Стефан действительно действовал Хейдену на нервы. - Он хочет, чтобы ты остался в Пелугии, да? - сказал Ройс, отрывая взгляд от своего компьютера. Он привык работать во время их видеозвонков, зная, что Хейдену просто нужно сочувствующее ухо, чтобы выговориться. - Ага, - сказал Хейден. - Он ведет себя неразумно по этому поводу. Я сказал ему, что мне нужно быть в до прибытия лорда Ксара, но ему все равно. Не зная лучше, подумал, что он хочет возобновления войны. Ройс пристально посмотрел на него. - Ты уверен, что он не хочет? Хейден не ответил сразу. - Нет, не уверен, - наконец сказал он, строя гримасу. - И он не одинок в этом. Я начинаю видеть, что многим людям здесь хотелось бы, чтобы война продолжилась. - Он вздохнул, внезапно выглядя на годы старше его тридцати лет. - Дело в том, что после десятилетий войны вся наша экономика построена вокруг нее. Если не будет войны, большая часть армии будет распущена, и тогда все эти люди окажутся дома, без работы и бедные. Создание достаточного количества рабочих мест для ветеранов наша самая большая проблема. Переориентация заводского производства с военного на мирное серьезная головная боль, особенно учитывая, что многие не верят, что мир продержится. Ройс кивнул. - Кадар сталкивается с похожими проблемами, - сказал он, внимательно глядя на Хейдена. - Ты кажешься напряженным. Хейден хрипло усмехнулся. - Я надеялся, что ты не заметишь. У меня начинается период гона. Полагаю, мне очень повезло, что я сейчас не в Кадаре. Ройс нахмурился и встал. Подойдя к окну, он проверил луны. Нет, его память его не подвела. - У тебя гон? Но ни одна из лун не полная. - Мои периоды никогда не следовали лунному циклу, - сказал Хейден. - Я знаю, это странно, но наш семейный врач говорит, что я просто небольшой генетический урод. Ройс никогда не слышал о подобном. У всех альф и омег их брачные циклы следовали за одной из четырех лун Эйлы, в зависимости от того, какого типа альфа или омега они были. Собственный период гона Ройса жестко привязан ко второй по величине луне Эйлы, Торрин, и, как и у большинства альф, следующих циклу Торрина, он был относительно рациональным и уравновешенным. Альфы Торрина считались самыми цивилизованными альфами, большинство их примитивных волчьих черт выведено эволюцией. Периоды гона младшего брата Ройса следовали циклу самой большой луны Эйлы, Ксеус, и Аксель был таким же вспыльчивым и агрессивным, как и большинство альф Ксеуса. Не говоря уже о том, что альфы Ксеуса физически отличались от других эйланцев, их гены были ближе всего к примитивному волчьему предку. В отличие от альф Торрина, альфы Ксеуса могли превращаться в свои звериные формы, когда Ксеус в фазе полнолуния. Эстральный цикл омеги обычно привязан к одной из самых маленьких лун, Дайнири или Вос, хотя всегда есть исключения. Ройс никогда не встречал человека, чей брачный цикл не зависел бы ни от какой луны. Даже беты в некоторой степени подвержены влиянию одной из лун, потому что беты все еще несут рецессивные альфа- или омега-гены. - Если ты что-то вроде генетической аномалии... - Ройс задумчиво промычал. - Это может объяснить мою реакцию на твой альфа-запах. Хейден фыркнул. - Не-а, я почти уверен, что это просто ты. Ни один другой альфа никогда так на меня не реагировал. Я провожу достаточно времени рядом с другими альфами, и им не нужно тереться своим запахом об меня. Ройс отвел взгляд, его рука сжала край стола. Его лицо стало горячим. - Прости, - с усмешкой сказал Хейден. - Я знаю, ты ненавидишь, когда тебе напоминают о твоем не совсем цивилизованном поведении. Мне говорили, что я становлюсь злым, когда возбужден и разочарован. Ройс осмотрел комнату, и вернул взгляд на Хейдена и наконец задать вопрос, который его мучил. - Как ты планируешь провести свой период? Хейден бросил на него плоский взгляд и поднял брови. - А как ты думаешь? С моей правой рукой. Я не могу заполучить хорошенького омегу на свой узел, когда предположительно счастливо женат. Ройс отвел взгляд. Он чувствовал себя иррационально виноватым. Это не его вина, но отчасти. Будь он бетой, он мог бы помочь Хейдену. Период гона с бетой не так удовлетворителен, как с омегой, но все же гораздо лучше, чем твоя правая рука. Но поскольку он альфа, никак не мог помочь Хейдену, даже если готов. Альфы в период гона очень плохо реагируют на других альф, воспринимая их как угрозу. Даже редкие пары альфа-альфа никогда не проводили свои периоды вместе: это рецепт катастрофы. - Прости, - хрипло сказал он, ослабляя воротник и нарочито не глядя на заметную выпуклость между ног Хейдена. Хейден вздохнул. - Не твоя вина, - сказал он, плюхаясь на кровать и постанывая. - Все в порядке. Это не первый период, который я провожу один. - Что? - Ройс смотрел на него в замешательстве. - Почему? Хейден перевернулся на спину. Ройс не мог хорошо видеть его лицо под этим углом, потому что камера была на столе Хейдена. - Мои периоды странные, - тихим голосом сказал Хейден. - Я между состоянием очень агрессивным и очень... нуждающимся, полагаю. Трудно описать. Но Ксандер мой друг он описывал свои периоды совершенно иначе, чем я их переживаю. Когда у меня гон, я хочу... поглотить кого-то. Но как бы глубоко я ни вгонял свой узел в омегу, это не удовлетворяет, понимаешь? Это разочаровывающе. И привык быть разочарованным. Проводить гон в одиночестве - это просто немного более разочаровывающе. - Он беззвучно рассмеялся. - Видишь, я правда урод. Ройсу не нравилось, насколько побеждено он звучит. - Не называй себя уродом, - резко сказал он, не зная, что еще сказать. Он не мог сказать, что понимает, что Хейден имеет в виду. Его гон стандартный, насколько это касается периодов альф Торрина. Он не превращался в безмозглое, дикое животное, думающее только своим узлом, как альфы Ксеуса во время гона. Он просто становился очень возбужденным и очень территориальным. - Может быть, это потому что твой цикл не привязан ни к какой луне, - сказал Ройс. - Может быть, - сказал Хейден, закрывая глаза. - А может и нет. -Ты идешь спать? Хочешь, чтобы я положил трубку? - Нет, - сказал Хейден, его глаза закрыты. - Я попробую вздремнуть, пока еще могу. Возвращайся к работе, но не клади трубку. Мне нравится слышать, как ты печатаешь. Это успокаивает. -Ты такой странный, - со смехом сказал Ройс. Хейден улыбнулся, не открывая глаз. - Да, - сказал он странным тоном. - Может. Ройс вернул взгляд на свой компьютер и продолжил работать над законопроектом, который его партия хотела протолкнуть. К тому времени, когда он закончил, прошел час. Повернув голову, он вздрогнул, поняв, что забыл завершить видеозвонок. Он уставился на видео и медленно подошел ближе. Хейден повернулся во сне и теперь спит лицом к камере. Качество изображения было настолько хорошим, что Ройс мог видеть каждый маленький изъян на лице Хейдена. Он смотрел на него долгое мгновение, пока не понял, что, возможно, ведет себя жутко. Потянувшись за пультом, Ройс завершил видеозвонок. Остался смотреть на пустую стену, знакомое неспокойное, неудовлетворенное чувство грызло его.