Неестественный

Пока телефон Хейдена оставался выключенным, его отец действительно послал дядю Юрева разыскивать его. Каждый божий день. Пока что Хейдену успешно удавалось избегать дядю, отсутствуя большую часть дня. Иногда он подолгу гулял с Белиндой, изучая их земли и узнавая её лучше. Хотя она на девять лет его младше, с ней легко говорить, когда она не дразнит его насчёт Ройса. – Не трогай меня! – сказала она, хихикая, когда Хейден протянул ей руку, чтобы помочь перепрыгнуть ручей. – Мой братец милейший откусит мне голову, если от меня слишком сильно будет пахнуть тобой. – Ты преувеличиваешь. Белинда закатила глаза. – Хотелось бы. Разве ты не заметил, что Ройсу не нравится видеть омег рядом с тобой? То, что я его сестра, не имеет особого значения. Он становится угрюмый и рычащий, когда чувствует от меня твой запах. – Она ухмыльнулась. – Хотя не знаю, как он может чувствовать от меня твой запах, когда ты сам почти не пахнешь собой. Хейден убрал руки в карманы, чувствуя смущение. Он знал, что от него слишком сильно пахнет Ройсом. Ройс тратит столько времени, чтобы метить его своим запахом и обнюхивать, это неизбежно. Хейден… не возражал. На самом деле, получал смущающее удовольствие, поднося свою собственную руку к лицу и вдыхая запах мужа на своей коже. И чувствовал себя хорошо. Тепло. С лёгким головокружением внутри. – Я так рада, что вы с Ройсом так хорошо ладите, – сказала Белинда, вырывая его из мыслей. – Ты полезен для него. Раньше он был слишком серьёзным, все дела и политика, и никакого веселья, но теперь он приходит домой вовремя к ужину вместо того, чтобы работать до изнеможения! Хейден откашлялся. – Я тоже рад, что мы ладим. Они и вправду ладили. Это преуменьшение. Когда он согласился на брак по расчёту, ожидал лишь терпеть своего супруга, а не жаждать его общества. Но жаждал его. Именно он часто оказывался, рядом случайно заезжая к Ройсу на работу и забирая его на ланч. Ну, они называли это ланчем, но на самом деле это всего лишь час, когда Ройс покрывал его шею синяками и укусами и выкачивал свои феромоны как сумасшедший, пока от Хейдена не пахло им. Его вещь. Блядь, что-то в этой мысли такого привлекательного, просто ебануто. Не может же он хотеть быть вещью, другого альфы, верно? Верно? Хейден больше не знал. Всё о так запутанно. Они друзья, да, но их дружба не похожа на дружбу, которую Хейден имел. Слишком интенсивная. Слишком навязчивая. Друзья не должны быть так собственнически настроены друг к другу. Друзья не должны тяготеть друг к другу так, как он и Ройс. И уж точно друзья не должны оставлять отметины по всей шее своих друзей. Но могут они кем-то, кроме друзей? Они же альфы. Нормальные альфы не… они не должны хотеть. Сама мысль должна быть отвратительной. Отталкивающей. Он должен хотеть мягких, красивых омег с их сладкими, цветочными запахами и покорными глазами, а не мускусный, доминантный запах и мускулистое тело альфы над собой. Он не должен мечтать о том, чтобы сосать член альфы и жаждать горького вкуса его спермы. Он что, болен? Такие желания ненормальны. Неестественны. Хейден не традиционалист, он альфа, и воспитан своим отцом, и некоторые вещи трудно преодолеть. Стыд горел в нем, чем больше он хотел того, чего не должен. И не знал, как перестать хотеть. Может, у стоит попробовать создать между ними некоторую дистанцию. Может, это поможет.

***

Его решимость создать дистанцию продлилась всего четыре. Четыре. Жалких. Часа. Хейден просто был в этом районе. Забрать Ройса с работы логично. Он всё ещё мог создать между ними некоторую дистанцию. Верно? За исключением того момента, когда Ройс забрался в вертолёт и посмотрел на него тёмным взглядом, решимость Хейден а разбилась вдребезги, как плотина, поддающаяся под яростной рекой. Всё покатилось под откос. Ройс и он оказались наедине в замкнутом пространстве, это предсказуемо привело к тому, что они полчаса как сумасшедшие обнюхивали друг друга, и к тому времени, когда они добрались до дома, разум Хейдена стал медленным и затуманенным от феромонов. Вероятно, поэтому он не учуял дядю Юрева, прежде чем увидел его. – Чёрт, – прошипел Хейден, с ужасом глядя на высокого пожилого человека, разговаривающего с Вагриппой в дальнем конце коридора. Блядь, он не хотел разбираться с этим сейчас, особенно учитывая, что дядя Юрев не пропустит, что от него воняет мужем. Он дёрнул Ройса в ближайшую комнату, молясь, чтобы Юрев их не заметил. Ройс позволил ему, но рассмеялся, когда Хейден закрыл дверь. – Да ладно, ты же не всерьёз надеешься, что мы спрячемся здесь, пока он не уйдёт. – Надеюсь, и будем, – сказал Хейден, взглянув на дверь и разочарованно вздохнув, не обнаружив замка. – Я уверен, что он нас видел, – сухо сказал Ройс. – Нет, не видел. – Ладно, он, что-то увидел, он начал поворачивать голову, когда ты втолкнул меня в комнату. Он, наверное, сейчас сюда придёт. Разве не лучше пойти встретить его, вместо того чтобы он нашёл нас здесь прячущимися от него? Я знаю, он неприятный человек, но… – Ты не знаешь как я, – сказал Хейден, оглядывая комнату, и его взгляд остановился на большом шкафу. – Описать его как «неприятного» - это сильнейшее преуменьшение века, поверь мне. – Схватив руку Ройса, Хейден потащил его к шкафу. – Ты, должно быть, шутишь, – сказал Ройс. – Я не буду прятаться в шкафу, Хейден. И провожу черту на этом. Хейден открыл шкаф, втолкнул его внутрь, а затем последовал за ним и захлопнул дверь. – Да ну, это по-детски, – сказал Ройс. – Тсс, хватит ныть, – прошипел Хейден. – Ныть? Я не ною. Хейден нежно улыбнулся в темноте. Ройс звучал так оскорблённо и мило. Что бы Ройс ни собирался сказать, было прервано звуком открывающейся двери. Они замерли. Сердце Хейдена колотилось. Хуже всего то, что он знал, что Ройс прав: это по-детски. Он должен перерасти этот страх давным-давно. Он больше не подросток, который всё время прятался от оглушающих разум лекций Юрева. Он взрослый. Военный генерал. Ему не следовало бояться старого, высокомерного человека. Он сильнее этого. Но Хейден честен с собой, и признал, что он скорее возьмётся за вражеский взвод в одиночку, чем столкнётся с презрением своего двоюродного дяди. Даже отец не пугал его так, как Юрев. Чёрт, отец уважал этого старого чудака, а его отец никого не уважает. Дядя Юрев Альфа, альфа с большой буквы. Хейден съёжился, представляя реакцию Юрева на пресс-конференцию: взгляд презрения на его надменном лице, насмешливая усмешка на губах, холодные, едкие замечания. Этот мальчишка никогда не был сильным, Стефан. Жаль, что у тебя нет лучшего наследника. Сердце колотилось в горле, Хейден откинулся назад, на грудь Ройса. Ройс обхватил его рукой за талию, поддерживая, но оказало на Хейдена успокаивающий эффект: его нервы утихли, дыхание выровнялось. Последние остатки тревоги угасли, когда вошедший в комнату человек заговорил. Это не Юрев. – Иди сюда, – сказал мужской голос. Хейдену потребовалось мгновение, чтобы распознать его. Это Аксель. Хейден положил руку на дверцу шкафа, намереваясь открыть её – Нет, Аксель, – сказал другой мужчина, его голос дрожал. – Твоя мать как раз снаружи. – Она занята с тем послом из Пелугии, – сказал Аксель. И затем раздался безошибочный звук… поцелуя. Ладно. Хейден отпустил дверцу. Открыть её теперь неловко. За его спиной Ройс очень напряжённый. Хейден втянул носом воздух и понял, что в запахе Ройса есть нотка гнева. – Это Люсьен, – прошептал Ройс ему на ухо. Люсьен и Аксель? – Я должен это остановить, – сказал Ройс, положив руку на дверь. Хейден схватил её. – Они взрослые, – прошептал он. – И, судя по звукам, согласные на это взрослые. Оставь их, Ройс. – Но Люсьен же… – Не в течке, – отрезал Хейден, раздражаясь из-за странной сверхопеки Ройса. Неужели Ройс ревнует? Эта мысль неприятно сжала желудок. – Он может остановить Акселя, если захочет. Мы вмешаемся только если будет похоже, что Аксель принуждает его. Ройс замолчал, напряжённый. Он явно не соглашался, его агрессивные феромоны быстро переполнили чувства Хейдена и затуманили его мысли в тесном пространстве, в котором они находились. – Прекрати, – отрывисто сказал Хейден, глаза непроизвольно закрылись. Желание подставить шею и признать, что Ройс прав, становилось неодолимым. Ройс пах так хорошо. Так неправильно, но так хорошо. – Прекрати, – повторил он, его голос стал слабее. – Ничего не делаю, – пробормотал Ройс, впиваясь зубами в шею Хейдена и посасывая. – Это твоя вина. Ты такой… Глаза Хейдена широко раскрылись, когда он почувствовал твёрдый бугорок у своей задницы. Ройс издал раздражённый вздох. – Просто замечательно. Хейден облизнул губы. Это не первый раз, когда он замечал, что Ройс возбуждается, когда обнюхивает его и не первый раз, когда он и сам возбуждался, если уж на то пошло, но обычно они игнорировали это по неписаному соглашению. Он не знал, что думать о возбуждении Ройса, так как Ройс не давал понять, что хочет, чтобы у них были сексуальные отношения вне гона. Хейден не понимает, что хочет. Ладно, это ложь, невозможно мечтать о члене альфы и оставаться в отрицании, но Хейден не имеет понятия, что с этим делать. Если отбросить собственные заскоки, Ройс не бета или омега. Всё, что говорил Ройс, указывает на то, что его раздражает это странное, неестественное влечение между ними, что оно ебёт ему голову. Хейден не хотел нарушать статус-кво и рисковать дружбой, становясь напористым, выталкивая Ройса из зоны комфорта. Если альфа не сделает первый шаг, Хейден не собирался, как бы сильно иногда ни хотел. И они ходили вокруг друг друга, а их дружба на грани слишком многого и слишком интимного, не переходя её. Это невероятно затягивало и невероятно разочаровывало. Сейчас Хейден так возбуждён, это неудобно. Звуки снаружи шкафа тоже не улучшали ситуацию. Быстро становилось очевидно, что Аксель и Люсьен не просто целовались. – Боже, я обожаю твои сиськи, – хрипло сказал Аксель. – Нет, не прячь их от меня они прекрасны. – Они отталкивающие, – сказал Люсьен, звуча неловко и задыхаясь. – Нет, остановись — ах… Беспокоясь, что Аксель и вправду принуждает омегу делать что-то, чего тот не хочет, Хейден приоткрыл дверцу, чтобы посмотреть, что происходит. Что ж. Люсьен определённо не выглядит нежелающим. Он сидит на столе, его рубашка расстёгнута, обнажая его упругую грудь. Аксель стоял между его раздвинутыми бёдрами, жадно посасывая левый сосок, его большая рука сжимала и мяла другую грудь собственнически. Хейден уставился на них. Он никогда не видел мужчину-омегу с грудью. Он на мгновение смутился, и вспомнил, что Ройс упоминал о неудавшейся беременности Люсьена. Верно. Люсьен омега Дайнири. Дайнири самые редкие и плодовитые омеги, и даже мужчины среди них могли кормить своих детей и сохраняли грудь после беременности. – Они не отталкивающие, – прорычал Аксель, осыпая грудь Люсьена голодными поцелуями и дразня его затвердевшие соски языком. – Они великолепны. Ты великолепен. Сладкий запах возбуждённого омеги достиг ноздрей Хейдена, и переступил с ноги на ногу. Он всегда чувствовал себя странно рядом с возбуждёнными омегами. – Я дрочил, думая о твоих сиськах с тех пор, как узнал, для чего нужен мой член, – сказал Аксель, облизывая пространство между грудями Люсьена, и присосался к правому соску. Люсьен застонал, его рука впилась в тёмные волосы Акселя. Аксель повёл ртом вниз, по животу Люсьена, к выпуклости между его раздвинутых ног. Поняв, к чему всё идёт, Хейден закрыл дверь. Но темнота в шкафу только сделала его более осознающим стоны снаружи, и твёрдое, мускулистое тело Ройса, прижатое к нему сзади. Хейден сглотнул, кожа горела, а тело стало гиперчувствительным. Он пытался не думать о том, что делает сейчас Аксель: его тёмная голова двигается между бледными бёдрами Люсьена, он сосёт его член, а возможно, лижет его дырочку. Картина была невероятно возбуждающей, но не потому, что он представлял себя на месте Акселя. Нет, он представлял себя на месте Люсьена, только между его ногами не Аксель. А Ройс. Ройс, сосущий его член, а затем раздвигающий его ягодицы, чтобы засунуть внутрь него свой язык. Чистая неправильность этой мысли чуть не заставила его застонать. Прикусив губу, он пошевелился и непроизвольно потёрся задницей о твёрдый член Ройса. Ройс прошипел, рука вокруг него сжалась сильнее. – Прекрати ёрзать, чёрт тебя побери, – прошептал он ему на ухо, его дыхание было горячим у чувствительного уха. Хейден содрогнулся, от желания. За дверцей шкафа стоны Люсьена усиливались, похотливые и высокие, и они вызывали внизу живота Хейдена жар и и он почувствовал себя нуждающимся. Снова потёрся задницей о член Ройса. Ройс выругался. – Ладно, – отрывисто сказал он, расстёгивая ширинку Хейден и стаскивая его брюки и нижнее бельё. Последовала некоторая возня, член Ройса прижался между голыми ягодицами Хейдена. Хейден задрожал. Часть его настаивала, что это неправильно, что он не должен позволять альфе делать это с ним, но его сомнения были заглушены огнём в его жилах. Рука Ройса погладила его дрожащий живот и обхватил его твёрдый член. Хейдену пришлось заткнуть себе рот рукой, чтобы не застонать. Большая рука Ройса твёрдо и уверенно дрочила, и так хорошо на ноющем члене, но член, трущийся между его ягодицами, казался центром его мира. Когда скользкая головка немного попала в его дырочку, Хейден содрогнулся, застонав в свою же руку. Блядь. Хочу этот член. Плевать, как это неправильно, плевать, что он альфа. Хочу его, и текли слюнки, когда он вспоминал, как хорошо ощущать этот член во рту. Не думая дальше, он развернулся и опустился на колени. – Хейден, – сдавленно выдохнул Ройс. Хейден наклонился и принял в рот член. Каждая мышца в теле Ройса напряглась, член дрогнул во рту Хейдена став ещё твёрже. Хейден одобрительно промычал и начал сосать, двигая головой вверх-вниз, жаждущий, слюна повсюду. Это неумелый, неискусный минет, но Ройс не возражал, постанывая и тяжело дыша, пока Хейден сосал его член. Никто из них не был тихим, и им повезло, что Люсьен так громок, иначе их бы услышали. Хейден пытался проглотить свои собственные стоны, не в силах поверить, что это действительно происходит и как сильно ему это нравится. Он без принуждения, охотно, с готовностью сосал член альфы, как голодная до членов шлюха. Его отец отрёкся бы от него на месте, если видел его сейчас. Но это чувствовалось дьявольски правильно. Как будто он для этого и родился: стоять на коленях перед альфой, этим альфой и иметь его член внутри себя. Хейден схватил свой забытый член и стал дрочить быстро и сильно, пытаясь скоординировать движения с минетом, который делал, но получалось плохо. Всё, на чём он мог сосредоточиться, это член, двигающийся у него во рту, дурманящий, восхитительный запах Ройса и сильные руки, что вцепились в его волосы, когда Ройс начал трахать его рот. Хейден принимать, его разум затуманен опьяняющей смесью возбуждённого запаха Ройса и альфа-феромонов. Стоны Люсьена стали неразборчивыми криками удовольствия, и он быстро приближался к оргазму. Омега начал умолять о члене Акселя, затем о его узле, и блядь, одна мысль о большом узле Ройса внутри него, потрясла Хейдена настолько, что он кончил с сбитым со стоном. Ройс сделал ещё несколько толчков и замер, его член забился глубоко у него во горле, заполняя горячей спермой. Он жадно проглотил, ощущение наполненности семенем Ройса посылало странный трепет. Чувствуя знакомый кайф, Хейден прижался лицом к мускулистому бедру Ройса, уткнувшись в него, пытаясь собраться с мыслями. Он чувствовал себя так хорошо. Он не хотел двигаться. Ройс тёплый. И пахнет потрясающе. Он вроде как хотел снова пососать член Ройса, хотел ещё его спермы. – Хейден. – Рука Ройса вплелась в его волосы. – Они ушли. Хейден ошеломлённо моргнул. Ему потребовалось смущающе много времени, чтобы понять, что он имеет в виду. Комната за шкафом была тихой. – Как думаешь, они нас слышали? – прошептал он. – Сомневаюсь, что они что-то заметили бы со всем тем шумом, что сами производили. – Ройс мягко отстранил Хейдена от своего паха и застегнул ширинку. – Пошли, – сказал он, поднимая его на ноги. Хейден последовал за ним из шкафа, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. И не почувствовал никакого смущения, когда понял, что его брюки спущены до середины бёдер, а его причиндалы болтаются наружу. Ройс покачал головой с чем-то похожим на нежность в глазах и поправил Хейдену брюки, аккуратно заправив его мягкий член в нижнее бельё. Хейден просто смотрел на него, чувствуя… он не знал что. Он чувствовал тепло. И вроде как лёгкое головокружение. Но это просто секс. Секс. У них снова был секс. И на этот раз Хейден не может свалить вину на гон Ройса или на свое сексуальное воздержание. – Будем надеяться, что твой дядя уже ушёл, – сказал Ройс с кривой улыбкой. – Не думаю, что ему понравится увидеть тебя в таком виде. – В каком таком? – сказал Хейден, пока Ройс поправлял ему рубашку. Выражение лица Ройса было очень странным. – Ты выглядишь… – Его взгляд скользнул по лицу Хейдена, задержавшись на его губах. – Как будто только что отсосал член. Лицо Хейдена покраснело. Он откашлялся, не зная, что сказать, не зная, как себя вести. У хотелось протянуть руку и прикоснуться к Ройсу. Просто прикоснуться. Руками или ртом. Прикусив внутреннюю сторону щеки, он сунул руки в карманы брюк. – Тогда будем надеяться, что он ушёл, – легко сказал Хейден. – Мы не хотим, чтобы у него случился удар. Ройс фыркнул, положив руку ему на плечо. Прикосновение ощущалось как клеймо. – А мы не хотим? Хейден усмехнулся ему, и почувствовал, как что-то горячее и покалывающее сжалось у него в животе, когда их взгляды встретились. – Хм, теперь, когда ты это сказал… Ройс рассмеялся, его зубы сверкнули белизной на его загорелой коже, взгляд тёмных глаз тёплым и напряжённым и… Блядь, подумал Хейден, у него похолодело внутри. Блядь, действительно.