Зимние розы

Вечер. Пушкин ходил по кабинету императора, бормоча себе под нос. Николай сидел в мягком кресле, попивая чай и наблюдая за Александром. В соседнем зале вовсю репетировал оркестр. - Тьфу, чёрт побери, опять какая-то ахинея выходит. - Злился поэт. - Не говорите так. Что с вами? - Я последние несколько дней всё переделываю и переделываю это стихотворение. А в итоге что? Бессмыслица! Вздор! - Прочтите-ка одно четверостишье. - Пушкин потёр переносицу и остановился перед Николаем, уставившись в листок. - Милы мне лишь твои черты, Тобой наполнены мечты. Не сплю ночами от того, Что лишь тебя я представляю, Тебе я душу отворяю, Женщина сердца моего. - Александр медленно выдыхает, медленно складывает листок в несколько раз, а затем резко и яростно бросает его в сторону. Николай, сохраняя непоколебимое спокойствие, даже не дёрнулся, а лишь молча отхлебнул чай. - Я бездарность, Николай. Я - бездарность. - Саша, не говорите так. - Император задумался. - А поменяйте-ка в последней строчке слово "женщина". - На что вы предлагаете его заменить? - Ну, скажем, на мужчину. - Александр закатил глаза и поднял листок с пола. - Меня тоска охватывает, а вам лишь бы шутки шутить. - Кто ж вам наплёл, что я шучу? В самом деле, попробуйте. - Александр пробежался глазами по стихотворению. Николай забрал листок из его рук, и прочитал четверостишье. - ...Мужчина сердца моего. - Пушкин застыл, уставившись на последнюю строчку, понимая, что слово "мужчина" здесь действительно смотрится гармоничнее. - Согласитесь, так куда лучше звучит? - Ну что ж я, содомит какой? - Ну почему же сразу содомит? Всего лишь ценитель "чёрного входа". - Улыбнулся Николай. - В храм. - Пушкин с трудом подавил улыбку, прицокнув. - Кончайте с пошлостями, Николай. И..не обольщайтесь, называя своё тело храмом. - А что ж, я на избу, по-вашему, похожу? - Отнюдь, просто в храме, как правило, прихожан много. - Теперь и Пушкин не смог сдержать улыбки над собственной шуткой. Николай поставил чашку с чаем на стол. - Я рад, что вы повеселели, но насмешки над государем - вещь наказуемая. С огнём играетесь, Сашенька. - Пушкин вздохнул и отошёл от императора, кинув листок на стол. - И всё равно ерунда какая-то. Нет у меня вдохновения. Нужно с этим что-то делать. - Вам не худо бы отвлечься. - Отвлечься чем? - Николай поднялся с кресла и, подойдя ближе, приставил указательный палец к устам Пушкина, прошипев. - Тс-с. - Из зала послышалась мелодия знакомого вальса. - Это ли не знак? Мисье, - Николай протянул Александру руку, - позвольте пригласить вас на танец. - Мне помнится, мы говорили, что в случае чего поведу я. - Кто пригласил - тот и ведёт. Безынициативность не проходит бесследно. - Пушкин поморщился. - Да где ж это видано, чтоб мужчину в танце вели? Разврат какой-то. - Николай убрал руку за спину и подошёл вплотную к Александру. - Хорошо, давайте по-другому. Саша, у вас есть ко мне чувства? - Пушкин был пойман в расплох. Вопрос сбил его с толку, оттого мужчина несколько секунд молчал. - Я...я не знаю. - Хорошо. Осмелюсь предположить, что будь вы изрядно сконфужены и недовольным нашим недавним лобзанием, вы бы, вероятно, стали избегать встреч со мной. Поскольку, я вижу вас, вы, по крайней мере, не испытываете ко мне неприязни? - Вероятно.. - В таком случае, забудьте на время о половой принадлежности, и позвольте мне доставить себе и вам удовольствие. - Николай повторно протягивает Пушкину руку. На этот раз поэт недолго колеблется, но в конечном итоге принимает приглашение. Николай смущённо и даже благодарно улыбается. Он аккуратно притягивает Александра к себе, кладёт одну руку ему на талию, а другой подхватывает ладонь Пушкина. Император чуть сжимает талию Александра, считает про себя "раз два три" два раза и делает шаг вперёд. Пушкин скованно и с явным напряжением вторит движениям партнёра. Пара кружится по кабинету, синхронно переставляя ноги, не отставая от ритма. Дыхание Пушкина сбилось, а щёки залились придательским румянцем. - Вы давно поняли, что женщины вам не по душе? - Николай улыбнулся. - От чего ж не по душе? У меня чудесная жена, но.. вы правда хотите об этом поговорить? - Ничуть. Я настолько смущён сейчас, что не имею ни малейшего желания разговаривать, однако терпеть неловкую паузу и молча разглядывать вас или, от неловкости, потолок, для меня невыносимо. Так что, пожалуйста, говорите со мной. Почему вам нравятся мужчины? - Мне не нравятся все мужчины. Меня привлекаете исключительно вы. - Почему я? В вашем окружении баснословное количество красивых девиц. - Вы правы. Многочисленные, друг на друга похожие, малодушные девицы. Дай бог, если средь них найдётся хоть одна с интеллектом, да и у той обязательно будет изъян. - Вы не правы. Вокруг вас великое множество образованных и начитанных девушек. - Я ведь не об образованности говорю, Сашенька. Если б интеллект зависил лишь от образования, наша страна была бы кладесью гениев. Интеллект - это способность думать. В наше время так трудно найти таких людей. Вы же - глоток свежего воздуха. - Я не идеален. Идеальные люди не живут. Общество всегда найдёт за что зацепиться. Все идеальные люди - мертвы. Да и то, только на словах, понеже о них либо хорошо, либо никак. - Николай посмеялся. - В таком случае, мне выпала возможность иметь дружбу с покойником. - У меня достаточно недостатков. - Каждый ваш недостаток в моей голове стал вашим достоинством. Все они стимулируют моё желание узнавать вас всё больше. Вы - кладесь таланта, интеллекта и обаяния. - Пушкин почувствовал, как пальцы императора сильнее сжали его талию. - А вы, Саша? - Что? - А почему вам нравятся мужчины? - На языке Александра вертелась масса кудрявых слов, вдохновение лилось через край при одном только виде Николая, мысли складывались в стихи. В груди просыпались чувства, которые он столько времени не признавал. Хотелось столько всего сказать. - Да я, похоже, просто содомит. Оркестр играл, мужчины кружились в танце, а снег медленно падал на землю, засыпая дома.