Неестественный

– Что? – сказал Хейден, бросая взгляд на Ройса, который достал телефон и начал говорить с кем-то. – На хуй, – сказал Девлин. – Ты можешь прожить пять минут без него. Смотри на меня, Хейден. Его лицо покраснело, Хейден нахмурился и скрестил руки на груди. Почувствовал себя ужасно застенчивым. Неужели он и вправду ведёт себя прилипчиво? – Ну? – сказал он, его голос был резче, чем обычно. – Что такого срочного? Девлин бросил на него бесстрастный взгляд. – Ты не можешь догадаться? Ты только что подставил своё горло альфе, кадарианскому альфе, на глазах у всей планеты. Ты думаешь, отец этого не видел? У Хейдена похолодело внутри. – Он уже говорил с тобой? Гримаса скривила лицо Девлина. – Говорил? Скорее кричал. В следующий раз, когда ты решишь сделать что-то глупое во время прямой пресс-конференции, имей хотя бы приличие предупредить меня, чтобы и я мог выключить телефон. – Блядь. Прости, чувак. Девлин тяжело вздохнул и достал сигарету из кармана. – Всё в порядке, – хрипло сказал он, закуривая её и делая долгую затяжку. – Слушай, я не знаю, о чём ты думал, но… – Он встретился взглядом с Хейденом. – Ты вообще обдумывал это? Твой отец начинает задумываться, где лежат твои преданности. Хейден нахмурился. – Я выполняю свою роль в поддержании мира между нашими странами. Разве это не высшее доказательство моей преданности? Усмехнувшись, Девлин сказал: – Конечно. Но кому? Хейден на мгновение онемел, только моргая в замешательстве. Его отец и вправду думал, даже Девлин думал, что его преданность не Пелугии? Какого хуя? – Ты серьёзно? – резко спросил Хейден, начиная злиться. – Я служил своей стране всю свою жизнь. Я кровь за неё проливал и это не метафора, последние четырнадцать лет, но теперь моя преданность под вопросом? Из-за одной пресс-конференции? Девлин внимательно изучил его. – Если бы ты видел это то, как ты на него смотришь, ты бы понял, почему твой отец становится подозрительным и тревожным. Хейден не знал, что на это сказать. – Понятия не имею, о чём ты. Вздохнув, Девлин раздавил сигарету ботинком. – Хочешь честный совет? Хейден кивнул, Девлин сказал: – Сделай выбор. Ты не можешь сидеть на двух стульях одновременно. Несмотря на мир между нашими странами, Пелугия и Кадар никогда не будут друзьями. Так что твоя нейтральная позиция неустойчива. – Да какого чёрта нет? Девлин тихо рассмеялся. – Серьёзно? Как ты будешь править Пелугией из Кадара? Потому что твой муж не переезжает в Пелугию. Я слышал, кадарианцы говорят, что он самый вероятный кандидат на победу на их выборах в следующем году. Или ты готов вернуться в Пелугию и видеть его несколько раз в год? Хейден посмотрел на него и не знал, что сказать. Затем н перевёл взгляд на своего мужа. Он смотрел на его сильный, красивый профиль, Ройс говорил по телефону. Он представил, как возвращается в Пелугию и отказывается от этой странной близости между ними и у него заболел живот. Блядь. – Ты не готов, – констатировал Девлин, когда тишина затянулась. – Так какого чёрта ты затягиваешь неизбежное? Скажи Стефану, что отрекаешься вот и всё, проблема решена. Отрекаешься. Это слово заставило внутренности Хейдена скрутиться в тугой, неудобный узел. Он наследник престола с рождения. Он не представлял, как быть кем-то ещё. – Это не так просто, – сказал Хейден. – Я не могу просто взять и сделать это. Я люблю свою страну. Странная эмоция промелькнула на лице Девлина. Печаль? Раздражение? Но она исчезла так быстро, что Хейден подумал, не показалось ли ему. – Ладно, – сказал Девлин. – Твой выбор, твоя ошибка. И он зашагал прочь, прежде чем Хейден успел решить, как на это ответить. Он остался стоять, глядя вслед удаляющейся спине Девлина в недоумении и раздражении. У него плохое предчувствие, и он даже не уверен, почему. – Всё в порядке? – сказал Ройс, приближаясь к нему. Хейден повернулся и слабо улыбнулся, чувство беспокойства угасло. – Нет. Просто Девлин ведёт себя как Девлин. – Я думал, он тебе нравится? – Я люблю его, что не всегда одно и то же, – сказал Хейден со вздохом. Его двоюродный брат иногда бывал до бешенства переменчив. – Проблемы? – сказал Ройс. Хейден пожал плечами. – Возможно. Пока не знаю. – Он скривился, взглянув на телефон. – Мне нужно позвонить отцу и дать ему накричать на меня. Ройс какое-то время изучал его взглядом, и сказать: – Нет. Приподняв брови, Хейден слегка рассмеялся. – Нет? – Не позволяй ему угнетать тебя, – сказал Ройс, кладя руку на плечо и направляя его к дому. – Ты не сделал ничего плохого. Наш брак не его дело. Сердце Хейдена ёкнуло от слов наш брак. – Мне всё равно нужно позвонить ему, – сказал он, проводя рукой по лицу, когда они вошли в дом. – Если не позвоню, он, скорее всего, пришлёт дядю докучать мне. – Хейден содрогнулся при этой мысли. – Этот старый чудак хуже моего отца. Он знает меня с пелёнок, так что совсем меня не уважает. Судя по выражению лица Ройса, он уже имел сомнительное удовольствие говорить с новым послом Пелугии и прекрасно понимал, что он имеет в виду. – Ты можешь позвонить ему позже, – сказал Ройс. – Я не возвращаюсь на работу до завтра, так что у меня остаток дня свободен. Давай оставим телефоны дома и пойдём на пляж. Хейден усмехнулся. – Пляж? Серьёзно? Ройс широко улыбнулся, и улыбка сделала его на десять лет моложе. – Почему бы и нет?

***

Они пошли на пляж. Хейден хотел бы сказать, что загорел, но учитывая, что большую часть времени провёл с лицом Ройса, уткнувшимся в его шею, или телом Ройса наполовину на нём, получившийся загар был не совсем безупречным. Но это всё равно лучший день за очень, очень долгое время. Они вернулись домой раскрасневшиеся от солнца, смеясь вместе, рука Ройса лежала на его плечах. Хейден чувствовал… он чувствовал себя счастливым. И тепло внутри. Очень тепло. Самым разочаровывающим моментом стало то, что им пришлось расстаться на ночь. К своему дискомфорту и смущению, Хейден обнаружил, что и вправду чувствует себя прилипчивым. Ему не хотелось отходить от мужа, и он чуть не заныл, когда Ройс отстранился, пожелав ему спокойной ночи. Хейден вошёл в свою комнату и просто молча уставился на кровать, странная дрожь пробежала по нему. Он внезапно почувствовал себя очень холодным и одиноким. И задался вопросом, так ли наркоманы чувствуют себя, отходя с кайфа.