Зимние розы

...Николай медленно ходил из стороны в сторону, ожидая прихода Пушкина. Свет был чуть приглушён, за окном вечерело. В дверь постучали. Двое слуг вместе с Александром прошли в кабинет императора. Поэт смотрел на государя завороженно, не произнося ни слова. - Пушкин. - Хитро улыбнулся Николай. - Добрый вечер. - Здравствуйте, Ваше Величество.. - Оробевший от неожиданности Пушкин еле как смог связать три слова в предложение, после чего чуть склонил голову в знак уважения. Император положил руку ему на плечо. - Это ни к чему, оставьте церемонность. - Николай глянул поверх собеседника на слуг. - Господа, оставьте нас. - Двое крепких мужчин послушно покинули комнату, закрыв за собой дверь. Император отошёл на некоторое расстояние от Пушкина и уселся в кресло. Поэт про себя отметил, что Николай движется столь элегантно, что буквально летает по комнате. - Чувствуйте себя, как дома. - Не поймите меня неправильно, но, боюсь, это вызовет трудности. - Расслабьтесь, Пушкин. - Николай расплылся в улыбке. - Кофе? - Нет, благодарю. Не в такой час. - Пушкин сделал неуверенный шаг в сторону императора. - Не бойтесь меня. Не так страшен чёрт, как его малюют. - Дело не в страхе, а в уважении, Ваше Величество. И сравнение с чертом, в вашем случае, неуместно. - Николай заинтересованно вскинул брови. - С кем же, по вашему, меня уместно сравнить? - А обязательно с кем-либо вас сравнивать? - Хороший ход, Пушкин. Вы мне нравитесь. - Поэт скептически посмотрел на государя. - Ваше Величество, позволите кое-что спросить? - Безусловно. - Чем я заслужил столь неожиданное приглашение? - Вы садитесь. - Александр оглядел кресло напротив императора и, недолго думая, разместился в нём. - Я видел вас сегодня в доме О. Знаете, меня заинтересовали ваши стихи. - Пушкин смущённо улыбнулся. - Благодарю. Мне очень лестно слышать это от вас. - Скажите, Пушкин, вы могли бы сочинить стихотворение для меня? - Николай, немного помолчав, добавил. - Прямо сейчас. - Глаза Александра округлились. - Прошу простить, но я в экспромтах не силён. - Разумеется, эта была ложь. Пушкин любил свои экспромты, но боялся ударить в грязь лицом перед императором. - Умоляю вас, лишь несколько строк. - Пушкин тяжело вздохнул и бросил взгляд на тюль, затем на Николая. Выдержав долгую паузу, он начал: - Вечор. Я погружён в раздумья, Высокой мыслью окрылён. Но взор мой мрачный, взор мой томный На господина устремлён. - Николай внимательно смотрел на Пушкина, чуть вскинув подбородок. - Он статен, мил, и лик приятен, Да нрав его мне непонятен. Стоит у дальнего окна Мужчина таина, загадка, Смеётся будто он украдкой, Но сомкнуты его уста. - Николай, чья грудь перестала воздыматься, боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть вдохновение поэта. Император прикрыл глаза от удовольствия. - Продолжайте, Пушкин, продолжайте.. - Отвёл я взгляд, вдохнул прохлады, Затухли вкруг меня лампады, Чуть ветра вдруг подул порыв. И ближе силуэт ступил, И, верно, выбившись из сил, Мужчина сел, заговорив... - Николай открыл глаза. - Ещё.. - Приношу свои извинения, однако, это мой предел. Мне, всё же, нужно время. - Вы часто пишете экспромты? - Довольно часто, но... - От чего ж вы сказали, что не сильны в этом? - Улыбнулся Николай и поднялся с кресла, заходив по кабинету. - Хотя, самокритика - это похвально. Особенно, когда она оправданная. Вам действительно не хватает навыка. - Пушкин, удивлённый словами собеседника, устремил взгляд в его сторону. - Вам так показалось? - Разумеется, это чувствуется. Может быть, простой человек и не заметил бы, но такой ценитель, как я, не смог пропустить мимо ушей то, что в первом отрывке у вас было лишь 4 строки, а во втором - уже 6. Казалось бы, такая мелочь, а слух режет. - Александру не было обидно из-за слов Николая, но неприятное чувство осело где-то глубоко. Поэт поднялся на ноги и медленно пошёл вслед за Николаем. - Вам известна история о Микеладжело и Пьетро Содерини? - Император развернулся. - Просветите меня. - Пушкин, убрал руки за спину. - В начале 16-ого века, Микеладжело заканчивал работу над статуей Давида во Флоренции, когда заказчик, Пьетро Содерини, заявил, что нос статуи непропорционально большой. Скульптор прекрасно понимал, что внеси он какие-либо изменения, нарушится гармония скульптуры, однако, поссорившись с Пьетро, он мог лишиться денег. Как вы думаете, Ваше Величество, что сделал Микеладжело? - Пушкин подходил всё ближе к собеседнику. - Наверняка послушал Пьетро. - Александр расплылся в нахальной улыбке и подошёл почти вплотную к Николаю. - Он набрал в кулак мраморной пыли и взял резец. Поднявшись на мостки, он взмахивал резцом, имитируя "работу над ошибками". Знаете, что сказал на это заказчик? - Пушкин смотрел на императора снизу вверх. - Пьетро ответил: "Теперь мне нравится больше." - И к чему же вы мне рассказали эту...притчу? Какая у неё мораль? - Люди, стремящиеся казаться образованными в той или иной сфере, будь то наука или искусство, часто любят совать свой любопытный нос в дела профессионалов. А рассказал я вам об этом, чтобы вы не лезли туда, где не разбираетесь. - Пушкин ещё несколько секунд смотрел в уливлённое лицо Николая, пока не понял, что перешёл границы дозволенного. - Бога ради, простите мне мою грубость, Ваше Величество. Когда дело касается поэзии, я, как видите, сам не внемлю, что несу... - Не стоит. - Император положил руки на плечи Пушкина, поправляя воротник и скользя взглядом по его лицу. - Вас действительно стоило бы приструнить за подобные высказывания, однако... не могу сказать, что ваша прямолинейность отталкивает. Скорее наоборот...